Ты, самое главное, оставайся

Спустя два года Середина апреля. Природа почти полностью пробудилась от зимнего сна. Многие жители города выползали на прогулку, чтобы встретить весну. Нарочинская не стала исключением. После трудного рабочего дня Марина решила прогуляться по закоулкам и улочкам Москвы, чтобы разгрузить голову. Свежий весенний ветерок ласкал ее лицо и волосы, принося спокойствие и облегчение. Уже достаточно долгое время она была заведующей нейрохирургии в одной из самых дорогих частных клиник столицы. Несмотря на события, связанные с должностью в НИИ Склифосовского - ее прошлом месте, врач и не подумала оставить карьеру и добилась значительных успехов. «Эта грымза явно того не стоит». Поначалу Нарочинская стала крайне недоверчивой, раздражительной, нервной и еще более суровой. Со временем она чуть смягчилась, но все еще отказывалась пускать кого-либо в свое сердце, чего никак нельзя сказать о постели. Правда, те спутницы могли задержаться в ее жизни максимум до утра. Такой расклад ее вполне устраивал. Марина Владимировна была слишком погружена в свои мысли и не сразу заметила, как врезалась в женщину средних лет. Та, казалось, тоже витала в облаках - не сразу отреагировала. - Извините, пожалуйста, - произнесли они почти одновременно, не сразу узнав друг друга, - Марина… - Ира, это ты? - ошарашенно проговорила Нарочинская, приоткрыв рот в удивлении и не веря своим глазам, - Да уж, неожиданно… - в тот момент ее сердце пропустило удар, а пульс резко подскочил. - Давно не виделись, - тихо и как-то сдавленно сказала Павлова, в своей манере распахнув глаза. Она учащенно задышала. Было как-то по себе. Они молча стояли посреди тротуара, внимательно изучая друг друга, будто встретились впервые. Признаться, Марина не раз представляла себе эту встречу. Где-то в глубине души даже мечтала о ней. Нет, не для того, чтобы броситься в ее объятия и любезно поддаться ее поцелуям и ласкам. И даже не для того, чтобы извиниться за ту пощечину. В случае чего она была готова и еще добавить: того раза казалось очень мало. Хотелось дать волю своей злости, обиде, отомстить за причиненную боль. При этих воспоминаниях у нее буквально закипала кровь. Ей всегда представлялось, что в случае подобной встречи Павловой бы точно не поздоровилось. Однако сейчас Нарочинская застыла и не могла и с места сдвинуться. Прежней агрессии будто и не бывало. Она с удивлением обнаружила, что обида уже не отзывалась такой болью, да и никакого рукоприкладства уже не хотелось. Дело было совсем не в людном месте. Теперь на душе стало как-то слишком легко и спокойно, по крайней мере, для того, что произошло между ними когда-то. Наверное, уже прошло достаточно много времени, и ее карьера в итоге не пострадала, а скорее, напротив, пошла в гору. - Так и будем здесь стоять? - Марина все-таки нарушила затянувшееся молчание, - Тут неподалёку наше кафе. Мы любили там сидеть. Может, зайдем? Ирина опешила от такого предложения и насторожилась, но все же решила согласиться: - Ну, давай, - Павлова растерянно пожала плечами. «Чем черт не шутит», - Расскажи пока, как и где устроилась. - Я теперь работаю в частном хирургическом центре заведующей нейрохирургическим отделением, - дамы стали потихоньку двигаться к тому самому кафе, - По деньгам теплее, та и нервотрепки намного меньше. - Мм, здорово… Я за тебя очень рада, - Ирина говорила вполне искренне, - Неужели не скучаешь по отделению, по адреналину и тому ритму? Тебе это очень шло… - Честно? Совсем нет, - призналась Марина и выдохнула, - Мне уже хватило этого всего… - А как же Нина? Саша Покровская? - уточнила Павлова, - Вы хорошо дружили. - Так, созваниваемся периодически. С Ниной вот на днях виделась… - Нарочинская сохранила дружеские отношения после перехода на новое место работы. - Хм, хорошо… - растерянно протянула Павлова. - Скажи лучше, как тебе на руководящей должности? Как твои успехи? - бывшая главврач Склифа была готова затронуть больную для себя тему, но голос все же дрогнул, - Не зря так старалась? - не подколоть было нельзя. - Подружки твои тебе ничего разве не рассказывали? - удивилась Ирина, - Ничего не насплетничали? - Нет, они как-то не осмеливались говорить со мной о тебе. Даже не упоминали, честное слово. - Тогда давай не на ходу это обсуждать. Сядем в кафе и спокойно поговорим, раз уж на то пошло, - предложила Павлова, на что Марина охотно согласилась. Разговаривая обо всем и ни о чем конкретно и рассматривая красивые улочки, блондинки дошли до кафе, в котором когда-то проходили их уютные посиделки. - Я с тех пор здесь ни разу не была, - призналась Марина, как только они сели за столик у окна, который занимали обычно, когда встречались здесь. Ей хотелось было добавить: «Без тебя не то», но она как-то удержалась от подобной ремарки. - Ты знаешь, я тоже, - выдохнула Ирина, - Ладно, давай выберем что-нибудь. Дамы сделали заказ и устроились поудобнее. Вскоре официантка принесла кофе и десерты. - Так что там у тебя случилось? - Марина отломила небольшой кусочек шоколадного торта, - Мне прям даже любопытно. Ты заинтриговала. - Я теперь рядовой хирург, - Павлова нервно усмехнулась, отпила кофе и поставила чашку обратно на стол. - Да неужели? - саркастично спросила Марина и выгнула бровь, - Как же так вышло? - Ну, так и вышло. Меня недавно отстранили, - Ирина отвела взгляд в сторону. Она понимала, что ее собеседница имела полное право говорить в таком тоне, - В моем отделении застрелился ординатор, который был сыном важной шишки из минздрава. Так вот отец лично приходил его пристраивать, просил за него. Никто даже разбираться не стал, и меня сразу же сняли с должности… - Ну, в моем случае тоже особо никто не разбирался, - нарочито задумчиво протянула Нарочинская и пожала плечами. - Может, хватит издеваться? - вспыхнула было Павлова, - Правда, хорош уже. - Да, паренька действительно жаль. До меня только слухи доходили, - вздохнула Марина, - Но думала, что с твоей-то хваткой у тебя получится удержаться. Ты же так хотела сесть в это кресло. - Ну вот, не получилось… - А кто теперь придет на это место? Или также кого-то из своих назначат? - Марина отпила уже чуть остывший кофе. - На место главврача назначат Покровского. Вопрос уже решен, - буркнула Ира и доела свое пирожное. - Так это не отец Саши Покровской? Значит, он из Бакулевки к вам переходит? - Нарочинская крайне заинтересовалась, - Хм, довольно известный кардиохирург… - Да, он самый, - с сожалением закивала Павлова. - Да ладно? - у Марины от удивления округлились глаза. Сейчас она обращалась больше не к собеседнице, а к самой себе: - Вот такой мести я не могла представить даже в своих самых прекрасных снах, - было невозможно удержаться от злорадства. - Вот когда тебе это надоест? - Павлова раздражалась все больше. - Никогда, - голубоглазая выкинула едкий смешок, - Все-таки рано или поздно жизнь все расставляет по своим местам. - Ты так рано не радуйся. Уверена, этот Покровский в экстренной медицине долго не продержится - я верну себе свою должность, - заявила Ирина, - Вот тогда все встанет на свои места, - она намеренно сделала ударение на втором слове. - Уж в тебе-то я не сомневаюсь… - проговорила Марина многозначительно. Она едва заметно вздрогнула от мысли, что сейчас вполне могла быть на месте Ирины Алексеевны. «Не было бы счастья, да несчастье помогло». - Ладно, хватит об этом, - Павлова решила сменить тему, - Расскажи поподробнее о своей новой работе. Как вообще живешь? - Клиника просто прекрасная. Новейшее оборудование и все дела… Коллектив тоже нравится. Я со всем справляюсь, - вдох-выдох, - Да помимо работы, в общем и целом, все по-прежнему. Ремонт, правда, в квартире недавно сделала… - Нарочинская подняла взгляд, как бы вспоминая, о чем вообще можно сказать. - А я кота решила завести. Вернее, он сам завелся, - рассмеялась Ирина и впервые за время их встречи тепло и совершенно искренне улыбнулась собеседнице. - А как назвала? - в ответ Марина лишь робко приподняла уголки губ. - Его зовут Кот, мауу, - женщины рассмеялись. - Что ж, оригинально, - вздохнула Нарочинская, - Еще тридцать девять заводить собираешься? - Да ну тебя… - недовольно пробурчала Павлова. Ей очень хотелось задать вопрос о личной жизни, но она как-то не решалась, считала это не совсем уместным. У Нарочинской в голове вертелись примерно такие же мысли. - Может, еще пройдемся? - неуверенно предложил Марина, когда оплатила счет и дамы стали собираться. - А я, пожалуй, соглашусь… Женщины неспешно прогулялись по набережной и улочкам центра. Они увлеченно разговаривали о всяком, много шутили и, как ни странно, чувствовали себя довольно легко и непринужденно, хоть и поначалу испытывали крайне противоречивые чувства и …смущение. Раньше дамы ходили так, обвив мизинцы друг друга, но сейчас не могли позволить себе подобного. Вскоре они стали подходить к дому Нарочинской, которая жила совсем недалеко от центра. Ирина решила проводить ее, раз так получилось. Марина была вполне не против, а, по правде сказать, очень даже за. Где-то вдали послышался раскат грома, отчего Ирина вздрогнула. И тут начался настоящий ливень - первая весенняя гроза. Дождь лил стеной, и дамы за считанные минуты чуть не промокли до нитки. - Пойдем ко мне, мы почти дошили. Промокнешь же, простудишься, - взволнованно сказала Марина, когда они забежали под ближайшую крышу. Она все-таки не могла изменить совей привычке беспокоиться за тех, кто был ей небезразличен. - Я помню еще, как ты меня чуть ли не поганой метлой выгоняла, - Ирина обиженно сложила руки на груди, - Спасибо, не надо мне такого счастья. Я лучше такси вызову. - В тот момент это было вполне справедливо, - парировала голубоглазая. На это Павлова лишь раздраженно вздохнула, - Такси сейчас будет стоить очень дорого. Так, не заставляй себя уговаривать. Обе в глубине души понимали, что это был всего лишь повод, но ни одна не осмеливалась в полной мере признаться в этом самой себе. - А там есть что-нибудь поесть? - неуверенно спросила Ирина. - Есть поесть, - Нарочинская улыбнулась лишь краешком губ, - Пельмени будешь? - Пельмени на ночь? - Павлова улыбнулась в ответ и призадумалась, - Буду. Хоть увижу, как ты теперь живешь. - Тогда пойдем? Не мерзнуть же тут. Ирина молча протянула руку, и Марина, секунду поколебавшись, взяла ее в свою. Почти бегом, сильно намокнув и продрогнув до костей, женщины преодолели оставшееся расстояние до подъезда Нарочинской. Поднимались они так же, держась за руки. - Проходи, - открыв дверь, Марина пропустила гостью в квартиру. - У тебя очень красиво, уютно так, - Павлова огляделась. Здесь действительно многое изменилось за два года, - Помню, правда, тут страшный погром был в последний раз. - Да, было дело… - усмехнулась Марина, - Ты, наверное, замерзла? Пойдешь пока в горячий душ? Я потом схожу, пока чай нам сделаю и воду на пельмени поставлю. - Было бы неплохо, - кивнула Ирина, - Спасибо тебе. - Ты пока иди. Где ванная, знаешь, - кратко бросила Нарочинская и поставила кастрюлю с водой на плиту, - Я принесу тебе халат и полотенце. Ты тот бордовый обычно брала… «Надо же, запомнила», - с улыбкой про себя отметила Павлова и удалилась в ванную. «Мило». Марина достала из морозилки пельмени, нашла лавровый лист, отрезала половину луковицы и бросила это все в уже успевшую закипеть воду. Затем она прошла в спальню и, предварительно переодевшись в домашнее, достала из шкафа тот самый халат и полотенце. Прикрыв глаза и стоя под струями горячей воды, Ирина пыталась понять, что задумала Нарочинская и есть ли во всем какой-то подох. «Если и есть, то в чем? Она меня добить решила, отомстить?». Павлову окутал настолько плотный пар, что она едва могла различить свои ступни сквозь эту завесу. Тем не менее, горячая вода расслабляла и будто уносила с собой всё напряжение и неприятные мысли. Из некого транса Ирину выдернул стук в дверь. Марина осторожно приоткрыла дверь и, целомудренно не заглядывая, протянула приготовленные вещи и положила их на стиральную машинку, расположенную прямо у входа в ванную. Как только дверь закрылась, Павлова лишь хихикнула. Пока Ирина была в душе, пельмени уже успели свариться и Нарочинская разложила их по тарелкам, достав также сметану и кетчуп. Тем временем за окном продолжался ливень и дул сильный ветер - находиться в тепле и уюте в такую мерзкую погоду было в несколько раз приятнее. - Согрелась хоть? - ласково спросила Марина, когда ее гостья вышла из ванной, - Садись за стол. - Да, спасибо, - Павлова прошла на кухню, - Ты пойдешь? - Я позже, - пояснила Марина, - Давай пока ужинать, а то остынет все. Сев напротив друг друга, женщины приступили к еде. - Да уж, романтика... - протянула Ирина, - Попросила бы, я бы что-то человеческое приготовила. - А чем тебе пельмени-то не угодили? - Нарочинская первый раз за день тепло улыбнулась, - Ты же прекрасно знаешь мои кулинарные навыки. Вдруг поймала себя на мысли, что ей очень нравилось видеть Ирину после душа в своем шелковом халатике: такой теплой, умиротворенной и домашней. Марина не могла налюбоваться. Будто Ирина никогда не покидала эту кухню и никаких двух лет разлуки не было, настолько органичной был эта картина. - На самом деле очень вкусно, спасибо, - проговорила Павлова, доев пельмени и поднявшись из-за стола, - Давай я уберу, а ты иди в душ греться, а то заболеешь, - она взяла тарелки и убрала их в посудомойку. - Я бы сама убрала, - недовольно вздохнула Марина, - Пойду пока чай поставлю. Она хотела было набрать воду в чайник, как почувствовала на своей талии чужие руки, обхватившие ее сзади. Павлова крепко прижала ее к себе, удобно устроив кисти в самом низу живота. Марина с удовольствием обмякла в ее руках, но в то же время буквально выпала в осадок. Она ожидала чего-то подобного, но не так скоро. Горячее дыхание тут же обожгло кожу и вызвало довольно громкий вздох. - Может, согреемся по-другому? - прошептала Ирина в ухо, нежно прикусив мочку, - Мне так тебя не хватало. - Я тоже очень скучала, - сбивчивым шепотом проговорила Нарочинская, развернувшись к Ире лицом, - Но нам поговорить как-то надо. Я хотела… - она не успела договорить, так как Ирина впилась в ее губы страстным поцелуем, от которого у Марины будто земля из-под ног ушла. «К черту все обиды, должности…» - решила про себя Нарочинская и стала отвечать на поцелуи Павловой. Сейчас имели значение только ее руки, губы и тепло, которые они дарили и по которому Марина так истосковалась. И ничего более. В каждой из женщин, которые к ней прикасались за последние два года, она искала ее. Свою Иру. Так и не нашла. Мягкие руки Павловой ловко приникли под одежду Марины и стали властно изучать ее тело, из-за чего из ее груди вырвался сдавленный стон. От этих прикосновений бархатистая кожа вмиг покрылась мурашками. Внизу живота приятно затянуло. Нарочинская решила взять инициативу в свои руки и потянулась к поясу от своего же халата, но уверенным жестом Ирина остановила ее. - Ну подожди. Может, в спальне и в горизонтальном положении нам будет куда удобнее? - подметила Павлова. - Я не против, - Марина ее поцеловала, затем взяла за руку и провела в небольшую комнату. Снова поцелуи и шумные вздохи. Ирина оторвалась лишь для того, чтобы снять с Нарочинской кофту. Закусила губу, отметив про себя, что Марина не оставила привычку ходить дома без лифчика. «Тем даже лучше». Марина, в свою очередь, потянула за пояс от халата, и этот явно лишний предмет одежды плавно соскользнул на пол. - Ты невероятно красива, - томно прошептала Нарочинская. - Взаимно… Оставшись в одном белье, она усадила Ирину на кровать, а сама села сверху. Стала целовать ее шею и ключицы, периодически покусывая мягкую кожу и уделяя особое внимание пульсирующей жилке. Ирина выгнулась навстречу, вжимаясь в чужое тело. Они буквально растворялись в друг друге. Павлова же сразу спустилась к груди, проведя по ней языком. Затем стала осыпать поцелуями и нежно покусывать соски, отчего с губ Марины тут же сорвался стон. Их руки крепко сплелись. Оторвавшись, Ирина чуть слышно и сбивчиво спросила: - У тебя кто-нибудь есть? - Ты максимально вовремя решила поинтересоваться, - на выдохе рассмеялась Нарочинская, - Сейчас никого, а у тебя? - Тоже никого, - уверила Ирина. Правда, вряд ли это уже имело какое-то значение. Тем временем Марина уложила ее на кровать, затем проложила дорожку из влажных поцелуев от шеи до низа живота. С огромным трепетом исследовала тело Иры губами и кончиками пальцев, тем самым доставляя той огромное удовольствие, подтверждением чему были тихие одобрительные стоны. Все происходящее казалось до безумия, до умопомрачения правильным. - Пожалуйста, не мучай меня, - буквально умоляла Павлова. - Что, прости? - игриво протянула Марина, продолжая сладкую пытку. - Прикоснись ко мне… - Как прикоснуться? - Нарочинская чуть отодвинула ее трусы и дотронулась до влажной плоти. Нежно провела пальцами по складкам, - Вот так? - Да, - хрипло, чуть слышным шепотом произнесла Ирина. Марина резко проникла в нее пальцами, от чего Ира сдавленно вскрикнула. Сразу же взяла быстрый темп, слегка надавив на клитор. Казалось, эти движения отдавались в каждой клеточке. Громкие и глубокие стоны заполнили всю квартиру. Марина добавила еще один палец и, поднявшись повыше, резко впилась в чужие губы. Вскоре Павлова громко вскрикнула и свела колени. Марина уложила голову Иры к себе на грудь. Ее сердцебиение почему-то действовало успокаивающе. «Как долго я тебя искала…», - пронеслось в мыслях у Марины. Хотелось что-то сказать, но любые слова казались лишенными смысла. Они пролежали так несколько минут, и дыхание успело восстановиться. Вдруг Ирина резко оказалась сверху, нависнув над Нарочинской. Столкнулась со взглядом, полным непонимания: - Теперь моя очередь наслаждаться тобой, - пояснила Павлова, - И я буду делать это так медленно, как этого захочу. - Мм, звучит устрашающе, - кокетливо протянула Марина и хихикнула, - Но мне нравится. Ирина покрывала тело любимой женщины горячими поцелуями, одновременно нежно поглаживая и не оставляя без внимания ни сантиметра. Каждое ее движение было очень плавным и медленным. Марина могла лишь еле слышно и сбивчиво выдыхать имя возлюбленной. Затем Павлова принялась мягко и неспешно покусывать особенно нежную и чувствительную кожу внутренней стороне бедра, постепенно поднимаясь выше. Затем она стянула с Нарочинской скандально мокрые кружевные трусики. Ирина провела языком лону, стала нежно посасывать внутренние половые губы и клитор. Марина не смогла сдержать протяжный стон, и ее пальцы беспощадно вцепились в мягкие светлые волосы Павловой. Другая же рука с силой сжала простынь. - Я прошу тебя, только не останавливайся, - едва дыша, сказала Марина, когда Ира вошла в нее языком. - Попроси меня еще раз, - Ирина оторвалась и чуть приподнялась, опершись на локти. Секундных переглядок хватает, чтобы в очередной раз утонуть в холодных изумрудных глазах. - Ну, пожалуйста… Павлова снова припала губами к разгоряченной и крайне возбужденной плоти и вдобавок ко всему ввела пальцы. Марина выгнулась и запрокинула голову, протяжно и шумно выдохнув. Ирина стала делать рваные поступательные движения. Спустя несколько минут вскрикнула, прикрыла глаза, и Ира едва успела убрать голову, пока колени не сомкнулись. - Обними меня, - тут же попросила Павлова, поднявшись выше. - Иди ко мне, - Нарочинская нежно поцеловала ее в макушку и укрыла их одеялом, - Черт, это было просто восхитительно. Ириш, в постели ты однозначно богиня, - Марина говорила очень тихо, почти шептала в ухо. Такие моменты Павлова просто обожала, хоть и никогда об этом не говорила прямо. - А какая из? - усмехнулась Ирина. - Афина… - предположила Нарочинская. - Гера! Через полчаса женщины сидели в обнимку, укутавшись в теплое одеяло и вслушиваясь в шум весеннего дождя, который все еще тарабанил за окном. Марина по обыкновению уложила голову Иры к себе на грудь. Каждая была погружена в свои мысли. Вдруг она мягко взяла Павлову за подбородок, чтобы установить зрительный контакт. - Чего такое? - встрепенулась Ира. - Девочка моя… - очень ласково протянула Марина, -Тебе очень больно было, да? - как бы пытаясь унять давно утихнувшую боль, она принялась покрывать краткими поцелуями щеку Ирины, на которую пришелся удар при их последней встрече, - Прости меня. Прости… Я, правда, ни в коем случае не должна была так делать. Я не имела никакого права, - она несколько раз нежно провела большим пальцем по скуле. - Я тебе до этого очень много зла сделала. Вот так вот подставила… - Павлова виновато опустила взгляд, в глазах заблестели слезы, - Меня жизнь уже сильно наказала. - Тише, тише, - Нарочинская поцеловала ее в лоб и вытерла чуть выступившие из глаз капли, - Уже столько времени прошло, и я не держу на тебя никакого зла... Я тебя простила. Действительно простила. - Я тебя в тот же момент простила, на самом деле, - призналась Ирина, - Только обещай, что впредь никогда так не сделаешь. Даже не по отношению ко мне. - Обещаю, - с улыбкой, хоть и крайне серьезно проговорила Нарочинская, - Ты тоже такой хренью больше не занимайся. Даже не по отношению ко мне, - дамы рассмеялись, - Да уж, шикарная у нас с тобой компания… - Мариш, и что теперь делать? Как мы теперь с тобой будем? - обеспокоенно спросила Павлова. - Как что делать? Спать давай, - усмехнулась Марина, - Даже если ты рядовой хирург, опаздывать на работу не надо. - Я не это имела в виду… Давай я тогда домой поеду? - Ирина хотела было выбраться из одеяла, но Нарочинская ловко прижала ее к себе, - Или ты так хочешь, чтобы я осталась? - Завтра мы с тобой обязательно все обсудим, - уверила Марина, - А сейчас давай ложиться. - Правда? - с сомнением переспросила Ира. - Ты, самое главное, оставайся…