videlicet

[0] Тэтте оттягивает галстук, шумно вздыхая. В кабинете зельеварения стоит духота, из-за чего всё ученики работают в пару раз медленнее, излишне осторожничая с колбами с растворами. Суэхиро нервно переворачивает страницу в учебнике, перечитывая рецепт зелья третий раз, а после сверяется с часами. Он отходит от своего рабочего стола, направляясь к шкафу с ингредиентами. Тэтте протягивает руку к ручке шкафа, собираясь за неё дёрнуть, но сталкивается с чужой ладонью. — Оу? — протягивает ученик, поворачиваясь лицом к Суэхиро. Дзёно Саигику сегодня выглядит немного помято и устало, но, в целом, прилично и аккуратно. Да и пахнет, как обычно, хорошо: смесью персиков и растущих в школьном саду плюмерий. Суэхиро неловко смотрит на него, после чего открывает дверцу и отходит в сторону. — Тоже на финишной прямой, да? — спрашивает Тэтте, пытаясь вывести друга на разговор. Дзёно, кажется, это совсем не волнует: он медленно перебирает колбы с ингредиентами, вращая их в руках. — Да, что-то типа того, — отвечает Саигику, сводя брови к переносице. — Подай сок лион дремодена, он на верхней полке должен быть. Тэтте улыбается, встаёт на цыпочки и протягивает руку к маленькой склянке, стоящей на краю выступа. Стоящий рядом Дзёно ждёт, тихо пристукивая ногой. — Держи, — протягивает Суэхиро, передавая сок Саигику. Дзёно осторожно берёт его в руки, медленно кивая головой. — Ага, спасибо. Тэтте смотрит вслед уходящему Саигику, и вновь поворачивается к шкафу. Хорошо, что Дзёно забрал не последнюю колбу с соком. Когда Тэтте возвращается на место, зелье уже кипит. Он снимает крышку и выливает остатки сока в котёл. Перламутровая плёнка медленно окутывает раствор, после чего из котла начинает идти спиральный светлый пар. Амортенция готова. Суэхиро склоняется к котлу, набирая запаха от зелья в лёгкие. — Тэтте-Сан, ты уже закончил? — стоящий рядом Тачихара нарезает хвосты тупым ножом, давя на доску сильнее обычного. Всё же, к сегодняшнему занятию стоило подготовиться. — Тэтте-Са-а-а-а-ан! Мичидзу отходит от стола, оставляя там же нож, и пару раз щелкает пальцами перед лицом Суэхиро. Одноклассник лишь продолжает, не моргая, стоять на месте. — Дзёно-Сан, Тэтте-Сан сломался! Саигику дёргается от неожиданности, поворачиваясь к парню. — И что мне делать? — он определённо раздражён. Ему остаётся совсем чуть-чуть, чтобы закончить приготовление зелья, заниматься зависшим Тэтте у него нет времени. Тачихара нервно смотрит на Дзёно, и тот это чувствует. С глухим "господи" Саигику встаёт из-за парты и направляется к ним. — Тэтте-е-е! — парень немного подталкивает Суэхиро, придерживая того за плечо. Отсутствие реакции как таковой довольно раздражает. Хорошо, что хоть сердце у Тэтте бьётся, пусть быстрее и громче обычного. — У тебя слишком высокий пульс, я сейчас оглохну! — он ещё пару раз слабо ударяет его, а после поворачивается к котлу. — Тачихара-Кун, только не говори, что он опять смешал всё неправильно и теперь умирает. — Я не знаю, — протягивает Мичизу и протирает вспотевший лоб. Он чувствует себя намного более уставшим из-за стоящей в кабинете духоты. — Всё шло спокойно, вроде как. Тэтте продолжает, не двигаясь, стоять и Дзёно ещё пару раз щёлкает перед его глазами, а после пинает по голени. Кажется, будто Тэтте действительно сломался. Дзёно раздражён. Он немного приподнимается, оказываясь в паре сантиметров от лица Суэхиро, и, отчётливее обычного, ощущает его дыхание. Он дышит немного сбито, и его сердцебиение более учащенно. Сайгику пододвигается поближе, чувствуя, как волосы его друга щекочет его щеку, а, после, громко выдыхает ему в ухо: — Тэтте, хватит меня раздражать. Суэхиро дёргается и пару раз моргает сухими глазами. Он всё ещё чувствует тёплое дыхание Дзёно рядом с собой, и запах, идущий из котла. Персики и плюмерии. [1] Тэтте бьётся головой о стол, привлекая внимание сидящих рядом однокурсников. Поедающая овсянку Тэруко от неожиданности звука роняет ложку на пол, после чего злобно проклинает Суэхиро, попутно доставая из-под мантии палочку. — Если хочешь разбить себе голову, то лучше иди куда-нибудь подальше от столовой, смотреть на твой труп здесь никто не хочет, — говорит девушка и направляет палочку на ложку. — Агуаменти! Тэтте наблюдает из подлобья, как тонкая струйка воды омывает упавшую ложку, и снова отворачивается. Ему сейчас не до пререканий с Оокурой. — Не обращай внимания, — Тачихара вытирает губы салфеткой, небрежно бросая её на пустую тарелку. — Он такой со вчерашнего урока зельеварения. Тэруко немного задумывается, смотря в потолок, а после взвизгивает, поворачиваясь к Тэтте. — Ты влюблён! — говорит она без тени сомнения, и Суэхиро кажется, будто его сейчас стошнит. — Ты ошибаешься, — отвечает парень, устраиваясь на столе поудобнее. До начала уроков ещё полтора часа, можно никуда не спешить, наблюдая за потерявшимися младшекурсниками. Свой первый день в Хогвартсе Тэтте помнил хорошо — начиная от долгой поездки до самого замка, заканчивая радостными криками гриффиндорцев, когда шляпа распределила его к ним. Вспоминать это всё ещё приятно, кажется, будто он вновь ощущает запах зажжённых в коридоре свеч, громко бьющееся от страха и тревоги сердце и детский, совсем наивный восторг. — Тэтте, я не тупица, — категорично говорит Тэруко, поднимая горячую кружку чая обеими руками. — Мы готовили амортенцию, и с этого самого момента ты ходишь как в воду опущенный. Суэхиро закрывает лицо руками, потирая уставшие глаза после бессонной ночи. Он слишком много думал об этом. — Тэруко, спасибо за заботу, но я сам как-нибудь разберусь с этим, — скрыть нервно подрагивающий голос получается с натяжкой, но, всё же, у Тэтте получается. Пусть и не очень. — Не разберёшься, — Оокура делает несколько глотков уже остывшего чая. — Если Дзёно не дурак, то сам всё поймёт, и, уверяю, это будет пиздец как неловко. — С чего ты- — левый глаз Тэтте дёргается. — С чего ты вообще взяла, что мне хоть чуть-чуть нравится Дзёно? — Мне кажется, это очевидно, — вмешивается Тачихара, разминая затекшую спину. — Ты каждую весну сидишь рядом с ним в медкабинете. — Позволяешь ему летать с тобой на метле. — Со второго курса ты ездишь в Лондон за учебниками только с ним. — И всё подарки на Рождество подбираешь ему с особой тщательностью, — Тэруко тихо кашляет в кулак, смотря на смущённого друга. Тэтте лишь прикрывает лицо волосами, дабы скрыть покрасневшие щеки. — Нет, серьёзно, подарить мне пособие по подготовке к С.О.В. , а грёбанному Дзёно отдать золотой снитч, пойманный двадцать лет назад, во время самого крутого матча между Гриффиндором и Слизерином! — Он просто увлёкся квиддичем! — лепечет Тэтте. — Да и сама погляди, он стал одним из лучших ловчих за последние полвека! — Что в этом хорошего!? — кричит Оокура. — Он же теперь твой противник! Суэхиро закрывает уши, всё равно слыша доносящиеся речи Тэруко. Что же, он правда её разгневал. Сидящий рядом Тачихара неловко сжимает пергамент, выслушивая гневный поток ругательств от подруги. А ведь он совсем не при чем! Тэтте отодвигается от стола, поправляет мантию и в своей привычной спокойной манере уходит из столовой, замечая, что Тэруко замолкает и лишь злобно смотрит на него из-под чёлки. Школьный коридор абсолютно пуст, что не удивительно, ведь первый урок уже начался. Суэхиро тихо ступает по ровно выложенной плитке, прислушиваясь к голосам в аудиториях. Разговор в столовой никак не выходит из его головы. Лестница останавливается, стоит Тэтте только ступить на неё, но, после, продолжает свой мирный ход. Суэхиро нужен учебник для следующего занятия по истории магии, а заодно было бы неплохо дописать эссе, которое он не закончил на прошлой неделе. Лестница встает на третьем этаже, и, понимая, что подниматься больше она не собирается, Суэхиро сходит со ступеней. Как же ему теперь подняться на ещё четыре этажа? Стоящие в холле часы показывают без двадцати девять. У него остаётся меньше часа. Тэтте глубоко вздыхает и начинает бежать. Прохладный воздух в коридоре треплет его волосы, и Суэхиро истинно наслаждается происходящим, пока на его пути не появляется препятствие в виде проходящего мимо ученика. Вышедший из-за угла парень громко падает на пол, роняя учебники, которые нёс. — Блять, Тэтте, не бегай по коридорам! — кричит Дзёно, потирая ушибленное ребро. Он сводит брови к переносице и прикусывает нижнюю губу, стараясь заглушить тяжкий от боли стон. — Прости-прости! — Тэтте опускается на колени, оказываясь в паре сантиметров от лица Саигику, чувствуя его приглушённое дыхание. Тёплое. В прохладном коридоре, сидя на холодном полу, дыхание Дзёно на удивление тёплое и лишь немного сбитое. Суэхиро ощущает его на своей коже и, господи, как хорошо, что его покрасневшего лица никто не увидит. — У тебя сердце бьётся слишком быстро, — говорит Саигику, поднимая рядом валяющиеся учебники. — Успокойся, если не хочешь, чтобы я оглох. Суэхиро замолкает, прежде чем ещё раз извиниться, и подает руку Саигику, пытаясь помочь. Дзёно фыркает, но руку помощи принимает, после чего отряхивает штаны от грязи.

— С чего ты вообще взяла, что мне хоть чуть-чуть нравится Дзёно? — Мне кажется, это очевидно.

Тачихара был прав. Тэтте уверен, что если взглянуть на него со стороны, то цвет его лица можно сравнить с только начавшими цвести амариллисами. Настолько всё действительно было очевидно. — Ты нравишься мне. — хочет прошептать Суэхиро, обращаясь к собирающемуся уходить Дзёно, но губы непривычно подрагивают, а в горле застревает ком. Он не может. [2] Тэтте надавливает на древко метлы, ускоряясь в полете. Осенний ветер треплет его выбившиеся из хвоста волосы, и Суэхиро опять обещает себе отстричь их, дабы они не мешали во время матча. Положение команды Гриффиндора сейчас не завидное. Отставая на пятьдесят очков, надеяться в лучшем случае остается лишь на ловчего в лице Тачихары, мечущегося из стороны в сторону, нервно высматривая притаившийся снитч. Слизеринцы же, пусть и так же вымотаны, зато настроены намного позитивнее. Их ловчий лишь пару раз с начала игры меняет позицию, уклоняясь от бладжеров, намеревающихся переломать ему пару-тройку костей. Дзёно не нравится квиддич, но возможность получить для факультета сотню лишних очков держит на плаву. Всё же, для команды он полезен. Тэруко с громким криком забрасывает квоффл в кольцо противника, после чего смеется в лицо вратарю и протирает сырой от пота лоб. Мимо пролетает что-то острое, и Тэтте свободной рукой дотрагивается до щеки. Кровь. Совсем чуть-чуть, но будет плохо, если Суэхиро подхватит сепсис. Так значит, причиной его ранения стал самый маленький мяч? Какая глупая шутка! Тэтте прибавляет скорость, тяжело дыша. Он отчетливо чувствует приближение другого игрока, следующего за ним. Ближе и ближе, Суэхиро ощущает тихий звон рядом с собой, а боковым зрением узнает знакомое древко от метлы. Лучше бы Тачихира поторопился, потому что Дзёно услышал снитч, и сейчас ему будет достаточно лишь протянуть руку чуть подальше, чтобы победить. Впрочем, нужды в этом нет. Саигику поддается вперёд, не держась ногами за метлу, тянется за золотым мячиком, преграждая Тэтте не только дорогу, но и весь солнечный свет. Арбитры кричат что-то о победе Слизерина с отрывом в сто девяносто очков, после чего трибуны сокрушаются в разочарованном крике. Ладони Дзёно, облачённые в испачканные перчатки сжимают протянутую руку Тэтте. Метла Саигику сейчас валяется где-то на земле, оставляя лишь призрачную надежду, что от неё осталось что-то помимо щепок. Тэтте обхватывает запястья Дзёно. Кто из них дрожит сильнее понять тяжело, да и думать об этом времени нет. Они оба готовы свалиться от усталости (этого, конечно, хотелось бы избежать, новые травмы им не нужны). Спускаются они медленно, но стоит ногам Дзёно коснуться свежескошенной травы, как тот падает на колени. Ноги ватные, совсем не держат. Тэтте садится рядом, наблюдая за расходящимися с трибун учениками и преподавателями. Им совсем нет дела до двух спортсменов, сидящих на земле. — Ты был великолепен, — спокойно произносит Суэхиро, закидывая метлу на плечо. Сил вставать совсем нет, да и желания тоже. — Как и всегда, — ухмыляется Дзёно, скидывая перчатки в сторону. — Если бы ты не оказался у меня на пути, закончил бы ещё быстрее. — Можно подумать, не окажись я перед тобой, ты бы не прыгнул за снитчем. — Не прыгнул бы, — тихо говорит Саигику, откидываясь на землю. Пыльная от песка мантия пачкается ещё и грязью, но её всегда можно будет отнести в прачечную. — Никто из вашей тупой команды, кроме тебя, не стал бы ловить меня. Тэтте неловко улыбается, прикусывая нижнюю губу. Вот как? Дзёно прыгнул лишь с мыслью, что никто иной, кроме Тэтте не поймает его? Какая глупость. Тем не менее, Суэхиро слышит отдающееся в ушах сердцебиение, и делает глубокий вздох. Если Тэтте слышит собственный пульс, то Дзёно, с его обостренными чувствами, наверное глохнет, однако, ничего не говорит. Саигику открывает рот, намереваясь что-то произнести, но сразу же замолкает, отворачиваясь от собеседника. Тэтте тоже не знает, о чем говорить дальше. — У тебя же кровь идёт, да? Пошли в медкабинет. — Ты тоже поранился? — Нет, — однако, когда они идут, Дзёно хромает, опираясь на метлу (какое счастье, что она лишь треснула в некоторых местах, а не сломалась полностью) и тихо ругаясь. Госпожа Акико не задаёт лишних вопросов. Обрабатывает оцарапанную щеку Тэтте и приклеивает на неё белый пластырь. — Как новенький, — улыбается она, трепля Суэхиро по волосам. — А у вас что, молодой человек? Дзёно громко сглатывает и поворачивается к Йосано лицом. — Всё хорошо, — говорит он. — Ноги просто болят. Женщина качает головой, после чего отходит к шкафу, доставая с полок маленькую баночку мази. — Вы, спортсмены, совсем себя не бережёте, — беззлобно говорит Акико и протягивает Дзёно мазь. — Твоим сокомандникам я сегодня уже отдала пару упаковок. Будь добр вернуть потом. Саигику сдержанно кивает, и, опираясь на метлу, вместе с Тэтте выходит из медкабинета. — Хочешь, я понесу тебя? — говорит Суэхиро, когда они идут по этажу. Их шаги отдаются громким эхо, ведь все ученики уже разбрелись по гостинным, погрузив школу в почти мёртвую тишину. — Ч-чего? — Ну, знаешь, на спине, — Тэтте потирает щеку. Наклеенный пластырь раздражает. — Иногда Тэруко просит меня сделать это, так что можешь не переживать, что я уроню тебя. Дзёно приподнимает уголки губ. Если бы он мог видеть, то смотрел бы Тэтте в глаза, молча ликуя. — Это мило с твоей стороны, Тэтте-Сан, но я не беспомощен, могу дойти и сам. — И думать о таком не смел. — Суэхиро театрально бьёт сжатой в кулак ладонью себе по грудной клетке, изображая излишнюю серьёзность. Идущий рядом Дзёно сдавленно хихикает, и смех его заглушает бьющийся на серьге колокольчик. В темноте коридора они скрыты от людских глаз, но кошачьи их замечают сразу же. Парни одновременно протягивают тихое "блять", пытаясь понять, где же будет лучше укрыться от сторожа, намеревающегося наказать их за один лишь факт нахождения в неположенном месте после матча. Ботинки приходится снимать на ходу, чтобы не оставлять ещё больше следов. Дзёно устало перебирает ногами, ругаясь время от времени. Они забегают в единственную открытую комнату, которой оказывается женский туалет. Что же, сегодня точно не их день. Тэтте тихо закрывает кабинку на замок. В ней мало места, и Суэхиро понимает это, лишь когда прижатый к стене Саигику опаляет его шею своим разгоряченным от бега дыханием. Кажется, ещё чуть-чуть, и Тэтте будет вынужден вернуться в медкабинет за мазью от ожогов (хотя, какая глупая мысль! Дзёно же не дракон, намеревающийся сжечь Тэтте дотла). Тесно до одури. Они делают пару тяжёлых вздохов, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Суэхиро кажется, что ещё немного, и он свалится от усталости. Липкие от пота ладони смыкаются на ткани его мантии, и лишь тогда Тэтте замечает, что Дзёно держит его, не давая упасть. Саигику нервно прислушивается к каждому шороху, не обращая внимания на прикованный к своей персоне взгляд. Тэтте так бесстыдно пытается разглядеть его в темноте, осознавая, что в их положении Дзёно не сможет сгрубить ему. Ещё и своё громко бьющееся сердце успокоить не может.

— С чего ты вообще взяла, что мне хоть чуть-чуть нравится Дзёно?

Хорошо, не чуть-чуть, Тэтте снова ошибся. Дзёно нравится ему немного больше, чем можно было подумать с самого начала. Сказать сейчас столь заезженное "ты мне нравишься" не было бы чём-то плохим или позорным. Неловким? Быть может, они же прячутся в женском туалете, но ничего особо постыдного в этом потом не будет. — Дзёно, слушай, — начинает Тэтте, потирая уставшие от напряжения глаза. — Ты- Дверь в туалет громко скрипит, пуская в туалет свет от фонаря. Парни прислушиваются, надеясь, что им на помощь пришли их кураторы или хотя сокомандники, однако в помещении всё ещё тихо. Мяу. Блять. [3] Тринадцать галлеонов, двадцать сиклей, одиннадцать кнат. Тэтте перебирает монеты, пересчитывая их из раза в раз, чтобы убедиться, что нужной суммы ему хватит. Снег громко хрустит под подошвой старых сапог. Улицы Хогсмида в преддверии Рождества украшают все возможными украшениями, начиная от примитивных хвойных композиций, выставляемых каждый год, заканчивая огоньками в баночках, подвешенными подобно гирляндам. Толпящиеся у витрин магазинов школьники поедают конфеты, обсуждая планы на зимние каникулы. Счастливые и беззаботные. Тэтте поправляет шарф, закутываясь в него посильнее. Уже вечереет, да и декабрьские холода не за горами. Остаётся только теплее одеваться да реже выходить на улицу. От спокойного похода в школу Тэтте останавливает прилетевший в голову снежок. Парень поворачивается, желая увидеть напавшего на него, но вместо этого застаёт кучу учеников с разных факультетов, обкидывающих друг друга снегом. — Тэтте, иди сюда! — кричит из толпы Тэруко, уклоняясь от глыбы льда, направленной на неё. — Придурки, не кидайте валуны, убьете! Суэхиро улыбается и бежит к ней. Девушка со смехом подаёт ему криво слепленный снежок. — Кинь в того парня! Со временем приходится отступать к снежным баррикадам, дабы вытряхнуть снег из ботинок и спрятаться от шквала снежков. Оокура шипит, вытаскивая снег из капюшона куртки, а после возвращается на "поле боя". Тэтте же остаётся. Пальцы подрагивают от холода, и даже утеплённые перчатки не могут скрыть этого. Суэхиро почти не чувствует кисти рук, пряча их в карманах. Остаётся лишь надеяться, что до школы он дойдёт с целыми руками. — Попался, — шепчет кто-то, стоящий за баррикадой, а потом запрыгивает на неё. Стена обрушается в некоторых местах, но стоящий на ней не обращает на это внимания. Он подбрасывает снежок в руках и кидает его в Тэтте. — Дзёно, не кидай ничего людям в голову, — спокойно произносит Суэхиро, сгребая липкий снег в руку, даже не стараясь придать ему особой формы, и бросает в Саигику. Тот лишь смеётся, перехватывая снаряд в воздухе. Закатное солнце освещает фигуру Дзёно, ослепляя смотрящего на него Тэтте. Глаза слезятся. Саигику же, стоя на месте, попадает под "обстрел" и падает с баррикады, ударяясь острыми коленями о землю. — Не-е-ет, Дзёно! — нарочито наигранно кричит Суэхиро, подползая поближе. — Ты пал отважной смертью, я буду вечно скорбеть о тебе! — Тэт-Тэтте, — Саигику закусывает внутреннюю сторону щеки, подавляя смех. — Передай моей семье... что я их ненавижу... — Пх-пха, конечно, Дзёно, всё для тебя, — Тэтте аккуратно проводит по белоснежным волосам, вытаскивая из карминно-красных кончиков маленькие кусочки снега. — Обещай, что отомстишь за меня, — шепчет Саигику, холодными пальцами проводя по раскрасневшейся щеке нависшего над ним Суэхиро, и, наконец, издаёт наигранный, будто финальный вздох. Тэтте берёт его руку, опаляя её тёплым воздухом и быстро касается искусанными губами. Дзёно от неожиданности приподнимается на локтях. Кажется, ещё мгновение, и он распахнет глаза, показывая Тэтте белоснежные, увеличенные от удивления зрачки. Суэхиро непроизвольно улыбается ему в ладонь и встаёт с земли. — Обещаю, — Тэтте тут же срывается на бег, убегая обратно в толпу. Солнце уже скрылось за горизонтом, позволяя школьникам видеть друг друга лишь благодаря размещённым на улицах фонарям. Суэхиро на ходу лепит снежки, сразу же отправляя их в сторону кричащих подростков. — Дзёно, не забудь потом воскреснуть! — кричит Суэхиро, поворачиваясь к баррикаде, за которой находились они с Саигику. — Потому что я собираюсь призна— Договорить не получается, потому что огромный ледяной валун прилетает ему в голову. [4] — Ты ничего не понял, — Дзёно протирает глаза, откидываясь на спинку стула. Он проводит по спутанным волосам, пытаясь их поправить, но пряди продолжают невесомо торчать во все стороны, будто напоминая, что после душа их стоило сушить более тщательно. — Как ты вообще С. О. В. сдал? — Прорицание никогда не было особо сложным предметом, — спокойно отвечает Тэтте, делая пару глотков кофе. — Тебе просто повезло. — Быть может. Дзёно устало стонет и возвращается к написанию эссе. Пергамент сминается, когда перо Саигику давит на него слишком сильно, оставляя за собой капли синих чернил. Тэтте, честно говоря, скучает. Их с Дзёно поставили в одну группу для работы над проектом по прорицанию, но при этом была одна маленькая проблема — Тэтте Суэхиро полный профан во всем, что касается предсказания будущего. Тёплые лучи солнца поблескивают на белоснежных волосах Саигику, переходят на светлые ресницы, останавливаются на аккуратно выглаженной рубашке. Тэтте наблюдает, Дзёно точно знает. — Прекрати пялиться, это неприятно, — шепчет Саигику, прекращая писать и откладывает перо в сторону. — Мне скучно. — Это не значит, что ты должен пялиться на меня. Займись работой, — Дзёно садится ровнее, разминая плечи. — Тебе было поручено проверить будущее Дазай-Куна. Ты сделал это? — Ты же сам знаешь, — Суэхиро вздыхает, проверяя стаканчик на наличие кофе, но кроме стеклянного донышка и тёмных разводов ничего не видно. — Он всё время убегает, когда я пытаюсь с ним заговорить. — Я бы тоже убегал от тебя, — хихикает Дзёно. — Ты ведешь себя пугающе, особенно когда собираешься попросить о помощи. Тэтте открывает учебник, выискивая в оглавлении нужную для изучения главу. Лучше заняться проектом, чем продолжать слушать провокации Дзёно. Текст оказывается кучей бессвязных слов, которые Тэтте не может анализировать. Буквы проносятся рябью перед глазами, не позволяя запомнить даже пару предложений, нужных, чтобы работать. Тяжело. — Совсем ничего, да? Суэхиро одобрительно кивает головой, перечитывая абзац из раза в раз. — Давай сюда, — Сайгику приподнимается со своего места. Каблуки на его ботинках громко бьют по паркету, когда парень подходит к сидящему с другой стороны стола Тэтте, разрушая итак хрупкую тишину библиотеки. Дзёно осторожно берёт правую руку Тэтте, проводя по линиям на ладонях большим пальцем. — Что такое линия жизни знаешь? — Что-то слышал, — отвечает Суэхиро, смотря на стоящего перед ним Саигику. Неловко до жути, особенно, когда Тэтте чувствует, как его ладонь начинает нервно подрагивать и потеть. — Чем длиннее линия, тем дольше жить, так ведь? — Хоть что-то тебе объяснять не придётся. У тебя она длинная, так что мне тебя ещё терпеть и терпеть. — ухмыляется. — Хотя, скорее всего, дело в том, что у тебя огромные руки. — Нравятся? — Я бы с радостью их тебе отрезал, — они одновременно издают тихой смешок. — Дальше бугор Венеры, но у тебя его нет. В нём нет ничего особенного, на предсказание будущего он не влияет, но по нему можно прочитать некоторую информацию о человеке. — Саигику медленно изучает чужую ладонь, борясь с желанием снять перчатки. — Так, линия сердца, счастья, где же— — Почему ты пропустил их? — Они не так важны. — Мы гадаем на будущее, Дзёно, — говорит Тэтте. — Это может быть важной частью, особенно с учётом того, что я совсем не понимаю, как это работает. Дзёно вздыхает, поправляя мешающие волосы. Что же, прийдётся потратить чуть больше времени, чем хотелось, однако, тут ничего не сделаешь. Бросить Тэтте сейчас — обрести себя на работу в одиночестве, при этом деля баллы с гриффиндорцем, который в итоге ничего не сделал. — Линия счастья, — он тычет указательным пальцем. — Длинная, идёт к концу линии жизни. Значит, даже в старости от тебя покоя не будет. Линия сердца чёткая, обозначает хорошие отношения с людьми и умение выстраивать отношения с ними же. — Дзёно закусывает внутреннюю сторону щеки, поворачиваясь в другую сторону. — Достаточно? — В учебнике ещё минимум двадцать обозначений. — На что именно тебе гадать? — Саигику сводит брови к переносице, понуро спрашивая Тэтте. — Если хочешь сделать что-нибудь полезное для проекта, то могу быстро рассказать про браслеты, всё равно практика с ними связана. — Хорошо, давай про них. Дзёно опускает руки чуть ниже, оттягивая манжет рубашки Суэхиро. Ткань неприятная на ощупь, постоянно возвращается в привычное положение, и Тэтте закатывает рукава, лишь бы не мешать. Саигику проводит пальцами по предплечью, нащупывая "браслеты". — Итак, слушай, — начинает. — Верхняя линия обозначает здоровье. Чем она чётче, тем же лучше для тебя. На второй руке она такая же? — Линии на обеих руках идентичные. — Ага, — шепчет. — Проверять по правой руке — как узнавать настоящее. Левая же рука свидетельствует о том, как быть может, за будущем легче следить с неё. Второй браслет связан с материальным состоянием. Четкая глубокая линия указывает на стабильное материальное благополучие, а если линия уходит вверх, то можно и добиться высоких постов. Тэтте осматривает полосу на свободной руке. — Она вниз идет. Я разорюсь и умру в нищете? — Ох, если бы! — Дзёно прыскает в сгиб локтя, тихо хихикая. — Выигрыш в лотерее или крупное наследство. Молись, чтобы кто-нибудь из твоих помер пораньше. — Обязательно. — голос Тэтте звучит ярко, будто он улыбается, но лицо его не меняется, оставаясь расслабленным. С Дзёно в этом плане легче — не нужно прилагать особо много усилий, пытаясь показать собственные эмоции, выдавливая из себя улыбку или стараясь показаться особенно опечаленным. — Что насчет третьего? — Он связан с отношениями в будущем. Чем больше расстояние между вторым и третьим браслетом, тем позже будет брак, а если линия четкая и ровная, то любовь будет взаимной и продолжительной. Тэтте неуверенно косится на левую руку. Линии на запястьях будто насмехаются над ним, но Тэтте хочет верить в реальность хиромантии и правду, скрываемую в браслетах на руках. — Ты всё понял? — Да, но- — Тэттэ потирает затылок, смотря на Дзёно. Саигику бы точно закатил глаза, если бы мог, и мысль об этом не покидает голову (как и все мысли о Дзёно в принципе, но упоминать об этом совсем не хочется). — Я могу попрактиковаться на тебе? — Ты дурак, Тэтте, — говорит Дзёно, но его голос не звучит злобно, даже наоборот, несколько радостно. Он снимает чистые перчатки, обнажая перед Суэхиро руки. Длинные пальцы, нежная кожа, Дзёно мог бы быть пианистом, самым лучшим из всех существующих. Тэтте не знает, с чего начать. Руки Дзёно в его огрубевших ладонях выглядят меньше, а тусклое освещение библиотеки мешает разглядеть нужные линии на предплечьях. Но Дзёно молчит, не отпуская привычных едких комментариев в адрес Суэхиро, а значит можно собраться с мыслями и успокоиться, чтобы не наделать ошибок и не опозориться. Опять. — Так, м, первый браслет... "Пожалуйста, соберись!" — подсознательно кричит на себя Тэтте, надеясь успокоиться хоть чуть-чуть. Не помогает. — Линия чёткая, глубокая, совсем как у меня. Вот уж совпадение! О, вторая линия отличается, такая короткая... — Чего? — у Дзёно подрагивает бровь, а былое спокойствие совсем сходит на нет. — Да ладно тебе, я совсем недавно проверял, она должна вверх идти, я точно помню! — Может ты на правую руку смотрел? Дай проверю. — О да, я же могу посмотреть не на ту руку, спасибо, гений, — Дзёно быстро снимает перчатку, откидывая ее к столу, и уверенно ощупывает предплечье, будто это что-то изменит. — Ладно, хиромантия это же бред, не стоит заострять внимание на подобном, нам главное получить хорошую оценку... — А мне нравится. Типа, вся эта тема с предначертанностью и будущим... — Тэтте спокойно улыбается. Хиромантия – тема забавная. Понимает ли он еë? Всё ещё нет, но сейчас она кажется хотя бы интересной. — Разве так не легче жить? — Совсем дурак? — Прекращай обзываться, я же абсолютно серьёзно. — Бе-е-е, ты только представь, какого это — быть предначертанным Дазаю Осаму. —Дзёно театрально показывает язык. Тэтте хихикает. — Ну, знаешь, выбор есть не у всех. — И вправду, — Дзёно устало подпирает голову рукой. — Будь он у меня... — Ты бы меня не выбрал, да? — Ну, ты всяко будешь лучше Дазая-неудачника. Или той же Тэруко, прости господи. — Кто ещё из нас дурак? — Ой, заткнись. — А я бы тебя выбрал, — Тэтте улыбается. Он знает, что Дзёно слышит биение его сердца, и оно точно ему не нравится. — Переставай быть таким слащавым, — шепчет Дзёно, и Тэтте не может отвести взгляд от его покрасневших щёк. Просто не имеет права. — И не смотри на меня так! — А как я на тебя смотрю? — Как... Как все в школе говорят!

Боже, блять, как о нём говорят?

— Можешь конкретнее? Дзёно мнётся. Нервно прикусывает губу и отворачивается. Тэтте кажется это даже забавным — видеть Дзёно таким неловким и смущённым ему нравится больше всего на свете. — Они говорят, что я тебе нравлюсь. Мир уходит из под ног почти буквально — Тэтте приходится хвататься за сидушку стула, лишь бы с него не упасть. Тачихара был прав. Тэруко была права. Это видели все. Все, кроме Дзёно.Очевидно, как же всё было очевидно, как он мог надеяться, что никто этого не заметит? Дурак, какой же Тэтте дурак. — Ну и бред же, скажи...? И, вообще-то, Тэтте терять нечего. — Не бред это никакой. — Не оправдывайся! — Я не оправдываюсь, — Тэтте громко сглатывает вязкую слюну. Тишина библиотеки начинает давить на него, и Тэтте впервые осознает, какая же она на самом деле тяжелая. — Они правы. Ты мне нравишься. Тэтте не знает, что ему делать: он вообще не хотел так признаваться. Не хотел признаваться в принципе. В его планах было запереть свои глупые чувства куда-нибудь далеко-далеко, лишь бы не сталкиваться с возможным отказом. А Дзёно точно откажет: сейчас назовёт Тэтте дураком, ударит его и уйдёт, потому что Тэтте предатель. Потому что Тэтте предал их дружбу и обременил Дзёно какой-то глупой влюблённостью. Или любовью. Тэтте до сих пор не особо понимает различий. Но Дзёно не уходит. Пытается успокоить трясущиеся руки должен ли Тэтте ему в этом помочь?, но остается, продолжая тихо постукивать ногой по полу. — Вот как... — Прости, я не хотел доставлять тебе неудобств... Чёрт, я и не знал о слухах, — Тэтте отводит взгляд и единственное, чего он сейчас хочет — это сбежать подальше от этого разговора, от тишины библиотеки и слухов. Ну, или повеситься на шнурках, он пока не решил. — Ты не обязан общаться со мной, после того как узн- — Да заткнись ты! — голос Дзёно мелко подрагивает, и он, такой раскрасневшийся и смущённый, сам не знает, о чём говорить. Хорошо, теперь Тэтте понимает — сильнее всего он хочет повеситься прямо сейчас. — Ты мне тоже нравишься. И теперь кажется, будто Дзёно шутит. Хотя, казалось бы — они знакомы много лет, стал бы Дзёно так шутить? Тэтте знает — Дзёно может быть жесток и груб, он может задевать чувства других и без зазрения совести унижать окружающих, но стал бы он так поступать с Тэтте?

Хотя, с чего бы вообще Дзёно любить Тэтте?

— Чего завис? Тэтте правда сомневается в Дзёно? Грош цена тогда его любви, если он не может поверить словам Дзёно. Когда Саигику вообще ему врал?Ну, кроме той ситуации во втором классе, но это проблема минувших дней, Тэтте не может обижаться на него. — Ты заставил меня говорить такие смущающие вещи, а теперь молчишь? — Я задумался просто! — А, то есть ты решил начать думать только сейчас?! — Прости-прости, это просто... похоже на шутку, — шепчет Тэтте. Так сомневаться в Дзёно кажется таким неправильным и непривычным. Таким глупым и странным. — Я правда тебе нравлюсь? — Беру свои слова назад — я тебя ненавижу. Тэтте смеется и аккуратно заправляет передние пряди Дзёно за уши. Дураки, какие же они дураки. — Повтори пожалуйста. — Что я тебя ненавижу? — Что я тебе нравлюсь. — Нет! Тэтте улыбается и бережно касается лица Дзёно. Есть ли у него на это право? Он не знает и знать не хочет, ему бы остаться подальше с Саигику — смущённым и неловким, таким прекрасным и будто незнакомым. — Дзёно, можно я тебя поцелую? — Молчи уже, —лепечет Дзёно. — Целуй давай, нас проект по прорицанию ждет.