Это - мой учитель?

Результаты пробника по английскому нам огласили в понедельник, то есть сегодня. Его я тоже сдала хорошо, но мне хотелось сдать его на отлично. Я в принципе заряжена сдать все экзамены на пятёрку. На очереди русский язык, снова в среду. Это, между прочим, мой любимый день, потому что там лёгкие предметы и всего шесть уроков с завершающей физкультурой, с которой иногда можно уйти пораньше, а они лишают меня этого дня. Не могли во вторник устроить, когда физика идёт после химии? Я сижу в парке на скамейке и жду девочку, которая уже закончила школу; она обещала мне принести кое-какие материалы для русского языка. На соседнюю скамейку, скрытую от меня листьями деревьев, присела девушка лет двадцати пяти-двадцати восьми со светлыми волосами. Мне показалось, что я её где-то видела. Она набрала номер на телефоне, дальше разговор: — Витя, ты где? Я опоздала на двадцать минут, а тебя ещё нет. В смысле знал, что я опоздаю? Давай сюда, я жду. Витя? Точно! Молния пронзила мой слух и зрение. Это же та знакомая Тумана, она почти не изменилась. Она очень красивая. Без яркого макияжа, как там на видео, она выглядит лучше. Мои мысли прервала Карина, которую я и ждала. — Привет. Смотри, тут сочинения с исправлениями, здесь мини шпаргалки, если нужны, там все правила кратко изложены и прочие нужные бумажки. Удачи на экзаменах. Я поблагодарила Карину, после чего она быстро убежала, я только начала складывать всё в сумку, как к соседней лавочке подошёл Степан Андреевич. Вот неожиданно! Меня он, кажется, не заметил. Я решила остаться и послушать их разговор, хотя не в моих правилах быть на страже чужих секретов. — Ну рассказывай: чего звала? — Во-первых, ты козёл. — Это я от тебя не первый раз слышу. — Во-вторых, мне нужны деньги. — Мне тоже они нужны. Всем нужны. — Витя, это не смешно. Ты можешь мне помочь. Я сидела тихо-тихо за кустами, не шевелясь, чтобы меня не заметили. Было немного холодно, но интерес подогревал меня. Почему она называет его Витя? Она не знает его настоящего имени или его не знаем мы? — Настя, я тебе уже много раз говорил, чтобы ты отстала от меня. Нас ничего не связывает. Мы один раз переспали, деньги ты за это получила. Ты до сих пор держишься за то, что было столько лет назад? — Подумай ещё: мы тогда столько денег получили за одно видео. Давай снимем ещё хотя бы парочку. Я уступлю тебе 60% от полученной суммы, но это только потому, что ты мне нравишься. — Ты не думала, что у меня, может быть, девушка есть? А ты такие вещи предлагаешь. — У тебя девушка? Не смеши меня. С каких это пор? Да даже если есть, мы просто ей не скажем. — Ты вообще, что несёшь? Отстань от меня, у меня нет желания видеть тебя ещё хоть раз в своей жизни. Тот раз был ошибкой. У тебя нет никаких моральных принципов. Ты — обыкновенная потаскуха. После этого Настя, топнув ногой и бросив какую-то вещь в Туманова, убежала, прикрывая лицо руками. Я поняла, что она плакала. Когда я привстала со своего убежища, чтобы посмотреть на Настю, чья-то рука схватила меня за запястье мёртвой хваткой. — А ты не знаешь, что подслушивать нехорошо? — Туман держал очень крепко, давил на руку. — Отпустите меня, мне больно. — Я пытаюсь вырваться, но он не даёт. — Давно Вы знаете, что я тут? — С самого начала. Надеялся, что у тебя есть совесть и ты не будешь подслушивать. — Это вы мне про совесть говорите, Витя? — ехидничаю, от этого он сжимает руку ещё крепче, потом резко отпускает. — Не лезь не в своё дело. Никогда не видела его таким грубым. Его вывела Настя, я или мы в совокупности? Во всяком случае синяк на руке останется точно. Обычно мне плевать на чужую жизнь, но Туманов сумел сделать исключение. И вообще у меня подростковые гормоны, забыл? ______________________________ В среду весь класс писал пробный экзамен по русскому языку. И до того, как он начался, нам сообщили неожиданную и «приятную» новость — пробник по математике мы сдаём в четверг, то есть на следующий день. Теперь после одного экзамена, даже не успев выдохнуть, мы должны приняться зубрить формулы. Да после таких сюрпризов надо четыре выходных давать. Но никто естественно их не дал, и в пятницу все вернулись к привычному расписанию занятий. Остался последний урок — моя любимая география. Радует, что во время пробных экзаменов я не видела Степана Андреевича, иначе вообще ничего не написала бы. Сегодня ближе к концу урока Туманов должен был посмотреть пару презентаций, он задавал это сделать по желанию, но мы с Анжелой решили, что это лёгкая пятёрка и подготовили интересный рассказ про Испанию. К моему сожалению, Анжела сегодня решила почувствовать недомогание и не пришла, поэтому показывать презентацию придётся мне одной. Была перемена, я сидела за партой и держала в руке лист с речью к презентации, другой рукой поглаживая синяк, который уже почти прошёл, но иногда побаливал. Звенит звонок, все сели по местам. Егор с Антоном как-то странно перешёптываются. — Ребят, у всех телефон с интернетом есть? Зайдите в нашу общую беседу. — сказал Егор. Все достали телефоны, но пока там ничего интересного не было. В класс вошёл учитель. Сел за стол, открыл журнал. — Староста, кого сегодня нет? Антон перечислил фамилии, Туманов всех отметил. — Степан Андреевич, можно вопрос задать? — сказал Егор, учитель в ответ кивнул. Он сделал какую-то манипуляцию на телефоне и всем пришло уведомление о новом сообщении в беседе. Я посмотрела на название видео — «Зашла за солью» — и обомлела, снова трудно дышать. Егор спросил: — Что это значит? — И показал видео на своём телефоне преподавателю. Тот посмотрел две секунды и отвернулся. Я вижу, что многие не отрываясь смотрят в телефон; кто-то просто взглянул и сразу выключил. Волнуюсь так сильно, как сейчас должен волноваться Туманов, но он кажется спокойным. Если бы он сейчас сказал, что это не он, я бы поверила. Я! Которая знает, что это на самом деле он. Егор продолжал: — Это Ваша девушка? — Да. — Отвечал Степан Андреевич. — Как Вы её уговорили? — Не твоё дело. А Егор всё не унимался: — Зачем Вы там снялись? Так! Мне это надоело! — Действительно. Смотрите, сколько мальчиков теперь комплексуют. — Я вмешиваюсь в разговор, сама того не ожидая. — Им-то до Вас ещё расти и расти. Да, Егор? Половина класса начинает смеяться, широкая злорадная улыбка не сходит с моего лица, а Егор немного помрачнел. Я оборачиваюсь к Инге и говорю: — Ну-ка, Инга, расскажи: Егор может так же? Инга как раз смотрит в телефон, потом поднимает взгляд и произносит: — А-ха-ха, я тебя умоляю, ему ещё показывать пришлось, куда и как правильно вставлять. Класс начинает смеяться ещё сильнее. Егор злится, опрокидывает стул и уходит, оставив все свои вещи в кабинете. Туман поднимает упавший стул и задумчиво произносит: — Теперь, думаю, можно вернуться к уроку. Он сама невозмутимость, мне бы такую уверенность, хотя бы маленький процентик. Пока Вика с Кристиной показывали презентацию по Греции, я читала наш с Анжелой доклад, чтобы презентовать его следующим. Но меня постоянно отвлекали звуки сзади, Инга не переставала смотреть видео, что стоны были слышны на весь класс. В какой-то момент я не выдержала. — Слушай, иди ещё в актовом зале всем покажи. — Я срываюсь на Ингу. — Не видишь: здесь никому это неинтересно? Девочки отвечают, послушай их, прояви хоть какое-то уважение. Заткни свой телефон или его заткну я. Я выхватываю телефон Инги, она отбирает его обратно и, крикнув «ненормальная» в мою сторону, выбегает из кабинета. После девочек к доске вышла я, только не успела до конца всё ответить, звонок прозвенел. — Класс, можете быть свободны. Каля, скинь презентацию на рабочий стол и можешь тоже идти, получаете по пятёрке с Анжелой. Все вышли, я стояла, облокотившись на стол, скидывая наш доклад с флешки на компьютер. Туман странно встал сзади меня и наблюдал. — Что-то не так? — Обращаюсь я к нему, обернувшись. Не поняла: куда так низко смотрим? Стоит один раз в жизни прийти в школу не в штанах… Туман оторвал взгляд от моей, так сказать юбки, и ответил: — Хотел сказать спасибо. — За что? — За то, что вовремя влезла. У Егора теперь долго не будет желания смотреть подобные видео. — Да не за что, бывают случаи, когда мой язык работает быстрее мозга. Иногда это полезно, а иногда не очень. — А вот с Ингой ты обошлась немного грубо. Как я с тобой в парке. Прости меня. Я снова трогаю синяк, тот заныл. — Инга сама виновата, нечего было меня раздражать, когда я и так на нервах. Извинения приняты. Вообще это я должна извиниться, я действительно не имела права подслушивать. Простите меня. Туманов подходит неприлично близко и кладёт руку мне на талию. — Вы что делаете? — Спрашиваю я. — Прощаю тебя. Ты же хотела, чтобы я тебя поцеловал. Передумала? — Идите Настю поцелуйте, она очень этого хочет. — Я пытаюсь вылезти из его объятий, но у меня не получается. — Это что за приступы ревности? Она мне никто. — А я Вам кто? Слишком много вранья, Степан Андреевич. Почему Вы классу сказали, что она Ваша девушка? Почему она сама думает, что Вас зовут Виктор? Откуда мне знать, что Вы сейчас говорите правду? Я наконец высвобождаюсь от его цепких рук. Он садится на стул и говорит: — Хочешь правду? Хорошо. Слушай. Я встаю в ожидательную позу, скрестив руки на груди, Туманов продолжает: — Настя — бывшая девушка моего лучшего друга. Когда они ещё встречались, я узнал, что она ему изменяет. Он мне не поверил. Видео было изначально задумано, как доказательство. Я познакомился с ней в кафе, она там работает, представился Витей и пригласил к себе через пару дней. Хотя она была не против поехать ко мне в этот же день. Но мне нужно было расставить камеры. — Как это мерзко — переспать один раз с девушкой, чтобы что-то кому-то доказать. — Как бы ты поступила на моём месте? — Не знаю, это трудный моральный выбор: оставить друга разбираться самому и не лезть или же вмешаться в чужую жизнь, надеясь на лучшее, что не факт, что так и будет. Ладно. И как она узнала о видео? Я имею в виду, как она узнала, что видео выложено на платный сайт? — Кто-то из знакомых сказал, видимо. Пришлось отдать ей часть выручки за него, иначе она могла обратиться в органы. А деньги для неё всё равно важнее репутации. — Да, я слышала. А что Ваш друг? — Да ничего, она его бросила, когда я ещё не успел показать видео. Точнее я его вообще другу не показывал. Классу сказал так, чтобы они от меня отстали. Может быть, так хоть половина девушек перестанет мне намёки делать. — Почему мне сказали правду? Туман долго молчал, по ощущениям прошло несколько минут. — Я не знаю. Показалось, что тебе можно доверять. Ты — одна из немногих, кто не оказывал мне знаки внимания. После нашего разговора я в этом убедился. Ты зацепила меня этим очень сильно. Прям как магнит притянула меня к себе. Думаешь, я просто так тебя до дома проводить хотел? Да, ты мне была небезразлична. А потом говоришь, что влюбилась в меня. — Я напрямую ничего не говорила. — Протестую я. — А поцеловать меня просила ради интереса, не более, да? Поэтому меня это немного оттолкнуло. — Зачем тогда приходили домой ко мне? — Переживал за тебя. Мало ли что с собой сделать можешь. — Подростковые гормоны, я помню. — Там, у себя дома, ты перечисляла достоинства, которые тебе нравятся во мне. И знаешь, что самое главное? Ты поставила мой интеллект на первое место, а внешность на второе. Тогда у меня снова проснулось влечение: ты — умная, ты красивая, у тебя хорошее чувство юмора, ты умеешь мыслить логически, я не раз это замечал на школьных мероприятиях. В тебя саму тяжело не влюбиться, Каля. Да такие как Настя или Инга рядом с тобой не стояли. Понимаешь теперь, КТО ты мне? Понимаешь, почему мне не всё равно на тебя? — Понимаю. Я чувствую то же. Возможно, это временно, и в будущем или я, или Вы можем пожалеть. И что теперь? Ждать, когда это пройдёт? А если не пройдёт? Или пройдёт только у одного из нас? — Ты задаёшь слишком много вопросов. Ухмыльнувшись, Туман притягивает меня к себе и целует. Приятная тяжесть ощущается в животе. От него так вкусно пахнет, губы такие влажные и приятные, такие нежные и страстные одновременно. Это мой первый поцелуй. И с кем? С учителем. — И зачем? — Спрашиваю я, когда мы, насытившись поцелуем, отступаем друг от друга. — Ты этого хотела. Я тоже этого хотел. Иди, Каля. Иди домой, отдыхай. Думай об экзаменах. Не думай обо мне. Дома я могла думать только о том, что произошло. Что значит этот поцелуй? Что теперь делать? Как к этому относиться? Да, я задаю слишком много вопросов, потому что, чёрт возьми, я хочу знать на них ответы. Мой мозг слишком нагружен. Надо немного отдохнуть, потом разберёмся.