Долой короля!

— я правда ничем не лучше отца? — умоляюще тихо спросил он, пытаясь вытереть слезы, но с каждым разом их становилось больше, и они крупными солеными каплями стекали вниз. — ты гораздо лучше своего отца, — уверенно начал чонгук, хватая его за плечи, заставляя посмотреть на себя. — ты столько сделал для оборотней, ты хочешь мира, а не войны — это уже делает тебя в миллион раз лучше! как эти мысли вообще к тебе в голову попали? — нахмурился он, слегка тыкая парня указательным пальцем в лоб. сил на то, чтобы ответить что-нибудь в духе: «а не ты ли мне это сегодня сказал?», не осталось, да и делиться речью повара не хотелось, поэтому он просто упал ему на грудь в вынужденные объятья. слушая вдохи и выдохи чонгука, он начал непроизвольно повторять их, успокаиваясь, пока ошеломленный оборотень наблюдал за тихими всхлипами и подрагиванием грудной клетки тэхена. через пару минут, когда его дыхание стало совсем ровным, чонгук поспешил отодвинуться и вызывающе, но улыбаясь, сказал: — не забыл зачем мы здесь? его успокаивающий взгляд наполнял решимостью, и король, вытирая остатки слез, кивнул. — я же обещал приготовить печенье, — произнес тэхен. — так, что у нас есть, — задумчиво начал он, осматривая шкафы и холодильники, выставляя ингредиент за ингредиентом на стол. — но ты говорил, что не умеешь готовить, — вырвался из легкого шока чон, наблюдая, как быстро стол покрывается продуктами. — я и не умею, но теорию знаю! — улыбнулся тот, ставя последний продукт. — начнем с теста! нужно смешать яйца, масло и сахар. и мешать очень быстро, пока все не станет однородным. парень подошел к миске, свалил все в одну кучу и начал мешать. — ох, займись этим пожалуйста, это не так легко, как казалось в книжках, — разочарованно сказал ким, подзывая оборотня. когда тарелка с венчиком оказались в его руках, это вновь стало казаться простым. его движения были облачными, уверенными, будто он уже много раз делал это. — готово? — поинтересовался оборотень, наклоняя миску так, чтобы тэхен увидел содержимое. — похоже на то, — сосредоточено кивнул тот. — добавим соды, пару щепоток соли, — носился вокруг чонгука с их будущим тестом он, — и мука. так, теперь снова мешай, — вновь кивнул он. — я пока покрошу шоколад. он подошел к столешнице и стал аккуратно ломать шоколад ножом до достаточно крупной крошки. перекинул взгляд на серьезного чонгука и, не сдержавшись, хихикнул: на щеке осела мука из-за его слишком активного перемешивания, а брови нахмурены, словно это самая ответственная миссия его жизни. — вроде, готово, — хмыкнул оборотень, слегка пожимая плечами. тэхен оценил однородность массы и кинул туда крошки шоколада. — помешай еще, — попросил он, отправившись к подносу. выстелил ровный слой пергамента, подзывая чона с тестом. — итак, теперь нужно воссоздать форму печенья. осторожно наливай, но не сделай их слишком большими, — наставлял он. от вида такого работающего чонгука, обмазанного мукой, в животе порхали бабочки: он был невероятно очарователен. — пойдет? — спросил тот, с горем пополам вылепив пару печенек. — дай я попробую, — сказал недовольный ким. он же просил не делать их слишком большими! но быстро сдался, осознав, что у него еще хуже получается контролировать эту массу, и она расплывается в нечто непонятное, но точно не печенье. — хм, похоже на сердце, — заметил оборотень. — но, тогда нужно добавить тут, — ответил он, пальцем дорисовав вторую половинку. — нет же, не символ любви, а ну... сердце, — отвел взгляд тот. он показался неожиданно смущенным, а его щеки покрыл небольшой румянец. тэхен ойкнул, осознав свою оплошность. он же не примет это за флирт?! или, что там у оборотней?.. — я думаю, у тебя получалось лучше, долей тесто, пожалуйста, — сменил тему парень, отходя к духовке. — а мне и твои нравятся, — тихо буркнул чонгук. — прости, что ты сказал? — не расслышал тэхен, поворачиваясь. — а? нет, ничего, — отвернулся тот, красный от стыда. — забудь. они поставили печенье в духовку. парень облегченно выдохнул. — будут готовы через минут пятнадцать! секунду, достану молоко. — молоко? зачем? — спросил чонгук, заглядывая в холодильник, который открыл ким. — с ним печенье вкуснее, — пожал плечами он. — а ты с чем ел? — я... еще не ел печенья, — опустил взгляд оборотень, будто это самый позорный факт, который он мог сказать. парень сдержал смех, чтобы не обидеть его, и осторожно начал: — ох, тогда я могу пообещать, что с молоком будет вкуснее всего! — доверюсь тебе. повисло молчание. ким начал обдумывать произошедшее. то есть, он заставил тэхена готовить ему печенье только потому, что... хотел попробовать? ну почему же он такой очаровательный! на него невозможно взглянуть, не задумавшись о поцелуе. и с каких пор у короля в голове вообще такие мысли?! — мука... у тебя на щеке, — неловко начал он. — у тебя тоже, — хмыкнул чон. — что?! почему ты не сказал? — а ты? ким смутился, но взял какую-то салфетку, намочил ее под краном и, встав подозрительно близко к оборотню, начал вытирать ему щеку. — эй! ты что делаешь! — возмутился он, но щеку не убрал. — вытираю твое лицо, — пожал плечами тот. невольно вспомнился тот день, когда он точно так же вытирал с его лица кровь дрожащими руками. он вздрогнул. желудок скрутился в плотный узел. стало так жалко чонгука, бедного чонгука, чонгука, которого ненавидит весь мир, чонгука, у которого родители погибли самым зверским образом. тэхен осторожно чуть-чуть приподнялся на носочки и поцеловал его щеку. он вздрогнул, но не отодвинулся. это было просто небольшое прикосновение губ к влажной от воды коже, но оно вызвало столько эмоций у тэхена. чон выглядел сконфуженным, но, смотря в глаза тэхену, он почему-то видел там сочувствие. — что случилось? — не выдержал он. — я... ох, нет, забудь, — покачал головой парень. оборотень лизнул его щеку, тот в миг покрылся румянцем. — т-ты что делаешь?! — возмутился он. — мне показалось, ты пытался лизнуть меня, и я... решил, что это для того, чтобы убрать муку, — смутился чонгук, отворачиваясь в сторону. — нет, это был просто маленький поцелуйчик, никаких попыток... лизнуть тебя! — завертел головой он. — что такое... поцелуйчик? — ты смеешься надо мной?! — еще больше покраснел ким. он явно не горел желанием объяснять ему, что такое поцелуй. эта ситуация итак уже достаточно смущающая. тэхен быстро вытер свою щеку от остатков муки и слюны чонгука, разворачиваясь к пищащей духовке. — нет, тэхен, правда... что такое поцелуйчик? ты... попытался съесть меня? — продолжал он. — что?! нет, чонгук, я не пытался тебя съесть! это просто... выражение чувств. положительных чувств, — ответил парень. от свежеиспеченного печенья веет приятным ароматом, это заставляет ненадолго отвлечься от пронзительно изучающего взгляда оборотня. ким наливает молоко по стаканам, приглашая чонгука попробовать. он, словно издеваясь, берет именно то, которое криво вылепил тэхен, в виде сердца, и кусает. — хм, это правда вкусно, — сказал он. — я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся парень. всего в два чонгуковых шага он сократил расстояние между ними и наклонился за поцелуем. он был определенно нацелен на губы, но тэхен вздрогнул, из-за чего поцелуй оказался в уголке губ. — эй! ты чего?! — ты же сказал... выражение чувств. я хотел поблагодарить тебя за печенье. я сделал что-то не так? — недоумевающе спрашивает он, и сердце кима начинает биться все сильнее. — но ты не можешь просто так взять и поцеловать меня в губы! это!.. это неправильно! — возмутился он. щеки предательски розовеют, он отводит взгляд. — почему? есть такая большая разница? прости, — почесал затылок чон. и вновь поцеловал его, только в нос. — ох, или лучше все же в щеку? — тихо спросил он, целуя его и туда. тэхен отскочил от него, как окаченный ледяной водой, а румянец становился все насыщеннее. — прекрати! это!.. это смущает, ладно? — выдохнул он. — люди не разбрасываются поцелуями... просто так. ты должен приберечь их для особенных случаев. — но разве это не особенный случай? ты приготовил мне печенье, и я впервые его попробовал, — пожал плечами оборотень. — и мне... понравилось. тэхен хотел уточнить, он про поцелуи или печенье, но чонгук взял его подбородок, разворачивая так, чтобы их взгляды пересеклись. — хочу еще, — все еще довольно двусмысленно прошептал он, наклоняясь.