Сладкий раф

Саундтрек: Day6 - You Were Beautiful - Твой Юнхо такой лапочка. И я думаю, что ты определенно ему нравишься, - сказала Роуз, очевидно, чтобы намекнуть мне на то, что я все еще не захожу к нему в кафе.       По правде сказать, мне стало намного лучше за это время. Я могу нормально жить, учиться, работать, гулять с друзьями, вот только любить теперь не могу. Каждый раз, как я подумаю хоть о чём-то подобном, мое сердце пытается снова ожить, восстать из мертвых, и это ужасное ощущение безысходности расходится по мне так быстро, что я напрочь отказываю себе хоть в какой-то возможности любить. «Он забрал мое сердце» - решил я и живу с этим дальше. Знаете, как сказали в одном сериале: то, что мертво, умереть не может. Раз грудь болит только при одном упоминании влюбленности, я смогу защитить себя от этих чувств, если они снова захотят вспыхнуть. В принципе, неплохо. Родители забрали с собой мое детство, он - мое будущее. Осталось лишь жить настоящим и надеяться, что что-то из этого выйдет. В конце концов, я же смирился с тем, что мою семью похоронили, должен и с этим смириться. Только одна загвоздка: все временно. Как постепенно сходят на «нет» мои приступы, когда я кидаюсь на пол и реву без конца по родителям, так и эта боль пройдет. Не важно, что теперь я кидаюсь на пол по причине того, что меня не любят. Главное - прогресс! Но раз эта боль может уйти, то это значит, что я снова смогу полюбить… Я съезжаю на необитаемый остров! Чон Юнхо, любуйся, что ты сотворил.       Да, определенно это нельзя назвать улучшением. Скорее привыкание. Видимо, это мой метод защиты: вместо того, чтобы как-то решать проблемы с психологами, двигаться вперед, я просто притворяюсь, что все хорошо, а дома, наедине с собой, без конца плачу и играю в приставку. А что, могу проводить вебинары. «Вам разбили сердце? Не беда, помогу разбить и вас! Звоните!». Ладно, шутки шутками, но все вокруг считают, что я сдвинулся с мертвой точки, так что сделаем вид, что я просто до невозможности счастлив.       Посмотрев на свою подругу, выискивавшую очередную «жертву», чтобы принять у них заказ, я сделал такое лицо, словно она только что сделала мне предложение руки и сердца. - Ты вообще о чем? - О том, что у тебя все на лице написано. Сколько раз я тебя просила, чтобы ты делился со мной своими проблемами, а ты и дальше делаешь вид, что у тебя все супер. У тебя глаза краснее обычного, и мешки под глазами стали темнее. Ты стопудово плачешь по ночам и вместо того, чтобы спать, играешь в Мортал Комбат, я права? - спросила она, но я прекрасно знал, что можно на это и не отвечать. И какого черта она знает меня даже лучше, чем я сам? От нее даже ничего не скрыть. Но вот именно сегодня она немножечко ошиблась. - Вчера я играл в Дарк Соулс, - пробурчал под нос я, признавая очевидное поражение своей маскировки. - Да какая, к черту, разница? Сходи к нему и признайся уже наконец! Что сложного? Ты же вроде в прошлый раз должен был это сделать, что пошло не так? - испепеляя меня взглядом, Роуз выглядела очень даже угрожающе. Я не хотел говорить ей о том мужике, что приходил к Юнхо в тот день, потому что знал, что она посчитает это глупой причиной для таких серьезных выводов, как считал уже и я, в общем-то. Уже придумав, как увильнуть от ее нападок, я открыл было рот, как она вспорхнула со своего места и поспешила к клиентам. Мы работали в одном и том же кафе, но в разные дни, однако сегодня коллега попросила Роуз подменить её, и эта дамочка решила напасть на меня. «Наверное, у нее в личной жизни все тоже не очень сладко» - заключил я, а потом вспомнил, как буквально пару десятков минут назад она жаловалась на своего парня, так что все пазлы сложились. Работа, парень, а тут еще и я со своим «я нормально, я в порядке». Не одной же ей страдать, верно?       Задумавшись, я и вовсе забыл, что я вообще-то тоже тут работаю, а не просто так стою, и тем самым пропустил, как коллеги увели у меня из-под носа огромную тучу народу. Но ладно, терминатор Сон Минги снова в деле. Вскочив со своего места, я, подобно лучшему официанту в роскошнейшем ресторане, заулыбался во все свои 32 зуба и стал брать на себя клиентов. Столик за столиком, и мысли о Юнхо сами собой отошли на задний план. Когда хочешь заработать чаевые, тут не до всяких пустяков, вроде красавчиков с молочными волосами. Шутя и разбрасывая направо и налево различные комплименты из своей головы, я был чертовски обворожительным. «Вот бы в обычной жизни так: тебя все любят, считают крутым и смелым. Хотя что мне мешало быть таким с Юнхо?» - подумал я, а потом чуть не разлил вино на Роуз, за что тут же получил по затылку. Если вы думаете, что работать официантом - это легко, то я вас спешу «обрадовать» - нифига подобного. Мало того, что ты должен запомнить всё меню, даже то, что ты никогда в жизни бы не стал держать у себя в голове (например, виды кофе), убирать за людьми, которые те еще свиньи, быть максимально услужливым, приятным и счастливым, когда у тебя в жизни происходит самый настоящий пиздец, так еще и выносить выпады в твою сторону с улыбкой, словно тебя не матами покрывают, а ты родного отца встретил после командировки. В общем, работа с людьми - тот еще геморрой, потому что они и есть самое настоящее дерьмо. Но не все. Есть те, смотря на которых ты понимаешь, что еще не все потеряно в этой жизни. Так я смотрю обычно на Роуз и тех, кто оставляет мне хоть какую-то копеечку в книжечке с чеком на столе. Я не буду рассказывать вам, как прошла эта смена, но скажу так: если бы не Роуз, я бы сам кого нужно обматерил.       Сняв фартук, я стал ждать, когда же моя красотка появится рядом, но ее все не было и не было. Глянув на себя в зеркало, я слегка пошатнулся, потому что подумал, что какой-то клиент зашел уже после закрытия. Сказать честно, я выглядел офигенно: белая рубашка, черные брюки с галстуком, туфли - все при мне. Такой лук сексуально-уставшего молодого мужчины, которого дома ждет девушка с приготовленным ужином. А может и жена с детьми. Но меня дома ждали только тапочки и трехдневная курица с лапшой. Ну, знаете ли - лучше, чем ничего!       Тут появилась Роззи, мы перебросились парой фраз и разбежались, потому что ей нужно было срочно поехать к маме. Я не стал расспрашивать, потому что, зная свою подругу, когда будет нужно, она сама все расскажет. Идя по улице, я ненадолго остановился и задумался: может, я не прав? Возможно, что она всегда ждала и надеялась, что я сам спрошу ее о чём-то, а потом, не дожидаясь этого, рассказывала уже сама. Ну я и дурак. Сколько дружу с ней, а спросить о ее жизни подумал только сейчас. «Как приду домой - позвоню» - решил я, дойдя до того самого кафе, с которого всё началось. Признаюсь, я вам кое-чего не раскрыл. Я ходил в кафе, вот только исключительно тогда, когда там не работал Юнхо. Я познакомился со всеми бариста этого заведения и попробовал много разных сортов кофе. Смешно, учитывая, сколько раз Юнхо предлагал мне кофе, а попробовал я его в этом же месте, но из рук других людей. Вот так вот складывается жизнь. К напитку я привязался, несмотря на до этого преследовавшую холодную ненависть. Больше всего я любил капучино, но иногда брал латте и американо. Бариста каждый раз советовали мне всякие добавки, но я вежливо отказывался, хотя, увлеченно попивая одну кружку за другой, я могу предположить, что потом они все же что-то мне добавляли, так как счет выходил неприличным. Вот и сегодня я решил, что было бы неплохо выпить кофейку, да и домой не очень-то хотелось. Познакомившись поближе с одной девушкой, работавшей тут по четвергам, когда в ресторане работает Роуз, я решил уж было зайти с очередной шутки, но, подняв глаза на барную стойку, я сразу понял, какой я идиот: сегодня вторник. Наши взгляды столкнулись, словно два человека в метро - резко и оглушительно. Я готов был упасть, провалиться сквозь землю, лишь бы его не видеть, но смог только нервно и громко сглотнуть подступивший ком в горле. Его удивленное лицо, прядка волос, упавшая на лоб от резкого поворота головы, его кофейные большие глаза - как же он был прекрасен. Я уже собрался уходить, как он начал мельтешить и улыбнулся мне, будто гостю, которого не ждали, но ему всегда рады. - Минги, здравствуй, проходи! Я уже думал закрываться, но раз ты пришел, то я задержусь, - произнес он, в конечном итоге облокотившись на стойку после нескольких попыток куда-то деть руки. Я все еще был в шоке и стоял, смотря на него, как на призрака. Но, услышав, что он собирался закрываться, я решил зацепиться за это, хотя прекрасно понимал что по себе, что по нему, что в ближайшее время я отсюда не выйду. - Я не хочу тебя задерживать. Пожалуй, зайду в другой раз! - сказал я, все еще стоя на месте, к лицу подступила неконтролируемая улыбка. - Садись, - только и сказал он, встав ко мне спиной и достав кружку для чая, а затем остановился и положил руки на стол, слегка повернув голову в мою сторону. - Я слышал, что ты теперь пьешь кофе. Удивительно, как быстро ты согласился попробовать его, когда я уговаривал тебя битые три недели, - добавил он, нервозно посмеявшись, и я понял, что он просто в бешенстве. Я старался сохранять спокойствие, но мне было просто ужасно. Зачем я блять только приперся… - Да. Твоя сменщица очень милая. Я буду капучино, если ты не против, - ответил я, делая вид, что не заметил, как скачет его голос и дрожат его руки. Он стал готовить кофе, но ожидание для меня еще не было никогда таким мучительным. Юнхо молчал, полностью сосредоточившись на том, что делает, напрочь игнорируя меня, словно уже десятый, а то и сотый раз убивал меня у себя в голове и закапывал на заднем дворе. Я наблюдал за ним и боялся даже дышать. И чего он так взъелся? Но потом я понял, почему. - И как тебе ее кофе? Наверное, тебе очень понравилось, раз ты стал ходить к ней, верно? И она тебе понравилась, говоришь? Очевидно, что я никогда не дотягивал до ее уровня, какая незадача! - закончив, он поставил с грохотом кружку с моим кофе и посмотрел прямо мне в глаза. Его лицо одновременно выражало столько эмоций и сменялось, словно картинки в калейдоскопе: учтивый, сейчас улыбнулся, будто ничего не произошло, но дрожь все выдает, он будто сейчас заплачет или наорет на меня, но злость победила. «Он что… ревнует?» - пронеслось у меня в голове, на задворках, но я старался вообще не думать. Он отошел, взял стул и пододвинул его поближе, но не так, как раньше: словно хотел смотреть, но издалека - и сел ко мне спиной. Он что, реально плачет? Ненароком взглянув в кружку, я понял, что это не капучино, а что-то другое: выглядит даже по-другому. Сделав глоток, чтобы убедиться, что мои догадки верны, я стал думать, что же это может быть. Но как же меня шокировал тот факт, что там уже был сахар, а главное - столько, сколько я пью обычно - два кубика. Я взглянул на него, затем снова в кружку и смог произнести только очевидное. - Это не капучино. - Раф. Я не думаю, что тебе подходит капучино. Для меня ты - тот человек, который должен пить раф, - ответил он, а я покраснел и почувствовал, как кружка начала скользить в ладонях из-за проступившей влаги. Я пил его кофе и понимал, что ничей кофе пить я больше не смогу. Он был переполнен какой-то любовью, как будто содержимое этой кружки было не жидкостью, а чувствами. Я жадно пил, пытаясь понять, в чем же секрет того, что мне так это нравится, но решил, что дело тут только в том, из-за которого так быстро стучит мое сердце. - Юнхо… - хотел было начать я, толком не зная что, но он меня перебил. - Ее кофе вкуснее, да? Не стесняйся, я понимаю. - Юнхо, дело не… - и снова перебил. - Она тебе нравится, да? Я ей не скажу, не бойся. Несмотря на то, что я с ней общаюсь, я ничего не скажу. Но мне нужно знать. - Ты спрашивал ее обо мне? - спросил я, наклонившись к нему, пытаясь представить, какое же у него сейчас выражение лица. - Каждый раз, как видел, - не раздумывая, ответил он, будто на все мои вопросы у него уже давно были готовы ответы. - Ты серьезно хочешь знать? - Да. - Ты думаешь, что она мне нравится? - Да. - Нет. Он повернулся ко мне и окинул взглядом с ног до головы. Я улыбнулся ему и провел глазами в воздухе дорожку к своей опустевшей кружке, намекая, что ее надо наполнить. Он медленно встал, подошел, взял кружку и стал снова хлопотать, но от того, как он делал мне кофе первый раз, это очень отличалось. Словно зависнув в себе, он где-то медлил, где-то витал в облаках, а потом протянул мне вторую порцию, смотря совершенно другими глазами. В этот раз я решил начать первым. - Ты злишься? - Уже нет, - ответил он и придвинул стул поближе ко мне. - Я был уверен, что ты даже и не вспомнишь обо мне, - честно сказал я, отпив немного из кружки. - Забавно, что я решил точно также. Сначала я думал, что ты просто обиделся, а когда тебя не было так долго, я понял, что тебе просто все равно на меня, - глотнув уже остывший кофе, ответил он мне, подперев рукой со стаканом голову. - Хочешь, чтобы я снова приходил? Тут он посмотрел на меня и его взгляд был пустой. - Я не могу тебе говорить, когда приходить. Ты приходишь, когда хочешь, ведь ты же клиент, - тут он встал и стал делать себе очередную порцию эспрессо. Откуда я знаю, что он его пьет? Я зря времени не терял: пока я ходил к его сменщице, я расспрашивал ее о нем, но делал это так, чтобы она не заметила, что я спрашиваю намеренно. - А тебе не горько? - Я уже привык. Это моя работа. Ты, конечно, неординарный случай, но нужно уметь держать лицо, верно? - Я про кофе. Он вытаращил глаза, потом отвернулся, делая вид, что ищет что-то в той части стола, но на самом деле просто не хотел смотреть на меня. - Эспрессо, должно быть, очень крепкий, а ты пьешь его весь день, так еще и вечером. Ты спать собираешься вообще? - спросил я и впервые почувствовал себя таким свободным и раскрепощенным с ним. Видимо, рабочий день сказался. Стараюсь быть харизматичным. - Я привык. Мне так нравится. Да и спать студенту не то, чтобы приходится. Думаю, ты знаешь это не меньше моего, верно? - спросил он, добавляя в кофе корицу. - Да уж, но думаю, что не спим мы по разным причинам. Вот почему ты не спишь? - задал я этот вопрос, надеясь услышать ответ о том, как долго он учит лекции. - Плачу. Не думал, что такое со мной будет, но приключилось. А ты? Тут уже выпал я. Я посмотрел на него и мне захотелось тут же поцеловать его. Так сильно и трепетно, чтобы он все сразу понял, все то, что я скрывал все это время. Но я просто встряхнулся и взял кружку обратно в руки. - Играю в игры, - пробурчал я, чтобы не казаться ему размазней. Я не хочу, чтобы он думал, что я страдаю. Чуть не подавившись от резкого звука, я стал наблюдать за тем, как Юнхо начал смеяться, причем ничуть не сдерживаясь. Закончив, он улыбнулся, и его лицо было таким уставшим, но при этом появилось ощущение, что не было этого месячного перерыва между нами. Будто мы каждый понедельник и утро вторника так зависали в кафе, попивая кофе. Но, к сожалению, мы оба знали, что это не так. - Рад за тебя, - только и ответил он, наблюдая за мной, а потом спросил: - Раскрой же мне тайну: чей кофе тебе нравится больше? - Твой, - ответил я, всей душой вкладываясь в это слово, чтобы он понял, что нравится мне не только его кофе, но и он сам. Он посмотрел вниз, затем на меня, но лучше бы он продолжал смотреть вниз: его взгляд, грустный и злой одновременно, словно сканировал меня, пытался прочитать, понять, одновременно с этим в нем была и какая-то обида, которую я прекрасно понимал. Я все ждал, когда же он спросит, почему меня не было все это время, но он не спрашивал. Наверное, ему не интересно. Отодвинув от себя кружку, я решил, что пора заканчивать. Уже итак было не то, что не время для кофе, да и даже не для разговоров - пора идти спать. Собираясь попрощаться с ним, я посмотрел на него, но он меня опередил. - Подожди меня снаружи. Я закрою кафе и выйду, - попросил бариста, начав убирать все по местам. По его настроению и интонации я понял, что это была вовсе не просьба, а скорее приказ. Он слишком долго ждал этой встречи, чтобы просто так меня отпустить. Не знаю почему, но, придя туда в тот день и столкнувшись с его удивленным взглядом, я понял, что Роуз была права - он тоже меня любит. Эх, дурак же я. Уже развернувшись, чтобы выйти на улицу, я взял пальто, но тут Юнхо сказал мне в спину: - Только дождись. Прошу. Я повернулся к нему, одеваясь, и кивнул. Он улыбнулся, выражая тем самым благодарность.       На улице было уже темно и одновременно с этим холодно. Я стоял под дверьми уже давно полюбившегося мне места и наблюдал, как мой щеночек делает последние штрихи перед закрытием. То считал выручку, то ставил кружки на место, то относил что-то в подсобку. Я следил за всем этим и меня так умиляло это, ведь я никогда до этого не видел его, делающим все это. Когда он стал в очередной раз перепроверять выручку, я легонько постучал в окно, чтобы отвлечь его - уж чересчур серьезен он был. Встретившись взглядами, мы оба улыбнулись, а он заметно расслабился. Теперь он стал иногда поглядывать на меня и, очевидно, я стал сбивать его. Смеясь над ним, я не мог дождаться, когда же он выйдет ко мне, чтобы снова услышать его голос и, возможно, поцеловать его. Почему-то я вел себя так, словно он уже мой. Не могу объяснить, почему. Возможно, потому что Юнхо позволял мне это.       Открывшись, дверь прозвенела, и я увидел моего любимого бариста. Впервые я вижу его так близко и без фартука. Мне хотелось прикоснуться к нему, но понимал, что не могу - мы на улице. Но будь этот мальчик у меня дома… Он стал закрывать кафе на ключ, затем проверил, точно ли закрыл дверь, и повернулся ко мне, убирая связку ключей в карман. - Пойдем? «Я пойду за тобой куда угодно, дорогой» - ответил я у себя в голове, но вслух все же сказал другое. - Я провожу тебя до дома, не против? - Иначе бы не просил тебя ждать, - ответил он, и мы двинулись в путь. Ночная прохлада давала ощущение свободы и комфорта. Я был одет так, чтобы было не жарко и не холодно, что меня определенно радовало, но, смотря на плащ Юнхо, я раза три спросил, не холодно ли ему, на что он каждый раз улыбался и качал головой. Я навсегда запомню, как мы шли по пустым улицам, и будто весь мир не мешал нам в тот вечер. Были только он и я, ничего более. Мне было срать, что завтра мне на учебу, что дома меня снова ждет уже надоевшая курица, потому что я думал только о нем. Я никогда и ни с кем так комфортно не молчал. Это молчание было лучше любого разговора. Я мысленно держал его за руку, а сам держал руки при себе. От легкого ветра волосы Юнхо немного растрепало, отчего он выглядел еще милее, а его улыбка, не сходившая весь путь с его прекрасного лица, будто гипнотизировала меня и вводила в транс. Это, наверное, и есть влюбленность. Смотришь на него и ничего больше не нужно. Дойдя до очередного поворота, я шел, не задумываясь, но тут понял, что моего принца нет рядом. Я развернулся и увидел, что он остановился. Его лицо было озадаченным и при этом было видно, что его что-то мучало. Почему-то я понял, что он хочет спросить. «С каких это пор я понимаю чужие намеки?» - подумал я. Раньше я абсолютно не понимал, о чем он думает, что хочет сказать. Но сегодня я понимал все, о чем он думает, как на меня смотрит и чего хочет. Видимо это потому, что он открылся мне. Если раньше его слова, взгляды и мысли были мне недоступны и казались сложными, то сейчас они были словно открытая книга - смотри и читай. Хотя возможно я просто лучше узнал его, и теперь он был мне понятен. В любом случае, его глаза смотрели в мои, и он спросил: - Почему ты не приходил? Этот вопрос разорвал эту невинную тишину между нами, словно гром среди ясного неба. Вот он, этот момент. Меня приперли к стенке. Я должен все выложить, как есть. Я взял себя в руки, быстро прокрутил у себя в голове все то, что так долго хотел ему сказать, а потом просто стал говорить. - Я решил, что тот мужчина - это твой парень. После недолгой паузы, он, искренне недоумевая, спросил: - Ты вообще о ком? - Тот тип, что пришел в последний раз, как я был у тебя. Он еще бумажку тебе дал, - ответил я, но звучало это, будто слова обиженного ребенка. - Аа, так ты о нем! Да он уже раз пятый так приходил и каждый раз давал мне свой номер. Я даже имени этого мужчины не знаю. Ты представь, как ему должно быть плохо, раз он забывает, что уже давал мне свой номер? Мне жаль его. В общем, тяжелый случай. Но… ты не приходил, потому что решил… что… - он мялся, складывал дважды два у себя в голове и скорее всего уже приходил к выводу, что я влюблен в него, если еще этого не знал. Но перед тем, как до него это окончательно дойдет, я взял его за руку, затянул в арку, которая была у него за спиной, прислонил к стене и поцеловал. Да, я сделал это. Все быстро и без сожалений. Я хотел прикоснуться к нему и почувствовать его губы на своих до того, как услышу его ответ. Вдруг он все-таки решит мне отказать? Его губы были такими мягкими, но при этом корочка на них была шероховатой, что я непременно изучил своим ртом. Сначала он был ошарашен, но уже через считаные секунды его рука незаметно легла мне на плечо, а наш поцелуй из легкого и невинного превратился в страстный и какой-то даже жадный. Наверное, мы так долго оба этого ждали, что и не заметили, как сорвались, изливая друг на друге свои чувства. Тут была и ревность, и тоска, и все обиды, что мы держали друг на друга, и самое главное - наша любовь. За этот поцелуй я понял, что хочу засыпать и просыпаться, целуя эти губы. Оторвавшись от его губ с персиковой помадой, я стал жадно глотать подступивший воздух. Но Юнхо зря времени не терял: взяв меня за руку, он вывел меня обратно на ту дорогу, по которой мы шли, отпустил меня и снова пошел, спросив: - Зайдешь ко мне? - Да, - не раздумывая, ответил я. Да и что тут думать? Я так долго этого ждал, что готов кричать от радости. Меня даже трясло от переполнявших эмоций. Наконец-то мы вместе и точно знаем, что чувствуем. Если он меня не оттолкнул и не разорвал поцелуй, не значит ли это, что ответил мне взаимностью? Мы дошли до его дома в одном новом квартале, и тут я понял, что, одурманенный своим спутником, даже не осознавал, как он водил меня зигзагами и кругами, потому что его дом находился буквально в пяти минутах от кафе, когда гуляли мы минут тридцать. Обычно я такое вмиг замечаю, все-таки я родился в этом городе и знаю каждую улицу, как свою родную, но не сегодня. Сегодня я вообще сам не свой. Заходя в подъезд, я пытался запомнить каждую мелочь: запах, атмосферу, цвет стен. Но понимал, что всего, наверное, и не смогу запомнить, потому что мыслями я был не здесь. Мои мысли были на нашем островке, который Чон Юнхо согласился со мной разделить. Машинально поздоровавшись с пожилой дамой, что сидела в подъезде, я наблюдал, как она с Юнхо перебросилась парой фраз, пока мы ждали лифт, а потом, попрощавшись, мы зашли в открывшиеся двери. Но как только они закрылись, мой любимый щеночек, самый дорогой и важный для меня человек, взял меня за воротник пальто и притянул к себе. Тут уж мы не сдерживались: я ходил руками по нему, начиная с щек, потом шея и наконец волосы. Он с воротника тоже переключился на шею, а потом опустил руки мне на грудь. Мыслей у меня никаких не было. Были только желания. И я пожалуй не буду вам о них говорить. Сами скоро прочитаете, о чем они были. Двери открылись. Юнхо повел меня к его квартире, расположение которой я буду запоминать уже завтра с утра. Дверь открылась, мы вошли, она закрылась. Он снова притянул меня к себе, прислонившись к двери спиной. Мы не могли оторваться друг от друга, словно приклеенные. А потом я и не заметил, как мое пальто, мой галстук и моя рубашка оказались на полу. Мы дошли до дивана, но тут он прервался и прошептал: - Дай мне десять минут, - и ушел в ванную. Сердце колотилось, словно бешеное. Стуча, оно отдавало во всем теле так, что меня потряхивало и грохотало в висках. Было жарко, но не в квартире, а внутри меня самого. Кровь кипела, я, наверное, был уже весь красный, а снизу мне намекали, что в штанах уже тесно. Я посмотрел на свой член и поджал губы. «Как я тебя понимаю, чувак» - подумал я тогда. Я честно хотел осмотреть квартиру, оценить, что тут да как было, но в тот момент думал я вообще не об этом. Встав с дивана, я похлопал себя по карманам и пытался вспомнить, где именно у меня должны быть презервативы. Подняв с пола пальто, я нашел их во внутреннем кармане. «Слава Богам, не выложил» - пронеслось у меня в голове. А потом я не мог найти себе места. В незнакомом месте мне было всегда совсем не по себе, но одно только то, что это квартира Юнхо, заставляло меня чувствовать себя тут почти как дома. Сев обратно на диван, куда меня посадил мой любимый изначально, я огляделся и понял, где кухня и спальня. В квартире и правда было приятно находиться, это очень радовало. Оглянувшись через плечо, я увидел сзади себя еще одну дверь. «Неужели еще одна комната?» - подумал я, прикидывая, откуда у студента-медика деньги на двухкомнатную квартиру, учитывая, что работал этот студент в самом обычном кафе. Решив оставить этот вопрос на потом, я снова опустил взгляд на жавшие в одном месте брюки, а потом услышал звук открывающейся двери. Он вышел, оглянув меня довольным взглядом, закрыл за собой дверь и подошел ко мне, тут же садясь ко мне на колени, словно на обычный стул. - Надеюсь, ты не успел соскучиться, - сказал он, а затем впился мне в губы. А дальше все, как в тумане. Оставшаяся одежда слетела на пол, я уже целовал его голое тело, прикусывая в каких-то местах. Мы оба хотели, вели себя, словно парочка, которая не видела друг друга несколько дней и изнемогали друг по другу. Хотя это отчасти так и было, только ждали мы скорее не друг друга, а когда я уже наконец возьму себя в руки и признаюсь. Ну вот, признался. Довольны? Видимо, меня и правда ждала «девушка» дома. Ну что же, лук сработал. Мы долго целовали друг друга, словно боялись, что это может кончиться в любой момент. Мои руки уже были там, где в приличном обществе руки точно не могут быть. Все, что я делал, доставляло Юнхо удовольствие, которое, очевидно, было не меньше моего. Но тут я подумал: «А вдруг это только на один раз?». Во мне начала бушевать паника, и я отпрянул ненадолго от своего возлюбленного. - Я понял, что не сказал что-то очень важное. Он посмотрел на меня, улыбнулся, но одновременно с этим взял мою руку в свою и водил ею по своему телу, намекая, что он явно не хочет, чтобы я останавливался. - Что может быть важнее того, что происходит сейчас? - спросил он немного в милом тоне. - Понимаешь, я… ты так всех клиентов к себе приводишь? - спросив это, я мысленно стукнул себя по лбу. Но, к моему удивлению, он рассмеялся. - Я люблю тебя, Минги. И я вообще впервые привожу кого-то к себе домой, - ответил он и затянул меня в поцелуй. Я конечно был рад его целовать, но вопрос я все еще не прояснил. «О Боги, он любит меня!» - обрадовался я, но, чтобы ответить ему тем же, я вырвался из плена его губ, взял себя в руки и продолжил: - Я тоже тебя люблю. Очень сильно. С самого первого дня, как увидел, - произнес я, затем ненадолго задумался, но только ненадолго, чтобы он не смог меня перебить. - Ты будешь моим парнем? Я хочу, чтобы ты был только моим. Он посмотрел на меня, словно на маленького ребенка, улыбнулся и покачал головой. - Я уже давно твой. А теперь просто возьми меня уже. А потом… Толчок, один, другой… Я бы никогда не подумал, что это может произойти, но вот - я в его квартире и в нем. Наконец-то я дома. Когда мы закончили, я не мог отдышаться и поверить, что это и правда я. Взглянув на своего парня, я понял, что не одному мне тут жарко, поэтому стал глазами искать окно. «Мой парень. Мой… Юнхо теперь мой» - думал я и пытался принять это, как факт, но звучало это все еще как мечта. Но вот она, моя мечта, лежит и смотрит на меня. Видя его, я не мог сдержать улыбки, он делает меня счастливым только одним своим существованием. Проведя рукой по его ноге, я встал и открыл окно. Прохладный воздух ударил в лицо, и мне стало от этого еще лучше, чем было. Я стоял, дышал и смотрел на город вокруг. Кто-то идет, кто-то едет куда-то, а я тут, с ним. И мне ничего больше не нужно. Все мои проблемы и суета улетучились, и осталась лишь только любовь, вскружившая мне голову. Сердце ожило, на душе было так легко и свободно, что я даже немного испугался этого чувства. Его рука опустилась мне на плечо, я обернулся, положив свою сверху, а он протянул мне плед. Я накинул его на себя и поцеловал парня в лоб, без слов говоря «спасибо». Смотря вокруг, я успел подумать и о родителях, и об учебе, и о Роззи, которой обещался позвонить, и о бабушке, которая, должно быть, видит уже десятый сон и даже не подозревает, где и с кем сейчас ее внук. «Интересно, как бы отреагировали родители на это» - подумал я, но решил, что лучше не думать о таком, чтобы не нарваться на слезы. Я еще посмотрел на город, пока не почувствовал запах кофе, а потом услышал его голос. - Капучино? - ухмыляясь, спросил он, сидя на столешнице с кружкой в руках. - Ни за что, - ответил я, и мы оба рассмеялись. Я сел за стол и смотрел на него, будто на картину в музее. Он весь был для меня, как выставка. Я готов был разглядывать его вечно. А еще лучше - трогать. Отпив из кружки, я почувствовал уже знакомый вкус и невольно улыбнулся, взглянув на нарисованное на пене сердечко. И тут меня будто ударило молнией: на всех моих стаканах были сердечки. Начиная со стаканчиков с чаем, на которых был принт с сердечками, и заканчивая кофе, так как на всех пенках он рисовал сердечки. До этого я даже не подумал об этом, но сейчас… Господи, да я круглый идиот! Он с самого начала, все это время говорил мне о том, что влюблен в меня! - Сердечки… - Наконец-то ты понял, - ответил он, поставив кружку на стол и, перегнувшись, поцеловал меня. На его губах было эспрессо, а на моих - его раф. И наша любовь такая же крепкая, как его кофе. Но при этом такая же сладкая, как мой раф. Отпрянув на секунду от него, я посмотрел в его карие глаза и спросил: - Как думаешь, как можно было бы назвать нашу любовь парой слов? - спросил я, думая, что он снова посмеется надо мной. - Сладкий раф, - ответил он, ни секунду не думая. И знаете, я чертовски с ним согласен.