Перекладина

— Наебнулся, — сказал Рокэ, щелчком отправил сигарету в урну. — С перекладины. Завотделением, низенький, в накинутом поверх куртки халате, поморщился, глянул из-под очков: — Прыгун? Или гимнаст? — Гимнаст. То-то я ваше лицо не припоминаю, — Рокэ усмехнулся. — К Окделлу привыкли уже, обычно не удивляются. — Привыкли? — круглые глаза слегка прищурились. — Это как же? Он так часто травмируется? — Дурная голова, — Рокэ пожал плечами, — ногам покоя не даёт, да и не только ногам. Что там, перелом? — Возможно, трещина, снимки скоро будут. Ещё гематома затылочной области. А вы тренер? — завотделением нахохлился, зачем-то поправил шапочку на затылке. — Он что у вас, головой о стойку ударился? Чуть сильнее удар, чуть ниже пришёлся бы — и перелом основания черепа. Даже если бы спасли, это паралич на всю жизнь. — Если… Если бы я хотел гадать, пошёл бы в астрологи. Как скоро он сможет встать? — На восстановление нужен месяц, и хотя бы две недели полного покоя. Мальчику надо отдохнуть, его организм истощён нагрузками. Завтра будет готов анализ крови, я смогу дать более точные рекомендации по диете и по процедурам. — Понятно. Выпишите ему какие-нибудь уколы, витамины, я не знаю. Чтобы не спал на ходу. Через три месяца Гальтарские игры, времени разлёживаться не будет. — Эр Алва, — врач прочистил горло. — Я правильно понимаю, что вы намерены сразу после выписки тащить мальчика в спортзал? Этого нельзя делать, кость не сможет укрепиться или вовсе срастётся неправильно, и тогда… — У всех срастается, — Рокэ повернулся к перилам, подставил лицо влажному ветру с Данара, — и у него срастётся. На перекладине и в опорном прыжке кроме Окделла медали брать некому. — Я смотрю, вы кроме этих медалей вообще уже ни о чём не думаете, — процедил врач. — Сколько ж я вас таких видел… Вцепитесь, как ызарги, и не выпустите, пока до костей не обглодаете. Вы хоть понимаете, что, если бы с мальчиком случилось что-то серьёзное, отвечали бы вы! Он же несовершеннолетний! Родители его где? — Отец — на кладбище Ренквахи, — Рокэ вновь повернул голову к нему, — уже лет пять как. Мать дома, в Надоре. Вы слышали что-нибудь про истинников? Врач озадаченно нахмурился: — Вроде секта какая-то? В новостях показывали. Рокэ утвердительно кивнул. — Вот эти обаятельные и просветлённые люди прибрали Надор к рукам после того, как Эгмонт разбился. Так что с матерью вы, конечно, постарайтесь связаться, но, полагаю, единственное, чем она вам поможет — будет молиться, чтобы Создатель вразумил её сына-отступника и вернул домой. — А где же он живёт? Не дома? — Официально — в общежитии гальтарского спортивного резерва. А чаще — у меня, — Рокэ усмехнулся. — Ответственность — это не про Окделла, без надзора он будет заниматься Леворукий знает чем, но только не тренировками. Врач что-то пробормотал сквозь зубы. За его спиной хлопнула дверь, на крыльцо вышла немолодая женщина в белом халате. — Доктор Шабли, снимки готовы. Трещина малоберцовой кости, сквозная. Я наложила Окделлу гипс, вколола анальгетик. Его сейчас направляют в пятую палату. — Спасибо, Луиза. Жаловался на боль? — Нет, он вообще ни на что не жаловался, — Луиза едва заметно улыбнулась, — губы сжал и сидел молча, бедолага. А лоб в поту весь. Ему кто-нибудь сможет привезти вещи? — выжидательный взгляд остановился на лице Рокэ, и тот кивнул. — Сейчас съезжу и привезу. — Вы пока берите с расчетом на неделю, а после выходных… — На два дня, — отрезал Рокэ. — В пятницу я заберу его. — Но… — Луиза растерянно повернулась к доктору Шабли, а тот нервно дёрнул плечом: — Забирайте, значит. Забирайте. Мы пытаемся лечить, а потом нам телефоны обрывает Дорак и выспрашивает, почему мы саботируем подготовку спортсменов к соревнованиям. С меня довольно. Ещё к одному сеансу гайифской любви от господина министра спорта я не готов. Рокэ не повёл бровью в ответ на эту тираду. Он коротко попрощался с врачами и направился на больничную стоянку. Собирать вещи в больницу ему было не впервой, так что он управился быстро. Возвращаясь, летя на «мориске» по опустевшим улицам, он на всякий случай набрал Мирабеллу, потом Айрис. На Айрис надежды было больше, но либо у неё опять отобрали телефон, либо она в который раз вырвалась на свободу и развлекается где-нибудь в клубе — и ей не до звонков. На сей раз машин на стоянке почти не было, он оставил «мориска» совсем близко от входа и направился внутрь. Привычно надел бахилы, лёгкую кожаную куртку в гардероб сдавать не стал: всё равно он на пару минут. Двери лифта бесшумно открылись на восьмом этаже, Рокэ, как обычно, срезал путь через кардиологическое отделение и попал в хирургию. На ходу поздоровался с кем-то из врачей, потянул дверь палаты с большой цифрой «пять». Мальчишек было трое, все примерно одного возраста. Худой блондин в наушниках на кровати у окна и крепыш с рыжими вихрами, сосредоточенно роющийся в тумбочке, повернули головы, а Окделл как-то неловко подобрался, пытаясь подтянуть больную ногу, да гипс мешал. — Окделл, — Рокэ скинул сумку возле кровати. — Эр Рокэ, — светлые глаза напряжённо вгляделись в его лицо. Словом «спасибо» Окделл, как всегда, пренебрёг. — Через два дня тебя выпишут, и поедешь тренироваться. Будешь отрабатывать на перекладине перелёт Ракана — при мне, раз уж ты умудрился на нём упасть. — Да, эр Рокэ. Рокэ придвинулся ближе, процедил тихо, сквозь зубы, не выпуская соседей по палате за пределы бокового зрения: — Тебя кто просил лезть в одиночку? Я тебе что говорил? Без меня — только отработанные элементы. Тебе надоело ходить на двух ногах, с целой головой? Тебе так необходимо расшибить её о ближайшую твёрдую поверхность? — Меня страховали… — Кто страховал? Арно? Паоло? Не сборная, а сборище недоумков, — выплюнул Рокэ, — а ты тупее их всех вместе взятых. Проще из кабана сделать гимнаста, чем из тебя! Окделл сглотнул, щёки пошли красными пятнами. Не иначе как стыдился выволочки при новых знакомых — хотя Рокэ говорил, едва разжимая губы. — Ладно, — Рокэ подошёл ближе к приоткрытой форточке, ему было жарко. — Интернет у вас здесь ловит? Книжки, музыку скачать сможешь, умереть от скуки не грозит? Он усмехнулся, встречаясь с насупленным взглядом Окделла. — Не грозит, — буркнул мальчишка. — Тогда до пятницы. Лечись. Подойдя к двери, он обернулся, одаривая больных самой жизнерадостной улыбкой, махнул рукой. Парни закивали, рыжий улыбнулся во весь рот. Окделл что-то буркнул сквозь зубы. На улице уже темнело, и было свежо, так что Рокэ ускорил шаги, подходя к стоянке. Сунул руку в карман куртки, проверил другой, ощупал их ещё раз. Меньше всего хотелось думать, что он обронил где-то в больничных коридорах ключи от машины. Хотя… он ведь мог держать брелок в руке, машинально, а потом куда-то его положить. В палате Окделла был стол. Надо проверить. В третий раз возвращаясь в больницу, Рокэ не мог не усмехаться про себя по поводу дурных примет. Ладно уж, он сам себе и Закат, и Леворукий, и кошка в придачу. Надо просто смотреть под ноги. Если всё-таки обронил, где-нибудь должно блеснуть. А не найдётся — надо спросить на вахте, могли уже подобрать, отнести. Вот бы всё-таки ключи оказались в палате. Тогда можно будет просто упасть за руль, добраться до дома, влезть под душ, а потом под одеяло — и спать, спать до утренней тренировки… В знакомой палате Окделл был один. Кое-как поджав здоровую ногу, он пристроил на неё подушку и сидел, обхватив её руками, прижавшись подбородком. От слабого закатного света волосы у него на макушке казались красноватыми. Покосившись на стол, Рокэ разглядел свой брелок с вороном. Рокэ подошёл к кровати, машинально тронул ладонью высокую железную спинку. — Ты бы хоть свет включил. — Мне нормально, — пробормотал Окделл в подушку. — А где все? — Их на процедуры забрали. Рокэ скользнул взглядом по стене, пытаясь прикинуть, дотянется ли Окделл до выключателя, не вставая. Обошёл кровать, поправил скомканное, брошенное в ноги покрывало из колючей шерсти, сел на него рядом с Окделлом. — Ну? Слишком много у тебя травм. Ты как будто не хочешь делать элементы правильно. — Я хочу. — А по тебе не видно. Ричард, я тебя спрашивал, когда ты ко мне только пришёл. Спрошу ещё раз. Ты любишь гимнастику? — Вообще да, — он приподнял голову, глянул из-под сдвинутых бровей, — только больно. — Конечно, больно, — Рокэ повёл плечами. Показалось, правая лопатка снова ноет. Когда-то она срасталась очень долго — после того, как он плашмя упал на спину с опорного прыжка. — И страшно? Ричард замотал головой: — Нет, это ничего, я не боюсь, эр Рокэ. — Зря. Слышал, что врач сказал? Чуть менее удачное падение — остался бы парализованным. Ричард шумно выдохнул, пальцы царапнули простыню. — Как ты считаешь, я от тебя слишком много требую? — продолжал Рокэ тем же сухим, размеренным тоном. — Нет, конечно, — Ричард дёрнул плечом, — то есть… ото всех так. Кто на Игры хочет. — А ты не хочешь? — Да не знаю я, — буркнул Ричард, — не в Надор же возвращаться. А из общаги меня выгонят сразу, и вообще… Арамона говорил, что мы все теперь отрабатывать должны, сколько на нас тратились… — Сборная Талига — не ночная трасса, чтобы отрабатывать, — бросил Рокэ. — С Надором, конечно, будет сложно. Но не думаю, что твоя мать пойдёт в полицию или в суд, чтобы тебя вернуть. Органы опеки пока не брались за неё всерьёз, но, если надавить — наверняка найдётся не одно основание для лишения или, как минимум, ограничения родительских прав. Вряд ли она этого не понимает. — Не надо её лишать, — буркнул Ричард, — Лараки не возьмут Дейдри и Эдит, я знаю. Их отправят в приют, там ещё хуже. Рокэ поморщился. — Допустим. Насчёт твоих сестёр надо серьёзно подумать, и старшая — не исключение. А ты пока можешь перебраться ко мне. — К вам? — эхом повторил Ричард, серые глаза раскрылись широко, изумлённо. — Даже если я больше не буду в сборной? — Даже если. Доучишься в своей школе, подумаешь, куда хочешь поступать. Можешь для разнообразия пойти куда-нибудь подработать — но это уж твоё дело, о еде и одежде, понятно, можешь не беспокоиться. Дальше — посмотрим. — Эр Рокэ, — вырвалось упрямо, с какой-то звенящей злостью, — так нельзя, это же вам обуза… — Обуза куда меньшая, чем сейчас, когда я ещё и вынужден тащить тебя по утрам на тренировку, рявкать на тебя, чтобы не отлынивал, и следить, чтобы ты не хрустел чипсами тайком. У тебя действительно недурные способности, Окделл, но я меньше всего хочу, чтобы ты сломал себе шею ради дела, которое тебя даже не особенно интересует. Так что решай. Ричард выпрямился на постели, поморщился, пытаясь как-то сдвинуть больную ногу. Он смотрел на Рокэ, хмурый, сосредоточенный, и Рокэ смотрел в ответ. — До Игр три месяца только, — Ричард кивнул сам себе. — Там хорошие призовые, правда? Если я возьму медаль, мне будет легче сестёр вытащить. И самому устроиться. — Деньги ещё никогда никому не мешали, — согласился Рокэ. — У Айри грудная болезнь, и у Эдит, кажется, то же самое начинается, — Ричард передёрнулся. — Я буду участвовать, эр Рокэ. Я вас не подведу. — Не подведи себя, — хмыкнул Рокэ, — и я буду доволен. — А вы вообще когда-нибудь бываете довольны, эр Рокэ? — фыркнул Ричард. И не глядя, не оборачиваясь протянул руку, пальцы ощупью накрыли запястье Рокэ, стиснули так, что кисть ощутимо заныла. — Полегче, Окделл, — буркнул Рокэ, — не хватало ещё, чтобы ты и мне что-нибудь сломал на радостях. — Не, не сломается, — Ричард повернулся, блеснул глазами весело и нахально. Для пущей убедительности помотал головой — и качнулся ближе, русая макушка уткнулась в кожаную ткань куртки. Ладонь Рокэ накрыла её, взъерошила растрёпанные вихры. Брелок с вороном ждал на столе — но, в конце концов, из палаты пока посторонних не выгоняли.