Лисёнок и мятный чай

      Антон тонет в голубой воде. Или это небо такое яркое? А может быть лёд, который он забыл добавить во фраппучино девушки за вторым столиком?       — Мятный, пожалуйста.       — Простите?       Надо собраться.       — Чай. Вы спросили, какой мне чай. Мятный, — мужчина дружелюбно улыбнулся.       — Ааа… Да, конечно. Извините, сейчас сделаем, — Антон берет себя в руки, включает режим активного сотрудника, — Как подписать стаканчик?       — Граф… или лисёнок. На ваш выбор. — смеётся незнакомец, после чего отходит к стойке возле окна.       На самом деле, не такой уж и незнакомец. Он заходит каждые вторник и пятницу со спортивной сумкой, вероятно после тренировки. Антон ещё ни разу с ним не общался, но знает, что его зовут Арсений, а стаканчики тот просит подписывать коротко — Арс.       «Лисёнок? Ему это подходит» — размышляет Антон, но вслух кричит: «Мятный чай для Графа!».       — Спасибо. — Арсений забирает стаканчик, касаясь пальцами рук Антона.       — Подождите! — Шаст произносит это не подумав, его щёки слегка розовеют от смущения.       — Да? — такая же дружелюбная улыбка и бесенята в глазах. Ну точно вылитый лисёнок.       — Кхм… вы обычно берете кофе. Почему в этот раз чай?       — Обычно меня обслуживает девушка, а сегодня я увидел ваши зелёные глаза и сразу подумал о мятном чае.       И вот тут Антон ахуел. Это был подкат? Если да, то сработало. Что говорить-то?       — Я Арсений, — мужчина протягивает руку, явно желая разбавить затянувшееся молчание.       Его улыбка была настолько светлой и искренней, что Шастун моментально расслабился и протянул руку в ответ:       — Антон.       — Знаю, у Вас на бейдже написано, — ухмыляется Арс.       Вот чертёнок!       — До встречи, Антон.

***

      Антон поставил себе смены на все вторники и пятницы до конца месяца. Арсений неизменно заходил в 17:15 и целенаправленно шел к нему. Антон узнал, что Арсений актёр из Питера, но сейчас в продолжительной командировке в Москве. Его пригласили на роль фигурного тренера, поэтому 2 раза в неделю мужчина посещает тренировки.       — Знаешь, Антон, на самом деле мне нравится фигурное катание. На льду нужно отбрасывать абсолютно все мысли. Там только ты и он. И либо ты его, либо он тебя. Лёд не прощает.       — Не знаю. Никогда не умел кататься. Коньки уже лет десять не надевал, со школы еще.       — Мы обязательно должны это исправить! Слушай, пойдем в выходные на каток? Я тебя научу.       — Ты серьезно? Я же вообще на коньках стоять не умею, — смеется парень, а в душе уже сто раз согласился, потому что хотел узнать Арсения вне работы.       — Исправим, — в этот момент в глазах Арса мелькнула… что? Надежда?       — По рукам, но только потом не говори, что я тебя не предупреждал.       

***

      День выдался на удивление тёплым. Середина февраля как-никак. Антон взял коньки напрокат, у Арса были свои — да такие красивые, что Шаст восхищенно присвистнул:       — Пиздец красота.       — Ты это про меня или про коньки? — поворачивается к нему Арсений, завязывая шнурки.       — Про коньки, — пауза. — Но ты тоже ничего, — бросает Антон, надевая видавшие виды коньки из проката, — Ну, я пошел на лёд? — Шастун покачиваясь делает неуверенный шаг.       — Подожди, сядь, — останавливает его Арс. — Ну кто так затягивает? Хочешь о шнурки запнутся и с переломом кататься?       Арсений аккуратно развязывает шнурки, чтобы те не запутались. Потом фиксирует ногу Шаста в ботинке, туго и плотно шнурует конёк, а сами шнурки обвязывает вокруг ноги, оставшиеся кончики бережно заправляет в ботинок. То же самое проделывает со второй ногой.       — Теперь порядок, идем.       Сказать, что это было фиаско — ничего не сказать. Антон старался, нет, правда старался не цепляться за бортик двумя руками. Но стоило отъехать совсем немного от спасательного ограждения, как Шаст терял равновесие и неуклюже приземлялся на лед. Отбил как минимум пятую точку.       Арс поначалу посмеивался, но потом мягко обвил Антона одной рукой за талию.       — Давай, я держу тебя.       — По-моему, это бесполезно.       — Ничего, поехали. Слегка согни колени.       «Для тебя я мог бы согнуть колени где-нибудь в другом месте» — мимолетная мысль, но она испугала Антона, не дай Бог, сказал вслух.       Спустя двадцать минут стало получатся. При поддержке Арсения Шаст перестал падать, научился худо-бедно отталкиваться и скользить.       — А теперь сам! — Арсений хохочет, резко срывается с места, набирая скорость, — Догоняй, Тош!       «Как он меня назвал?». У Антона аж мурашки по спине пробежали. Захотелось во что бы то ни стало догнать Арсения, снова почувствовать его руку у себя на спине. И Антон поехал. Как говорится, не попробуешь — не попробуешь.       — Эй, смелее! — Арсений вовсю веселится, проезжая мимо Антона. Тот пытается его схватить, удержать возле себя, но тщетно.       Мужчина не перестаёт дразнить парня и в какой-то момент просто хватает его за руку на бешенной скорости и тянет за собой. Антон кричит, закрывает глаза, боится, что сейчас оба разобьются. А Арс только смеется и продолжает катить, потом разворачивается к Шасту лицом, обнимает за талию в попытке покружиться, но Антон это ещё не освоил, потерял равновесие, и оба парня повалились на лед. Шастун приземлился на руки, нависнув над Арсом.       — Прости! Ты как? Сильно ударился?       — Ерунда! Сам-то цел? — Арсений лежит, смотрит на Шаста снизу вверх.       — Цел.       — Тогда вставай, холодно на льду валяться, — снова смех.       Надо сказать, что смех у Арса просто заразительный. Смеется он так, будто капель звенит, как-то очень по-доброму, искренне. И Антон не выдерживает, тоже смеется, падает на лед рядом с Арсом и начинается в шутку мутузить того кулаками.       — Ну всё-всё, я понял, больше не буду играть с тобой в догонялки.       — А я говорил, гиблое это дело, — продолжает бороться Антон.       — Хорош, начальник, отпусти. Ты вон шапку где-то потерял. Простынешь, погода сейчас обманчивая.       — А я горячий начальник, — ухмыляется Шастун и встаёт, протягивая Арсу руку. — Давай теперь по кофе? Что скажешь?       — Лучше чай. Мятный, — хитро улыбается мужчина.