Только смерть разлучит нас

Через тонкие занавески пробивался лунный свет. Пара влюблённых, или же женатые по несчастью вновь устроили скандал по пустякам. Эта глупая трата времени и нервов друг на друга. Так надоело... Вечное недопонимае в этих узах, что связывает обручальное кольцо. Хотя, даже семьёй такое назвать сложно . Они держутся друг за друга как за спасательный круг. Но он как камень, только и тянет ко дну. Как жаль что судьбу они не выбирали, а сейчас вынуждены быть вдвоём. Все отвернулись от них. Теперь они мусор, теперь они хлам, никому не нужны. И вся та боль и страдания что они пережили за долгие годы жизни, покажется цветочками по сравнению с совместной жизнью. Их тела вечно покрыты ссадинами и синяками, которые сами же и наносят друг другу в порывах злости. Они как вечное напоминание о бесконечном марше времени что неизбежно ведёт к погибели всё набирая и набирая темп. А всё начиналось с простого. Даже были признания о любви, хоть они и сладкая ложь. Но даже правда не столь горькая. Они прямо как легендарный дуэт двух манипуляторов вечно ебущие друг другу мозги. Очень даже ядерная смесь. А ведь одна из них ещё и псих. Это и сыграет главную роль. В руке Иры крепко сжат канцелярский нож, кисть подрагивала готовясь нанести удар, исход которого может быть летальным . Мария заметила это боковым зрением. И рывком двинулась в маленькую комнатку, где и пряталась от этой психопатки. Как забавно, кошка прячется от мышки. Она сама виновата в таких взаимоотношениях. А теперь прячется как крыса. *** Дверь захлопнулась прямо перед носом сумасшедший девки. Из правого глаза покатилась слеза, быстро упав на деревянный, скрипучий пол. Такое уже не в первый раз, Маша даже привыкла, но дверь со временем всё слабела... Кажется, ещё один тяжёлый удар и она слетит с петель. Ирина прекрасно понимала это, а желание убить Марию всё нарастало. Она ударилась в дверь всем телом - Живо открой, сука! Последовал удар. - НУ ЖЕ, СВЕТ МОЙ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ~ Звучало это... Нежно, Странно? Ира сполза по стене с прерывистыми смешками. - Ну же, открой дверь... Уже шепчет девушка, смотря в щель, в надежде рассмотреть Машу. - Пожалуйста, открой эту чёртову дверь! Чуть не срываясь на крик говорит Ирина. Она уже как дикое животное скребёт своими чёрными ногтями по дереву. - Не заставляй меня делать этого.... Ну же, не делай хуже мне и себе, открой дверь.... Снова скрежет ногтей. Маша зажимает рот рукой, она хочет заорать во всю глотку от животного ужаса. И кровь прямо в жилах стынет. А затем тишина гробовая. Мария матерью клянётся что никогда такой тишины не слышала. Дурочка. Рано обрадовалась. Это просто Ира отошла от двери. Но не просто так. Она разбежалась и выбила несчастную дверцу. Сердце Марии хотело выпрыгнуть из груди. Она застыла вжавшись спиной в стену. Что же сейчас будет... Ирина медленно, нагнетая атмосферу поднимается на локтях, оценивающе осматривает личико Маши в последний раз. Неспеша идёт к ней, присаживается на постель, сохраняя молчание. - Ты сама виновата. Ирина хватает Марию за волосы, уже начиная безжалостно бить её головой о борт кровати, на что Маша даже не сопротивляется, будто наркотиками накачали. Осталась она живой. Хоть и лицо разбито, а тонкий линолеум набухает от крови. Но Ире мало. Она хочет видеть её страдания, хочет что бы Маша умирала в страшных муках. От болевого шока Мария теряет сознание, а Ирина всё так же за волосы перетаскивает её на пол. Всё тем же канцелярским ножом она выцарапывает всякие картинки на теле мученика. Далее вместо картинок вырисовывались обидные прозвища - Шлюха, сука, спермоприёмник, ебанашка и тому подобное. Ха-ха, так забавно ощущать себя работником морга. Она поддела нежную кожу ржавым лезвием, цепанула её и резко оторвала. Этого всё так же недостаточно что бы восполнить моральный голод больной психики. - Ты выглядишь очаровательно, не хочешь посмотреть на себя со стороны? Ирина решила привести Машу в чувства, дабы та не умирала раньше времени . Взяв в руки плоскогубцы она зажала ими небольшой клитор и резко выдернула его. Так эффективно! Мария проснулась почти моментально! Но тут же заорала как тварь. - Не ори свинья. Хладнокровно выдаёт Ира. В глубине души ей это до жути нравилось, от этих криков она возбуждалась всё больше и больше! - Пока ты в сознании, я должна сделать это! Ира тянется руками к светлому лику, поддевает ногтями глазное яблоко, и аккуратно достаёт его. Точность работы было ювелирной. Голова Марии отворачивается в бок. Она не почувствовала боли? Странно. Ирина цепляет глаз нервными окончаниями к своей серьге, предварительно облизнув его для лучших ощущений. Преобразившаяся серьга теперь увидит этот свет, или последние хрипы Марии. Жертва такая жалкая на вид. Опять потеряла сознание. Ну ничего-ничего, скоро проснётся. Ирина нашла в полке молоток и пару гвоздей. Она поставила меж своих пальцев ржавые гвозди, покрутила их, как бы обдумывая что бы такого можно сделать. Идея пришла почти моментально. Ира приставила гроздь остриём в лоб Марии, а потом и забила его молотком . Потекла алая струйка по лбу и вискам. Обычный человек наверно умер от того, но... Маша продолжает дышать. Это даже плюс... Умирает так медленно, и сильно мучается. Через секунды от процедуры она просыпается и кричит во всё горло, ведь от болевого шока она отошла. - Я ЗНАЮ ТЫ ЗЛИШЬСЯ НА МЕНЯ, НО ПОЖАЛУЙСТА, ПОЩАДИ! Я НИ РАССКАЖУ МЕНТАМ, УМОЛЯЮ, СМИЛУЙСЯ! -Ты слишком много говоришь. Хладнокровно выдала Ира, уже готовя в руках плоскогубцы. Она самостоятельно открывает Марии рот, хватает инструментом мягкий , розовый язык и с силой отрывает его. Теперь Маша заткнулась навсегда. Больше не скажет этих язвительных, больных слов Ирине. Ира видит что мученик вот вот отключится, поэтому начинает её подбивать руками. Нельзя допустить что бы она сдохла раньше времени. Краем глаза Ирина замечает маленькую швейную подушечку на которой хранят иголки, без лишних движений прихватывает её. Почти сразу иголочки пошли под ногти. Вторая, третья, десятая... Ира уже сбилась со счёта, в то время как под ногтями Марии был целый "металлом". Маша хочет вопить по всё горло, но получаются жалкие хрипы. А боль получается выражать лишь тяжёлым, слегка сбитым дыханием. Тем временем больную голову Иры посетила ошеломительная идея, от которой она словила лёгкий экстаз . Из кармана джинс она достаёт зажигалку, достаёт и пару игл из под ногтей. Иглы были раскалённы до такой степени что приобрели красный оттенок. С трудом держа одну из них меж пальцев, она вставляет её в прибухший сосок Марии. От чего та не кричит, ведь и не может. Но глаза выражают эмоции лучше слов, ведь так? Она отчаялась . Приняла смерть такой какая она есть, пусть у всех она разная. И всё же, она умирает в руках некогда любимого человека. Пусть так мучительно . Ночь рассыпалась музыкой нежности. Струны грусти звучат в тишине. Звёзд мерцанье, купанье в снежности. Наяву или сниться лишь мне Игла будто прижилась к чувствительной коже соска, Ира поняла это, и резко оторвала её. А иголочка набрала за собой чуть чуть мяска. Ирине всегда бы интересно, какие же на вкус люди? Недолго думая она жадно сгрызает куски плоти с металла, испытывая невероятную эйфорию. Это самое вкусное что она ела за всю свою жизнь! Мясо такое нежное, а кровь сладкая как сахар. Как клещ Ирина присасывается к кровоточущей груди, начиная испивать молодую кровь, по вкусу напоминающую третью группу. Белый ангел под самою крышею, как ребёнка жалеет меня. - Не грусти всё пройдёт, перемелется. Жизнь полна и воды, и огня. Как дикое животное Ирина не спеша отрывает заострёнными зубами кусочки плоти, с удовольствием поедая их. "Как я докатилась до этого, меня пожирают заживо" думает Мария. Боли снова нет. Но костлявые руки смерти обнимают её и тащат за собой всё настойчивей. А она и не сопротивляется. Последний глоток воздуха. Веки обессилено опускаются. Снег растает. С ручьями весенними унесутся печали и боли. Только ночью не будет забвенья Только ночь, и мой светлый покой На губах сохла кровь. Она не человек. Она животное думающие лишь инстинктами. Всё сильнее Ира вгрызается в мясо. Обе груди Марии были раздроблены в гавно, и частично отсутствовали. Вдоволь она насытилась плотью той, что раньше была её невестой.