Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом

Никогда не покупайте квартиру со смежным балконом, если вы очень вспыльчивый и эмоциональный человек (даже, если вы до определенного момента об этом не знали). Чонгук не выспался. Мало того, что он очень поздно уснул, потому что не мог прекратить думать о своем соседе и, собственно, наблюдать за его мирно посапывающим личиком со сложенными бантиком губками, так еще и проснулся очень рано, чтобы приготовить старшему завтрак. Ну вот захотелось сделать Тэхену приятно, все-таки тот болен, а положительные эмоции – залог здоровья. Когда из комнаты донеслись крики и стоны, Чонгук был уверен, что парню просто приснился кошмар. Когда человек болеет, ему часто снятся плохие сны. Но удивлению Чона не было предела, когда он увидел извивающегося на кровати Кима, а потом осознал, что милые губки, на которые он залипал полночи, стонали его имя, да так, что от одних стонов можно было оргазм получить. Стало до жути интересно, что же такого они вытворяли во сне, что возбуждение парня просматривалось невооруженным взглядом даже через одеяло. Пришлось будить это стонущее чудо, пока оно не перебудило весь дом, и соседи не вызвали полицию, решив, что парня здесь убивают. А затем, перекинувшись парой фраз с покрытым краской Тэхеном, Чонгука пробило озарение: его сосед – гей, и как Чонгук не понял этого раньше, неужели, гей-радар вышел из строя? С такой мыслью и с воспоминаниями о смущающемся потрепанном Тэхене уже можно было ехать на работу. Чонгук вернулся в свою квартиру все тем же путем, что и ранее – через балкон, быстро привел себя в порядок и поспешил на работу, на которую уже жутко опаздывал. И вот тут началось веселье. Во-первых, он все же опоздал на важную встречу с новым клиентом, за что потом получил неплохой такой выговор от проектного менеджера. Клиент был из Англии, и во всех деталях Чону придется теперь разбираться самостоятельно, а английского он не знал от слова совсем. Спасибо Интернету и волшебным программам автоматического перевода, пару бессонных ночей и он во всем разберется. Затем он пролил на себя кофе, и ему пришлось сидеть в грязных и мокрых брюках. Следом за этим позвонил клиент, проект которого Чонгук закончил буквально позавчера, и красноречиво сообщил, что «это вообще не то, что я хотел, хрень полная, переделывай! И доплаты не будет!» Чон знатно ахренел и полез выискивать все требования, которые выдвигал клиент к проекту, а потом еще очень долго пытался понять, что же было не так, ведь он сделал все в точности так, как было сказано. Уже собравшись назначать встречу этому клиенту, ему пришло письмо на почту, в котором другой клиент выдвигал те же претензии. И до Чонгука дошло. Он перепутал проекты, что было просто недопустимо! Пришлось долго извиняться перед заказчиками и высылать им то, что им было нужно изначально. И, казалось бы, на этом плохой день можно было бы закончить, но сегодня судьба решила отыграться на нем сполна (и за что только?). Второй стакан кофе он тоже разлил… на рабочий ноутбук. Финиш. Вы встречали когда-то человека более везучего? Чонгук тоже не встречал, но оказался им сам. Руководство мягко намекнуло прямо сказало, что ремонт техники будет полностью за счет рукожопого Чона. И ремонт этот, к слову, был не самым дешевым. Психанув, Чонгук решил, что несколько дней поработает из дома, собрал свои вещи и отправился в свою обитель (по дороге его еще оштрафовали за превышение скорости, но мы об этом умолчим, парню и так сегодня досталось). Хотелось рвать и метать, крушить и ломать, а еще убивать. На ум приходил только сосед. Вот если бы Чонгук выспался, а не сидел всю ночь, охраняя Тэхена и проверяя его температуру, то точно бы день был нормальным. А так… на него свалилось все, что только могло свалиться. Осталось дождаться кирпича на голову, и можно считать, что жизнь удалась. Парень не сдержался и, с громким «Да твою мать!», запустил в стену первое, что попалось ему под руку – хрустальную вазу, которая все эти полгода красиво стояла в спальне с искусственной икебаной, а теперь усыпает собой пол в виде мелких осколков, напоминающих россыпь звезд на небе. Следующим этапом стал удар кулаком в стену со всей силы, а затем скулеж от боли, пронзившей буквально все тело. Это помогло отрезвить мозг, и теперь Чонгук, прижимая к себе руку, смотрел на осколки и пытался понять, что с ним произошло. Он никогда прежде не был таким вспыльчивым, но, справедливости ради, никогда раньше на него не наваливалось сразу столько неприятностей. И началось все с Ким Тэхена и этого чертового смежного балкона! Проклиная всех и вся, Чонгук сходил за коробкой, которую как раз собирался выкидывать, и стал собирать в нее то, что некогда было вазой. Вазу было жалко, все-таки ничего плохого она не сделала, и за это она решила отомстить, поранив парню ладонь. Как говорится, баш на баш. Теперь к разбитым костяшкам добавился еще и глубокий порез на ладони, который неплохо так кровоточил. Чон простонал и закрыл лицо руками, игнорируя кровь, которая теперь была и у него на лице. Плевать. Хотелось просто проснуться и понять, что весь этот день был сном. Но, к сожалению, боль он ощущал физически, а значит вариант, что все это нереально, исключался. Из мыслей и страданий его вывел стук в окно. Стук. В окно. На десятом этаже. Первая мысль была, что он рехнулся, но потом, подняв взгляд, он увидел маячившую за окном фигуру… Хоть было темно и лица практически было не видно, но разум точно дал понять, что это ни кто иной как сосед. Он кутался в теплый халат, который вчера утром дал ему сам Чонгук, и переминался с ноги на ногу, ожидая, пока дверь откроется. Интересно, а у него был вообще вариант войти через главную дверь? Чонгук поднялся и, все еще прижимая к себе руку, распахнул дверь на балкон. Его сразу обдало потоком холодного воздуха, от чего парень поежился. – Чего тебе? Опять температура? Застрял на балконе? Вызвать врача? Или спинку потереть? – набросился на него Чонгук. Ему нужно было на кого-то выплеснуть эмоции и Тэхен просто попался под горячую руку. Он понимал, что сосед вообще ни в чем не виноват, ни в одной его беде, но кипящим эмоциям этого не объяснишь, нужно выпустить пар. – Я… эм… хотел узнать, все ли у тебя в порядке..? – растерялся Ким. – У тебя кровь, Чонгук? Что случилось? – Ни черта не случилось! Какая тебе разница? – прорычал Чон, в его глазах плясали сами черти, те самые, которые должны были спать усыпленные милотой Тэхена. – Чонгук, что случилось? – строго произнес Тэ. Былая растерянность испарилась, ей на смену пришла решительность, и теперь он смотрел прямо в глаза младшего, ни на секунду не отводя взгляда. – Что случилось? Ты еще спрашиваешь? Ты случился! Из-за тебя одни проблемы! – снова выкрикнул Чон. Ким приподнял бровь, переваривая услышанное, а затем толкнул соседа вглубь квартиры, вошел следом и закрыл за собой дверь. Если его и задели слова, то он умело это скрыл. – Пошли, – он взял Чонгука за здоровую руку и потянул за собой в ванную, точно зная, где она находится. – Что ты творишь? – продолжал возмущаться хозяин квартиры, а затем выдернул руку. Тэ резко развернулся, толкнул парня к стене и прижал своим телом, не давая вырваться. – Отпусти меня! – Отпущу. Как только поубавишь свой пыл. Хочешь меня ненавидеть – на здоровье. Я виноват во всех твоих бедах? Хорошо, даже спорить не стану. Но сейчас ты молча дашь мне тебе помочь, а потом я уйду, и ты можешь продолжать громить квартиру! – его лицо было настолько близко, что Чонгук ощущал на коже его горячее дыхание. Строгость, с которой говорил Тэхен, отрезвляла получше, чем удар кулаком о стену, и Чон сглотнул. Сосед смотрел так пронзительно, что под его взглядом хотелось сдаться, что парень и сделал. Он затих, эмоции куда-то в момент испарились, и он коротко кивнул, позволяя делать с собой все, что угодно. Тэхен отошел от него, вновь взял за руку и привел в ванную, усадив на бортик. Потом настроил воду и опустил под поток воды раненную ладонь, бережно промывая раны и смывая кровь, которая уже капала на пол. Чон притупленным взглядом смотрел на то, как вода окрашивается в красный и исчезает где-то в сливе. Он пришел в себя, теперь уже окончательно. Стыд моментально накрыл его с головой, когда он понял, что накричал на ни в чем невиновного Тэхена, который забил на все это и продолжал обрабатывать руку. – Где аптечка? – спросил он, не проявляя ни одной эмоции. Такое состояние ему было знакомо. Каменное лицо снаружи – и огромная, обволакивающая каждую клеточку, боль внутри. – На кухне. В нижнем выдвижном ящике, – негромко ответил Чон. Ким коротко кивнул и вышел из ванной, чтобы вернуться уже через минуту и начать обрабатывать перебитые костяшки и порезы антисептическими средствами, а затем забинтовывать ладонь. Он делал все это крайне осторожно, бережно и, как показалось Чону, очень умело. Его прикосновения пускали по коже приятные импульсы и сердце вновь сделало предательский кульбит. А затем сердце и вовсе остановилось, а кислород перестал поступать в легкие. Тэхен смочил руку и стал осторожно смывать кровь с лица Чонгука. И парень пропал. Он тонул в карамельного цвета глазах своего соседа и совершенно не хотел, чтобы его из этого омута спасали. А Ким по-прежнему сохранял на лице маску безразличия. Он быстро закончил свои манипуляции, взял веник и совок, которые стояли тут же в углу, и вышел из ванной, оставляя Чона в одиночестве. Тот по-прежнему не мог пошевелиться. С ним происходило что-то странное: любые внешние звуки доносились приглушенно, и только звук собственного сердца, которое по всей видимости бросалось из крайности в крайность, сейчас громко отбивал в голове чечетку. Такого прежде с Чонгуком никогда не было, и что делать в такой ситуации он совсем не знал. Да и в принципе понять, что с ним происходит, не представлялось возможным. Только, когда хлопнула балконная дверь, Чонгук будто очнулся. Подорвавшись, он поспешил в спальню, которая, ожидаемо, была пуста. Остатки вазы были собраны в коробку, веник и совок аккуратно стояли у стены, а бедная икебана лежала на комоде. Тэхен ушел. Сколько же времени он провел в прострации, что за это время сосед успел собрать все осколки? – Идиот ты, Чонгук, какой же ты идиот! – он прикрыл глаза и потер лицо руками, выдыхая. Бинт неприятно царапал кожу, поэтому он поспешил отдернуть ладони. – И как ты теперь будешь извиняться? Человек искренне переживал за тебя, а ты только и смог, что нагрубить… Чон выбежал в коридор, наспех накинул куртку, схватил ключи от квартиры и вылетел на лестничную площадку, уверенно нажимая на звонок, висевший над цифрой 37. Главное, чтобы ему открыли дверь, а что сказать он уже придумает. Но, как бы долго он не жал на звонок, дверь по-прежнему была закрыта. К счастью Чонгука, запасной вариант существовал, и парень побежал на балкон, ловко перепрыгнул через перегородку и толкнул дверь, но и здесь было закрыто. – Тэхен, открой, пожалуйста, – произнес он, постучав в стекло. Сквозь гардины пробивался приглушенный свет торшера, а значит – сосед дома. Да и не мог он за эти короткие пару минут куда-то уйти. Видимо, игнорирует, что весьма справедливо. – Тэ, прости меня, пожалуйста. Я наговорил лишнего, у меня на работе проблемы, я взбесился из-за этого, а ты попал под горячую руку. Естественно никто, кроме меня самого, в этом не виноват, а ты – так тем более. Мне правда жаль, что я сказал тебе все это, извини, Тэхен. Говорить с закрытой дверью было не очень приятно, но выхода другого не оставалось. Если сосед не хочет его видеть, то пусть хотя бы выслушает. За два дня знакомства Чонгуку было много раз стыдно перед соседом за свои слова, мысли или поведение, но сейчас – особенно. Он перегнул палку. И, если ему потребуется ночевать под этой дверью, чтобы заслужить прощение, он готов. Плевать, что здесь холодно, а он в куртке на распашку и комнатных тапочках. Сейчас было важно решить вопрос с соседом. – Тэ, впусти меня, пожалуйста. Я понимаю, что обидел тебя, и ты имеешь полное право меня игнорировать, но все же… открой дверь, прошу, – предпринял очередную попытку парень. Его голос звучал настолько жалобно, что у любого бы сердце сжалось. И Тэхен все же оказался не железным. В комнате показалось движение, потом загорелся верхний свет, и гардина плавно съехала в сторону. За дверью предстал Ким все в том же халате, но открывать дверь не спешил. Он просто смотрел на Чонгука сквозь стекло, а в его покрасневших глазах читалась обида. Он плакал? Черт… – Если ты пытаешься так попасть в мою квартиру, чтобы все же от меня избавиться, то сегодня умирать в мои планы не входит. – Единственный, кого мне хочется сейчас прибить, – это я сам. Впустишь? Тут прохладно… – поежился Чон, запахивая куртку. – Не думаю, что тебе сейчас холоднее, чем было мне вчера, – ответил Тэхен и открыл дверь, пропуская младшего внутрь. Тепло квартиры приятно коснулось тела, будто обнимая, и Чон сбросил куртку, разворачиваясь лицом к соседу. – Я мудак, Тэхен. Ты ни в чем не виноват. Все, что я делал эти два дня, было только моим решением, ты ни к чему меня не принуждал и даже помощи не просил, а потому я не могу тебя винить в чем-либо. В моем недосыпе виноват я, как и в том, что у меня возникли проблемы. Только я. Поэтому прошу, прости меня, – распинался младший. Ему было жизненно необходимо получить прощение этого парня. Даже, если нужно будет проторчать в этом кресле не одну бессонную ночь, каждое утро готовить завтраки и следить за температурой тела этого парня. Он готов, только бы Тэхен его простил. – Ладно, – коротко ответил парень, отводя взгляд. Маска безразличия треснула, как та несчастная хрустальная ваза, и Чонгук заметил, что глаза парня вновь наполнились слезами. Что ж он такой ранимый то. – Не плачь, пожалуйста, Тэ, – он сделал шаг к Киму и осторожно притянул к себе, обнимая за плечи. Тот сначала напрягся, не зная, как реагировать, а затем все же доверчиво прижался ближе, всхлипывая. Чон уткнулся в пепельные волосы парня, вдыхая приятный запах кофейного шампуня, и принялся бормотать на ухо то, что первым пришло в голову: – Все принцессы в мультиках плакали из-за своих принцев, которые, как они думали, их не любили. Но я не принц, Тэ, поэтому не заслуживаю ни одной пролитой тобой слезинки. Я правда сожалею, что наговорил тебе всего этого. Ты простишь меня? Ответом послужил лишь легкий кивок где-то в области плеча Чонгука, к которому и прижимался Тэхен. Такое милое создание не заслуживает быть обиженным. И хоть порой он язвил похлеще самого Чонгука, он все-равно оставался милым, и младший больше не собирался этого отрицать. Факт есть факт. Чон слегка отстранил от себя парня и, подчиняясь порыву, невесомо прикоснулся губами к его лбу. – Тэхен, ты горишь! – внезапно вскрикнул он, почувствовав горячую кожу под своими губами. – Я уже выпил таблетку, все в порядке, – севшим голосом ответил тот. – Скоро начнет действовать. – Ты ел что-то? Юнги говорил, что нельзя принимать лекарства на голодный желудок, – заботливо поинтересовался Чонгук и обхватил лицо парня ладонями, стирая большими пальцами влажные дорожки слез на щеках. – Аппетита нет, не хочу есть, – ответил тот, мотнув головой из стороны в сторону. – Через «не хочу». Ложись в постель пока, а я приготовлю ужин. И даже не смей отказываться. Немного, но есть надо. Могу позвонить Мину, он подтвердит мои слова, а потом приедет и даст тебе по жопе за то, что ты не выполняешь его указания, – как ребенку объяснял Чонгук и, наконец, получил то, чего добивался. На лице Тэхена появилась, хоть и слабая, но улыбка. – Все, давай живо в постель. – Фу, ты напоминаешь мне Сокджина, он так же кудахчет, – пробормотал Тэхен, возвращаясь в кровать. – Обязательно потом расскажешь мне, кто такой Сокджин и почему он кудахчет. А сейчас отдыхай, – Чонгук направился на выход из комнаты, но уже в дверях развернулся и негромко позвал: – Тэхен… спасибо за руку и за… за то, что смог привести меня в чувство. Меня впервые так накрыло. – 1:1. Ты спасаешь меня ночью, я тебя – днем, – вновь улыбка и уже намного шире. Младший улыбнулся в ответ и ускакал на кухню, где планировал показать свои скрытые таланты и приготовить примирительный ужин для одной вредной, но до ужаса милой принцессы. Настроение Чонгука стремительно росло, ведь Тэхен простил его. А сейчас они поужинают, и вообще все будет прекрасно. А с проблемами на работе он как-то разберется, не конец света, в конце то концов, да и не такие у него большие проблемы с деньгами, чтобы оплакивать испорченный рабочий ноутбук. Продуктов на кухне прибавилось, видимо, Тэхен ходил в магазин (за что его тут же захотелось стукнуть), либо же привез кто-то из друзей (на что Чон и надеялся). Оценив наличие продуктов, было решено сделать легкую пасту с морепродуктами: и быстро, и вкусно, и даже полезно. И он принялся за работу, чуть ли не летая по кухне и напевая под нос какие-то песенки. Готовить Чонгук научился еще несколько лет назад, когда он стал жить один. Жизнь научила, так сказать. Сначала он довел до совершенства приготовление рамёна, без которого жить не мог, а затем и взялся за что-то посложнее. И вновь удача, он понял, что, имея перед глазами рецепт, может приготовить все, что угодно, будь то простая пицца или же и вовсе какой-то торт. Просто следуй инструкциям и никаких проблем не возникнет. Вскоре на кухню подтянулся Тэхен, которому стало очень скучно лежать в одиночестве, когда сосед колдует на его кухне. Да и, как пошутил Ким, нужно было проследить, чтобы в еде не оказалось яда. На что Чон красноречиво ответил, что еще одно подозрение и он выполнит то, о чем его просят. Не яд, конечно, но пару часов с белым другом Тэхен точно проведет. Естественно, парень шутил и ничего подсыпать в еду не планировал, уж точно не после того, как понял, что этот сосед ему симпатичен, и даже очень. Он даже задумался, как так вышло, что за полгода они ни разу не пересеклись. Судьба готовила их именно ко встрече на том несчастном балконе, который за два дня выслушал столько оскорблений, сколько, наверное, не слушал за все время своего существования? Что ж, в любом случае, знакомство получилось эпичным. Они много шутили и смеялись, пока Чонгук готовил, а Тэхен крутился рядом, мешаясь и пытаясь что-то стащить. Видимо, температура падала и аппетит к парню возвращался. – Тэ, прекрати, – пихнул его Чонгук, когда Ким вновь попытался стащить макаронину, – они еще не полностью сварились. – В этом и смысл, сырое всегда вкуснее. – Так может мне морепродукты не готовить, замороженными погрызешь? – предложил Чон, протягивая соседу сырую креветку. Тот пожал плечами, мило улыбаясь, и попытался губами схватить лакомство, но Чон вовремя убрал руку, смеясь. – Дурак. – Ладно, ладно, не буду больше, – сдался Тэхен, присаживаясь за стол. – Может, я могу чем-то помочь? А то как-то неловко смотреть, как человек, которого я знаю только два дня, готовит на моей кухне. – Этот человек провинился и пытается загладить свою вину. – Этот человек слишком сильно себя винит. У всех бывают срывы. Знал бы ты, сколько раз я Чимина посылал, когда был на эмоциях. А он все никак не свалит, зараза такая, – хихикнул Тэ. – Я в самом деле никогда не был таким вспыльчивым. А сегодня прям не знаю, что на меня нашло. Столько всего свалилось разом, будто только и ждало подходящего момента. Правду говорят, беда не приходит одна, – Чонгук вздохнул. Сегодня, и правда, не его день, а впереди еще ждала и не его ночь, ведь придется разбираться с кучей документации на незнакомом языке. – Поделишься? – осторожно спросил Тэхен. – Если не хочешь, я не настаиваю. – Да чем делиться-то… Опоздал на важную встречу, перепутал заказы, вылил кофе на себя и на рабочий ноутбук, получил штраф за превышение скорости. И нет, опоздал я не из-за тебя, даже не пытайся думать в эту сторону. А теперь мне еще нужно перелопатить кучу текста от нового клиента, чтобы понять, что ему надо. А весь текст, мать его, на английском! Я с ума сойду, пока буду во всем этом разбираться. – Так, может, я могу чем-то помочь? Как минимум, с англоязычной документацией, – предложил Тэхен, а Чон от такого предложения аж нож выронил и развернулся лицом к соседу. – Ты знаешь английский? – его удивление было вполне искренним. Мало кто из его друзей мог похвастаться такими знаниями. – Немного, – скромно пожал плечами Ким, а затем улыбнулся. – Всего-лишь преподаю английский в ВУЗе и работаю переводчиком на фрилансе. – Так, а это… а тебе не будет сложно? Ты же болеешь, и… Тэ, я заплачу, правда, сколько скажешь. Или расцелую. Или и то, и другое, – спохватился Чонгук. Неужели, есть вариант, что ему не придется страдать в одиночестве долгими ночами, пытаясь во всем разобраться? Конечно, просить соседа, который мучился от воспаления легких, было неловко. Да и информация по проекту, вроде как, конфиденциальна. Но это же Тэхен, он не расскажет никому. – Ты сам сказал, что не принц. Так что, твои поцелуи из лягушки в принцессу меня не превратят. Хотя, можешь попробовать, если очень хочется. Да и денег с тебя я не возьму, ты так мне помог. Хоть частично отблагодарю тебя за твою помощь. Много там? – Листов 10, не больше, – в глазах Чонгука заплясали огоньки. Только он не понимал, из-за чего именно: из-за того, что Ким ему поможет с документами, или из-за того, что тот был не против поцелуя? А правда, если Чон в благодарность его поцелует? Это же не будет чем-то… неправильным? – Поужинаем и можешь приносить, постараюсь сделать побыстрее. – Только, Тэхен, не ночью. У меня время не поджимает. Как будешь себя лучше чувствовать, только тогда. Ладно? – предупредил Чон. – Что, кстати, тебе Юнги сказал? – Выписал кучу лекарств, но жить вроде буду. Кстати, есть одна история… я вот не знаю только, могу ли ее тебе рассказать, или нет… Естественно, Чонгук не был бы Чонгуком, если бы не уговорил Тэхена все рассказать. А от услышанного сначала долго офигевал, а потом еще дольше смеялся, ведь узнал, что Чимин – тот самый парень, с которым по пьяни переспал Юнги. А про их встречу Тэ так ярко рассказывал, что парень готов был жизнь отдать, лишь бы увидеть это все своими глазами. И почему только он сам не вызвался отвезти Тэхена в больницу? Хотя тогда не поехал бы Чимин… Блин. Историю о своем пьяном приключении Юнги вспоминать не любил. Ему было стыдно, что ли. Но то, что Чонгук знал наверняка, так то, что неизвестный парень в постели был хорош, да и сам весь такой классный, и как сильно расстроился Юн, когда утром не обнаружил своего случайного ночного спутника. Хоть Чимин и казался недалеким и туповатым (все-таки он закрыл друга на балконе в феврале), но, может, все не так уж и плохо? Может, стоит их как-то все-таки свести, раз обоим проведенная ночь понравилась. За неспешными разговорами ужин был готов, и парни уселись за стол. Тэхен то и дело расхваливал кулинарные способности своего соседа, чем очень сильно его смущал. Чонгук любил комплименты, с этим ничего не поделаешь, но сейчас слышать их было почему-то неловко. Возможно, дело было в самом человеке, который их произносил? Ведь одно дело, когда начальник хвалит за проделанную работу, и совсем другое – когда человек, который не покидает твои мысли вот уже вторые сутки, довольно облизывается на приготовленную тобой еду. А Тэхен и правда чуть ли не причмокивал, что Чонгук аж залип на эти пухлые манящие губы, которые в данную секунду пытались всосать макаронину. Он даже не сдержался от улыбки, которая предательски растекалась по лицу. – Ты чего улыбаешься, как кролик? – спросил Тэ, спалив Чонгука с потрохами, но ни капли его не смутив. – Ты измазался, – младший протянул руку, вытирая соус с подбородка и задерживая у лица ладонь, пожалуй, чуть дольше положенного. Тэхен от такого, кажется, даже дыхание задержал, и если Чон не смутился от слова совсем, то щеки Кима вмиг стали ярко алыми, а глазки уставились в свою тарелку. Реакция порадовала Чонгука, он с легкой улыбкой отнял руку и вернулся к еде. Время за ужином пролетело быстро, хоть они и потратили приличное количество времени на разговоры обо всем и ни о чем. Тэхен рассказал о своей работе, как он к этому пришел, и Чон наконец-то понял, откуда в гардеробе парня столько брючных костюмов. Так же сосед поделился рассказом о своих увлечениях. Оказалось, что весь декор на стенах в спальне – это работа Тэхена, который очень любит фотографировать (как и его старший брат) и рисовать (это его очень расслабляет). Было так интересно и комфортно слушать этого парня, что Чонгук окончательно проникся доверием и поделился и своей историей, рассказав о работе, интересах и даже о прошлых отношениях, открывая парню свою ориентацию – парни его привлекали больше, чем девушки, и его все более чем устраивало. За этот короткий вечер они узнали друг о друге больше, чем, возможно, стоило бы, но уже поздно отматывать что-то назад. Покончив с ужином и убрав на кухне, Чонгук проследил, чтобы сосед выпил все лекарства, принес документы на перевод, чтобы они просто лежали в квартире до лучших времен, поболтал с Тэхеном еще какой-то час и, когда заметил наконец, что стрелка часов перевалила за одиннадцать вечера, вернулся в свою квартиру. Не смотря на такой ужасный день, вечер прошел просто потрясающе. Ему не хватало таких спокойных вечеров, когда можно просто сидеть, болтать обо всем и ни о чем не переживать. Он, конечно, часто проводил время с друзьями, но это были посиделки с алкоголем и попытки обыграть Чонгука, но никак не походили на разговоры по душам. А теперь у него есть Ким Тэхен, с которым он надеялся часто проводить такие уютные вечера. А еще… сегодня ночью Чон наконец-то выспится, ведь засыпать будет с улыбкой на лице. И возможно ему приснится его сосед, и хотелось бы, чтобы сон был далеко не самым приличным, примерно таким, какой был у Тэхена. Может, не такой уж и плохой идеей было купить квартиру со смежным балконом? Да и перегородку эту можно снести, она только мешает ходить в соседнюю квартиру…