Первая и последняя игра в жизни Натаниэля Морияма

— Стоять, — слышится пожилой голос, но Ниэль отказывается подчиняться. Он заносит острие над Гарсией и оно проходится по лицу блондина, рассекая плоть над левой бровью — хорошо, что не был задет глаз. Веснински тяжело дышит, поднимает ладонь для последующего удара, как вдруг его запястье перехватывают и сжимают. Рыжий с диким взглядом смотрит на того, кто посмел это сделать и млеет — это был Жан, а за спиной у него стоял недовольный Тетцуи. — Qu'est-ce que tu imagines, Nathaniel ?! Nous sommes maintenant punis à cause de vous ! (Что ты себе представляешь, Натаниэль?! Нас теперь из-за тебя накажут!) — бледный, словно мел, Жан кричит своему другу, сжимая запястье крепче. Веснински недоумённо моргает, вдумываясь в произошедшее с ним сейчас: кажется, Гарсия назвал его «папеньким сынком» из-за чего Нат взбесился. Мысленно Натаниэль радуется, что его остановили, — ещё пару минут и он однозначно не оставил бы Алена в живых, за что, скорее всего, получил бы настолько невменяемое и серьёзное наказание, что до конца жизни не увидел бы солнечного света. — Веснински! — Тетцуи подходит ближе, запрокидывая свою тяжёлую трость над головой, чтобы ударить, но в последний момент останавливается; наверное, на это повлиял факт того, что они скоро выезжают на общественное мероприятие, и следы от железного наконечника на лице Натаниэля заметит каждый, — В мой кабинет. Немедленно. Натаниэль с видом мученика скрыл лезвие в пластиковом корпусе канцелярского ножа, спрятал руки в карманах домашних шорт и невозмутимо пошёл следом за Морияма, недовольно бурча что-то себе под нос — он уж ни в коем случае не хотел сейчас получать нагоняй из-за этого маленького блондинистого куска дерьма, которого прозвали пятым вороном, но поделать сейчас уже ничего не получится, раз Тетцуи застал его за преступлением. Кабинет Тетцуи встретил его холодно — всё было чёрное, в принципе, как и во всём остальном гнезде, начисто вылизаное — неестественно идеальное; на полочках стояло множество кубков; почётные грамоты, дипломы и фотографии Кевина и Рико, которые в очередной раз одержали победу в малой лиге, виднелись на угольных стенах. Нату никогда не нравились эти фотографии, потому что он всегда считал, что на них должны находиться не только Рико и Кевин, но и он. Он всегда мечтал стать третьим сыном экси, и у него были все предпосылки для этого, однако, по какой-то непонятной причине ещё в детстве было решено скрывать существование Веснински от глаз людей. Его закрывали на месяца в одиночках, тем самым препятствие его развитию, как спортсмена, на тренировках напрягали настолько сильно, что он попросту не справлялся — в общем, делали всё, что угодно, лишь бы короне короля не угрожал кто-то еще, помимо Кевина Дэя. — Ты ведёшь себя недопустимо, — кряхтит японец, швыряя трость в стену, — Чем ты вообще думал, когда занёс лезвие над лицом собственности нашего клана? Я вижу, ты соскучился по своим былым наказаниям? Мне вновь запереть тебя? У Ната сжалось сердце при упоминании той злосчастной одиночной камеры. Место, где невозможно ни спать ни есть, где громкая музыка сводит тебя с ума, где иногда эта самая музыка сменяется на бесконечные унижения в микрофон. Место, где время для него останавливается, становится жалкой субстанцией чего-то былого и важного, словно клей, тянется, но никак не заканчивается и не обрывается — только больше выпутывает тебя в свои пучины огорчения. — Хозяин, он начал первый, — оправдывает своё поведение Натаниэль, — Я бы не стал делать необдуманных решений, вы же знаете. Морияма смерил его раздраженным взглядом, после чего кивнул. Для Натаниэля проявления столь неординарного поведения со стороны их тренера стало неожиданностью — тот ни за что и никогда бы не простил ему подобной выходки. Неужели старческий маразм работает в обе стороны? — У тебя час, чтобы привести себя в надлежащий вид. Так как ты выполняешь роль капитана, а на такое способны лишь вице-капитаны, то я поздравляю тебя с повышением, Веснински. Только не радуйся слишком сильно, Королю это явно не понравится. Последняя фраза стала пушечным выстрелом в спину Веснински. Рико будет недоволен. Недовольство младшего Морияма всегда приводило к поножовщине и, если Тетцуи он явно трогать не станет, то, следственно, целью его домогательств будет... — Я... — шепчет Нат, приклоняя голову, — Я... Я буду рад стать тем, кто поведет команду... — Еще раз увижу, что ты держишь оружие — заставлю бегать между дневной и вечерней тренировками на протяжении недели. Нож на стол, — Командует японец и Младший послушно кладет его на прозрачное стекло, под которым Морияма хранил записки, какие-то номера и другие не нужные бумажки. Этот нож ему достался от Рико, между прочим, лично. Однажды, после очередной перепалки, тот оставил его у них в комнате и забыл об этом. Потерять сейчас нож — большое огромное упущение со стороны Ниэля, однако, если он будет слишком необходим, то не на долго можно украсть с кухни. *** Натаниэль сидел за столом, гордо занимая место капитана. Они приехали на банкет раньше своих сегодняшних соседей за ужином — лисов. Моро слишком нервничал, трясся, ожидая встречи с Кевином, — новость о том, что они сегодня встретятся, будоражила разум француза с самого начала сезона. Он так же переживал из-за новой должности вице-капитана Натаниэля, прекрасно понимая, что Рико по возвращении не обрадуется такому развитию событий. Другие вороны на повышение Ната никак не отреагировали и из этого можно сделать вывод, что, либо они ожидали чего-то такого от своего третьего номера, либо такие незначительные и, по сути краткосрочные изменения для них не имеют значения. Веснински лишится должности после этого банкета. Нат не улыбается — это портит имидж воронов. Все команды обходили их стороной с самого прибытия и даже в толпе предпочитали огибать черное пташье пятнышко. — Здравствуйте! — раздался голос капитана Лисов, — Дэниэль Уайлдс, капитан сборной университета Пальметто, — Дэн собиралась протянуть руку, но не сообразила, кому именно. В этот момент Нат посчитал своим долгом вытянуть руку для приветствия первым — Добрый вечер, Натаниэль Веснински, вице-капитан команды университета Эдгара Алана. И да, как я могу не знать имя нового капитана нашего Кевина? Да еще и при том, что вы — единственная женщина-капитан во всем южном округе, если не во всей ассоциации в принципе. Уайлдс помедлила, не решаясь пожать руку в ответ — наверное, не совсем понимала, как нужно действовать в этой ситуации. Никто из ее команды ещё не знал Ната, как человека, кроме Кевина и, возможно, совсем капельку Эндрю. Для лисов он — участник команды тех самых злых птичек, убивших будущее их второго игрока, член свиты человека, который обижал Кевина, который был причастен к его травме. Жан, словно по щелчку, расслабился, следуя давно заложенным в его голове шаблонам на случай подобной ситуации. Он лениво расположился на кресле, но из общей толпы никак не выделялся. — Мне приятно с вами познакомиться... — выдавила Дэн. По ней было понятно, что она врет. Возможно, ей не понравилось то, что Натаниэль уточнил о ее женском происхождении, однако сам Веснински не видел ничего обидного в своих словах. Наоборот, это нужно было расценить, как комплимент? — Мне тоже. — Où est le roi?(Где король) — слышится голос Кевина. Рядом с ним бессменно стоял Миньярд в окружении своих братьев. Выглядел Эндрю так, будто минуту назад собирался кого-то убить, но теперь необходимость резко отпала, Ники же с грустью смотрел на Ниэля, видимо, он уже ощутил последствия от поступка в клубе — Ичиро обещал отправить фотографии на почту Эрика; Аарон даже не смотрел в их сторону — он пришел с девочкой, которую Нат помнил в составе черлидерш. — Disparu, (Пропал) — отвечает Натаниэль, разводя руками. Жан, сидящий рядом, серыми глазами скользил по телу " ненормального" Миньярда, явно раздраженный их близким контактом с Кевином. Лисы расселись по местам, монстры перешептывались на немецком, который Нат не знал, а потому о ком они говорят, ему доподлинно неведомо, но он пару раз уловил свою фамилию в разговоре — та на любом языке звучит одинаково. Как только все лисьи задницы коснулись стула, вороны, как один, откинулись назад, а Жан в это время прильнул вперед, кладя локти на стол. Он лениво улыбнулся — окидывая взглядом Пальметто еще раз. Ниэль остался сидеть прямо. — Как скучно. Натаниэль, неужели ты будешь с почтением относиться к таким, как они? — Моро подпер подбородок рукой, рассматривая недовольные лица лисов. — Ага, — новоиспеченный вице-капитан вздохнул от набежавшей усталости. — Где Рико? — задал вопрос Бойд и Нат не нашел слов на ответ. — Видишь ли, Мэтью, у Короля есть дела за пределами дворца. Сегодня Его Высочество не явится на банкет, можешь смело выдыхать от облегчения, — Веснински доброжелательно улыбается, но тут же перестает, когда до него доходит, что его доброжелательная светлая улыбка для остальных обернулась хищным оскалом. Неужели он настолько часто скалился, что забыл, как нужно сиять улыбкой? — Лисы скучные, — проговаривает Жан, — все наглухо отбитые, в них нет ничего святого. — Да ну? — Элисон звонко цокнула языком, — Как по мне, это в вас нет ничего человеческого! — Да неужели? — хмыкает девчонка с первого курса, с которой Натаниэль ни разу в жизни даже не разговаривал, — Вороны хотя-бы ведут себя на публике достойно, не то, что вы! Позор первого дивизиона! Вы вообще не достойны находиться на этом банкете, а о том, что вы можете сидеть с нами за одним столом, вообще не должно было быть и речи во время обсуждения рассадок. — Молчать, — командует Ниэль таким неестественно холодным и прекрасным голосом, что даже напугал Жана, — Позор дивизиона? Кто? Они? Ты идиотка? Чем ты думаешь, когда говоришь такие вещи? Погадкам, вроде тебя, вообще свою позицию высказывать запрещенно, если уж так вспомнить! А уж тем более в сторону другой команды! Тренер велел проявить дружелюбие по отношению к другим, ты смеешь ему перечить? В таком случае, я обязательно передам ему твои слова. Натаниэль пустым взглядом сверлит её и подушками пальцев касается столового ножа, поглаживая холодный металл. Он ловит себя на мысли, что желает всадить его ей в горло, чтобы эта тупая сука заткнула свою пасть, чтобы больше не смела говорить то, за что он потом может получить нагоняй от Хозяина. От осознания собственных желаний, его рука тут же уходит со стола. Озабоченный состоянием друга, Жан кладет руку Нату на ногу под столом, чтобы привлечь внимание вице-капитана. Веснински пару раз моргает, чтобы прийти в себя, а затем осматривает лица окружающих — он смог увидеть испуг в глазах Кевина и веселье, исходящие от Миньярда. — Надо же, большая птичка сказала своим голубёнышам вести себя с нами хорошо, — он развел руками, подобно акуле, обнажая свои ровные зубки с выделяющимися клыками, — Слышал, Кевин? Они сегодня ведут себя хорошо! А ты ссался кипятком, пока мы ехали сюда! Дэй побледнел и попытался что-то сказать, но его тут же прервала чья-то картавая речь . — Кевин, — скучающий молвил Моро, разглядывая второго. — Жан, — тут же отозвался Дэй. — Как твои дела? Как, м... Рука? Лисы округлили глаза в шоке от такого вопроса, все, кроме Аарона, Сета, Эндрю и самого Кева. Дэй, как никто другой, понимал, что француз на самом деле переживал за его самочувствие, здоровье и травму, а вся эта показательная напыщенность создана для отвода глаз — Жан не стал бы вредить ему. — Хорошо, — улыбнулся Дэй, — Очень даже неплохо. Думаю, моя левая рука ещё подлежит восстановлению. Моро фыркнул, но Дэй понял, что Француз удовлетворён таким ответом. Зато не были довольны другие лисы. — Как ты смеешь спрашивать такое у Кевина? — встряла в разговор Дэн. Девушка была явно недовольна тем, как Жан позволял себе общаться с их вторым номером. — М? — выгнул бровь и смерил Уайлдс свирепым взглядом, таким, словно он был хищником, а капитан добычей, не знающей меры и своего места, — Мне очень интересно, кэп, под таким ты имеешь в виду беспокойство за здоровье? — Заткнись, Моро, — процедил Мэтт. — Ребята, а этот француз мне нравится, — вставил свои пять копеек Сет, которого до этого что-то удерживало от комментариев. Так или иначе, эти невидимые цепи пали и Гордон начал трещать, как сорока, но обращать внимание на него никто не стал, как и в свою очередь Натаниэль. Совсем скоро принесли еду, которую лисы с удовольствием уплетали, а вороны брезгливо осматривали. Лицо Веснински выражало неподдельный восторг, когда на вместительном столе выросла куча еды, запрещённая в Эверморе. Щёки Ната вспыхнули румянцем, а слюна стала активно заполнять полости рта, оповещая о аппетите. Ниэль в свою тарелку наложил, казалось всё! Вороны, не понимая, как можно в одну миску уложить картофель фри, ножки и крылышки барбекю, салаты из свежих овощей и кукурузы, сладкие фрукты и соленья, наблюдали, как их новый вице-капитан объедается, каждый раз вздыхая так, будто это был последний раз, когда он ел в принципе. Эндрю, казалось, такое поведение заинтересовало, но не стал ничего спрашивать, одаряя Натаниэля лишь многозначительными взглядами. Наконец, последовав примеру друга, французская булочка Моро тоже наложила в миску салата с кукурузой. Это был салат из помидоров черри, тёртого пармезана, кукурузы, лука, огурчиков и ветчины — примерно то, что тот употреблял в гнезде, если не брать в расчет сыр. Остальные птички, последовав примеру, также ухватили со стола свои лакомые кусочки. Всё общались тихо друг с другом, точно так же, как это делали лисы — никому из них не хотелось, чтобы оппоненты подслушали разговоры. Затем все они встали из-за стола и группками вороны растянулись по всей территории стадиона, на котором проходило сегодняшнее мероприятие, но вот незадача, пока рыжий запоминал куда какая группа отправилась, Кевин успел улизнуть. Жаль только, что найти его было легче легкого. — Кевин, — позвал Веснински, когда начались танцы и более активная часть вечера. Дэй послушно отозвался, поворачивая головы в сторону рыжего, — Пошли, есть дело. — Ох, он не пойдёт с тобой, — услышав голос Миньярда, Нат понял, что его сейчас вывернет наизнанку. — Почему? — невозмутимо спросил Нат. — Что такого я смогу ему сделать без Рико? Не забывай, я просто член свиты короля, я в одиночку не несу никакого вреда Кевину. Да и я более чем уверен, что мой друг не будет бояться отойти со мной поговорить. — Натаниэль, я... — Помолчи, — затыкает его Эндрю, отталкивая в сторону, за свою спину, — Кевин, ты мешаешь взрослым людям вести диалог. Иди сходи к своим троянцам, только возьми Рене с собой, раз уж на то пошло. — Кевин, стой, — отозвался Натаниэль раньше, чем Кевин успел сделать первый шаг, — Ты отправишься со мной на приватный разговор, это даже не обсуждается! — Ох, птичка, это ещё как обсуждается, — Миньярд радостно заулыбался, но Нат знал, что за этой улыбкой таится ярость, гнев и желание убивать, — В последний раз, Натти, когда мы с тобой виделись, ты обещал, что мы встретимся в другом месте. Я, конечно, безусловно рад видеть тебя на этом банкете, но ожидал встретить где-то, нуу... неделю назад в номере отеля. — Я не виноват, — отозвался Веснински, — Меня вынудили уехать! — Ох, вынудили? Бедняжка Натти! Что, хочешь Кевину на это пожаловаться? Я не позволю, ты же знаешь, — он зыркнул на все ещё мнущегося Дэя и тот наконец сделал шаг в сторону Рене Уолкер. — Видишь, твои слова для него уже не авторитет — Ох, да? А чей тогда авторитет? Твои? Рыжий сощурился, рассматривая напряжённые плечи вратаря. — О чем волнуешься? — О тебе. — Да? — Да. Нат помолчал какое-то время, вдыхая воздух. Ему было неловко, что он заставил кого-то переживать за него, но делать нечего, раз это случилось. — Пошли в раздевалку. У нас еще остались дела, Веснински, — кинул ему Миньярд и они в действительности зашагали в сторону душевых.