Что будет дальше?

Часть 1. Белла. Трудно поверить, что прошло уже 17 лет с тех пор, как я перестала стареть. Сейчас мне должно было быть где-то 35 лет. Я могла бы жить где-нибудь в Сиэтле, работать в местной газете или интернет портале в качестве журналиста или литературного редактора, каждое утро перед работой я бы забегала в Старбакс за вкусным бодрящим чёрным кофе. По вечерам после работы я бы кормила своего кота, и с бокалом вина бы смотрела кино, а иногда засиживалась бы в друзьями в баре после особо тяжкого рабочего дня. По выходным мы бы веселились где-нибудь в клубах или ресторанах. Возможно я бы даже с кем-нибудь встречалась. К чему я это всё? Всё довольно-таки прозаично. Вот уже несколько лет как я чувствую себя не в своей тарелке. Я начала задумываться о верности своего выбора спустя 10 лет, как стала вампиром. Сначала всё было прекрасно: любимый муж, дочь, которая вдыхает в мою жизнь море красок, моя дорогая семья, мой отец к которому мы приезжали раз в год. Он, кстати, перестал задавать вопросы, почему мы ничуть не изменились. После обращения Джейка отец наверное понял, во что я вляпалась и не хотел наживать проблем для своей новой семьи, и не хотел терять меня и Ренесми из его жизни. Он женился на Сью, а та родила ему сына, которого назвали Гарри, в честь погибшего мужа его нынешней избранницы. И вот время шло, я наблюдала как меняется мой отец, как растёт мой брат, через соц сети видела как взрослеют мои бывшие одноклассники, как у них растут дети, видела как меняется мама. С ней я также увиделась спустя год после свадьбы. Мы познакомили её с Ренесми, и сказали всё как и Чарли. На моё удивление мама отреагировала неожиданно радостно. Хотя, как сказал Эдвард, в её мыслях было куча вопросов, но она знала, что если я сделала выбор, то это было сделано осознанно. О, мама, как же я ошибалась тогда. И видя как обычная жизнь летит мимо меня, ко мне начало приходить осознание того, что я натворила. Я поняла о чём говорила тогда Розали, о чём мне твердил Эдвард. Поняла тогда, когда уже поздно что-то с этим сделать. Помимо этого спустя где-то 7 лет после свадьбы Эдвард стал просто невыносим. Его гипер контроль просто начал переходить все границы: он начал трезвонить мне каждый раз, когда я уезжала куда-нибудь побыть в уединении, да или просто увидеться с папой или мамой наедине без него, так как я понимала, что они не будут жить вечно как я, и я делала всё, чтобы как можно больше видеться с ними. Ренесми поддерживала моё желание видеться с ними. Она безумно любила своих бабушку и дедушку. Плюс ко всему в Эдвард заиграл боящийся всего на свете отец: Ренесми вошла в период пубертата, и вполне логично, что ей начал очень нравится Джейкоб. Он стал старше. Не только в плане физического возраста, но и морально. Он стал мудрее, разумнее, его поступки перестали быть похожи на поступки глупого подростка. Он терпеливо ждал Ренесми. Пока она росла он был для неё наставником, другом, а затем, когда физически она стала похожа на 16- летнюю девушку, я начала замечать как она смотрит на него. Джейк не идиот, он сразу уловил что к чему и начал с ней потихоньку флиртовать. Но тот всегда держал дистанцию, пока физически она бы не достигла зрелости, и пока она сама не сообщит, что готова к отношениям. Я несколько раз доходчиво объяснила Джейку эту мысль, когда он пришёл ко мне, чтобы поделиться своими думами насчёт моей дочери. Я рада, что мой друг не идиот. Но вот Эдвард и слышать ничего не хотел. Он жутко боялся за дочь. Эдвард на пушечный выстрел не хотел подпускать волка к Ренесми, когда она начала созревать. Его безумно беспокоила её честь, и он помнил, как тот вёл себя со мной. Вот только Эдвард почему-то не учитывал, что Джейк также взрослеет и меняется. Да и я бы не оставила живого места на этой псине, если он тронул мою дочь без её согласия. Но мой супруг, как казалось остался где-то в начале 20 века и считает, что Джейкоб только и думает как бы её изнасиловать. И всё это также сказывалось на наших отношениях. Я всячески защищала дочь, так как ещё сама недавно была подростком. Технически я и есть подросток, но внутри меня уже живёт взрослая женщина. Я не хотела, чтобы она лишала себя прелестей подростковых лет, и всячески помогала ей, чтобы она чувствовала себя полноценным членом общества. Не скажу, что Эдвард был сущим параноиком, нет. Он и правда отличный отец. Он делал и делает всё, чтобы наша семья была счастлива, но порой это переходило все границы. Мы часто спорили и ссорились. И не только по вопросам Ренесми, но также по всяким бытовым мелочам. И с каждым разом, это становилось всё абсурднее и абсурднее. И после каждой ссоры я начинала рефлексировать на тему того, что а верный ли я сделала выбор? Не только касаемо выбора мужа, но и своего собственного пути. Не пожалею ли я спустя ещё время о то, что я не состарилась и не ушла в мир иной? Что я не познаю все прелестей обычной человеческой жизни? Каждый раз понемногу я смаковала эти мысли, как какое-нибудь терпкое вкусное вино. И всё никак не могла понять, хороши ли эти мысли или же я полная идиотка, так как даже позволяю себе просто думать об этом. И за все эти годы я не могла ни с кем этим поделиться. Лишь иногда я спрашивала у отца: «Пап, как ты понял, что каждый твой выбор в жизни был верным? Что если ты принял какое-то решение, а спустя года жалеешь об этом?». Отец лишь вскидывал брови и говорил: «Ну, не знаю. Я просто делал. Все мы когда-то ошибаемся, Белла. И это нормально. Да, я сделал несколько глупостей, о которых очень жалею, но это было в прошлом. У меня его больше нет. Но есть настоящее, за которое я очень благодарен и счастлив, что у меня есть то, что я имею. Да, знаю, философ из меня дерьмовый, но как-то так». И в такие моменты я всегда благодарила папу. Он умел найти нужные слова, при этом не задавая ненужных вопросов. Но в костёр проблем подлила масла папина смерть. И тогда всё стало ещё хуже.