My Lavender Lady

Глава 1. (3 июля 2000 г.) - Месье Мартен, Вы уверены, что шансов нет? - Гермиона Грейнджер сохраняла поразительное внешнее хладнокровие, в то время как внутри нее горел пожар, единственное что выдавало ее состояние были руки, дрожь в которых девушка была не в силах унять, она аккуратно поставила на стол чашку с чаем, чтобы не расплескать содержимое, - Возможно есть какой-то способ, лекарство, терапия? В конце концов, мы ведь волшебники. – голос был холоден, как и выражение лица, Гермиона научилась брать под контроль эмоции. - Мне правда очень жаль, мисс Грейнджер, но магия, а уж тем более медицина здесь совершенно бессильны, ваши родители – магглы, это еще больше усугубляет положение, они могут не выдержать еще одного магического вмешательства в их разум, Вам повезло, что они смогли перенести действие заклятия Забвения, избежав серьезных последствий и.... - Гермиона не дала мужчине закончить, резко встав с кожаного дивана. - Избежав серьезных последствий?! Избежав последствий? –, девушка метала гром и молнии, если бы ей дали волю, она бы разгромила в кабинете врача все к чертовой бабушке, - Моим родителям не могут вернуть память в течении двух лет! Я прилетела в псевдо-лучшую клинику Франции, для того, чтобы мне в очередной раз сказал еще один дерьмо-доктор, мол ничего нельзя исправить? Да пошли вы и ваша клиника далеко и надолго! Грейнджер ловко развернулась на черной шпильке и быстро покинула кабинет доктора Мартена. Девушка вышла в фойе реабилитационного пансиона, в котором проходили лечение самые состоятельные волшебники Европы. Глаза предательски щипало от наворачивающихся слез. Черт бы побрал этих бездарных кретинов, что именуют себя докторами, профессорами медицинских наук, колдомедиками и так далее. Был бы от них какой-то прок. Девушка чувствовала, как по щекам скатываются соленые слезы, оставляя за собой влажные дорожки. Одному Мерлину известно, что ей делать дальше. Прошло два года после окончания войны. Гермиона объездила пол планеты в поисках способа вернуть родителям память о себе. Девушка не могла предположить, что заклятие не будет поддаваться снятию. Когда она поняла, что все ее личные попытки тщетны, она обратилась к Макгонагалл. Потом в больницу св. Мунго. Потом она проколесила всю Магическую Британию. Потом Италию и Германию. Она даже отправлялась в Россию, в Сибирь, посещала шаманов и буддийских монахов. Гермиона обращалась к самым известным колдомедикам мира. Никто не мог ничего сделать. Магглы не в силах вынести такую магическую нагрузку. Гермионе стоило смириться. Она решила, что французская клиника, которая открылась всего год назад, будет ее последней попыткой. Гриффиндорка опустила руки. Вся жизнь пошла кувырком, по окончании войны особенно. Все перевернулось. Девочка, что всегда старалась всем помочь в итоге не знает, что ей делать дальше. Не знает, в чем смысл каждый день просыпаться утром, натягивать улыбку, делать вид что все нормально. Старательно и мастерски делать вид что она счастлива. Кто такая Гермиона Грейнджер? Героиня войны, успешный начальник, объект для подражания для кого-то, лакомый кусочек для прессы. И что самое противное, это не приносит должной радости или гордости. Ей нужны ее родители. Ей нужно тепло. Запах матери и отца. Запах дома. Она как лист, упавший с дерева. Гриффиндорку несет куда-то ветер, а она повинуется, потому что сил нет. *** Грейнджер вышла на набережную реки Сена и обколотилась на черные узорчатые перила. Лето ослепляло яркими солнечными лучами. Легкое красное платье по колено слегка развевалось на теплом ветру. Гермиона очень любила Францию. Она с самого детства мечтала жить на небольшой вилле где-нибудь в Провансе среди лавандовых полей, или на Лазурном берегу... к тому же, девушка прекрасно владела французским языком, и могла свободно на нем излагаться. Гермиона вытащила из сумки пачку лавандовых сигарет малоизвестной марки «SILVER». Вредная привычка появилась у Гермионы не так давно. Стоит отдать должное Пэнси Паркинсон которая угостила Грейнджер этой отравой. Ныне напарница Гермионы на работе в Министерстве в отделе Магического Правопорядка, в котором Гермиона являлась главой, Паркинсон была ее правой рукой и лучшей подругой. Да-да. Пэнси Паркинсон была подругой Гермионы Грейнджер. Противоположности притягиваются, как говорится. Так вышло, что, когда в напарницы Гермионе поставили Пэнс, Грейнджер надеялась на худшее. На деле же, девушка оказалась более чем адекватной, и полностью не соответствовала россказням, что про нее пускали в школе. Паркинсон добросовестно выполняла свою работу, ставила себе цели и легко добивалась их. В трудный момент она оказалась рядом и остается по сей день. Пэнси была в числе тех людей, которые всегда готовы помочь. Слизеринка до мозга костей, но такая фантастическая девушка. Гермиона уже давно перестала мыслить стереотипно на счет змеиного факультета. Ее коллектив в отделе состоял полностью из выпускников Слизерина. И Гермиону это более чем устраивало. Теодор Нотт, Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. Все они работали с Гермионой, и эта работа приносила только удовольствие. Гермиона сделала последнюю затяжку, потушила сигарету и избавилась от бычка с помощью магии. Кудри девушки водопадом спускались на плечи, доставая до лопаток. В свете солнца ее волосы слегка отдавали золотом. Мама Гермионы говорила ей, что у нее удивительно красивые волосы... Гриффиндорку всегда мотивировали слова матери и отца. Они всегда старались убедить свою дочь, что она уникальна. Когда одиннадцатилетней Гермионе Грейнджер пришло письмо из Хогвартса, и она узнала, что наделена способностью к магии, Джин и Мэтью Грейнджер были безмерно счастливы за свою единственную дочь. Провожая Гермиону на Хогвартс-Экспресс, мама будущей «золотой девочки» сказала ей несколько слов, которые та вспоминала очень часто в моменты грусти. Женщина опустилась на корточки перед Гермионой и взяла ее ладошку в свою, она крепко обняла дочку и произнесла: «Принцесса моя, никогда не забывай, что бы с тобой ни случилось, в какой бы трудной ситуации ты не оказалась, никогда, слышишь меня? Никогда не забывай, мы всегда тебя поддержим во всем, ты – удивительная девочка, моя любимая девочка, и я всегда знала, что ты не обычная, как все мы. Ты особенная! Исключительная! Мы любим тебя, Гермиона. И мы будем скучать. А теперь беги, принцесса» От воспоминаний снова защипало в глазах и девушка, отогнав эти мысли, надела солнцезащитные очки и направилась вдоль по набережной. Вперед. Она не сдастся. *** С войны прошло два года. Два года, которые он прожил в ссылке. Но эти два года стали лучиком света в его поскудной жизни. Драко Малфоя и Нарциссу Малфой оправдали. Оправдали и сослали в ссылку на 730 дней в их французское фамильное поместье. Состояние Малфоев было необъятным, у них было много поместий и вилл заграницей, они с матерью могли выбрать любое. Но Нарцисса беспрекословно решила, что они будут коротать эти дни во Франции. Любовь миссис Малфой к этой стране невозможно выразить словами. Драко тоже всей душой привязался к Франции с малолетства, еще когда в возрасте 4 или 5 лет он с родителями приезжал на виллу в Провансе и проводил там все лето. Это были самые светлые и теплые воспоминания Драко. Во время ссылки он мог проводить часы в фамильном саду Малфоев. Это была традиция. В каждом родовом поместье был свой неповторимый сад. Каждый был оформлен по-разному. Сад во французском особняке был любимым Драко. Он был украшен не в готическом мрачном стиле, в отличие от Мэнора в Британии, а в теплых тонах. В саду было много лаванды, которой славится этот регион Франции. Лаванда была везде и повсюду, не было ни одного уголка, откуда бы не доносился чудных запах сиреневых цветов. Малфой обожал этот запах. Однажды, на очередном слушанье по делу Малфоев он отчетливо чувствовал этот запах. Так пахла Гермиона Грейнджер. Так пахла свобода, которую он обрел благодаря маглорожденной девушке, которая спасла чистокровного кретина, мерзко задиравшего ее все школьные годы. Если бы не она, Малфой сидел бы за решеткой. Или чего хуже, его ждал бы поцелуй дементора. Драко каждый день вспоминал о ней. Каждый день он вдыхал запах лаванды и думал о том, как он сильно виноват перед Гермионой. Если бы не она... страшно подумать, что ждало бы его и Нарциссу. Поттер и Уизли отказались давать показания в пользу Драко, но помогли матери. Они тоже заслуживают благодарности. Но она... Драко обязан ей. Обязан по гроб жизни. На самом деле Драко давно уже перестал считать чистоту крови чем-то стоящим. Как раз наоборот. На шестом курсе Драко проклинал свою «чистую» кровь, он смотрел на то, как по полу его родного дома реками течет кровь маглорожденных волшебников и ему хотелось вскрыть себе вены и показать всем, что вот она - «чистая» кровь. Точно такая же как у грязнокровок. Точно такая же. Как же противно ему тогда было. Как же противно. *** Хлопок трансгрессии отвлек Драко от наблюдения за птицей, что кувыркалась в воздухе, легко взмахивая крылышками. Юноша отвел глаза от окна и обратился к домовому эльфу, появившемуся в его комнате: -Здравствуй, Никси, - эльфийка смущенно отводила огромные голубые глаза, она все еще не привыкла к тому, что потомок Малфоев может уважительно обращаться с домовиком. -Никси пришла сообщись, сэр... Никси просит прощения, если отвлекла молодого хозяина, сэр... Никси пришла сообщить, что хозяйка, миссис Малфой ждет молодого хозяина в столовой на первом этаже, сэр... – создание нервно теребила свой черный фартучек и все еще что-то бубнила себе под нос. -Спасибо, Никси, - Драко присел на корточки перед эльфом и положил ладонь на ее плечо, Никси испугалась такого жеста и немного отпрянула, - Пожалуйста, перестань боятся меня. Я не причиню тебе вреда, поверь. Сегодня мы с миссис Малфой покинем поместье, но мы всегда будем рады видеть тебя в Малфой-Мэноре в Британии. Наши двери всегда открыты для тебя. Спасибо тебе за службу, возьми, - с этими словами Малфой передал в руки ошеломленной эльфийки 5 небольших монет, та тут же отдала их Драко -О, молодой хозяин так добр к Никси, Никси не заслужила такой щедрости, сэр... Никси... – эльфийка стала запутываться в словах, а потом и вовсе заплакала, и тараторила что не примет денег от хозяина. - Никси, послушай меня внимательно! С сегодняшнего дня и впредь ты будешь каждый месяц получать зарплату в размере 5 сиклей. Это не обсуждается! Ты можешь быть свободна, - эльфийка еще многократно поблагодарила хозяина и щелкнув пальцами исчезла. Драко отправился к матери, еще раз окинул комнату взглядом. Спустившись на первый этаж, юноша увидел Нарциссу, которая сидела за роялем и играла «К Элизе». Его мать обожала Бетховена. Изящные длинные пальцы женщины, казалось, слегка касались клавиш инструмента, а идеально лежащие черно-белые волосы искрились перламутром под светом солнца. Мать Драко Малфоя была удивительной женщиной. Умной и элегантной, смелой и хитрой. В ней была та самая женская загадка. Истинная аристократка. Она уникальна. Она – Нарцисса Малфой. Драко стоял за спиной матери, слушал композицию и наблюдал за женщиной. Он очень любил свою мать. Фантастически любил. Он восхищался ей. Восхищался ее стойкостью и женственностью. Восхищался тем, как она с гордо поднятой головой вынесла потерю Люциуса и не показала никому из посторонних своей слабости. Нарцисса была эталоном женского пола. Она была совершенна. Когда композиция завершилась, миссис Малфой повернула голову в пол оборота и обратилась к сыну: - Я поняла, что ты здесь, еще когда ты спускался по лестнице, Драко, - она легко провела по уже закрытому роялю рукой и встала напротив юноши, одарив его нежной улыбкой, и изучающим взглядом, - Ты как всегда намудрил с галстуком, - она подошла к сыну и аккуратно перевязала зеленый предмет одежды, - Я все еще придерживаюсь мнения, что тебе стоит отдавать предпочтения свитерам и водолазкам, - женщина оценивающе окинула взглядом свою работу, и, убедившись, что теперь ее сын выглядит идеально, взглянула Драко в глаза, - Они тебе гораздо больше идут, и ты избавишь себя от необходимости мучиться с галстуками, - голубые глаза Нарциссы всегда завораживали своей глубиной и очарованием, Драко не мог сдержать улыбки - Ты же знаешь, я и сам не в восторге от этой удавки на шее, у нас с галстуками многолетняя взаимная неприязнь, - мать и сын сели друг напротив друга в мягкие кресла, - Но по сегодняшнему случаю, я решил надеть эту гадость. К тому же, мы, аристократы, уже давно должны привыкнуть к тому, что нам непозволительно появиться в свете в «неподобающем виде» - Драко состроил пафосную гримасу, чем вызвал улыбку на лице Нарциссы и в уголках ее проницательных глаз образовались небольшие морщинки. - К сожалению, или к счастью, такова наша тяжелая ноша, - женщина поднесла к губам чашку с кофе. Она всегда пила по утрам кофе и имела особую страсть к карамели. Во всем разнообразии десертов Нарцисса Малфой всегда отдавала предпочтение тем, в которых так или иначе есть карамель. Вот и сейчас от ее кофе исходил дивный аромат жженого сахара. Драко же довольствовался черным терпким кофе, с нотками лакрицы. Каждое утро в семье Малфоев начиналось с совместного чаепития. Даже учитывая то, что чай они почти никогда не пили, они все равно называли эту трапезу чаепитием. Эта традиция шла с ними всю жизнь. Даже на следующий день после смерти отца, Драко по привычке спустился в столовую и застал там свою мать, горько улыбающуюся и смахивающая слезу. Это был единственный раз, когда Драко видел слезы матери. В тот момент он понял, что не одинок. - Ты готова покинуть поместье, мама? – Драко нарушил тишину и посмотрел на мать. Он знал, что Нарцисса очень привязана к мэнору, но он понимал, что после всего, что там произошло, ей может быть трудно туда возвращаться. - Милый, там наш дом, - женщина взяла ладонь сына в свою, - конечно я готова. Я справлюсь с воспоминаниями, поверь. Теперь все будет по-другому. Я обещаю тебе. Слова Нарциссы вселили в него надежду. *** (6 июля 2000г) Пэнси Паркинсон стояла в офисе у огромного окна в пол и курила. Ее черные волосы были еще влажными от дождя, который беспощадно заливал улицы Лондона уже второй день. По словам Гермионы «не-то-что-во-Франции». Конечно, не то, что во Франции... -Салазар, Паркинсон, прекрати дымить, а? – Блейз постукивал по кофейному столику карандашом. В ответ Пэнси лишь окинула мулата прищуренным взглядом и выпустила дым прямо в лицо Забини, - Ты у меня сейчас доиграешься, и я кину в тебя каким-нибудь проклятьем! Вы меня уже все задрали со своими сигаретами, черти! -Переживешь, - из зеленого пламени камина в комнату вальяжно шагнул Теодор, - ты же знаешь, мы на вредной работе, - он подмигнул Пэнси и поставил на столик 4 картонных стакана с кофе. Они источали чудесный аромат, заполняя темную комнату разными запахами. Гермионе пришлось приложить немало усилий, чтобы выхватить этот офис. До ее назначения на пост главы отдела Магического Правопорядка, весь прежний коллектив выполнял свою работу в маленьком кабинете, размером с коморку для швабр в Хогвартсе. Но когда Гермионе дали возможность все поменять, она была похожа на ребенка, которому наконец-то вручили желанный леденец. Она взялась за работу тут же. Девушка несколько недель уговаривала начальство выделить отделу обширную аудиторию, в которой будет место и для отдыха, и для хранения книг и документов, и для отдельного рабочего стола для каждого члена команды, и для стола для заседаний, и для большой компьютерной установки, которую Гермиона таки ввела в список оборудования офиса, дабы расширить кругозор своих подопечных в области маггловских изобретений. Грейнджер вбухала в это приличное количество сил и галлеонов. Зато теперь, спустя год с вступления в должность, Гермиона каждый день на работе довольствуется плодами своих трудов. Ее мечтой было сделать необычные стены в офисе, и она исполнила ее. Посоветовавшись со своими слизеринскими товарищами, она решила сделать две стены в виде зарослей тропических растений. Эту мысль первым выдвинул Блейз в виде очередной шутки, но Гермиона восприняла ее серьезно и воплотила в жизнь. Результат всех удовлетворил. Более чем. Паркинсон была просто в восторге от зелени на стенах и от окон в пол. Учитывая то, что офис располагался на последнем этаже министерства, из них открывался дивный вид на Лондон. Черный мрамор, из которого были сделаны полы в офисе, придавал аудитории еще большую слизеринскую атмосферу. Гермиону даже напрягал этот факт, до определенного времени. *** (23 мая 1999г) - Одним словом: Террариум, - сказала она однажды Тео, на что тот лишь изобразил шипение змеи и закатился смехом - Ты должна привыкать, Грейнджер, - сказала Пэнси, внезапно появившаяся за спиной Гермионы, - сама на добровольной основе взяла нас под свое гриффиндорское крыло, - девушка села на диван подле Нотта и поставила на столик две бутылки с огневиски и тарелку с различными видами сыра, - Пора отпраздновать наше вступление в ряды министерских и конечно, окончание это чертового ремонта, Гермиона, это было невыносимо. Хотя, стоит признать, результат очень даже ничего. Блейз приглушил свет в комнате и закинув ногу на ногу сел поближе к столику с алкоголем, хитро на него поглядывая. В тот день они все планировать как следует расслабиться и повеселиться. Гермиона была счастлива рядом с ними. Ей было в кайф вот так просто сидеть со слизеринцами, выпивать, смеяться, снять каблуки и танцевать с Пэнси на черном мраморе, который она раньше так ненавидела всей душой. Ей было комфортно. В тот момент Гермиона на время забывала о своих проблемах, слезах, одиночестве... день, когда они праздновали «новоселье» она запомнит, как один из самым веселых и счастливых. Благодаря таким воспоминаниям уж точно можно вызвать Патронус. *** (6 июля 2000г) Гермиона Грейнджер бежала в министерство со всех ног. Она ненавидела опаздывать. Хоть у них в отделе был более или менее свободный график, гриффиндорка все равно старалась приходить на работу вовремя. Гермиона жила в маггловском районе в небольшой квартире. Хоть квартира и была не очень большая, Грейнджер заплатила за нее достаточно много денег. Все дело было в том, что девушка купила ее на последнем этаже 38-этажного дома. Из окон ее квартирки выходил неописуемый вид на западную часть Лондона. Гермиона готова была отдать хоть все свое состояние только за то, что можно наблюдать здесь летними вечерами, когда солнце заходит за черту горизонта и небо окрашивается в розовый, сиреневый, пурпурный, ярко красный цвета. Девушка обожала Лондонские закаты. Она нашла идеальную для себя квартиру с большими окнами и огромной кухней. Именно о таком жилище она всегда мечтала. Вчера вечером она снова засиделась, разбирая отчеты по работе. Живоглот как всегда устроился у нее на коленях и сладко посапывал. Когда же Гермиона взглянула на часы, она поняла, что уже 3 часа ночи, и, поспешно спрыгнув с подоконника, пошла спать. Но она все-таки проспала. Пока она шла на работу, ей позвонил телефон, который Гермиона на всякий случай носила с собой и научила им пользоваться всех друзей. - Гарри! Привет, - девушка переходила дорогу на красный свет и явно вызвала этим недовольство водителей, - Знаешь, я сейчас немного..., - Гриффиндорку чуть не сбила машина, но она продолжала извиняюще-улыбаясь водителям, под громкие сигналы рассерженных магглов, следовать на красный, - Гарри, я опаздываю на работу, я могу позвонить тебе чуть позже... – Гермиона перешла-таки дорогу, но шум и суета никуда не делись, а Поттер не дал подруге договорить. - Гермиона! Гермиона, Рон будет отцом! Лаванда беременна! 4 недели, ты представляешь?! Гермиона! Ты меня слышишь? Что за звуки у тебя там? – гриффиндорка дошла до здания министерства и смогла спокойно говорить. Новость, которую принес Гарри ошарашила девушку. - О, Гарри! Это потрясающая новость! Молли и Артур уже в курсе? Гарри, я так рада за них! Это просто чудо! Уже известен пол? Ах, ну конечно же, еще рано, - Гермиона обожала детей, и обожала Рона с Лавандой. Они уже год говорили о детях, и вот, наконец-то, пришло время. -Нет, Герм, пол еще, конечно, неизвестен, но Лаванда говорит, что она чувствует девочку, я думаю, так и есть, хотя... Но это не важно! Я просто в шоке, Гермиона! Мы первым делом рассказали тебе, Джинн сейчас отправила Патронус родителям и братьям, Рон сейчас просто на седьмом небе, Мерлин, да он с ума сошел от счастья, - голос Гарри переливался радостью и у Гермионы стала тепло на душе. Она дошла до своего кабинета и наконец погрузилась в тишину. - Я безумна счастлива за вас, но я всегда представляла их первенца мальчиком, так что, я ставлю на парнишку, - Гермиона скинула накидку и уселась в свое кресло. Девушка увидела силуэты своих слизеринских коллег, которые пили кофе в зоне для отдыха. Ее рабочий стол был застеклен и отделен от всех остальных, так как ей всегда нужна была тишина и уединенность для продуктивной работы, только наложив на «мини-кабинет» Силенцио, она могла абстрагироваться от бесконечных шуток Блейза и перепалок Паркинсон и Нотта. - О, Герм, совсем забыл, ты придешь к нам 7 числа? Джинни ждет не дождётся нашей встречи, ты так давно не приходила к нам со своей работой... Мы ждем тебя в пятницу в 16:00, Рон с Лавандой тоже придут, и это не обсуждается, мисс Грейнджер, - Гермиона рассмеялась - Я с удовольствием приду, передавай Джинни от меня привет и поздравления, и предупреждаю, что я не приду к вам если Джинн не приготовит свой фирменный миндальный торт. И это не обсуждается, мистер Поттер. -Ладно, ладно. До встречи, Герм. Поттер положил трубку, а Грейнджер, вся сияя от счастья вышла к друзьям. Нотт устроился на диване, запрокинув ноги на кофейный столик и читал Пророк. Паркинсон что-то сосредоточенно печатала на компьютере и только махнула Гермионе рукой в знак приветствия и еще это значило «не подходи ко мне, я жутко занята» -Доброе утро, Слизерин готов к продуктивному дню? – Грейнджер потянулась к стакану с кофе, очевидно предназначенному для нее, так как из него просачивался дивный запах карамели. Она пила кофе только с карамельным сиропом. - Грейнджер, как тебе не стыдно опаздывать? Мы же тут все уже с ума сходим, думаем, «где же наша любимая мамочка, на кого ж она нас покинула?» - Тео театрально изобразил как он вытирает платочком слезы. - О да, Нотт, по тебе прям таки видно – страдаешь непомерно, - сказала Гермиона, скидывая его ноги со столика – Я же просила, без ног! Ты поцарапаешь стекло! – она озадачено оглядела столик и осталась удовлетворена. - Приве-е-ет, Гермиона, - зевнув протянул Забини. - Пэнси, ты как? – спросила гриффиндорка, обходя стул девушки и заглядывая ей в монитор. Пэнс была единственным человеком в отделе, кто полностью взял на себя работу инфо-сектора. Она одна заинтересовалась маггловским изобретением, которое Нотт несправедливо обозвал «дебильной-радиоактивной-плитой-с-кнопочками». Теперь брюнетка занималась всем, что связано с электронными документами, онлайн встречами с послами из других стран, и тому подобное. Это было намного удобнее чем создавать портключи, порталы, использовать каминную сеть или трансгрессию. Правда Нотт и Забини не могли привыкнуть к тому, что в этой радиоактивной плите с кнопочками видны лица живых людей и слышен их голос. Было забавно наблюдать за их попытками тыкать по клавиатуре и что-то сделать. Обычно у Тео это заканчивалось тем, что он материла все на свете и нервно курил, проклиная магглов и их технологии. Пэнси откинулась в кресле на колесиках и покрутилась на нем, победоносно улыбаясь. -Ура, Грейнджер! Я смогла наладить связь со Швецией по электронной почте! Теперь не будет никаких проблем, и не надо угощать их наглых и ненасытных сов! Кретины, мне иногда кажется, они специально подсылают нам таких отвратительных птиц! Мерлин, да им тут шведский стол подавай, а от сухариков из лучшей пекарни Лондона они воротят клюв! Жуткая бестактность! –Пэнс откинула назад черные как смоль, блестящие волосы и поправила обтягивающее платье. Тео проследил за ее движениями и облизал губу. Гермиона не могла не замечать его влюбленности в Паркинсон. Это было просто очевидно. Парень так многозначительно смотрел на нее... с такой неподдельной нежностью, и все его шутки вдруг принимали либо пошлый оборот, либо и вовсе сходили на нет, и слизеринец становился безумно серьезен. Что не свойственно этому змеенышу. Пэнси, по мнению Гермионы тоже что-то чувствовала к Нотту... иногда между ними прям таки искры летают. Они красиво смотрятся вместе... Но, как говорится, на все нужно время. Гермиона была уверена в успешном исходе этой симпатии. Грейнджер готова поставить ставку на то, что эти двое будут вместе. Пэнси была способной волшебницей с огромными амбициями. Она всегда добивалась желаемого, шла к цели размеренно и медленно. В этой девушке были все черты идеального журналиста. Она обладала поразительным словарным запасом, умела подловить нужный момент и сказать нужные слова, могла замаслить любого предпринимателя, и далеко не своими красивыми глазами. Гермиона поручала слизеринке сложные задачи и девушка выполняла их безукоризненно. У этой дамы был неописуемый талант и потенциал. Статьи, что она выпускала каждый месяц в министерской газете, всегда производили впечатление и не оставались незамеченными начальством. Одним словом – работником она была незаменимым. - Знаешь, Пэнс, «шведский стол для сов из Швеции» – неплохо звучит, - подметила Грейнджер и отсалютовала Паркинсон стаканом с кофе. Та улыбнулась и еще буркнула что-то про невоспитанных птиц, которые чуть не отгрызли ей палец и в добавок испортили маникюр. - Пэнс, может, разберем почту? – услышала она голос Тео и тут же присоединилась к предложению. Они не разгребали гору писем уже неделю. Пора это исправить. Нельзя допускать завала. Паркинсон побубнила и принесла большую коробку, прилично заполненную. Она поставила почту на диван, и все сели вокруг коробки. - Неплохо... – протянул Блейз, глядя на бумаги, - тут писем 40 точно наберется, - он вытащил стопку конвертов, все последовали его примеру и начали работать. - Благодарственное письмо от Общества поддержки сквибов, - сказала Пэнси, протянув письмо Гермионе. Та быстро вскрыла конверт и пробежалась глазами по строчкам. Ничего интересного. Они сотрудничали с разными организациями и обществами. Гермиона настояла на том, что их отдел будет иногда делать пожертвования в фонды помощи, поэтому им часто присылали благодарственные письма, но в каждом написано почти одно и тоже, поэтому эти письма Гермиона просто складывала в отдельный ящик и не вдавалась в подробности. В прошлом месяце они сделали большое пожертвование в общество поддержки сквибов и еще в некоторые, по случаю того, что их рабочий состав праздновал год совместного труда в отделе магического правопорядка. - Тут пока что ни одного важного письма! Одна ересь по типу этого: «Заповедник единорогов приглашает вас посетить благотворительный вечер 23 июля» бла-бла-бла! – Сказал Блейз с рваным вздохом кинув письмо в мусорную корзину. - Ну почему ни одного, вот, например, – Тео покопошился в своей стопке конвертов, вытянул одно письмо и продемонстрировал ребятам, - прошу заметить, если бы не я, мы бы так и не получили эту бумажечку, Мистер Президент, - обратился он к Гермионе. Это прозвище прилипло к ней с самого начала их совместной работы, и на предыдущий день рождения, Нотт даже подарил ей серебряную табличку на стол с гравировкой «Мистер президент». И никого не смущало слово «мистер» вместо «миссис» - это было их личным юмором. - Ну и, - с нетерпением сказала Грейнджер, пытаясь выхватить у Тео письмо, но тщетно. - Не так быстро, Грейнджер, ты должна мне бутылку огневиски, милая моя, я чертов гений! – Гермиона скептически выгнула тонко очерченную бровь, - не смотри на меня так, неужели ты не догадываешься, о чем речь? Вот уж не верю, - на лице у Грейнджер появилась тень озарения, потом неверия, а потом неподдельного восторга. -Да ну быть того не может! Нотт, как тебе удалось? Это же невероятно! – Гриффиндорка проглатывала текст и не верила своим глазам. - Салазар! Что за херь у вас там? Расскажите же, идиоты, вы тут не одни! – взъелась Пэнси. Она ненавидела неведение. -Не пыли, солнце мое, терпение-терпение! – пропел Тео, пока Гермиона читала документ. - «Лига Защиты от темных сил» !? Шутишь? – выкрикнула Паркинсон, вырвал наконец письмо у Гермиона, которая уже носилась по офису. - Лига Защиты будет нашим партнером!? – Блейза распирало от радости и гордости. - НОТТ! Как ты это сделал?! Они же отказывались из-за прошлого наших родителей, не соглашались работать вместе даже при том, что Гермиона ручалась за нас, - Тео наслаждался триумфом и снова задрал ноги на кофейный столик. -Тео, ты, конечно, ахренительно-трижды-в-пятой-степени молодец, но... Немедленно убери ноги со столика! – поучительно выставив указательный палец вверх, продекларировала Грейнджер. -Да ладно тебе, я вытащил наши задницы из говна и посадил на королевский трон, детка, поэтому... – Гермиона не стала слушать болтовню Теодора и молча отлевитировала его ноги со стола, поставила на пол и связала путами так, что он не мог ими шевельнуть. - Если ты сейчас же не прекратишь пререкаться со мной, я ограничу тебя и в возможности разговаривать, Нотт! – рыкнула Гермиона в то время, как Тео уже освободился от заклятия и показал боссу язык. Грейнджер показалось, что Пэнси зло сверкнула глазами, глядя на них... «Да ну ладно? Кажется, кто-то уже и ревнует» Гермиона усмехнулась своим мыслям и принялась дальше изучать почту - Ребята... идите-ка сюда, - крикнул Блейз, держа в руках пять одинаковых черных конвертов, - либо я сплю, либо я ослеп, или здесь правда написано, что это... – он сделал паузу и нервно сглотнул, - от Малфоя...? - Чего!? Забини, не шути так! – Глаза Пэнси приняли странный оттенок, она осунулась, будто опасаясь убедиться в словах Блейза, и с опаской взглянула на письма. Ее выражение лица приняло еще более разбитый вид, и она отлетела к окну, вытащив из кармана сигарету. - Это действительно письма от Драко... – послышался голос Тео - Ему дали 2 года отбыть в ссылке, - констатировала Гермиона, - 2 года прошли ровно 3 дня назад, - гриффиндорка взяла в руки конверт со своим именем, - он вернулся. Это приглашения? – спросила ошарашенная девушка - Да, Гермиона, - откликнулась Пэнси. На ее глазах проступили слезы, но она старательно из прятала, - это приглашения на благотворительный вечер в честь возвращения Драко Малфоя и его матери в Британию. - Пэнс, почему ты плачешь? - Грейнджер не знала, что ей делать, она растерялась, ведь ей было известно, как ребята относились к Драко. Они много рассказывали о нем, много говорили хороших вещей. Рассказывали, как скучали по нему, как ждали встречи. А теперь, когда он наконец вернулся, они так разбиты... почему? Паркинсон сделала глубокую затяжку, прикрыв глаза. Она потерла переносицу и, поправив волосы, повернулась к Гермионе. -Грейнджер, мы рассказывали тебе когда-нибудь, почему мы не навещаем Драко, не пишем ему письма во Францию? Мы не говорили. А ты не спрашивала. Так вот мы не делали этого потому что еще одним, сраным условием его заключения в ссылке было то, что никто не имеет права связываться с Драко. Нам не дали даже проститься с ним. Нас не пропустили к нему попрощаться, а потом, сколько бы писем мы не писали, ни одно из них не доходило до него! Потому что нельзя! Потому что его считали убийцей! Его считали одним из них, хотя он никогда таковым не был. А если бы не ты, Гермиона... его бы поцеловал дементор! Грейнджер, он столько пережил... Его отца приговорили к прилюдной казни, и он и его мать смотрели на то, как из Люциуса, какой бы сволочью он не был, высасывали душу. Он своими глазами видел, как в его доме пытают невинных людей. Он мучился и рвал себе глотку. Никто не знает об этом, Гермиона. Ты не представляешь, как мы скучаем по нему. Он был для меня другом, когда мою руку заклеймили, - Слизеринка резко задрала рукав, представив взору предплечье, что было изуродовано Черной меткой, а поверх нее, рука была испещрена шрамами от лезвия ножа. Гермиона знала историю о попытке самоубийства, что совершила Пэнси, когда Темный Лорд протянул и к ней свою костлявую руку. Когда ее очернили, поставив на руке знак смерти, - Когда мои родители жестоко кинули меня на растерзание Лорду, когда они откупились от него. Мной! Он был рядом. Он всегда был рядом со мной. А мне не дали писать ему письма даже раз в месяц! – Пэнси сорвалась на крик, и Гермионе вдруг резко очень захотелось ее обнять. Обнять их всех. Поочередно. Пэнси, Тео, Блейза. Она не представляла, что они так мучились все это время. Она не знала. Гермиона молча притянула к себе Паркинсон, которая тут же поникла в руках гриффиндорки. Она, опустив руки, и уткнувшись лицом в плечо подруги, тихо заплакала, оставляя на платье Грейнджер маленькие соленые следы от слез, что Пэнси всегда старалась прятать, но Гермионе много раз доводилось быть рядом с Пэнси, когда у той начинались панические атаки и истерики, которые преследовали слизеринку с войны. Страшные вещи, что ей пришлось пережить, оставили неизгладимые следы на психике девушки. Она видела пытки, убийства, жестокие казни и насилие. Но девушка всегда держала прямую осанку и не позволяла себе проявления чувств, эмоций, а тем более слабости на людях. Но с Грейнджер она не боялась осуждения. Она была самой собой. Гермиона часто видела слезы Пэнс. Слезы, которые кроме нее не видел никто. Кроме нее и Малфоя. Наверное, это и называется дружба. *** Когда несколько минут молчания затянулись в полчаса, Гермиону вернула в реальность мысль о том, что и ей тоже пришло приглашение. Она совсем забыла про это, сосредоточившись на друзьях. Она вскрыла конверт, аккуратно поддев малфоевскую черную печать ногтем. Пергамент был исписан каллиграфическим почерком, с красивыми заглавными буквами. Человек, что писал это приглашение, делал сильный наклон направо, но читать текст было легко, все было разборчиво и тонко. «Уважаемая Гермиона Грейнджер, свидетельствуя свое почтение и выражая глубочайшее уважение, семья Малфоев просит Вас посетить Малфой-Мэнор 9 июля в 16 часов. В поместье устраивается благотворительный вечер по случаю нашего возвращения в Великобританию. Просим Вас осчастливить нас своим присутствием, дабы дать нам возможность выразить свою благодарность и уважение. Искренне Ваши Драко и Нарцисса М» Гермиона нахмурилась и нервно кусала губу. «С чего бы такая вежливость...? Только потому, что я помогла Драко?» «Но ведь они бы никогда по собственной воле не захотели бы видеть грязнокровку в своем доме...» «Это лицемерие? Может семья Малфоев делает это все, чтобы отбелить свое имя?» «Или они действительно хотят начать новую жизнь?» «Как-то не особо верится...» «У каждого может настать момент прозрения, Гермиона! Не будь такой мнительной!» «Я защитила Малфоя в суде, я никогда не считала, что он виновен» «У него был выбор. Светлая сторона или семья. И он выбрал семью. И правильно сделал.» Драко Малфой –несносный мальчишка, который до какого-то момента был лишь занозой в заднице. Кретин, что никак не мог отвязаться от «золотого трио», бросался словами, степень низости которых совсем не осознавал. А потом он резко переменился. Мерзкая ухмылочка не появлялась на его лице. Он почти не проявлял эмоций. Закрылся ото всех и даже оставил свои вечные издевки. Он поник. Сильно похудел, но всегда держал спину прямо. Вел себя как истинный аристократ, и даже несколько раз придерживал Гермионе дверь в классе. Он проявлял хладнокровие ко всему. Постоянно витал где-то в своих мыслях, но больше не позволял себе грубостей в сторону девушек. По крайней мере, Гермиону он больше не трогал. И ее это вполне устраивало. Но состояние Малфоя вызывало много подозрений. Первым до истины додумался Гарри. Избранный сразу понял в чем дело. Гермиона понимала, что это правда. Но отказывалась верить. Драко никогда не мог бы стать истинным Пожирателем. Он был всего лишь ребенком, которого впутали в большую игру. В страшную игру. Его судьба была не менее страшна, чем судьба Гермионы, и даже Гарри. Он пережил многое. Гермиона присутствовала на казни Люциуса Малфоя. Она сидела так, что было отчетливо видно Драко. Его левая рука была сжата в кулак так, что костяшки пальцев побелели, а правой он нежно держал руку своей матери, поглаживая тыльную сторону ее ладони пальцем. Лицо юноши выражало неописуемую боль. Серый омут глаз был затуманен, когда сын смотрел на то, как душа отца покидает тело. И когда Малфоя-старшего приказали вывести из зала и отправить в больницу Св. Мунго, Гермиона заметила блестящую дорожку на щеке слизеринца. Она запомнила этот пронизывающий серый взгляд. Он кричал внутри. Кричал, бился в закрытую дверь, горел. Но не шелохнулся. Он и бровью не повел. Поразительная выдержка. Поразительно сильный человек.