Часть 1 – поймать удачу за хвост
14 февраля 2022 г., 23:59
— …и поэтому, дорогие зрителя, я задаюсь всего одним вопросом…
Алья Сезер привычным движением крутанулась на месте, одновременно переводя телефон в режим селфи, и продолжила трансляцию (Не всё же в откровенной синеве по крышам прыгать — ЛедиБлог сам себе новые материалы не отснимет!).
— Может, уже подарим этой истеричке-Павлижнику букетик, и она успокоится хотя бы до восьмого марта?
Увы, огромные жёлтые бутоны, расцветшие за спиной девушки на небе, наглядно демонстрировали, что «нет, не успокоится».
Ну в самом деле! 10 февраля, Fête du Mimosa — Фестиваль Мимозы, почти национальный почти праздник по Франции! А Бражнику только и не терпится, что найти очередного обиженку!
И ведь, что характерно, находит!
В лице злостной экоактивистки, выступающей против умышленного уничтожения первоцветов.
— Нет, вы знаете, — продолжала тем временем вещать Алья на камеру, — в принципе, дамочку понять можно. В конце концов, статус краснокнижных первоцветов у мимозы никто не отменял, да и толпы цветочников, желающих нагреть руки на символе праздника, увы, из Парижа тоже никуда не делись…. Но салют-то тебе чем не угодил, ду… гхэам… «душка» ты эдакая, а?! — последнее Алья прокричала в сторону очередного распустившегося бутона.
Да-да, именно бутона. На небе вместо огненных сполохов активно «расцветали» гигантские пушистые цветы кричаще-жёлтого цвета.
— Вообще, ничего опасного, если вы, конечно, не состоите в честных, ни в чём не повинных дворниках и прочих муниципальщиках города. Нет, серьёзно, я не понимаю, почему Бражник до сих пор не додумался после создания очередного сентимонстра заакумить какого-нибудь работника метлы, а сами подпольные фанаты квиддича до сих пор не поставили ЛедиБаг памятник за то, что она выполняет их работу!
допро…расспросить успею, а вот если пойду за ней сейчас, то не получится продолжить с Нино нашу небольшую угадайку… А я ведь как раз к этому случаю кое-что кружевное приготовила…»
В итоге, они просто попрощались с подругой, пожелали ей доброй ночи, да и отправились по своим делам, как ни в чём не бывало.
Вот только всё это время за сценой прощания с крыши соседнего дома наблюдала одна мрачная, скрюченная фигура, чем-то похожая на гаргулью.
А потом стало уже слишком поздно.
зафрахтован отправлен в ту самую Ниццу на тот самый фестиваль, торжественно махать ручкой с подвижной платформы на параде.
А вот улыбка на лице Маринетт была! Причём даже шире обычного!!!
— И каким секретом ты со мной поделишься на перемене, м? — сквозь оттянутый угол губ пробормотала Алья, наклоняясь поближе к соседке, с мечтательным видом рисовавшей что-то на полях тетради.
— Амнгх, прости, что?! — встрепенулась Маринетт, рефлекторно закрывая ладонями набросок.
— У тебя всё на лице написано, — всё так же через краешек губы пробормотала Алья, подчёркнуто глядя на доску.
— Ч-что?! — пискнула Маринетт, пытаясь уйти в несознанку, и совершенно красноречиво заливаясь румянцем.
— Дорогие ученики и ученицы! — окликнула их мадам Бюстье. — Если кто-то хочется поделиться своим оригинальным прочтением Призрака Оперы, то…
— Я! — мигом вскинул руку Макс Канте. — Мадам Бюстье, мне кажется, описание автором грандиозных, пригодных для оперного пения подземелий под Парижем и, конкретнее, под зданием оперы, наглядно демонстрирует нам слабые познания автора в области сопромата и акус…
— Спасибо, месье Кант, — как можно мягче загасила чужую инициативу учительница. — Но я бы охотно послушала мнение кого-нибудь из девушек, скажем, со второго ряда, — взгляд женщины был весьма выразительным.
И Алье Сезер, скрепя сердце, пришлось-таки выйти к доске для ответа.
Зато, когда она возвращалась обратно, она как бы невзначай прошла мимо вновь размечтавшейся Маринетт и краем глаза заметила на полях её тетради большое выразительное сердечко.
«Ложная тревога» — подумала Алья. — «Наверняка, Адриан просто написал ей какое-нибудь сообщение перед отъездом в Ниццу, не знаю, что его сегодня в коллеже не будет, так что пусть его конспект по физике останется у неё на руках ещё на денёк».
Словно подтверждая эту версию, телефон Маринетт завибрировал, и девушка схватилась за него обеими руками.
— Мадмуазель Дюпэн-Чен! — насколько мадам Бюстье была мягка к ребятам, как к своему классу, столь же непреклонной она была в вопросах учёбы. — Если вас не затруднит, может, быстренько найдёте в интернете фрагмент экранизации «призрака Оперы» с песней героини о Призраке?
— In dreams he sang to me,
In nights he come… — пропела себе под нос девушка, не отрываясь от телефона.
От подобной оперативности на неё уважительно посмотрела не только учительница, но даже и Макс.
— Гхэм… Благодарю, — вежливо кивнула мадам Бюстье, возвращаясь в привычный режим. — Ну хорошо, а кто тогда…
— Смотрю, у кого-то тактическое предвидение переползает со свободного времени ещё и на учебное? — легонько толкнула локтём подругу Алья, когда внимание учительницы было всецело захвачено спором с Максом Канте на тему кражи Гастоном Леру у Виктора Гюго мотива уродца, на небезопасной высоте скачущего по архитектурным излишествам статуям знаменитых зданий Парижа.
— А? — встрепенулась Маринетт от чужого прикосновения и невольно сдвинула локтём тетрадку. — Ты о чём?
— Да о том, что кто-то очень вовремя вспоминает экранизации знаменитых… — начала блогерша, и тут её взгляд упал на вторую половину тетради.
Где уже знакомые ей сердечки были обрамлены чёрными ушками!
чёрного латекса розовых грёз.
— Маринетт! — уже твёрже повторила Алья, чуть наклоняя голову, словно собиралась идти на таран. — Ты хоть понимаешь, что с тобой что-то не так, а?!
— А что не так? Я чувствую себя лучше, чем когда-либо… И-хи-хи-х… — в подтверждение последних слов, на лице девушки вновь расцвела дебильно-счастливая улыбка. Однако поняв, что она «палится», девушка попробовала сменить тему разговора. — Ой! Смотри, какой милый котёнок! — указала она куда-то в сторону от Альи, и та по одним лишь интонациям подруги поняла, что она там увидит, когда посмотрит.
Для очистки совести, Алья действительно глянула вбок и, как и ожидалось, обнаружила там чёрного как смоль котёнка, вылизывавшего вытянутую ножку и жмурившего зелёные глаза.
— Это акума, да? — простое и гениальное объяснение всему происходящему бреду наконец-то посетило разум рыжеволосой. — Это акума… — уже увереннее повторила она. — Кто-то вроде Реверсера или Псикомедиана? Только более скрытный, я права?
— Акума? Реверсер? Где?! — кажется, последние слова всё же достигли сознания Маринетт.
Алья выразительно прищурилась.
— Ты думаешь, я под влиянием акумы?! — возмущению брюнетки не было предела. — Да с чего ты вообще взяла?!
Алья молча перевела взгляд на всё ещё вылизывавшегося котёнка.
— И?! Это котёнок? Котёнок! Милый? Милый! Так в чём дело?! — Маринетт честно пыталась изображать оскорблённое достоинство, но получалось не очень. — Или я что, не имею права назвать милого котёнка милым?!
— С таким цветом шерсти и глаз — нет! — с нажимом произнесла Алья, чувствуя, что подруга пытается уйти в несознанку. — Маринетт! Ты что, правда не видишь ничего странного в том, что ты несколько лет страдала по Адриану, и тут в одночасье переключилась на этого балагура-Кота с растрёпанной шевелюрой?!
— Кота… — с уже знакомыми мечтательными нотками в голосе выдохнула девушка. — Растрёпанной…
— Так, с меня хватит! — Алья решительным жестом схватила девушку за руку и буквально поволокла её за собой. — Мы сейчас же идём к тебе наверх и, если надо, я заставлю тебя выучить всю Книгу Заклинаний наизусть, но мы таки найдём противоядие от этого!
и положено было быть было совершенно не место — себе на грудь.
— Т-ты… Ты же ненавидишь Кота! — дрожащим голосом произнесла Алья, уже сама не уверенная в том, что говорит.
— Не пори чушь, Аль! — фыркнула Маринетт совсем нормальным голосом.
— Ну хорошо, хорошо. «Ненавидишь» — действительно не совсем правильное слово, потому что ненавидеть ты его и правда никогда не ненавидела. Но и как предмет воздыхания ты его тем более никогда не рассматривала! Ну, разве что за вычетом того вынужденного поцелуя на Валентинов День… И того странного на МонПарнасе…
— М… на Мон-Парнасе…
— МАРИНЕТТ! — не сдержавшись, Алья подскочила к подруге и тряхнула её за плечи. — Очнись! Ты же всегда любила Адриана! И теперь! Вдруг! Вот это?! — она широким обличающим жестом обвела стены, изуродованные обвешанные несколькими плакатами с юношей в чёрном.
— Ну… — протянула Маринетт с загадочной улыбкой на губах накручивая выбившийся локон на пальчик. — Скажем так, я просто подумала, что неплохо бы посмотреть на мир с другой стороны и…
— Эй! — послышался возмущённый оклик из-за спины Альи.
Оказывается, всё это время блогерша машинально пятилась прочь от хозяйки комнаты, и только сейчас поняла, что случайно задела кого-то бёдрами.
— Эй, поаккуратней! — повторил тот же голос. — Не видишь, я тут подарками занят!
Только сейчас девушка поняла, что знает этот голос и резко крутанулась на месте, уже догадываясь, что за жуть увидит там.
— Та-ак… А тут у нас… О! Свитер! Прикольно! Толстенький! — Кот Нуар собственной персоной с деловым видом потрошил сундук с сокровищами подарками для будущих дней рождения и всех возможных именин Адриана. — Мур-р-р-р! — самодовольно промурчал он, потёршись щекой о мягкую вязь. — Мур-р-р-ръё! — объявил он и, перекинув добычу через руку, одним стремительным движением выхватил ещё одну коробку. — И это! — ещё одну. — И это! — он уже всем телом набросился на сундук. — Теперь ВСЁ это МОЁЁ!
— О-о-о-о-о-о! — в ужасе вскинулась на своём месте Алья и, тяжело дыша, стала подслеповато шарить по сторонам, отчаянно пытаясь найти выключатель лампочки.
— Мнгх! Ну что такое?! — раздался откуда-то сбоку недовольный голос Нино, а Алья, наконец-то поняла, что просто задремала на диване перед экраном.
Свет наконец-то зажёгся, правда, не над ними, а сбоку. Сперва прорезался тремя узкими полосками, очерчивая контур двери, потом залил получившийся прямоугольник ярким жёлтым оттенком и, наконец, на этом самом фоне отчётливо проступили две тёмные фигуры. Одна повыше, другая — пониже, одна — мускулистая, другая — более женственная.
— Ну что?! — с ухмылкой произнесла та, что была ниже.
«Допрыгались!» — в ужасе вспыхнула догадка у Альи. — «Леди и Кот поняли, что я в курсе их романа, и теперь меня устранят! А заодно и Нино, как ненужного свидетеля! А потом ещё и талисманы отберут!»
Девушка прямо сквозь футболку судорожно схватилась за кулон, приятно холодивший кожу, и заметалась взглядом по комнате, прикидывая, что делать дальше и успеет ли она улизнуть, если каким-то чудом сможет наложить иллюзию, и…
— С тебя десятка, — объявила фигура пониже.
— Что?! Да как это?! — фигура повыше возмущалась весьма искренне, причём достаточно женственным, пусть и резковатым голосом. Знакомо резковатым голосом…
— Нора? — осторожно окликнула фигуру Алья.
— Для тебя «мадмуазель Нора», малявка! — гневно нацелилась высокая фигура пальцем на блогершу. — И ты мне, между прочим, торчишь десятку евро!
— За что?! — недоумённо уставилась на сестру девушка.
Она хоть и не видела достаточно чётко — не те, знаете ли, диоптрии в очках, чтобы просто так от них отмахнуться — но с каждой секундой она хотя бы лучше понимала, что тут вообще происходит, и где она находится.
— А за то, что сначала кто-то заваливается со своим парнем «вечерком фильмы вдвоём посмотреть», при этом разве что не трясь о него всем телом, а потом действительно! Только! Смотрит! Кино! — прорычала боксёрша.
— Ч-что?! — выдохнула Алья, чувствуя, как в кои-то веки начинает краснеть от чужих предположений.
— Вот и наглядная демонстрация того, что надо больше верить в правильное воспитание сестры и мудрость маминых слов! — самодовольно фыркнула фигура пониже, требовательно протягивая руку за деньгами.
— Ма-а-ам?! — теперь Алья чувствовала себя уже практически как Маринетт, застигнутая (почти) в объятьях Адриана в лифте.
— Спи-спи, доченька, — с сюсюкающими нотками ответила ей Марлена, прикрывая дверь обратно.
— Уснёшь тут! — сумрачно пробормотала себе под нос Алья, наконец-то нашаривая на подлокотнике свои очки, цепляя их на нос и кое-как выбираясь из-под укрывавшего их с Нино пледа.
Парадокс, но этот «страж отечества», «защитник Парижа на скамейке первых запасных» и просто зелёный человечек с капюшоном умудрился так и не проснуться!
— Вот уж действительно, спрятался под панцирем и дрыхнет! — фыркнула Алья, отходя в сторону письменного стола.
— Па-ансырь… — эхом отозвался сквозь сон парень, а потом поёрзал, да и свернулся калачиком на нагретом освободившемся месте.
— Черепашонок, — умильно покачала головой Алья и развернулась обратно к столу.
На этот раз найти выключатель лампы оказалось проще, и после тихого щелчка и нескольких секунд на проморгаться Алья уже увереннее взяла бутылку с водой, сделала хороший глоток и, зачем-то скосив взгляд на лежавшие на столе тетради, резко закашлялась.
— А?! Что?! — мигом подхватился Нино. — Аль! Ты чего?! — он подскочил сзади к сложившейся пополам девушке и начал судорожно то ли бить её по спине, то ли резко обхватывать за живот и прижимать к себе, пытаясь потоком воздуха выбить из лёгких то, чем она могла подавиться.
Вновь скрипнула дверь, две паря глаз выразительно вытаращились на происходящее.
— Гхэм… это мне что, возвращать десятку обратно? — раздался голос Марлен.
— Двадцатку, –– машинально поправила маму Нора.
А Алье в кои-то веки было не до того, что там думают о ней сестра с матерью, или во что оценивается её моральная устойчивость.
Потому что перед глазами так и стояла тетрадь Маринетт с сегодняшним конспектом по литературе. А на полях её красовалось крупное сердечко, выразительно обрамлённое чёрными кошачьими ушками.
***
— Хм… а что, так можно было?! — нахмурился Тёмный Бражник у себя в логове. — Вы о комбо с акуманизацией дворников? — вежливо приподняла бровь Натали и на всякий случай даже щёлкнула кнопкой автоматической ручки. — Нет, об идее статуи ЛедиБаг, спонсированной их профсоюзом, — мужчина в задумчивости постучал пальцем по губам. — В принципе, если потом направить на это памятник вандалов, то… — А нет, показалось, — женщина со всё тем же выражением на лице отщёлкнула кнопку обратно, убирая крохотное стальное жало.***
— Блеск! — продолжала тем временем Алья — Это, конечно, не от мёртвого осла уши, но тоже запчасти от животных. Прошу любить и жаловать! Сегодня в качестве Супер Шанса у нас дли-и-инный красный в чёрную крапинку хвост от детского костюма Короля Джулиана из Мадагаскара. — с откровенным разочарованием в голосе заметила она. — Ну, или просто мочалка-переросток. — она цепко вела камеру вслед за героями. — И вот, наша ЛедиБаг уже ловит удачу за «хвост» и тут же повязывает его вместо ленточки вокруг одной из мимоз. Акуманизированная впадает в истерику «Вы ещё тут срежьте её у меня», за что сама тоже ловит от ещё одного хвостатого. Правда, не сам хвост Нуара, а лишь его котоклизм. Чёрный пикетный плакат рассыпается чёрными же хлопьями, и из них вылетает акума. Ура-ура… — девушка невольно зевнула. Битва была скорее заурядной, чем зрелищной. (А что вы хотели? Месье Голубя-то вы обезопасили, но и свято место пусто не бывает.) Какое-никакое оживление возникло в момент, когда все громадные жёлтые цветы начали осыпаться нескончаемым дождём на улицы Парижа, но тут же в небо вместо настоящего салюта взмыл выпавший из Супер Шанса предмет, и вот уже алые с розовым и чёрным сполохи убирают все лепестки, едва первые из них коснулись мостовой. — В общем, вы все всё поняли, наши герои в очередной раз спасли Париж (и праздник) от очередной акумы, а я бы на месте мэра Буржуа уже задумалась о том, чтобы отправить на поиски месье Павлижника кого-нибудь из налоговой. Вы ведь только подумайте, опять на улицах почти стерильная чистота, опять штат муниципальщиков сократят, а значит, опять упадут их зарплаты и налоги, отчисляемые в казну! — М… технически, — вклинился откуда-то сбоку Макс Канте. — Муниципальные службы уже относятся к бюджетным, и… — На этом комментарии, столь же отчаянном, как попытки Павлижника привлечь к себе внимание, мы и заканчиваем нашу трансляцию! — объявила Алья, торжественно нажимая на кнопку остановки записи. — Фу-у-ух! — устало «обвисла» она, чуть согнув колени, нагнувшись вперёд и позволив рукам безвольно болтаться вдоль тела. — Нет, ну правда, что этому Глав Гаду дома не сидится в такие дни, а?! Ещё, чего доброго, на Валентинов день чего-нибудь отчебучит. Хотя какой там «ещё»?! Как будто он уже разок не использовал для этого Разлучника?! Да-да, у мадмуазель Сезер были грандиозные планы на грядущий День Всех Влюблённых. Вернее, планы-то были у Нино, но кто же всерьёз будет думать, что парню удалось скрыть свои приготовления от своей девушки с журналистскими замашками?! Хотя, справедливости ради, прямо сейчас журналистские замашки вполне себе спали. Потому что в те самые мгновения, пока Алья заканчивала свой репортаж, случилось одно небольшое, но очень-очень значимое событие. Две коротенькие вспышки — красная и зелёная — за коньком той самой крыши, где скрылись фигуры героев. Где-то вдалеке послышался истошный женский визг, но сознание Альи просто отмахнулось от этого, решив, что это пакуют в полицейскую машину всё ту же неугомонную активистку. А меж тем… — Йи-ха! — с небес на землю чёрной молнией рухнул Кот Нуар, да не один, а в компании с… — Ай-ай-ай, мурдмуазель Дюпмряун-Чен! — герой Парижа в своей привычной развязно-шутовской манере поставил на землю рядом с Альей Сезер её темноволосую одноклассницу и соседку по парте. — Как же так вышло, что дочь одних из самых знаменитых пекарей и кондитеров всего Парижа ходит с друзьями по другим кафешкам, а?! Это, знаете ли, практически сапожник без сапог! — его глаза странно блеснули, а на губах появилась кривая, чуть нахальная улыбка. — Или, учитывая дошедшие до мурня слухи о вашей любви к шитью — как портниха без ю… Даже со спины было понятно, что Маринетт краснеет под цвет своего героического костюма. «Э нет, так дело не пойдёт!» — подумала Алья. — «Так и до раскрытия недалеко, а уж чего-чего, а этого нам сейчас точно не нужно!» — Эй, уважаемый Герой и Защитник Парижа! — воскликнула блогерша, перехватывая телефон на изготовку. — Может, дадите нам небольшое интервью, пока не закончилось время у вашего Талисмана? Заодно и прокомментируете, с каких пор котомбуры стали общественно доступной услугой, а не только эксклюзивным товаром для вашей напарницы ЛедиБаг? Может, заодно и прейскурант озвучите? — Вы знаете, — Кот неожиданно для Альи принял игру: горделиво приосанился, нацепил на лицо великосветски-чопорное выражение и даже шест укоротил и прижал локтём к боку, словно какой-нибудь английский аристократ тросточку. — Как говорил великий китайский философ Лао-Цзы, — юноша поправил невидимый монокль, — путь в тысячу ли начинается с первого шага. Вот я и подумал, раз крепость ЛедиБаг для меня по-прежнему непреступна, то почему бы не потренироваться на иных фронтах? — он демонстративно чётко подмигнул Маринетт. — Тем более, что конкретно эта девушка известна своим добрым сердцем и готовностью помочь ближнему. Да и я, если уж на то пошло, вполне неотразим для некоторых в своём естественном обличии! — и, не дожидаясь чужой реакции вскочил на ближайший фонарный столб. — И кстати! — прокричал он уже оттуда, мигом превращаясь в обычного взбалмошного Кота. — Хорошенько подумайте над моими словами насчёт кафешек! Зачем искать что-то «хорошее», если лучшее — и так у тебя под самым носом?! Ну, или немного за спино-ой! — на последней фразе он окончательно отчалил в неизвестность. Алья всё ещё не видела лица подруги, но судя по её напряжённой спине, Кот поступил весьма мудро, предварительно разорвав дистанцию, иначе словил бы в лоб не привычным лёгким йо-йо, а чем потяжелее. Скажем, кулаком самой Маринетт. — Как ты, девочка? — шагнула к подруге Алья. Будучи в курсе героической личности брюнетки, блогерша прекрасно понимала, что ничего серьёзного с той случиться не могло, но для других-то надо было по-прежнему отыгрывать «обычных гражданских», так что… — Сильно укачало? — Ну…р он… и… Адр… …дин… ч… — выдав вместо ответа лишь череду невнятных звуков, Маринетт резко крутанулась на месте и шагнула к ближайшему столику кафешки. — Можнм? — произнесла она, не столько спрашивая разрешения, сколько уведомляя сидевшего за столиком Макса Канте, схватила пару печенек с блюдца и тут же поднесла их ко рту дрожащей рукой. — Эм… пожалуйста, — ответил парень, несколько удивившийся чужому поведению, но не ставший мешать девушке восстанавливать душевное равновесие. В конце концов, кому, как не ему знать, что сладкое способствует (пусть обычно и краткосрочному) подъёму настроения. Краем глаза Алья Сезер отметила, что одну печеньку Маринетт привычным жестом засунула в сумочку и подумала, что надо бы ещё раз серьёзно поговорить с подругой о необходимости таскать дополнительный «патронташ» для её героических подвигов. Не то, чтобы Маринетт так уж часто забывала сладкое для Тикки, но пару раз такое уже случалось, и, по закону подлости, это могло произойти в самый неподходящий момент. Скажем, когда девушка после обратной трансформации оказалась бы на крыше какого-нибудь здания, а пробегавшего мимо Кота не оказалось бы, чтобы снять её оттуда. Глаза Альи Сезер сузились. Она по-прежнему смотрела в ту сторону, где скрылся этот балагур в чёрном и, по совместительству, Защитник Парижа, но последние мысли о его помощи в возвращении Маринетт с небес на землю подлили масла в огонь её паранойи. «И почему мне кажется, что Кот сегодня вёл себя как-то странно?!» — подумала девушка и машинально перевела взгляд на подругу. Её руки всё ещё подрагивали, но она продолжала уверенно упихивать в себя печенье и мычала что-то невнятное про «хотела забраться повыше» в ответ на сыпавшиеся на неё со всех сторон вопросы. «В принципе — нормально, » — подумала Алья. — «Для поддержания образа точно-не-героини, пожалуй, даже в самый раз. И всё же, мне стоит поговорить с ней. Попозже, когда мы останемся наедине…» Увы и ах, этим её планам не было суждено сбыться, потому что в этот самый момент к компании прибыл запыхавшийся Нино. (Нет-нет, никакого героизма за спиной у своей девушки, скорее всего он, напротив, отлучался действительно по делу, продолжая готовить свой «неожиданный» сюрприз для неё на 14 февраля.) В присутствии своего кавалера Алья тут же принялась за классическую игру «ну скажи мне, что за подарок, ну пожа-алуйста / а не скажешь — я тебя брошу / а если я вот так качну бёдрами — скажешь / ой, да наверняка что-то банальное, мне уже не интересно / ну ладно, что ты хочешь за подсказку «, перемежая угрозы с флиртом и маниакальный интерес с подчёркнутым безразличием. В итоге, к общей беседе они вернулись незадолго до того, как все стали расходиться, и о своём желании поговорить с подругой Алья вспомнила лишь когда они уже почти проводили ту до дома. «Ну, с другой стороны, Маринетт я всё равно завтра в классе***
Следующий день начался странно, с улыбающейся Маринетт. Нет, разумеется, ничего необычного в том, что Маринетт способна улыбаться, не было. Более того, конкретно эта улыбка была хорошо известна Алье и обычно означала, что Адриан оказался у ног брюнетки и почти попросил её руки и сердца. (Читай, на очередной автобусной экскурсии Маринетт посадили в первом ряду салона, а эрудированный Адриан волей ушлого директора Дамокля получил место (и обязанности) экскурсовода, расположенное перед самым лобовым стеклом и на пару ступенек ниже обычных пассажирских кресел, так что чисто формально…) Вот только никакой подобной экскурсии на сегодня запланировано не было. А если бы и было, Адриан всё равно отсутствовал в классе. Больше того, он отсутствовал вообще в Париже, потому как в честь Фестиваля Ниццы был***
— Ма-ри-нетт! — не столько разгневанная, сколько потерянная Алья решительно преградила дорогу подруге. — Ты вообще в своём уме, а?! — А?! Что?! — брюнетка, только-только спорхнувшая со ступеней центрального входа их коллежа, непонимающе захлопала глазками. Судя по всему, её опять вырвали из мира***
Главное преимущество всей этой ситуации было в том, что Маринетт практически не сопротивлялась. Алья чуть ли не волоком тащила тащила брюнетку за собой по лестнице её родного дома, но та лишь безропотно следовала за ней, всё ещё о чём-то тихонько вздыхая. Можно было бы, конечно, провести её в таком виде и через пекарню — реклама антидепрессантной выпечки вышла бы что надо, а уж продажи бы взлетели и вовсе до небес, вот только потом от Госнаркоконтроля во век бы не отбились. — А если не поможет ни одно из зелий, — тем временем, продолжала Алья, уже упираясь рукой в люк чужой комнаты, — то я просто потыкаю тебя лицом в плакаты Адри-а-А-а-А-а-А!!! — издала она истошный вопль и чуть не грохнулась обратно в открытый люк, едва напоролась (какой удачный глагол!) взглядом на плакат с Котом, наклеенный поверх плакатов с Адрианом. И ещё один, и ещё! — Ч-что здесь произошло?! — в ужасе произнесла Алья, машинально пятясь назад и чувствуя себя непривычно неуютно в комнате подруги. Какой-то инстинкт подсказал ей оглянуться назад, и она тут же отпрыгнула, осознав, что чуть не коснулась спиной ещё одного постера с Нуаром! — Что это за безумие?! — затравленно произнесла она, ещё раз окидывая помещение взглядом. Привычный уют был сломан, захвачен, осквернён несколькими чёрными пятнами. Да-да, это было именно сродни святотатству, язве, проказе, плесени, уже распыляющей свои споры всё дальше и дальше по помещению. Несколько плакатов с Нуаром на стенах смотрелись не просто инородно — они смотрелись как прорехи в мироздании. И, что гораздо хуже, было стойкое ощущение, что если Алья вернётся сюда завтра, их станет больше. — Девочка моя, что с тобой случилось?! — дрожащей рукой Алья потянулась к Маринетт, стоявшей к ней спиной и спешно переодевавшейся из школьной формы в весёленькую бело-зелёную футболку. На задворках сознания мелькнула дикая мысль –не иначе как навеянная недавним просмотром ужастиков на пару с Нино — что вот сейчас она дотронется до плеча подруги, крутанёт её к себе, а у той вместо её собственного лица окажется наглая физиономия Нуара. Алье пришлось приложить усилие, чтобы выкинуть эту чушь из головы. — Как всё это поним… — она всё же коснулась чужой спины, и… — А-А-АТЬ! НУАР??!! И на обернувшейся к ней голове действительно была чёрная маска, зелёные глаза и светлые кудри Кота. — Да, — уверенно кивнуло то, что ещё недавно было Маринетт. — А что, что-то не так? — и, как ни в чём не бывало, брюнетка одёрнула футболку вниз, отправляя эту белобрысую морду туда где ей
