Она помнит звезды

Все мы родом из детства.

Ики Хиёри помнит.       Книжку про маленького принца ей подарили на пятый день рождения. Какой-то папин коллега улыбнулся ей и протянул прямоугольный сверток. Девочка, поблагодарив, приняла подарок и потихоньку сбежала в свою комнату от вездесущих гостей, больше половины которых составляли знакомые родителей. Уже у себя она, не включив свет, пронеслась к шкафу в углу комнаты и нырнула внутрь, плотно закрыв за собой дверцу. Пошарила по карманам зимней куртки, где специально спрятала карманный фонарик и, включив его, сорвала оберточную бумагу с подарка.       Новенький ярко-красный переплет с вытесненными на нем названием и рисунком мальчика в плаще. В руках у него шпага, и девочке видится, будто бы ветер шевелит его волосы и колышет полы плаща, и рука дергается, желая обнажить клинок и показать его острое и блестящее лезвие, а разбросанные по обложке маленькие звезды мерцают, будто подмигивают, смеются и, кажется, зовут куда-то…

У каждого человека свои звезды. Одним — тем, кто странствует, они указывают путь. Для других это просто огоньки.

      В пятнадцать лет ты перестаешь задумываться над тем, в какое платье нарядить куклу, как выпросить у мамы новую игрушку или уговорить отца почитать тебе книжку на ночь. Ты уже не залезаешь в шкаф, не прячешься среди висящей одежды и не читаешь там тайком при свете карманного фонарика, чтобы создать особую атмосферу места, где нет ничего и никого, кроме тебя, мальчика, который очень просит нарисовать ему здорового и веселого барашка, и звонко смеющихся звезд.       Но если в пятнадцать лет ты сталкиваешься взглядом с парой глаз цвета космоса и тебе кажется, что где-то в глубине этих глаз те самые озорные огоньки из любимой книжки детства, зовущие тебя путешествовать с перелетными птицами и приручать лисов (или людей), то тебе следует навсегда запомнить этот момент. Потому что эти глаза как старый, тесный и темный, но уютный и родной шкаф, где можно игнорировать весь мир и чувствовать себя как нигде больше хорошо, перелистывая страницы различных книг.

Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь. И ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться!

      Звезды — это небесные тела, состоящие из газа или плазмы, в которых происходят, происходили или будут происходить термоядерные реакции. Звезды не умеют подмигивать или смеяться. Это лишь огромные шары газа в космосе. Так говорит наука. А Хиёри знает звезды, в которых есть жизнь. Она их сама видела. Звезды бывают хитрые и наглые, веселые и озорные, грустные и израненные. Конечно, большую часть времени, они относительно безобидно насмехаются, веселятся и загораются при появлении новой работы и оплаты в виде пяти йен. Но Ики видела множество самых разных звезд. И она привязалась к каждой, будь то вредность или хитрость.

— Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня! — А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц. — Надо запастись терпением, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву. Вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. <…> Но с каждым днем садись немного ближе…

      Со временем восприятие меняется, что-то остается неизменным, а насчет чего-то твое мнение меняется. Неизменной остается старая история, которая, несмотря на прошедшее время, продолжает вести тебя за собой, раскрывая какие-то частички себя в реальной жизни, или показывая фрагменты во сне. Прогуливаясь по парку, проходя мимо старой сакуры, краем глаза она часто замечала золотую копну волос. Кажется, будто там стоит старый друг, тот самый, с астероида Б-612, который жил в окружении звезд, с тремя вулканами и розой. Ей бы повернуться полностью да всмотреться внимательнее в его лицо — поняла бы, что характер у него далеко не как у Маленького принца. Хотя, оттого он не перестанет быть важной частью её жизни, даже если имя его остается за завесой неизвестности. Но Ики ни разу не поворачивает головы, чтобы увидеть возмущенное выражение лица знакомого и родного Маленького принца, отчитывающего Космос с ехидно и нагло подмигивающими звездами, которые образуют прекрасные галактики, к которым Хиёри когда-то привязалась. И Ики, догоняя подруг, потому что снова отстала, задумавшись, ни разу не видела как Принц провожал её глазами, полными грусти и надежды, как Космос замирал и смотрел в одну точку взглядом пустым, с остекленевшими внутри галактиками, и как звезды в этих галактиках больше не смеялись и не мигали озорно, а замирали во времени и пространстве. Она бы обязательно решила, что это неправильно, грустно и как-то даже сломано, и, подчинившись неожиданному порыву, подошла бы, заговорила и попала бы чуть позже на астероид Б-612, где уже ждет немного настойчивая, но знакомая и родная роза, и вулкан периодически ворчит, но от него также веет чем-то родным. И встретила бы через некоторое время и старого мудрого лиса, и у него тоже есть свои розы. И еще один цветок, воинственный и израненный, но оттого не менее прекрасный, и у него тоже есть свой принц, только с волосами, отливающими рыжим, и в очках, за линзами которых прячутся проницательные зеленые глаза. И попала бы домой. Но Хиёри за четыре года не повернулась ни разу, прошла мимо, вспомнив на мгновение о маленьком принце. Прошла — и тут же об этом забыла.

 — A где же люди? — вновь заговорил наконец Маленький принц. — В пустыне все-таки одиноко… — Среди людей тоже одиноко, — заметила змея.

      Говорят, глаза — отражение души. Хиёри двадцать, и она, стоя перед зеркалом, всматривается в свои глаза и тщетно пытается понять, что представляет собой её душа, и не превратилась ли она окончательно во что-то беспокойное и будто бы придавленное чем-то. Согласна ли её душа с тем, что ей предстоит сделать? Согласна выйти из комнаты и связать себя с другим человеком, окончательно привязав девушку к земле и усилив закон гравитации? Мама сзади поправляет на Хиёри белое платье и фату. Хиёри двадцать, и она выходит замуж.       Перед входом в зал Ики — пока еще Ики — не чувствует волнения, только накатывающую апатию. Идя к алтарю, она не ощущает даже иллюзии счастья или радости. Поцелуй, скрепляющий брак, не приносит никаких эмоций. Человек, стоящий рядом, неплохой. Хиёри знает его давно и как-то привыкла, так что совсем не против брака. Все равно, кандидатов на роль мужа больше не было, а мама настолько настойчива, что лучше выйти замуж за кого-то знакомого, чем проходить через кучу «сыновей маминых подруг». Наверное, их с этим человеком можно даже назвать друзьями. Он хорош собой. Волосы темные, хорошие черты лица, выразительные синие глаза. Как море. Хиёри была несколько раз на море и ей там понравилось. Она помнит, как с кем-то ночью на пляже лежала и смотрела на небо. На звезды. Интересно, кто это был? Девушка уже и не помнит, но на ум снова приходит образ из детской книжки. Мальчик с золотыми волосами и Космос. Но в книге про маленького принца не упоминался такой персонаж. Хиёри выдумала его? Он вроде всегда был, такой родной, веселый, иногда грустный, но неизменно находящийся рядом, со сверкающими в глазах галактиками. Уже-не-Ики оглядывается, сама не понимая, что хочет найти. И не находит. Его нет рядом. Ни его, ни Принца. Озорные огоньки и копна золотых волос остались только в воспоминаниях, в старом шкафу среди вороха одежды с карманным фонариком и спрятанным от мамы печеньем. Этот фонарик — ориентир, который однажды приведет её домой. Только вот батарейка рано или поздно разрядится и маленькая лампочка погаснет.       К ней подходит отец, протягивает что-то. В ладонь девушки ложится тот самый фонарик. Она вспоминает, что ни разу не меняла батарейки в нем за несколько лет. И он ни разу не погас, надежно освещая строки книги, служа проводником в другие миры, в сказки, где всегда были друзья, где она когда-то нашла звезды, которые ведут её за собой уже несколько лет. Хиёри улыбается, обрывая свой же апатичный настрой: — Спасибо, пап. У неё всегда были звезды.

Но я, к сожалению, не умею видеть барашка сквозь стенки ящика. Может быть, я немного похож на взрослых. Наверно, я старею.

Ики Хиёри помнит..       Смех пятилетней Хоши, гоняющийся за бабочкой по двору, запах только что приготовленного рамена и звонок телефона, голос из которого сообщил, что любит другую и просит развода, но будет помогать если это понадобится. Хиёри согласилась и снова стала Ики, оставшись с дочерью.       Прищуренные бирюзовые глаза дочери, когда она старательно выводила линии цветными карандашами под устное чтение Хиёри и гордо предоставленный рисунок: мальчик в зеленой куртке с золотыми волосами и глазами цвета боярышника. Ики пару секунд разглядывает неловко нарисованного персонажа, а потом обнимает Хоши и смеется.       Книгу с записанными рассказами Хиёри о Космосе и Маленьком принце, о розах и Лисе, о другом Принце в очках, о цветке-воительнице. Хоши, учась в художественной школе, нарисовала каждого персонажа, склеила все и подарила матери на день рождения. Ики, раскрыв книгу, засмеялась: — Космос в спортивках? — Я художник, я так вижу! — гордо подняла голову девочка.

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

      В книжный магазин, который она открыла пару лет назад, за двадцать минут до закрытия вошел парень в спортивном костюме и с повязанным на шею старым платком. Он, не поднимая глаз, ушел в сторону книжных полок, и Ики просто надеялась, что он не какой-нибудь грабитель. Закрытие в десять часов вечера, и Хиёри уже очень хочется подняться на второй этаж, где были жилые комнаты, и взять в руки книгу, слушая как Хоши звенит посудой на кухне, пытаясь незаметно заварить чай, но покупатель есть покупатель. Наконец, парень выбрал книгу и подошел к прилавку. Он взял Маленького принца, и, почему-то девушке показалось это важным. Она уже собиралась озвучить цену, как послышались быстрые шаги и пару секунд спустя по перилам лестницы вниз скатилась восьмилетняя девчонка, как две капли воды похожая на мать в детстве, отличаясь только цветом глаз. — Мааам, а ты успеешь за ночь сшить три костюма и сделать магический посох из метровой бамбуковой палки и стеклянного шара? А еще его надо покрасить! — Хоши, ты опять забыла про домашнее задание по танцам? — Ну, — согласилась девочка и, наконец, заметила посетителя: — Здрасте. Парень кивнул, а Хиёри в это время пыталась быстро соображать: — И где я тебе в десять часов вечера возьму метровую бамбуковую палку? — Я могу вам помочь, — подал голос покупатель и мать с дочерью повернулись на него. Парень наконец поднял взгляд, и Ики показалось, что она вернулась в давно забытое место из детства, где было уютно и хорошо. — У меня дома по необычному стечению обстоятельств есть не нужные мне метровая бамбуковая палка, стеклянный шар и краски разных цветов. — О, это так неудобно. — Хиёри неловко улыбнулась, мгновенно получив улыбку в ответ: — Ничего, мне не сложно! Секундочку, я позвоню другу… — Погодите, а как вас зовут?.. — Зовите меня Ято, — просияв при этих словах, парень с телефоном в руках вышел из магазина. Хоши проводила его восхищенным взглядом: — Мам, ты видела?! У него в глазах звезды! — Хиёри улыбнулась, возвращаясь мысленно в пятнадцать лет, когда столкнулась взглядом с космосом. — Да, я помню эти звезды…

Что серьёзно, а что несерьёзно — это Маленький принц понимал по-своему, совсем не так, как взрослые.

От разговора с Кофуку Юки отвлек звонок Ято. Золотоволосый мальчик поднял трубку, но вместо объяснений того, где Бога носило два дня услышал следующие слова: — Юкине, записывай! Нам нужны: метровая бамбуковая палка, стеклянный шар, краски, а еще скотч и клей тоже не помешают! — Чего? — Ики Хиёри вспомнит! — Чего?!