Коты и собаки разных пород

Он толком не успел прийти в себя: с момента выхода из крио прошло всего 1 час 38 минут из которых 1 час 10 минут заняли процедуры, во время которых его состояние было далеко от удовлетворительного. Высочайший очень непродуманно относительно ситуации выбрал время для выдачи задания – получение серии чувствительных уколов со сложной смесью, которую сам профессор, не желая ломать язык, называл «бодрящим коктейлем». От этого коктейля вены чернели, а самого Солдата выгибало в диких судорогах. К тому же, несмотря на взбадривающие процедуры, после вывода из крио телу требовалось не менее двух часов, чтобы полностью избавиться от последствий заморозки. В голове шумело, сбоил слух, двоилось в глазах, отвратительно слушались мышцы, а общее состояние едва дотягивало 30 % от возможного. Пришлось, часто смаргивая следить за артикуляцией Высочайшего, чтобы потом, когда функциональность придет в норму, отмотать воспоминания и понять суть задания. Очищающие процедуры провели спустя рукава, что в общем уже не удивляло – Солдат привык к такому. Его наскоро облили из шланга под прицелом трясущейся и не вызывающей доверия охраны, обмундирование бросили едва ли не на пол, к тому же плохо очищенное и неправильно сложенное, отчего Солдату пришлось повозиться, чтобы облачиться не порвав дорогую ткань и многочисленные ремни с пряжками. Экипировался как всегда на мокрое тело и сам – Высочайший снова не предоставил куратора, которому вменялось в обязанность заботиться о нуждах Солдата. Отсутствие куратора вот уже третье пробуждение подряд озадачивало. Хотя рациональное объяснение этому можно найти – не каждому под силу справляться с правильным уходом. Это тяжело не только физически, но и эмоционально, требуется соответствие огромному количеству не самых простых параметров – вот чем объясняется текучка на этой должности, суррогаты не выдерживают, совершают ошибки и устраняются Солдатом. Спустя 1 час 42 минуты, находясь на борту джета, Солдат смог окончательно собраться и воспроизвести в памяти речь Высочайшего, а главное неожиданное напутствие – присмотреться к агентам для предоставления отчета по их действиям. Солдат так и так покрутил странное задание, всё-таки он еще не до конца восстановил ясность мышления, чтобы понять заложенный Высочайшим в эти слова смысл. Предстоящая операция как таковая не вызывала вопросов. Экстренное внеплановое пробуждение было спровоцировано возможным провалом важной миссии – а для Гидры такое недопустимо, вот и отправили Солдата на подмогу тем, кто, превысив все планируемые сроки, оказались не в состоянии выполнить задание. Держа в уме напутствие Высочайшего, которое правильнее было бы расценивать как приказ, Солдат мрачно пролистал на планшете досье на всех агентов Гидры, участвующих в бездарном захвате вражеской базы. Данные… не впечатляли. Большинство из этих возможных кураторов Солдат уже встречал… на этой мысли он дрогнул, едва удержавшись, чтобы воровато не осмотреться. Уже довольно долгое время Солдат совершал немыслимое – лгал о своем состоянии или, что будет точнее – не договаривал. Пока его никто не додумался об этом спросить, он решил держать это в секрете. Его первое эгоистичное решение вопреки протоколу за последние… Солдат дернул уголком губ, отметая вызвавшую головную боль мысль. Неважно сколько прошло обнулений и времени – его память всё еще оставалась слишком хрупкой, чтобы с твердостью полагаться на нее, тем не менее, этих людей он помнил. Почти всех. Один небольшой отряд незнакомцев вызвал недоумение – данные хоть и выглядели неплохо, но с момента вливания в Гидру эти бойцы провели не так много миссий, чтобы кого-то из них можно было бы всерьез рассматривать должность куратора. Солдат вернулся к предыдущим досье, освежая их в памяти, и пользуясь тем, что под маской никто не заметит, зло оскалился. Отребье. Неплохие бойцы. Для обычной армии, но не для работы в Гидре и тем более не для кураторства Солдата. От одного рыжего командира с ирландской фамилией и еще более ирландской внешностью Солдата едва не перекосило – такой точно долго не протянет. Нарвется в самом начале и Солдат его зачистит с удовольствием. Пару раз Макнейр и его команда Гамма, с неофициальным названием «Гончие», работали с Солдатом, и этот опыт оказался крайне неприятным. Солдат предпочитал выполнять миссии соло, только его предпочтения никого не волновали. Команды поддержки, с которыми он работал менялись слишком часто и всегда были… странными. От них тошнотворно разило страхом, прикрытым напускной бравадой и липко чувствующимся нехорошим предвкушением. Чем больше было предвкушения, тем быстрее Солдат уничтожал эти команды. Протоколы предписывали подчинение и верное служение делу Гидры. Полное повиновение Высочайшему. Но в протоколах не было ничего о том, чтобы становиться «сучкой», Солдат не совсем понимал, чего именно от него в этих случаях хотели. Но тут срабатывала вбитая в голову установка о себе, как ценном имуществе, а также подсознательное неприятие не прописанных в протоколе «поиграем в сладкую послушную сучку», так что стоило кому-то из очередной группы поддержки попытаться окружить Солдата с непонятными намерениями, как того мгновенно срывало. А последствием срыва закономерно являлось уничтожение всех, от кого разило тем самым неприятным предвкушением. Зачастую под руку попадали и те, кто боялся, но пытался это скрыть – Солдату было проще уничтожить сразу всех, кто вызывал у него раздражение вне зависимости, чем и насколько. Вдруг подумалось, что Солдат может немного… сместить акценты в отчете, чтобы тот самый Макнейр не стал его куратором. Даже ненадолго. Солдат считал нерациональным проводить привязку и подчиняться настолько некомпетентному бойцу. Между прочим, от этого разило особо отвратительной смесью страха и предвкушения, что автоматически переводило неприятного и явно некомпетентного в качестве куратора агента в список невозвратных потерь. В планшете пиликнуло, включая отсчет – до высадки, точнее выброски, остались считанные мгновения. Солдат перекалибровал руку и мрачно вздохнул. Хорошо бы этот самый Макнейр уже отбыл на тот свет – меньше шансов, что Высочайший позволит тому приблизиться к Солдату, который, к собственному вящему сожалению, слишком часто оказывается… беззащитен. Есть протоколы, а есть человеческий фактор, над которыми они не властны. А Солдата слишком часто пользуют в многочисленных старых и новых процедурах, отчего его функциональность катастрофически снижается. Конечно, он быстро восстанавливается, но иногда не настолько быстро, как бы хотелось. И за этот краткий промежуток могло… бывало случалось всякое. После Солдат всегда, даже если не помнил, то как-то определял тех, кто позволял себе что-то лишнее и фатально наказывал, неизменно получал за это наказание, но сам факт. Лучше предотвратить, чем… Приземление неприятно отозвалось в принявших удар на себя коленях, но расхолаживаться было некогда – агенты действительно застряли, а время играло не в их пользу. Пришлось не особо мудрствуя идти напролом, вовсю используя фактор неожиданности и преимущества модифицированного тела. Единственным устраивающим моментом было то, что Солдат работал практически соло, всего лишь привычно отслеживая, чтобы его не задело дружественным огнем, как это частенько случалось. Внезапность его появления сыграло существенную роль. Солдат на максимальном ускорении пробился сквозь плотный огонь к бункеру и, не тратя время на подбор кодов, одним мощным пинком вынес толстое полотно перекрытия – главное правильно выбрать точку приложения силы и можно даже здания рушить, а не то, что не очень качественно установленную дверь. Дело оставалось за малым – уничтожить максимальное количество противника и вызвать эвакуацию, а потом отчитаться Высочайшему и... дальше думать не хотелось, поэтому Солдат с головой ухнул в действие. Когда рядом кто-то появился, он не сразу это осознал. То есть… то, что провалившие по сути задание агенты выдвинутся вслед за ним – ожидаемо, но что бы кто-то осмелился приблизиться к нему настолько близко? Неожиданно промелькнула не совсем понятная и какая-то эмоционально злая мысль: инициатива наказуема и прямо сейчас чересчур смелый узнает, насколько он переоценил свои силы. Недовольный Солдат уже почти начал движение, чтобы продемонстрировать оказавшемуся рядом агенту всю смертельную глубину глупости, как этот бесстрашный боец беззаботно подставив ему спину, сходу прикрыл его мертвую зону. Тут, словно именно этого момента дожидаясь, противник встретил Солдата шквальным огнем и насколько бы он ни был хорош, но против массированного огня без хорошего укрытия не смог бы выстоять. Укрытия не было, зато справа двигался тот агент, что вообразив себя бессмертным, двумя меткими выстрелами сбил турели, а после рявкнув кому-то быструю команду, снова прикрыл ему правый фланг. Нельзя было не признать полезность и выгоду такого напарника – Солдат не был идиотом и умел быстро принимать решения, поэтому продолжил движение, лишь краем глаза отслеживая действия такого необычно инициативного агента. Агента, оказавшегося тем самым командиром из новичков, которые действовали на удивление слаженно – не лезли вперед, четко выполняли команды идущего справа от Солдата командира, зачищая тылы и не мешаясь под ногами… Как-то незаметно, спустя всего несколько минут такого тандема, Солдат синхронизировался с агентом и уже не только принимал помощь, но и сам неожиданно для себя прикрыл агента от пули. Хотя точно не скажешь, кто кого больше прикрыл в этой ситуации – ведь противник атаковал сразу с нескольких сторон и в итоге каждый из них защитил другого. Защитил. Солдат с ожесточением содрал треснувшие гогглы и ринулся в бой: заминка в бою могла стоить жизни даже ему. Ну и этому отчаянному агенту, что яростно улыбаясь, хрипло рявкал команды, ведя за собой свою команду, словно вожак волчью стаю… Отчет уже мысленно сложился четкими безукоризненно выверенными строчками, но сам Солдат был растерян. Этот агент. Командир отряда Страйк – Брок Анджело Рамлоу, 35 лет, с впечатляющим послужным списком, так странно смотрел на Солдата после боя, словно что-то было не так, будто Солдат в чем-то не оправдал его ожиданий. А может, это агент Макнейр виноват в изменении поведения агента Рамлоу? Солдат слышал каждое слово, сказанное рыжим ирландцем, и с каждым был согласен. Зря новичок обратил на себя внимание. Даже если бы Солдат захотел, то ничего уже нельзя было изменить. Отчет – всего лишь дань традициям. Костюм Солдата – не просто боевая униформа. Высочайший в любом случае получит полный видеоотчет по миссии, со всеми дополнительными данными и рекомендациями аналитиков, а значит, у Солдата скоро появится куратор. И впервые на памяти Солдата его разрывало от совершенно противоположных эмоций. Эмоции. У него эмоции. Солдат глубоко выдохнул, приводя дыхание и показания сердечного ритма к норме – если всплеск повышенных данных продлится дольше нескольких секунд, то его ждет дополнительное обследование и несколько дополнительных тяжелых болезненных процедур помимо стандартных. Так что никаких эмоций и никаких сожалений, что агент Рамлоу по незнанию затянул на своей шее петлю. И Солдат совсем не испытывает никакого удовольствия, что очень скоро, после некоторых тестов и проверок, у него появится куратор, который не вызывает негативных эм… Нет. Никаких эмоций. Солдат – лучшее оружие Гидры, чистая функциональность и результативность, никаких отклонений. Да. Солдат жестко распрямил плечи и застыл, отводя взгляд от устало закрывшего глаза агента Рамлоу с его хищным волчьим лицом. Да. Волк. Вожак. Темные глаза, отсвечивающие ярким золотом на солнце, хриплый сорванный голос и мощное тело борца. Скоро Солдату снова представится возможность внимательно рассмотреть этого человека, и не одна. Рамлоу не сможет отказаться, решение уже принято, даже, скорее всего, еще до миссии – иначе Высочайший не тратился бы на намеки. Солдату никогда не понять Высочайшего и его многослойных интриг – зачем нужно создавать иллюзию выбора и права голоса? Солдат создан служить и подчиняться. Все действия Солдата ограничены жесткими и многочисленными протоколами, таково его предназначение. Служить и подчиняться. Да. Высочайшему во всем. Куратору… в частностях. Этому куратору Солдат тоже должен будет подчиняться. И, может быть, впервые это будет не так… неправильно? Солдат постарался очистить разум, вернуть себе холодную рассудочность, но, даже расфокусировано рассматривая железную переборку перед собой, он почему-то продолжал видеть агента Брока Рамлоу с яростной улыбкой. Его новый куратор, который, возможно, умрет не очень быстро…