Paeonia

Гермиона Джин Грейнджер

19 сентября 1979 — 9 января 2000

Его длинные пальцы невесомо касались аккуратной надписи на белой мраморной плите. Еще одна молодая волшебница, которую он не смог уберечь, была сегодня причислена к лику святых на его персональном кладбище. Гермиона Джин Грейнджер… 9 января… Семнадцать месяцев он пытался вырвать этот цветок из лап всепоглощающего болота под названием Смерть. Семьдесят три недели мужчина провел в бесконечных исследованиях и поисках способа избавить ее от проклятия. Семьдесят три чертовых недели он убивал в себе желание воскресить Беллатриссу и разделаться с ней лично. Шестьдесят недель он блуждал между воротами Рая и Ада. Любовь и трепет, которыми Гермиона окутывала своего бывшего профессора, были блаженством. Боль и безвыходность их ситуации — билетом в один конец. *** Он аппарировал в свои профессорские покои. «Наше логово» — так Гермиона в шутку называла его апартаменты, в которых он доводил ее до иступленных всхлипов, а она срывала все его маски, открывая и обнажая те чувства, о которых Северус даже не догадывался. В нос ударил до боли знакомый запах — пионы. Её цветы. Символ любви, богатства и чести. Их запах просочился сквозь стены его комнат точно также, как и ее аромат. Он чувствовался везде: в библиотеке, где они в поисках надежды часами напролет штудировали фолианты; в лаборатории, где они варили всевозможные зелья; на кухне, где Северус обучался искусству выпекания эклеров, которые он так безумно любил. Он был в его личных покоях: там, где они шестьдесят недель занимались любовью, — так чувственно и отчаянно. Каждый раз — как последний. Северус неспешно подошел к столу, чтобы достать из массивного ящика бутылку старого доброго Огденского. Однако его внимательный взгляд остановился на столешнице: там, под его любимой чернильницей, подаренной Гермионой на прошлый День рождения, лежал конверт. Конверт, на котором красовалась единственная надпись «Paeonia». Время резко остановилось. Северус дрожащими пальцами достал конверт из-под чернильницы, но открывать его не спешил: не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, о чем оно. Закинув злосчастную вещь в ящик, зельевар все же открыл одурманивающий напиток и сделал пару глотков прямо из горла. Алкоголь приятным теплом растекался по отравленной горем крови, немного расслабляя напряженного мужчину. Сделав еще пару жадных глотков, на этот раз соизволив налить огневиски в рокс, Северус осмотрел помещение. Он поймал себя на мысли, что совершенно упустил из виду тот момент, когда его покои превратились в ее личный алтарь: каждый квадратный сантиметр был буквально намолен этой девушкой; каждая молекула воздуха здесь была пропитана ее энергетикой, ее магией. Налив себе очередную порцию огневиски, Северус все-таки достал тот чертов конверт и распечатал его. Он ласково провел кончиками пальцев по строчкам, написанным ее почерком — таким же красивым и безупречным, как и его обладательница. И даже разводы от слез, которые периодически прослеживались на бумаге, не портили общей эстетики этого некролога, написанного самой Гермионой. «Обещай, что ты найдешь меня в той жизни. Через много лет, а может и веков. Обещай, что не сгоришь кометой, и мои звезды встретятся с твоей Луной. Дай слово мне о том, что ты уедешь Туда, куда хотели мы с тобой. Где скалы Лофотена омываются Мальстремом, Где нету никого — лишь мы вдвоем. Дай слово мне, что ты не станешь винить себя, но в память обо мне ты высадишь цветы — пионы — контрастом в этой дикой пустоте. И, когда свои сомкну я веки, теперь уж точно навсегда, Запоминая глаз твоих бездонных реки, я тихо прошепчу: «Твоя на все века».

Невыносимая Всезнайка

08 января 2000 года »

Это был контрольный в голову. Северус сложил письмо обратно в конверт, который спрятал в карманах своей мантии. Его окклюментные щиты пали, и мужчина позволил стихийной магии в доли секунды уничтожить хогвартские покои. Та же неминуемая участь постигла и его полуразрушенный дом в Паучьем тупике. Зельевар собственноручно разрушал каждый предмет этого чёртового дома, вкладывая в действия всю боль, отчаяние и агонию, которые разрывали его душу на сотни частиц. Он проклинал Беллатриссу, себя, Темного Лорда, Альбуса, — всех, кто прямо или косвенно был причастен к этой войне. Разбивал руки в кровь, орал до полной потери голоса, рвал волосы — все без толку. Легче почему-то не становилось. Ни в малейшей степени. «Дай слово мне, что ты не станешь винить себя…» — как мантра в его голове. «Обещай, что не сгоришь...» — он уже сгорел. 9 января 2000 — день, когда душа мужчины должна была переродиться в сороковой раз. Однако вместо этого она превратилась в пепелище таких масштабов, которое оставляет после себя, разве что Адское пламя. Северус понимал, что его дни здесь — сочтены. Больше не было смысла в преподавании, варке зелий, научных исследованиях. Впрочем, смысла в жизни здесь тоже больше не было. Поэтому Северус Снейп, герой Второй магической войны, обладатель ордена Мерлина I степени, лучший зельевар Британии, профессор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, восстановив дыхание, призвал свою палочку, которая лежала на останках стола. А потом с его уст легко сорвалось заклинание, и дом, с которым его связывало несметное количество воспоминаний, сгорел за считанные минуты. И прежняя жизнь Северуса — вместе с ним. «Дай слово мне о том, что ты уедешь…» *** «Стало известно, что профессор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Северус Снейп, пропал без вести несколько дней назад. Последний раз его видели на похоронах его бывшей ученицы, героини Второй магической Войны, Гермионы Грейнджер…» «Северус Снейп сбежал! Лучший зельевар Британии исчез после неудачной попытки спасти свою бывшую ученицу, мисс Гермиону…» «Профессор и его ученица: был ли между ними роман?» «Останки героя Второй магической войны, Северуса Снейпа, были обнаружены в его сгоревшем доме, Коукворт…» «Герой войны и обладатель ордена Мерлина I степени Северус Снейп погиб во время пожара в собственном доме. Предполагается, что Северус Снейп совершил самоубийство в связи с недавней трагедией — гибелью Гермионы Грейнджер, разработкой лечения которой он занимался лично…» «Смерть профессора Снейпа: самоубийство, несчастный случай или месть бывших соратников?..» *** 9 января 2001 года. Сотни людей пришли почтить память Гермионы Джин Грейнджер в первую годовщину ее смерти: политики, друзья, бывшие профессора, пресса... Однако никто из них не обращал внимания на одинокого мужчину, который прятался в тени и выжидал, когда закончится вся эта процессия. И, когда последний визитер покинул это тленное место, человек из тени наконец-то остался тет-а-тет с надгробием. Он невесомо коснулся надписи, точно так же, как делал это в день ее похорон: «Я не исполнил единственную твою просьбу, девочка. Я не нашел тебя в той жизни, ведь я еще в этой...» — на белом мраморе появился аккуратный венок из бордовых пионов — ее цветов.