Коварный план Кэйи Альбериха

Дилюк закипает. Он стоит за барной стойкой таверны и наблюдает такую картину: бард и чертов Кэйа Альберих устроили состязание «кто быстрее выпьет чашу вина». Судьей была никто иная, как сестра Розария, которая каким-то образом связалась с этими пьянчугами. И если раньше Рагнвиндр терпел выходки только этих двоих поехавших, то теперь еще и её. Благо, девушка вела себя достойно и не позволяла себе танцы на столе, но все же она играла не последнюю роль в их пьяных похождениях. Таверна пустовала. Посетителей не было, будто весь Мондштадт затаился или прятался не пойми от чего. Работы совсем не было, разве что переставлять бокалы, в попытках добиться идеальной картины. — Мастер Дилюк, эй! Слышишь меня? — веселым голосом окликает его дальний столик. Только не снова. Не сейчас. Приходится побороть самого себя и подойти к этой назойливой троице спиногрызов, что мешали спокойно… Спокойно протирать бокалы и чаши. Да, это тоже очень важное дело, Рагнвиндр никому бы в жизни не доверил это. — Я слушаю, — произносит красноволосый парень и устремляет свой взгляд на раскрасневшиеся, бледные лица Розарии и Венти. На третьего представителя этой компании он предпочитает не смотреть. Потому что уже не сможет оторвать взгляд. — Выпей с нами! — заявляет парень со смуглой кожей и синими волосами. — Я работаю, а даже если бы и был свободен, то ответ остался бы прежним — нет. Впредь попрошу не отвлекать меня по таким пустякам. — холодным тоном, что так неподвластен его глазу бога отвечает Дилюк и уже собирается удалиться, как сильная хватка теплых рук сжимает его запястье. Парень не в силах сопротивляться, или же не имея желания закатывать скандал на пустом месте поддается и наклоняется к лицу Альбериха, что хитро улыбается. — Я сказал всем что таверна сегодня закрывается раньше. Посетителей больше не будет! Ты счастлив? — как ни в чем ни бывало выдает голубоглазый красавец, указывая на место рядом с собой. Он тяжело вздыхает. Выбора не было, пришлось согласиться и занять свободный стул около смуглокожего рыцаря. Через некоторое время Дилюк и правда расслабляется и даже не ощущает никакого дискомфорта, находясь сей в компании. Но это ровно до тех пор, пока на его колено не опускается та самая большая и теплая ладонь, а после на ухо тихим, но чертовски сексуальным голосом звучит фраза от которой кровь стынет в жилах: — Прекрати так смотреть, я еле сдерживаюсь чтобы не трахнуть тебя прямо на этом столе. По началу красноволосому кажется что парень ошибся или решил вот так вот подшутить, но взглянув на него замечает ухмылку и хитрый лисий взгляд, чувствует как рука поднимается вверх. Он осознает что Альберих делает это нарочно. Играет с ним. Кэйа, улыбался и поддерживал диалог с Венти и Розарией будто ничего не происходит. Его рука медленно, но уверенно добралась туда, куда держала путь. Рагнвиндр почти давится вином, когда синеволосый парень поглаживает внутреннюю сторону его бедра. Он озадаченно смотрит на него, а тот не обращает внимания на его раскрасневшееся лицо. И признать это было чертовски неловко, но Дилюка возбуждали касания Альбериха. — Дилюк, тебе нехорошо? — через некоторое время подмечает сестра Розария, а красноволосый проклинает всех и вся, особенно замечая на себе взгляд Кэйи. Сидит довольный. Смог добиться своей цели. — Вы сидите, я отведу его в кровать. — выдает Кэйа. Дилюк молится архонту чтобы кто-нибудь остановил его, но компания лишь одобрительно кивает, провожая парней взглядом. Дойдя до спальной комнаты мастера Дилюка, Кэйа толкает его к стене, прижимая всем своим весом и не давая возможности вырваться. Дилюк собирает все свое спокойствие и уверенность воедино, чтобы наконец произнести: — Кэйа, ты что творишь? А если бы это кто-нибудь заметил? — Тебя волнует только то, что нас могли застукать? Как видишь, сейчас мы в более уединенном месте и я не собираюсь сдерживаться и останавливаться на этом. — томным голосом, тише обычного, произносит синеволосый приблизившись к уху Рагнвиндра и покусывает мочку. Чертов ублюдок, откуда этому парню известны его слабые места? — Остановись, что ты творишь? — возникает красноволосый пытаясь отпихнуть этого наглого пьяницу от себя, упираясь руками ему в грудь. Вот же черт. В его оголенную грудь. — Дилюк, я все знаю. — отвечает Кэйа и ехидно ухмыляется. Они оба прекрасно знали о чем идет речь. Врать не было смысла. — Как давно? Дилюку хочется сквозь землю провалиться, а Альберих лишь подливает масла в огонь: сжимает его ягодицы и кусает шею. — Практически с самого начала. Рагнвиндр дышит прерывисто, в комнате становилось слишком жарко. — Ты чертовски сексуален, — своим хрипловатым голосом выдает голубоглазый. — Я из-за тебя не могу нормально работать. Стоит мне лишь мельком о тебе задуматься, как в голову лезут грязные мысли. Дилюк молчит. Он внимательно слушает и все еще не может поверить в происходящее. — Какие мысли? — все же подает голос последний. — Мысли о том, как я оставлю на твоей шее не один десяток засосов, как повалю на кровать. Мысли о том, какой ты узкий и как будешь выгибаться и стонать подо мной. Синеволосый не успевает понять происходящего, как оказывается на кровати. Дилюк седлает его бедра и чувствует упирающееся в зад достоинство, причем не малых размеров. Последний смотрит сверху вниз на лежащего под ним парня и выдает то, что заставляет Кэйю почувствовать себя ведущим в их маленькой игре: — Делай со мной что хочешь. Синеволосый сжимает его бедра и смотрит затуманенным взглядом. Наконец-то он его. Не только в мокрых снах и самых пошлых фантазиях. Он его здесь и сейчас, в этой реальности. Голубоглазый приподнимается и затягивает своего партнера в страстный, требовательный поцелуй. Дилюк перестает соображать и держать себя в руках. Они оба были пьяными. Но не только от алкоголя. Они были опьянены друг другом. Альберих пускает в ход руки. Залазит под рубашку парня, проходится пальцами по впалому животу, чувствуя рельеф пресса. Последний решает тоже начать действовать и преодолевает пуговицы на рубашке. Синеволосый с усмешкой наблюдает за тем, как его пальцы путаются и он тупится с одной пуговицей. Кэйа не может больше терпеть все еще одетого Рагнвиндра, рывком стягивает с него рубашку, вырывая оставшиеся пуговицы. Красноволосый вдруг осознает что глядя на такого решительного Альбериха, он возбуждается еще сильнее. В своих фантазиях, правда, Дилюк вел эту игру, а не был ведомым. Но Кэйа знал за какие ниточки нужно было дергать, уж слишком хорошо он знал владельца Винокурни. Возбужденно трущийся, имитирующий толчки и упирающийся в его ягодицы пах хотелось освободить из заточения им двоим, поэтому стянув с себя верх, синеглазый парень потянулся к ширинке брюк. Тот потупил взгляд когда Альберих стянул с себя нижнее белье. Все же шутки про его достоинство оказались вовсе не шутками. Рагнвиндр краснеет, почти сливается со своими волосами, но позволяет Кэйе сжать свой колом стоящий член через лишнюю ткань, которую они вскоре отбрасывают в сторону. Дилюк в недоумении. Он много раз прокручивал у себя в голове подобные сюжеты, но когда это происходит здесь и сейчас… Он попросту теряется. — Ты такой милый когда смущаешься. Не представляешь как мне сложно сдерживаться, хочу тебя испортить. Хочу чтобы ты выкрикивал мое имя и просил не останавливаться. — произносит Альберих полушепотом, хочет вызвать ответную реакцию. — Чертов мудак, — кидает красноволосый. Его партнера это забавляет. Кэйа меняет позицию, оказывается сверху, меж ног Рагнвиндра. Он толкается пальцами в его рот, а Дилюк послушно пропускает их. Теплота и влажность обдает указательный и средний пальцы смуглокожего, владелец Винокурни водит по ним языком, посасывает, не задевая зубами и смотрит затуманенным взглядом алых глаз. Их взгляды встречаются. Реальность была намного лучше чем фантазии голубоглазого. Дилюк выглядел так бесстыдно и непристойно. Кэйа не сдерживается, вытягивает пальцы из его рта и входит сразу двумя пальцами, растягивая. Рагнвиндр подавляет стон, не хочет подавать этому наглому парню все на блюдечке. Рыцарь разводит пальцы, имитируя ножницы и, похоже, попадает прямо в яблочко. Потому что Дилюк давится воздухом и выгибается в спине. Парень продолжает медленно входить в него, ожидая что второй начнет умолять его о продолжении. Ведь по нему было видно, ему точно хотелось большего. Но он упрямо молчал. — Я не стану продолжать пока ты не попросишь, — выдает Альберих. Он правда не стал бы. Умер от возбуждения и стоящего колом члена, но пошел бы на принцип. — Кэйа. Прошу… — шепотом произносит красноволосый, перешагнув через себя. — А? Я тебя не слышу. — Ты не только глаза, но и слуха лишился? Я говорю войди в меня, я хочу почувствовать твой член в себе прямо сейчас. На этот раз голос владельца Винокурни был более уверенным, громче чем до этого. Но все же задрожал на последней фразе. Было достаточно сложно о чем-либо говорить, будучи в таком состоянии. А Кэйа видит зеленый флаг прямо перед глазами. — Боюсь завтра вам придется взять отгул, Мастер Дилюк. После этой фразы мозг отключается. Альберих резко входит во всю длину, давая парню хорошенько прочувствовать и запомнить этот момент. Картину, которая открылась Кэйе, хотелось перенести на бумагу и завесить ею весь дом, чтобы любоваться в любое время. Дилюк звонко и так сладко стонет, выгибается до хруста в позвоночнике, закатывает глаза от этих ощущений. Чувствовать член смуглокожего парня, в которого был давно влюблен это… Это казалось чем-то запредельным. Такое попросту не может происходить в реальности. — Внутри тебя еще лучше, чем я себе представлял. Боюсь, мне будет слишком сложно остановиться. Рыцарь начинает движения бедрами. Сперва плавные, но долго это не продолжается. Как он и говорил до этого: слишком сложно сдерживать себя, когда под тобой стонет прекрасный красноволосый парень. В которого ты был взаимно влюблен. Комната заполняется шлепками бедер Кэйи об задницу Рагнвиндра, грубыми рыками и сладкими стонами, скрипом кровати и звуками поцелуев. Таких эмоций никто из них никогда не испытывал: потому что это был их первый раз вместе. Секс со своим любимым человеком это, пожалуй, чувство, которое за свою жизнь должен испытать каждый. Потому что это за гранью реальности. Они кончают одновременно, изливаясь Дилюку прямо на живот. Кэйа втягивает красноволосого в нежный, чувственный поцелуй и падает рядом с ним. — Повторим? — с ухмылкой на устах спрашивает зачинщик их бурной ночи. — Повторим, — слышится в ответ тихий, сорванный голос.