История одного мечтателя

На дворе был февраль, Москва утопала в пробках, у мавзолея вновь выстроилась огромная очередь из туристов, а в Сочи впервые за эту зиму выпал снег. В этот день жизнь Кирилла круто изменилась, но он об этом ещё не знал. Туриченко открыл дверь гримёрки, в которой он будет коротать время на съёмках. Комната была обставлена скромно. У стены был небольшой диванчик с тумбочкой, напротив стоял гримёрный столик со стулом, рядом располагалась вешалка. К одной из стен также была прибита полка, на которой стояло несколько книг, чтобы участник мог себя чем-то занять, кроме телефона, ожидая выхода на сцену. – Что ж. Я думал, она будет больше. Но имеем, что имеем. Сегодня наступил первый съёмочный день, Кир немного нервничал. Было непонятно, насколько он здесь задержится, и как ему нужно относиться к происходящему. Участие в подобном шоу – это новый опыт. Множество раз ему отказывали в других проектах или сами не приглашали. Теперь же закрытая дверь наконец-то открылась. Можно сказать, дважды открылась, в первый раз поучаствовать не вышло. Впоследствии он об этом пожалел: было бы интересно посоревноваться с Толей на одной сцене, такой возможности ведь у него не было. Теперь же нужно выложиться по полной, перестать бранить судьбу и поймать наконец-то удачу за хвост. Кирилл поставил перед собой несколько целей: продержаться как можно дольше, исполнив много песен, экспериментировать с репертуаром и по возможности подружиться с кем-нибудь. Хотелось перемен не только в карьере, но и в жизни вообще. Его «знаменитое» окружение в последнее время его совсем не радовало. «Иванушки» вновь переживали тяжёлый период. У Григорьева-Аполлонова опять начались проблемы с алкоголем из-за спада популярности, Андреев замкнулся в себе, отдаляясь от участников группы, а Кирилл оставался верен собственным идеалам и пытался разнообразить жизнь хоть чем-то. Роль «третьего из Иванушек» приелась, что бы он ни делал, никто его не замечал. Он словно играл со стеной в теннис: куда ни ударь – проиграешь всё равно. Он уже настолько отчаялся, что захотелось плюнуть на всё, собрать чемоданы и вернуться обратно в Одессу. Он искренне скучал пусть и по не такому большому, но родному залу с удобными красными сиденьями и по привычной сцене, на которой он выкладывался по полной долгие годы, падая с лестниц, исполняя сложную хореографию, прыгая по декорациям. Работа в провинциальном театре музкомедии оплачивалась не так хорошо, как хотелось бы, но зато она была любимой. Победа – это, безусловно, здорово, но всё-таки не его главная цель. Кир решил плыть по течению. Если выгорит, то замечательно, если нет, то и фиг с ним. Нужно лишь продемонстрировать способности, и он найдёт своих слушателей. Может, у него появится второй шанс, и Матвиенко всё-таки поверит в него… Эх, сольная карьера… Не об «Иванушках» он мечтал, когда его позвали в Москву. В голове нарисовался образ, в котором он стоял на сцене «Крокуса» один и исполнял свою новую песню, совсем не похожую на «Куклу Машу» или на «Снегирей». Это была не приевшаяся танцевальная поп-музыка, а лирическая песня. Как здорово петь о том, что тебе близко. Зал восторженно слушал и подпевал. Сердце застучало быстрее, на лице появилась улыбка. Кирилл немного увлёкся мечтаниями, пора было спуститься с небес на землю. Сейчас нужно целиком и полностью сконцентрироваться на выступлении. Первое впечатление самое важное, нельзя облажаться! Чтобы отвлечься, Кирилл решил осмотреть книги, стоявшие на полке. Рука сама собой потянулась к потёртому томику «Братьев Карамазовых». Он явно был кем-то забыт. На фоне современных детективов и парочки самых раскрученных в Интернете книг, любимая классика казалась чем-то инородным. Кирилл открыл книгу, и из неё что-то выпало. Он поднял и рассмотрел. Это была бумажная открытка: светло-синяя, с белыми пионами и благодарственной надписью. Кирилл открыл её, совестливо подумав, что вот так влезать в чужую жизнь, наверное, не стоит. Разворот оказался не подписан. Да, там красовалось стихотворение с пожеланиями, но вот имя получателя… или хотя бы того, кто хотел сделать подарок. Непонятно. Единственная надпись была скрыта чернилами, словно кто-то сожалел о содеянном и всё закрасил. Кирилл, радуясь внезапной находке, посмотрел на неё через просвет, подняв к лампе. На чернильных пятнах проступали нацарапанные аккуратным округлым почерком строчки: «Ты просто молодец! Поздравляю. Спасибо, за всё, без тебя было бы скучно. Люблю». Он осторожно провёл пальцем по тому сокровищу, которое нашёл. За всем этим стояла какая-то история. Планы пришлось немного изменить. Кирилл улыбнулся. Захотелось найти либо того, кто сделал подарок, либо адресата. И если поиски помогут ему избавиться от пустоты в душе, то он начнёт вмешиваться в жизнь других людей. Возможно, жизнь отплатит ему за это… Надо только начать. – Носорог, ваш выход через пятнадцать минут. Пройдёмте в костюмерную. – Иду. Кирилл спрятал открытку в ящик стола. Теперь ему нужно пойти с кем-нибудь на контакт, чтобы узнать, кому принадлежала гримёрка Носорога в первом сезоне. Кирилл переоделся, его вывели на сцену. Стоя перед жюри, он словно находился где-то далеко и обдумывал возникающие в голове варианты. «К кому-нибудь из них обращаться нет смысла. Не думаю, что они помнят, где и кто был. Они даже угадать кого-то под маской не всегда в состоянии, что уж говорить о поиске человека…» Жюри выдвигали свои версии, Кирилл продолжал рассуждать, медитируя взглядом в пол. Он повернулся в сторону Славы. «Слава точно знает. Он любит отмечать что-то в других участниках и наблюдать за ними. Он может помочь…Вот и как мне с ним заговорить? Сейчас что ли? Нет, так не пойдёт. Нужно действовать осторожнее». – Отлично, включайте подсказки. Кирилл ушёл за сцену, настраиваясь на номер, пока по экрану шёл видеоряд. «Если я вот так буду думать, что мне можно, а что нельзя, то до паранойи действительно недалеко. Надо на время забыть об этом. Давай, Кир, ты пришёл сюда петь в конце-то концов». Его выступление прошло удачно, несмотря на то, что в маске было жарко и плохо видно. Но опыт был интересным, хотя жюри громко обсуждали его пение, ноги, походку, голос (нужное подчеркнуть) так долго, что уходил со сцены Носорог очень уставшим, и мир слегка плыл. «Повезло, что я первый, пролетел и всё. Кто там у нас дальше по списку?» Кир взглянул на прикреплённое расписание. «Ага, Пингвин… Ну, до голосования ещё далеко». Он на время углубился в чтение. Вдруг по коридору зазвучали резкие шаги, кто-то подёргал дверь и выругался. Кир выглянул из гримёрки, надев зеркальную маску и капюшон. – Может, вам помочь? Слава обернулся и протянул руку. – О. Новый сосед Носорог. Добро пожаловать к нам. Хороший дебют! Тяжело было начинать второй сезон? Кирилл ответил на рукопожатие. – Несложно, хотя и чуть-чуть непривычно. Думаю, скоро освоюсь. – Это хорошо, – Слава печально посмотрел на дверь и потёр щёку. Кирилл только сейчас заметил, что она слегка покрасневшая. – Ещё раз предлагаю помощь. Что у вас с лицом? – Разбуянился кое-кто. Да, ведущим работать ещё и немного опасно… Надо бы красноту убрать, как я на экране буду выглядеть? А ключ от гримёрки я найти не могу. То ли я его оставил где, то ли выпал он… «Оу. У Пингвина оказался тяжёлый характер. Зато у меня появился шанс поговорить со Славой». – Заходите, – Кирилл приглашающе кивнул в свою сторону. Пока Слава приводил себя в порядок, рассуждая вслух о странной любви Пингвина к яйцам, Кирилл решил попытать удачу: – А кто был до меня здесь? Слава, уже собиравшийся уходить, удивлённо обернулся на него: – Да разве всех упомнишь? И какая разница? – но его взгляд изменился, а улыбка стала какой-то печальной, – Пойду я. Спасибо, что выручили. – Подождите! Дверь закрылась, Кир решил остаться подольше, раз узнать ему ничего не удалось. Он продолжил чтение. После съёмок Кир заметил, как уставшая уборщица проходила по коридору. Туриченко надел зеркальную маску и капюшон чёрной толстовки с надписью «Без комментариев». Он робко подошёл к ней. – Здравствуйте. Простите, что отвлекаю… Пожилая женщина добродушно улыбнулась. Морщинки-лучики возле её голубых добрых глаз стали отчётливее. Кирилл обратил внимание на её руки: мозолистые и сухие, покрытые паутиной морщинок, привыкшие к тяжёлому труду. Несомненно, это вызывало уважение. – Да? – Может, вы хотели бы выпить чаю со мной? Был довольно тяжёлый день. Женщина смутилась. – Ой, не нужно, правда. Я, наверное, домой. Такая как я… – Какая? – удивлённо переспросил Кирилл, – пойдёмте. И давайте я вам немного помогу, мне не трудно. Хотя бы донести ведро. В гримёрке сидели вдвоём, обсуждая этот день. Туриченко подумывал, как бы ему подвести разговор к интересующей теме. Кирилл чай не пил, оставшись в зеркальной маске. – Это впервые меня кто-то из участников вот так к себе приглашает. Спасибо вам огромное. Вы... – она подслеповато прищурилась, читая надпись на двери, – Носорог. Надо же. – Вы помните, кто здесь был до меня? Она задумалась. – Я не уверена, но, кажется Попугай. Да, тут была девочка… Такая милая, приветливая… Кирилл продолжал слушать. - Как она на мою внучку похожа! Жаль только, что она давно мне не писала и не звонила. Совсем забыла, наверное. Ох, как быстро они растут… Уборщица вздохнула и поставила чашку на стол. – Спасибо вам. Пойду я. – До свидания! Кирилл наконец-то снял маску, когда она ушла. – Попугай. Вот как.