Drabble Collection Haikyuu

В темпе вальса Тоору не замечал как летит время. Один кавалер сменялся другим, одна графиня заменяла другой. Ничто не приносило такого удовольствия, как такие вечера. Отголоски разума пытались уловить ритм музыки, однако лучше всего Ойкава слышал лишь биение собственного сердца, когда очередной кавалер сменился. — Рад видеть вас, Хаджиме, — шатен поклонился, и они начали свой танец. — Для меня честь быть приглашённым на ваш бал, Ваше Высочество, — в отличие от принца, Ивадзуми чувствовал себя более чем уверенно, именно поэтому роль ведущего в танце принял на себя он. Тоору полностью отдался вальсу, изредка бросая мимолетные взгляды на своего партнера. Точеный профиль, идеальная укладка, уверенный взгляд — все это привлекало Ойкаву. Причём уже очень давно. Несмотря на то, что рядом с герцогом Ивадзуми принц чувствовал себя непринужденно, лишь сейчас он почувствовал облегчение. Поняв с чем это связано, Тоору все же взглянул на окна. Все как он и предполагал. Уже были сумерки, и солнце давно село. — С вами все в порядке? — Хаджиме действительно выглядел взволнованным, видимо секундное замешательство все же не ускользнуло от его чуткого взора. — Рядом с вами я более, чем в порядке, Ваша светлость, — Тоору тут же одарил партнера своей самой очаровательной из улыбок, стараясь вернуть себе непринуждённый вид. Ивадзуми ему не поверил, это было очевидно, однако ничего не сказал, лишь продолжил вести танец, пока музыка наконец не смолкла. — Может передохнёте? — предложил Хаджиме, увидев, как к принцу направляется девушка, чтобы пригласить его на танец. — Это уже девятая по счету будет. — Не знал, что вы весь вечер были заняты подсчетом моих партнеров, герцог, — ухмыльнулся шатен. Ивадзуми на это лишь поджал губы, с неприязнью взглянув на подошедшую к ним девушку в пышном розовом платье и с глубоким декольте. «Ещё одна наивная дурочка», — подумал Хаджиме с усмешкой. Ни для кого не было секретом, что Ойкава Тоору являлся завидным женихом, и каждая незамужняя девушка со всего королевства мечтала занять место его возлюбленной. Первое время Ивадзуми ревновал. Безумно ревновал, однако старался этого не показывать. Ему не хотелось, чтобы глупые собственнические чувства стали препятствием на пути к счастью принца. Несмотря на свои чувства, которые лишь крепли с каждым годом, Хаджиме не посмел бы помешать Тоору найти свою любовь. Ещё в детстве брюнет понял, что то, что он испытывают по отношению к другу сложно назвать дружескими чувствами. Хоть Ивадзуми и был ниже по статусу, но это не мешало парням практически все свободное время, будучи детьми, проводить вместе. « — Хаджиме, — внезапно остановился Ойкава, когда парень пытался его догнать. — В чем дело? Тебе надоела эта игра? Мы можем поиграть во что-нибудь другое. — Нет, дело не в этом, — Ойкава ещё больше засмущался. Это был его тринадцатый день рождения, в честь которого его родители устроили очередной бал, с которого Тоору с Ивадзуми практически сразу сбежали. — У меня сегодня день рождения, а ты мне ничего не подарил, — решил зайти с козырей парень, улыбаясь. — Да, но ведь моя семья подарила тебе... — Нет, нет, Хаджиме, это твои родители, а я хочу подарок от тебя лично. Ивадзуми окончательно растерялся. Ему действительно было неловко, что он ничего не приготовил для своего лучшего друга. Пока парень быстро перебирал различные варианты в голове, он почувствовал как чужие губы неловко столкнулись с его собственными. Ойкава тут же отпрянул, смущённо глядя на друга. Хаджиме потрясено смотрел на парня, не в силах произнести и слова. — Пусть это будет твоим подарком, хорошо? Брюнет быстро кивнул, в то время как его лицо приобретало бордовый оттенок, в точности как у Ойкавы.» — Прошу прощения, я бы предпочёл немного отдохнуть, танцы меня утомили, — из воспоминаний Ивадзуми вывел мелодичный голос шатена. Девушка отнеслась с пониманием, поклонилась и ушла на поиск другого кавалера. — Я рад, что вы решили прислушаться к моим словам, — Ойкава на это лишь сдержанно улыбнулся, потирая руки в белоснежных перчатках. Хаджиме вновь показалось, что что-то не так. Тоору стал более дерганым, постоянно оглядываясь и не переставая мять свои руки. — Ваше высочество, вы уверены, что у вас все хорошо? — Можете не волноваться, герцог, — видимо принц понял, что его действия могут вызывать вопросы и тут же опустил руки, — просто немного дурно, думаю выйду ненадолго на балкон. Решив дать Ойкаве немного времени, Ивадзуми остался. Он взглянул в спину уходящему парню и обратил внимание, что как бы Тоору не старался выглядеть уверенно, все его тело было напряжено. Хаджиме давно заметил, что к ночи его друг менялся. И эти изменения кажется видел один Ивадзуми. Однако они выросли, и мир перестал располагать себя к ним. Титулы, которые были их с рождения, стали давить и как никогда тяжело ощущаться тяжёлым грузом на их плечах. Встречи стали реже и приобрели официальный оттенок, так как иного не предполагало их положение. — Уж вы, я надеюсь, не откажете даме в танце? — и вновь эта дамочка в розовом. — Я бы не посмел, леди Самаэль. Эта девушка всегда смущала Ивадзуми. Было в ней что-то притягательное и в то же время отталкивающее. Однако отталкивающей она была лишь для него, так как любой мужчина на балу всегда старался заполучить ее внимание и станцевать с ней первым. Слухи или нет, но Ивадзуми не раз слышал, что первый партнер на балу обычно той же ночью оказывался у неё в постели. — Принцу стало нехорошо? — Думаю, ему просто стало душно, — лаконично ответил герцог. — Ваша светлость, вам стоит быть таким сдержанным не только со мной. — Что вы имеете в виду? — Ваша холодная учтивость многих привлекает, включая меня. Однако постарайтесь сохранять ее и с принцем. Многие могут догадаться. — Я все ещё не понимаю о чем речь, — Хаджиме нахмурился, ему не нравилось какие обороты принимал их диалог. — Вы с детства были близки с принцем, но вы ведь оба понимаете, что между вами есть что-то помимо неё? — Вас это не касается, — отрезал брюнет, отходя от девушки как раз в тот момент, когда мелодия закончилась. — Я не за вас беспокоюсь, Ваша светлость. А за Его Высочество. У него и без вашей неопределённости проблем хватает, поверьте мне, — леди Самаэль усмехнулась, кивком указав в сторону балкона, где пару минут назад скрылся Ойкава. — О каких проблемах речь? Если вы о том, что нам недавно прислали из... — Избавьте меня от этих наискучнешйих подробностей, моя специализация исключительно личные тайны и секреты. И чем скорее вы признаетесь ему в своём секрете, тем скорее он признаётся вам в своём, — после этих слов девушка забрала поднос с алкоголем у проходящего мимо официанта и упорхнула вглубь зала. Ивадзуми проводил ее задумчивым взглядом, решив, что пора проведать принца. Может действительно случилось что-то, о чем Хаджиме и не догадывался. Он нашёл его на балконе. Ивадзуми не сразу узнал в сгорбившемся парне Ойкаву. Тот обычно всегда держался уверенно: аккуратная походка, идеальная осанка. Даже облокотившись на перила или будучи безумно уставшим, принцу удавалось сохранять свою грациозность. — Вам получше? Тоору вздрогнул и уставился на друга немигающим взглядом. Наконец зажмурившись и вновь открыв глаза, шатен посмотрел на Ивадзуми и ярко улыбнулся, распрямляя плечи. — Ваша светлость? Танцы уже закончились? — он выглянул из-за плеча парня, чтобы посмотреть на происходящее в зале. — Нет, я пришёл, чтобы проверить вас. — Ох, это пустяки, может не волноваться. Просто в последнее время меня мучают головные боли, думаю все дело в постоянных званых ужинах. Слишком уж их много стало в последнее время, вы так не думаете? — Ивадзуми видел, что Ойкава делает все возможное, чтобы придать себе былой вид, однако глаза принца все равно выдавали его нервозность и усталость. Мешки под глазами брюнет заприметил ещё неделю назад, однако после того, как Тоору довольно резко его осадил,стоило Ивадзуми заикнуться об этом, он решил больше не поднимать эту тему. — Думаю, вы правы. — Что ж, раз танцы ещё не закончились, что вы думаете насчёт того, чтобы пригласить меня ещё раз? Теперь Ивадзуми действительно был удивлён. Как он ни старался, потрясение было невозможно скрыть. Ойкава рассмеялся. — Да ладно вам, все равно половина присутствующих безбожно пьяны, а вторая смылась на четвёртый этаж к сэру Астароту, чтобы отыграться в карты. Ивадзуми хотел было согласиться, однако вспомнил слова леди Самаэль. Стоит быть аккуратнее, так как на кону репутация принца, чем он не мог рисковать. — Я все же думаю не стоит привлекать внимание, — Тоору на это лишь поджал губы и повернулся, чтобы вернуться в зал, однако Ивадзуми рефлекторно схватил принца за локоть, заставив развернуться к себе. — Тоору, я..., точнее, Ваше Высочество, — запнулся Хаджиме. Он безумно нервничал, так как абсолютно все смешалось в его голове. — Я не знаю, что с вами происходит, но я вижу, что в последнее время с вами что-то не так. Я просто хотел сказать, что вы всегда можете мне довериться. Угрюмое выражение лица Ойкавы сменилось и просветлело. Принц с детства не мог долго сердиться на своего лучшего друга. Да, отказ неприятен, но рационален и в глубине души Ойкава это понимал. Они стояли так некоторое время, пока позади Ивадзуми не промелькнула тень, мгновенно привлекшая внимание Тоору. Он старался не обращать на это внимания, однако теней становилось все больше, и Ойкава схватил парня за руку. — Может вернёмся? Похолодало, — Ивадзуми кивнул, поспешив за принцем, однако руку отпускать не спешил, лишь сильнее ее сжал. Вернувшись в зал, парни обнаружили, что народу действительно стало меньше. В центре по-прежнему кружились парочки, однако в уголках людей заметно поредело. Ивадзуми взглянул в угол, где было наибольшее скрепление и заприметил леди Самаэль, которая тут же поймала его взгляд и подняла бокал, взглядов указав на их сплетённые руки, которые Ивадзуми тут же разжал. Ойкава, удивленный резким поступком, взглянул в угол, куда был направлен взгляд друга и в страхе отпрянул. Странные рогатые существа смотрели на него, а в центре их кучки была леди Самаэль, с взглядом хищника мониторившая Ойкаву с головы до ног. — Хаджиме, — со страхом в голосе произнёс Ойкава, — ты видишь то же, что и я? — Если ты про надменную куртизанку в окружении лизоблюдов, то да, — злобно выплюнул Ивадзуми. Проморгавшись, Тоору вновь взглянул в угол и увидел лишь хохочущую девушку в окружении герцогов, старающих заполучить ее внимание. «Видимо шампанское ударило в голову» - подумал Ойкава. Тоору выглядел подавленным, страх в глазах, подрагивающие руки - все это не укрылось от чуткого взгляда Ивадзуми. И чем скорее вы признаетесь ему в своём секрете, тем скорее он признаётся вам в своём. Что он потеряет, если признаётся? Репутацию? Положение? Свой социальный статус? Нет, страшнее. Он может потерять Тоору. Ещё раз взглянув на самого близкого для него человека, Ивадзуми решился и, взяв взволнованного друга за руку, притянул его в центр зала, закружив в танце. — Вы вроде сказали, что нам стоит быть осторожнее. — А нам есть, чего стыдиться? Ойкава покраснел и отвёл взгляд. Напряжённость в плечах улетучилась, корпус расслабился, он вновь полностью доверил всего себя уверенным рукам Хаджиме. Время текло с неимоверной скоростью, людей становилось все меньше, пока два друга продолжали кружиться в танце, попутно обмениваясь сообщениями по поводу того или много гостя. Однако взглянув в окно и заметив бледную луну, Тоору остановился. — Ваше Высочество? Ойкава вновь начал опасливо озираться по сторонам, как он мог забыть о времени? Давно он не был столь безрассудно. Ивадзуми взволнованно пытался уловить в его взгляде причину такой нервозности, однако Тоору смотрел куда угодно, но не на партнера. И именно это стало отправной точкой. Переведя взгляд на музыкантов, шатен отпрянул и неосознанно начал пятиться. Ивадзуми перевёл взгляд на оркестр, однако не заметил ничего, что могло так напугать принца. Но Ойкава видел другое. Музыканты продолжали играть, однако теперь взор их был устремлён не на свои инструменты, а на Тоору. Все ещё пятясь, парень оглядел все помещение. Уродливые существа глядели на него со всех уголков зала. Сердце билось с бешеной скоростью, руки стали холодными, лунный свет безбожно слепил глаза. Почему стало так ярко? Так холодно? В чем дело? Ойкаве казалось, что он сходил с ума. Взгляд на часы. Половина второго, ему нужно срочно уходить, пока Ивадзуми ничего не заметил. Он не хотел терять своего лучшего друга. Бросив последний взгляд на партнера, Ойкава выбежал из зала. Замок был пуст, лишь громкий смех доносился с верхних этажей. С трудом отворив тяжелые входные двери, Тоору вышел на улицу, надеясь наконец вдохнуть полной грудью. Однако положение лишь ухудшилось, когда лунному свету больше не мешали стёкла зала. В этот раз все гораздо хуже. Весь последний месяц Ойкава замечал за собой изменения, однако они касались только его внутреннего состояния. Он не знал как это можно обьяснить. Обратившись в первый же день к лекарю, он не узнал ничего дельного. Рукам стало холодно, глаза заслезились. Тоору стянул с себя перчатки и с ужасом воззрился на собственные руки. Фиолетовые молнии на его кистях пробирались все выше, окрашивая белоснежный цвет кожи Тоору в темно-сиреневый. Сердце продолжало стучать с бешеной скоростью, так и норовя выпрыгнуть из груди. Ойкаве было страшно, чертовски страшно. Какого черта с ним происходит. — Ойкава! Нет, только не он. Зачем он побежал за ним. Ойкава быстрым шагом начал отдаляться от замка, однако не успел парень сделать и пары шагов, как тяжёлая рука Ивадзуми остановила его. — В чем дело? — от неподдельного беспокойства в глазах напротив у Тоору защемило сердце. Никто никогда так о нем не заботился, как его лучший друг. И никого никогда Тоору так не любил, как его. — Все в порядке, Ивадзуми. — Не лги мне, Ойкава. Вот они и вернулись с чего начинали. Никаких титулов, официальных обращений. Все это было не нужно. — Прекрати от меня уходить, скрываться. Хоть раз доверься мне. Глаза Ойкавы метались в разные стороны. Сердце хотелось остаться рядом с парнем, все высказать, поделиться всеми бедами и переживаниями. А ещё лучше сбежать. Бросить королевство, оставить все на произвол судьбе. Все это давно осточертело Ойкаве. Ни в чем он не видео больше радости. Лишь короткие мгновения с Ивадзуми делали его хоть немного счастливым. Ивадзуми готов был молить Ойкаву остаться, рассказать в чем дело. Он взял его за руки и заглянул в глаза, в надежде на взаимность после слов, которые он планировал произнести. — Я люблю тебя, Тоору. Не отталкивай меня, прошу. Их души были оголены, нервы на пределе. Столь желанные слова слетели с чужого языка, и Ойкава на миг, всего на краткий миг, почувствовал прилив счастья. Сердце замедлилось, рот приоткрылся. Чужие губы выглядели так притягательно. Тоору так хотелось прикоснуться... Лунный свет вновь отрезвил Тоору, вывел его из раздумий. Парень сбросил чужие руки и отвернулся, стараясь не обращать внимания на потерянное выражение лица любимого. — Тебе лучше уйти, — руки все ещё подрагивали, было чудом, что Ивадзуми не обратил на них никакого внимания. — Если ты не чувствуешь того, я пойму, но прекрати отдаляться от меня. Мы не чужие люди. Слёзы непроизвольно скатились по щекам, капая на подрагивающие руки, которые парень тер друг о друга. Нежное прикосновение, и Ивадзуми накрыл их своими, в жалких попытках согреть. — Я люблю тебя, Хаджиме, очень люблю, правда. Его голос дрожал, всхлипы становились все громче. Надежда вновь впорхнула в тело Ивадзуми, наполнив все его тело с головы до пяток теплотой и любовью к парню, ответившему ему взаимностью. Однако теплота во взгляде вмиг сменилась обеспокоенностью, когда Ивадзуми опустил взгляд на шею Тоору, по которой словно чума разрастались ярко-фиолетовые молнии. Переведя взгляд на чужие руки, которые он все ещё держал в своих, парень ахнул. — Я не понимаю что со мной, — всхлипы были готовы перейти в рыдания, однако Ивадзуми лишь сильнее сжал чужие руки, возвращая взгляд и окончательно теряясь в омуте чужих глаз. Прекрасный шоколадный оттенок, который так любил Ивадзуми, сменился ядовито-красным. Парень громко сглотнул, не в силах оторвать взгляда. Однако сделать это все же пришлось, когда сквозь приобретающие фиолетовые оттенок волосы, начали прорезаться рога. — Тоору.. Ойкава повернулся к замку. Сквозь лунный свет он видел два тёмных силуэта на траве, однако подняв взгляд на окна, парень громче всхлипнул. Два силуэта на траве, и лишь один отражается в окнах напротив. Хаджиме взял лицо Ойкавы в свои ладони, заставив посмотреть в его глаза. В глазах, в который Тоору наконец увидел себя. В глазах, в которых ясно виднелось его отражение. — Хаджиме, я монстр. — Не говори так. — Тогда что со мной? Внезапно Тоору разозлился, увидев во взгляде напротив страх. Ивадзуми его боялся. Он отпрянул от парня, вырвав лицо из чужих рук. — Ты напуган. Ты боишься меня, Ивадзуми. Ивадзуми действительно боялся. Но не за себя. — Посмотри на меня, — парень улыбнулся, стараясь вселить уверенность в Ойкаву. — Тебе не страшно? — Только за тебя. Хаджиме накрыл чужой рот своим, нежно сминая солёные от слез губы. Тоору несмело ответил. Не в силах удерживать руки, Хаджиме зарылся ими в волосы Тоору. Однако парни тут же отстранились друг от друга, когда брюнет задел пальцами рога. — Я не хочу больше здесь оставаться. Их лбы соприкоснулись. Хаджиме смотрел в ярко-красные очи, не в силах оторвать взгляд. Тоору же не мог отвести взгляда от своего отражения в чужих глазах. Дорожки слез уже высохли, неприятно ощущаясь на коже. Почувствовав как на него смотрят, Тоору перевёл взгляд на замок. Леди Самаэль смотрела на него, держа в руках неизменный бокал шампанского. Отпив немного, она приподняла уголок губ, все ещё не сводя цепких глаз с парней. — Полагаю, моя миссия в одном из миров выполнена. Чужие слова отозвались в голове Тоору, и Самаэль* тут же исчезла. Спустя мгновение замок загорелся. Языки пламени разрастались с ужасающей скоростью, не жалея никого. Ойкава слышал крики, но даже не шелохнулся. Как и Ивадзуми, все ещё обнимая любимого. Дворец сгорел дотла, будто сделанный из дерева, а не из камня. Спустя мгновение от него ничего не осталось, словно его никогда и не существовало. Словно всех обитателей замка никогда не существовало. Все исчезло, ушло в небытие, покинуло этот мир. Ярко-красные глаза были наполнены любовью к партнеру, пока тот продолжал держать его в крепких объятиях, не желая отпускать. Все это было неважно, все, что произошло. Они с этим справятся, со всем справятся. Пока они есть друг у друга, ничто не сможет им помешать. Сердце Тоору не вырывалось из груди вопреки всем его страхам. Оно навсегда остановилось, целиком и полностью отдавая себя любимому. Яркий свет луны продолжал освещать двух влюблённых, чьи души все ещё были оголены, а сердца как никогда открыты.