Окунись в нашу историю...

— Держи крепче лестницу! — Да держу я! Не ори так, как будто тебя режут! — А ты будь аккуратнее, стремянка шатается! — А ты бы со своим ростом ещё выше бы залез! Ты и так, считай гигант, зачем лестницу взял? — парень с недовольством посмотрел вниз. — Коробки далеко находятся, я бы не дотянулся, — Руслан фыркнул. — Вроде умный, а такие банальные отговорки, — молодой человек получил в ответ хмыканье и нетерпеливо добавил. — Давай быстрее, у меня суп на плите стоит!       Клаус, ворча себе под нос проклятья, быстро опустил вниз нужные ему коробки, а потом спустился сам. Руслан насмешливо посмотрел на него, убедился, что помощь его больше не нужна и поспешил обратно на кухню. Выразительно посмотрев в след супругу, немец цыкнул и потащил коробки в гостиную.       В основном в коробках лежали старые книги, альбомы и документы, оставшиеся со времён его отца, носящие в себе не самые приятные воспоминания. Помотав головой, Клаус быстро начал сортировать их, разделяя на две «кучки»: то, что можно/нужно оставить и то, что нужно выбросить.       «Не думал, что накопиться столько хлама. Прав был Руслан, давно надо было разобраться здесь», — подумал немец, мысленно хлопая себя по лбу.       Тем временем из кухни послышался громкий голос России. — Клаус! Обед готов, марш на кухню!       Молодой человек улыбнулся. Его супруг был слишком громким, даже находясь в другой комнате или на улице, Руслана можно было услышать везде. Клаус, в отличие от супруга, всегда говорил тихо, даже если звать кого-то приходилось. Ну, в этом весь он. Однако, временами, это очень бесило русского.       «Клаус, если будешь и дальше говорить таким тоном, клянусь, я подарю тебе на День Рождения рупор, потом лично привяжу его к твоему рту и поставлю на максимум!»       Клаус тогда понял, что тот не шутит. Руслан вполне себе мог это сделать, а испытывать судьбу или проверять действительность слов супруга немец не спешил. — Уже иду!       Оставив вещи, он направился на кухню, где уже был накрыт стол. Руслан в этот момент расставлял тарелки. — Чего сел? — Клаус с непониманием взглянул на супруга. — И не смотри на меня как истукан, вилки и ложки разложи, будь добр. — Как скажешь, хозяюшка моя, — усмехнулся супруг, быстро чмокнув того в щёку и тут же увернувшись от половника. — Не стоит им махать, мне моя голова ещё целой нужна. — А ты не лезь, когда я суп мешаю, — парировал Руслан, «пригрозив» поварёшкой. — Занимайся сервировкой, а не на меня смотри!       Улыбнувшись, немец послушно занимался посудой, пока Руслан заканчивал перемешивать салат. Быстро закончив сервировку, молодой человек снова принялся следить за супругом, пока тот, словно бабочка, порхал по всей кухне.       После обеда Клаус попросил Руслана помочь ему разобрать старые вещи, поскольку сомневался в том, что успеет до вечера закончить. Однако за помощь ему пришлось пообещать пакет мороженого, а также поход в лес на три дня. Бедный Клаус уже пожалел о том, что вообще попросил помочь, зато его муж был доволен и улыбался, как чеширский кот. — Знаешь, ты способен разорить кого угодно, — ворчал тот, вытаскивая из коробки последние книги. — И вообще, тебе плохо будет от пакета мороженого. — Не будет или ты забыл, что я в прошлом месяце два килограмма мандаринов съел, а после — пять рожков мороженного? — важно улыбнулся светловолосый, показывая «смотри, мол какой я молодец». — И вообще, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты разобрался в своих вещах? Много, очень много, а ты только сейчас решил этим заняться. — Знаешь, иногда удивляюсь, как ты при своём питании всё равно умудряешься оставаться худым, как ветка дерева? — Не переводи тему, — буркнул русский. — И я не на столько худой! Между прочим, я занимаюсь хоккеем и бегаю по утрам, поэтому сохраняю фигуру. — Ну, да, скажи это своим братьям или отцу, — хмыкнул немец. — Они думают, что я морю тебя голодом и грозятся голову мне оторвать при каждой встреча, — Клаус поёжился. — Пусть попробуют, сами потом огребут, — молодой человек усмехнулся. Очень ему хотелось посмотреть, как Руслан при своём росте будет противостоять братьям. Ну, технически мелким он не был, скорее низкорослым (как двое его дедушек), в то время как те же Иван Александрович или его старшие братья — Аристарх, Марий и Ярослав. — Ты разберёшься с ними «потом»? То есть уже после того, как мне голову оторвут, — рассмеялся Клаус, поглядывая на Руслана. — Ну спасибо, дорогой мой. — Всегда пожалуйста, милый, — улыбнулся тот в ответ, убирая в сторону стопку книг. Поднявшаяся пыль заставила его чихнуть. — Так вот откуда в кладовке появилась двухметровая пыль! — Вот только не нужно винить в этом мои вещи, — немец с возмущением взглянул в сторону русского. — Кстати, не ты ли на прошлой неделе долго возился со своими картинами и красками? — А ну не посягай на святое! Это моё хобби, моя работа в конце коцнов! — То же мне, оправдание…       В итоге их спор продлился полчаса, потом оба собрали и понесли весь накопленный мусор на свалку. — Так, сейчас полшестого, ты беги в магазин, а я зайду за Марком, — Клаус приподнял бровь. — Что? — Давай сначала заберём Марка, а потом в магазин? — улыбаясь, предложил немец, складывая руки на груди. Руслан хмыкнул, переведя на супруга взгляд. — Ты же прекрасно знаешь, что не обойдется без «Пап, можно мне шоколадку?» или «Папа, а давай купим эти конфетки!». — Ну, он же ребенок ещё, не вижу ничего плохого, — Клаус, заметив перемену в настроение Руслана, решил уточнить. — Твой взгляд мне уже говорит о том, что я где-то ошибся. — Ты не забыл, что у него недавно кариес был? — молодой мужчина с досадой хлопнул себя по лбу, моментально всё вспомнив. — Вот-вот, он только прошёл, а отказать ему, любящий папа никак не может, — его супруг закатил глаза под смех Руслана. — Я не могу ему отказать, особенно, когда он в свою позу встаёт. — Безотказный ты мой, — Руслан прикрыл глаза и улыбнулся, подняв руки для того, чтобы взъерошить волосы немца. — Пошли уже, в магазин тогда завтра зайдём. — Я с работы, когда возвращаться буду, зайду, — обняв Руслана за плечи, пообещал Клаус. — А теперь подумай, в кого Марк такой сладкоежка.

***

      Марк налетел на родителей, как ураган. Размахивая перед их лицами своим рисунком, он скакал вокруг них и трещал без остановки: — Папа, папа! Смотри, я нарисовал себя, тебя и отца! Я рисовал долго, я ещё карандаш случайно сломал и потерял ручку, но я нарисовал! Я тоже буду рисовальщиком! — после этих слов, мальчик прыгнул на Руслана, повиснув у того на шее. Последний чуть не было не упал на пол, но устоять смог, так ещё и сына на руках удержал. — Марк, — неодобрительно покачал головой Клаус, который не дал мужу рухнуть вместе с сыном, — нельзя так делать, вы с папой могли упасть. К тому же, не нужно так кричать, — затем немец показательно вздохнул и обратился уже к русскому. — Он такой горластый, весь в тебя.       Руслан же в ответ показал язык, следом это сделал Марк. Клаус недовольно цокнул, сделав жест «рука-лицо». — Ну точно копия.

***

— Пап, а покажите ваши метки, — Марк с любопытством и детским восторгом смотрел на Клауса, который грел ему ужин. — Пап, ну покажи! Пожалуйста, покажи! — Марк, помолчи хоть немного, — чуть ли не взвыл Клаус, подумывая о том, чтобы купить себе беруши. — С каких пор ты стал интересоваться метками? — А нам мальчик из старшой группы рассказывал солметах, — Марк хитро прищурился, при этом улыбаясь. Клаус снова отметил сходства супруга и сына, а также невольно хихикнул на последних словах. — Даже показал свою метку! Представляешь, у него один глаз светло-серый, а второй - такой зеленющий! — Такие люди называются соулмейтами, — поправил сына Клаус. — Или просто истинные. И нет такого слова «зеленющий», просто скажи «зелёный». — Ну, хорошо, я всё понял. Покажи метку!       Немец вздохнул. — Руслан, — позвал того молодой человек, поставив на стол кружку. — Руслан! — но русский не услышал голоса мужа. Тогда инициативу решил на себя взять Марк. — Папа! — Что? — на раздраженный взгляд отца Марк лишь преспокойно начал есть. Тот, не дождавшись ответа на свой вопрос, пришёл на кухню, переводя взгляд с сына на мужа. — Что случилось? — Покажите ваши с папой метки, — практически пропел мальчик, параллельно с этим доедая котлету. Руслан переглянулись с Клаусом. — Это не займет много времени, — немец осторожно начал снимать линзу, предварительно отвернувшись, дабы не испортить аппетит сына или ещё что похуже. То же самое проделал и Руслан.       Марки из-за удивления и восторга отложил в сторону вилку, даже поддался вперёд. Он с восхищением рассматривал глаза отцов. У Клауса глаза носили два цвета: каштановый, почти что темно-карий — его истинный цвет глаз и второй цвет — небесно-голубой.       Цвет его соулмейта. Его собственная метка.       У Руслана было то же самое, только голубой цвет — настоящий, а карий — цвет соулмейта. — Вот это да, — пораженно прошептал мальчик, внимательно рассматривая глаза родителей. — Когда они поменяли цвет? — Когда мы достигли совершеннолетия, — ответил Руслан, мягко улыбаясь. — А как вы поняли, что вы — истинные? — Боль в глазах, — взял слово Клаус, обнимая супруга за плечи. — Мы учились в одном институте, но на разных факультетах. Встретились в столовой один раз, выронили друг на друга подносы с едой из-за неожиданно появившейся рези в глазах, — оба рассмеялись. — Нас отправили к медсестре, а та подтвердила, что мы с твоим папой — соулмейты. — И вы сразу полюбили друг друга? — с любопытством спросил Марк, привстав на стуле. — Или наоборот было? — Ну, изначально мы не спешили начинать общение друг с другом, — улыбнулся русский, прижимаясь к мужу. — Нам казалось, между нами нет ничего общего, я считал твоего отца глупым и ботаником. — А я думал, что твой папа — отъявленный хулиган и сумасшедший художник, — не остался в долгу Клаус, поцеловал того в макушку. — А потом мы поняли, что отделаться друг от друга не сможем, начали общаться, а дальше незаметно влюбились друг в друга. — У вас на сказку жизнь похожа, — заметив, что взрослые рассмеялись после его слов, мальчик нахмурился. — Что? Неужели я не прав? — Скажем так, до сказки с принцами и драконами, нам ещё очень далеко, — Руслан подошёл к сыну и взял того на руки. — Зачем нам принцы и драконы? — мальчик обнял отца за шею, а потом перебрался к Клаусу на руки. — Нам и так хорошо, без всяких так… драконов и принцев, — оба взрослых переглянулись между собой и улыбнулись. — Кстати, папа обещал отвести нас в поход на три дня, — обрадовал сына Руслан. Марк встрепенулся и выжидающе посмотрел на родителя, как будто мысленно спрашивал: правда или нет? Немец же обречённо закатил глаза и кивнул, чем и вызвал радость у сына. — Ура! А когда поедем? А мы снова в тот же лес поедем? А можно я возьму карандашики с собой? Буду рисовать бабочек, они же есть там? А можно ещё… — Всё можно, всё! Только помолчи хоть минуту! — Руслан не выдержал и снова рассмеялся, пока Клаус и Марк начали спорить. — Ну почему он весь в тебя-то?