Дом, в котором...

Невидимка

Он сидел возле чердачного окна и смотрел на подъездную дорогу, ведущую к дому. Семейство Хатаке рассаживалось в свой минивэн, и этот ритуал был ему знаком поминутно. Вот отец семейства, Какаши, уселся за руль, громко хлопнув дверцей. Как по сигналу, по дорожке, стуча каблуками к машине прошла мама, Микото, и, прежде чем сесть рядом с водителем, заглянула в зеркало, чтобы поправить прическу. Как только она исчезла внутри автомобиля, Хидан, воспользовавшись моментом, отвесил подзатыльник своему младшему брату Итачи. Дейдара отреагировал на жест апперкотом в воздух, представляя, как его маленький кулак, со шрамом через всю ладонь, врезается в подбородок дылды-Хидана. Тот постоянно задирал брата, и Дейдара не понимал, почему Итачи никогда не давал ему отпор. Итачи наградил брата равнодушным взглядом, снял со спины рюкзак, и уселся на заднем сиденье. Вскоре зарычал мотор, провозгласив, что семейство покинуло этот дом, и у Дейдары, наконец, появилось время. Его время. Время, когда дом принадлежал только ему. Ведь семейство Хатаке не знало, что в их доме есть еще один жилец. Когда-то Дейдара жил в этом доме вместе с родителями. Но потом… потом что-то случилось, кажется, произошла авария, и Дейдара остался один. Он помнил, как долго полз по битому стеклу, как оно распороло кожу у него на ладонях, оставив шрамы напоминающие рты. Он вышел к знакомому дому и прошел внутрь через дверь, ведущую на задний двор, замок там всегда был сломан. Он ужасно устал, и заснул в первой попавшейся комнате, свернувшись клубком за ведрами и моющими средствами. Это оказалась кладовка. Похоже, Дейдара проспал очень долго, и когда проснулся, обнаружил, что в доме давно живет другая семья. Он вышел из кладовки, с удивлением заметив, что стены на кухне стали другого цвета, что в гостиной заменили диван, и вместо паркета всюду лежали ковры. Дейдара прошел в свою комнату, с грустью понимая, что она больше не его. На стене висела карта солнечной системы, стол переместился к окну, кровать переехала в противоположный угол… Поэтому ему пришлось переехать на чердак. Там было полно хлама, и туда практически никто никогда не заходил. Дейдара был тихим и осторожным, он покидал укрытие, только когда дома никого не было или ночью. Это ведь и его дом тоже! Поэтому он собирался жить в нем и дальше, он здесь тоже хозяин, но никак не гость. В доме было еще несколько потаенных мест, откуда можно было наблюдать за семейством: за диваном в гостиной, под лестницей, между первым и вторым этажом была узкая ниша, сделанная, казалось, специально для Дейдары. В доме был кухонный лифт: когда-то давно, еду с кухни подавали на второй этаж с помощью лифта. Это была узкая шахта, по которой поднос с едой поднимался и опускался между этажами. Разумеется, лифтом уже никто не пользовался, и все механизмы оттуда давно убрали, но шахта по-прежнему соединяла между собой кухню и коридор на втором этаже. И эта шахта стала еще одним надежным укрытием для Дейдары. Он прошел мимо дверного косяка, где еще оставались едва заметные отметки, когда родители измеряли его рост, без привычного чувства гордости. Здесь время для него застыло, дни в своей однообразности и монотонности напоминали тарелку с мюслями и овсяными хлопьями, которые он сейчас ел, сидя на кухне. Сколько ему лет? Он знал, что Итачи одиннадцать, в прошлом месяце справляли его день рождения. Тогда, вдыхая сладкие запахи фруктов, смотря из-за дивана на огоньки свечей на праздничном торте, он подумал, что младше Итачи на два года. Получается, ему девять. И он бы перешел в третий класс начальной школы. Раньше эта мысль непременно вызвала бы у него воодушевление — он становится взрослым! Но сейчас он жил по календарю чужой семьи, и мысли о собственном возрасте, и о том, что он упускает, вызывали у него чувство досады. Он не мог выйти на улицу, хотя порой наружность манила его так сильно, что хотелось наплевать на все предосторожности, и пройтись по внутреннему двору, поваляться на солнышке… Но его никто не должен был видеть. К тому же, возвращение в дом после улицы будет сродни пробуждению после того затяжного сна. Он снова ощутит чужие, незнакомые запахи, услышит голоса незнакомых людей, дом снова оглушит его переменой привычной обстановки, он снова увидит в сливе раковины волосы на несколько тонов светлее, чем у него и его родителей… Ему будто снова напомнят: Ты здесь гость. Дейдара был не готов испытать все это еще раз. Сейчас дом походил на мягкое ватное одеяло. Дейдаре хотелось закутаться в его стены, слиться с ним полностью, стать его частью. Чтобы не было вечно гундящего, недовольного Хидана, и его слишком громкой музыки, Микото, с ее жаждой перемен и бесконечным ремонтом, Какаши, во всем потакавшего жене, перекраивающего дом по ее вкусу, Итачи… Вот Итачи в своем мире Дейдара пожалуй оставил бы. Тот был тихим, и его можно было не замечать. Часы в коридоре пробили одиннадцать. Нужно закругляться с завтраком, и позаботиться об ужине. Что-нибудь простое, что не испортится до вечера, и не пахнет. Дейдара спрячет еду в своем гнезде на чердаке, и там она будет лежать, в ожидании своего часа. Он забрался на табуретку, чтобы дотянуться до крана, и помыть тарелку. Ему же целых девять лет, почему он такой низкий? Или это раковины в этом доме слишком высокие? В ванной на втором этаже он тоже едва доставал до зеркала, чтобы почистить зубы. Он прятал щетку в самой глубине шкафа, за запасами туалетной бумаги. И до сих пор неугомонная Микото со своей любовью к уборке ее так и не нашла. Дейдара сложил бутерброды в фиолетовый рюкзачок с желтым карманом, который нашел там же, на чердаке. Нужно наведаться в комнату Хидана, и стащить у него пару батареек для карманного фонарика. Он повесил рюкзак на спину, отодвинул заслонку возле мойки, и, как альпинист стал взбираться по шахте кухонного лифта на второй этаж. У Хидана как всегда царил беспорядок. В комнате пахло потом, кровать не заправлена, на столе навалены учебники вперемешку с комиксами. Куча грязного белья, игнорируя корзину, была навалена у изножья кровати. Дейдара выдвинул нижний ящик. Под стопкой тетрадей, нашлась начатая упаковка Duracell, он осторожно вытянул оттуда две батарейки. На самом дне ящика Хидан хранил музыкальные журналы, под которыми покоились пара журналов с полуголыми женщинами. Дейдара улыбнулся краем рта: все секреты Хидана — это и его секреты тоже. Он задвинул ящик на место, и направился в соседнюю комнату. У Итачи как всегда чисто, Дейдаре даже льстило, что его комнату занимал такой аккуратный человек. Он осмотрелся: несмотря на порядок, тут что-то было не так. Дверцы шкафа распахнуты, одежда раздвинута в стороны. Открытая корзина для белья, кровать застелена коротким пледом, что видно изножье, и часть пространства под ним. Дейдара подошел к книжному шкафу. Он еще не вернул книги, которые заимствовал у Итачи в прошлый раз: сказки, энциклопедию про животных, но не уходить же с пустыми руками. Дейдара не очень любил читать, но проводить время перед телевизором он мог только тогда, когда все домочадцы отсутствовали. Поэтому приходилось коротать досуг за чтением. Включив карманный фонарик, он медленно читал, страницу за страницей, смакуя особо интересные моменты, перечитывая одну главу по несколько раз. Он потянулся к первой книге о Гарри Поттере, когда заметил, что на полке сделаны отметки, и Гарри Поттер стоял рядом с черточкой номер 5. Дейдара нахмурил брови, что это значит? Раньше, кажется, такого не было… А потом у него груди похолодело, и до него дошло. Итачи знает. Итачи знает о нем. Догадывается, что в доме помимо родителей и старшего брата есть еще один невидимый гость. Открытый шкаф, кровать — Итачи хочет вернуться из школы, и увидеть комнату такой, какой ее и оставил. Испуг быстро прошел, и Дейдара разозлился. Что это Итачи тут еще выдумал?! Решил его поймать, проследить за ним?! Ничегошеньки у него не выйдет! Дейдара задрал край своей длинной, не по росту кофты и стал стирать разметку на книжной полке. Когда с этим было покончено, он самодовольно схватил приглянувшуюся книгу, и сунул ее в рюкзак. До возвращения семейства оставалось еще три часа, и он может посмотреть телевизор.

Сладости

— Да он чистый! Что его, каждую неделю что ли пылесосить? — возмущался Хидан, которого припахали пылесосить ковер в коридоре на втором этаже, после того, как он наведет порядок у себя в комнате. — Эй, Итачи! — окрикнул он брата. — Сейчас твоя очередь! — Итачи помогает матери в саду, — отозвался отец. — Хидан, тут работы на десять минут. Если бы сразу занялся делом, то давно бы закончил. — Папа, — Хидан издал страдальческий вздох. — Давай, хотя бы ты не будешь пилить меня с уборкой! — Хидан, — в голосе отца скользнули опасные интонации. — Сколько раз мы с матерью просили тебя не устраивать свинарник в комнате? Туда без респиратора скоро невозможно будет зайти! Сделай, пожалуйста, то, о чем тебе твердят уже месяц. — Хидан недовольно цокнул языком. — Или ты хочешь пропылесосить еще и первый этаж? — Да ладно, я понял, — Хидан загромыхал, вытаскивая пылесос из кладовки. — Кстати, сколько не убирайся, мыши так и не исчезают! — У нас в доме нет мышей. — Да?! А кто же тогда съел мои сникерсы? — возмутился Хидан. — Итачи говорит, что не брал, мама не любит сладости, у нее фигура. — Значит, ты думаешь, что это я встал ночью, прокрался к тебе в комнату и стащил у тебя шоколадки? — скептически поинтересовался отец. — Хидан, ты сам их съел и забыл. — Ничего я не ел! — тут же встал на дыбы Хидан. — Это либо мыши, либо их кто-то спер! — И что же нам делать? — отец притворно задумался. — Позвонить в полицию? Дейдара зажал рот ладонью, чтобы не засмеяться. Он лежал на животе, в спальне родителей, за развешанной в шкафу одеждой, и с фонариком читал книгу. — Итачи мог бы, и попросить, я бы и так ему дал, — обиженно вещал Хидан через стену. — Это… — Хидан, хватит искать виноватых, — отец устало вздохнул, — иди, и займись делом. Хидан застонал, обращаясь к господу. Чем он заслужил такое наказание? Дейдара перевернул страницу с улыбкой на лице. Да, не стоило забирать у Хидана последние сникерсы.

Шахматы

Итачи шел через внутренний двор, утирая рукавом лицо. Дейдара прильнул носом к стеклу, решив было, что зрение его подводит. Но нет, он действительно видел это: Итачи плакал. Это казалось ему ужасно странным. Итачи, всегда такой спокойный и сдержанный, не реагирующий на подначки брата, и вдруг плачет. Дейдара давно заметил, что у братьев не было друзей в школе. Начались летние каникулы, и они все время торчали дома, иногда выбираясь с родителями в торговый центр, или навестить родственников. Ему пришлось изменить свое расписание. Теперь, надолго он мог покидать укрытие только ночью, приходилось быть вдвойне осторожным. И, разумеется, больше никакого телевизора или радио. Дни стали еще скучнее, поэтому он просто лежал в своем гнезде из старых зимних курток под крышей, и ждал, когда солнце, наконец, сядет. Он исследовал чердак вдоль и поперек, и с удивлением обнаружил в одной из стен нишу, за которой скрывались водопроводные трубы. Пространство между стенами было достаточно широкими, и Дейдаре хотелось попробовать спуститься вниз по трубе, чтобы и проверить, есть ли там где-то в стене похожий лаз. Тогда, помимо шахты кухонного лифта у него будет еще один способ перемещаться между этажами незамеченным. Разумеется, этот трюк надо будет проделать, когда в доме не останется никого, кроме Дейдары. А пока, все, что ему оставалось — это ждать. Сидеть у окна, вцепившись взглядом в лицо Итачи, испытывая непонятный восторг. Нет, не от ситуации, а от того, что видишь чужие эмоции, чувствуешь их даже через грязное стекло. Дейдара уже давно не общался с людьми и ни с кем разговаривал, и его способность сопереживать позволяла ему испытывать чужие эмоции как свои. С наступлением вечера, пока все семейство сидело на кухне за ужином, Дейдара осторожно перебрался в нишу под лестницей. Нос улавливал вкусные запахи специй, от которого сводило живот, гремела посуда, Хидан в который раз возмущался тем, что его заставили мыть тарелки. — Когда уже в этом доме появится посудомойка? — бубнил он под плеск воды. Наконец, все разошлись по комнатам. Отец направился в свой кабинет, мама, разговаривая с кем-то по телефону, ушла в спальню, а мальчишки устроились в гостиной, за игрой в шахматы. Дейдара видел со своего места только Итачи, склонившегося над доской. Хидан, должно быть, сидел напротив, подперев ладонью голову, и ждал, когда брат сделает ход. Дейдара не умел играть в шахматы, и не знал правила. Ему нравились фигурки, то, как они красиво выстраивались на доске, и двигались по клеткам. Итачи нахмурил брови и передвинул одну из фигур. Что он выбрал? Ладью? А может, слона? Хидан сделал ответный ход сразу же, а Итачи снова завис в раздумьях. — Капец, ты долгий, — Хидан цокнул языком, устав ждать. Итачи проигнорировал колкость, и, наконец, сделал свой ход. Хидан ответил незамедлительно, и снова ждал своего нерасторопного брата. — Чувак, это же просто игра, — Хидан недовольно стучал пальцами по столу. Еще пара ходов с такими же паузами, и после очередного хода Хидана, Итачи сидел, вперив задумчивый взгляд в доску минут десять. Дейдара рассматривал его сосредоточенное лицо, удивляясь, неужели, шахматы, это и правда, так сложно? Значит, Хидан двигает фигуры наугад?.. — Нет, я так больше не могу! — Хидан вышел из-за стола, и резким движением сгреб шахматы и доску в коробку. Итачи дернулся, будто Хидан его только что ударил. Секунду назад у него перед глазами был целый мир, мир шахмат, фигур и клеток, который в один миг смело чужой рукой. Дейдара в своем укрытии отзеркалил реакцию Итачи, ударившись затылком о стену. — Итачи, хватит чудить! — Хидан бросил коробку с шахматами на стол. — Ты уже в средней школе, повзрослей, а! Будь уже нормальным братом! Хидан направился прочь из гостиной. Дейдара слышал, как он идет по ступенькам, и те прогибаются под его весом. Повинуясь порыву, возмущенный произошедшей несправедливостью, Дейдара протянул руку между перилами, и ухватил Хидана за край штанины. Тот запутался в ногах, и упал, впечатавшись лицом в одну из ступенек. Хидан завопил, из комнат на лестницу выскочили родители. После падения у него был разбит нос, и, кажется, отломился кусок переднего зуба. Дейдара сидел, вжавшись в стену, ругая себя за несдержанность. Он ведь может попасться! Итачи стоял у подножья лестницы, и смотрел прямо в тот угол, где он прятался. Дейдару прошиб холодный пот. Вдруг, он сейчас подойдет, и заглянет внутрь, в щель между ступеньками? Он весь сжался, надеясь, что полумрак надежно укроет его, но тут неожиданно на помощь пришел Какаши. — Итачи, принеси лед, — попросил он, и Итачи, кивнув, исчез на кухне. Хидана проводили в спальню, а Дейдара просидел под лестницей до глубокой ночи.

Уходи. Уходи

Дейдара, с рюкзаком за плечами, в котором булькала бутылка воды, и перекатывалось 2 яблока, забрался по лифтовой шахте на второй этаж. Он выбрался в коридор, осторожно задвинув заслонку, и прислушался. В доме все спали, кроме Итачи. Дейдара видел, что его комната была открыта, а под дверью ванной была желтая полоска света, и шумела вода, Итачи принимал душ. Почему он еще не спит так поздно? Дейдара осторожно прокрался по коридору к лестнице, ведущей на чердак, но на пятках развернулся обратно, и, воспользовавшись случаем, заглянул в открытую комнату. Пустая комната, и комната, из которой только-только ушел человек — это два разных пространства, два разных ощущения. Дейдара смотрел на скомканную постель, висевшую на спинке стула одежду… О! Замок! Настоящий замок из лего, с башенками и подвесным мостом, большущая средневековая крепость. Дейдара во все глаза рассматривал это, без преувеличения, грандиозное сооружение. В прежней жизни у него никогда не было такого конструктора, из его маленького набора такое не построишь. Страшно хотелось со всем этим поиграть, но он понимал, что это невозможно. Это не его игрушки, не его комната, не его жизнь… Он услышал, как закрыли воду в ванной. Итачи скоро вернется, а убежать на чердак он уже не успеет. Дейдара решил спрятаться под кроватью, подождать, пока Итачи заснет, а потом вернуться к себе. Неожиданный азарт, от предстоящей авантюры настолько преисполнил его храбростью, что он взял одного из желтых человечков лего — звездочета в остроконечной шляпе, и поместил его на башню. Маленький знак, сигнал для Итачи: «я здесь!» Пусть знает, что он не один, и что в его противостоянии с Хиданом Дейдара на его стороне. Итачи ему нравился, он думал о нем… не как о своем друге, но ему было приятно знать, что тот может им стать. Прижав к себе рюкзак, Дейдара лег на спину, и заполз под кровать. Послышались шаги, и скоро, Итачи прошел в комнату. В воздухе повис запах мыла, Итачи направился к комоду, но остановился. Дейдара видел, как он изменил траекторию, и его босые ноги прошли к стоявшему на ковре замку. Значит заметил! Дейдара закусил губу от радостного предвкушения. Он как будто сделал Итачи подарок, и тот разворачивал упаковку, еще не зная, каким будет сюрприз. Итачи неподвижно стоял возле замка, уже длительное время. Дейдара забеспокоился. Может, не догадался? Может… — Эй, — неожиданно заговорил Итачи. — Я знаю, что ты здесь. Дейдара стиснул в пальцах рюкзак. А что, если Итачи сейчас заглянет под кровать? Что если, он будет совсем не рад встрече? Какую же глупость он сделал! — Хватит трогать мои вещи, — продолжил Итачи твердым голосом. — Хватит таскать у меня книги, — он вышел на середину комнаты. — Уходи. Уходи, — повторил он, и отошел к окну. — Я — взрослый. И я не могу в тебя поверить. Ты не существуешь. Дейдара лежал на полу, придавленный тяжестью этих слов. Если он не существует, почему вдруг ему стало так больно? Он тихо выскользнул из-под кровати. Итачи стоял в пижаме, отвернувшись к окну, закрыв глаза. Когда Дейдара направился к двери, он зажал уши ладонями.

Под крышей

Он лежал, рассматривая деревянные балки под потолком уже так долго, что занемело все тело. В окно светило солнце, в воздухе порхала пыль, дом будто открыл свои поры, и выдыхал все, что скопилось внутри. Дейдара смотрел, на проплывающие перед глазами крупинки пыли, думая о том, что среди них, наверное есть частицы кожи его родителей. Наверно поэтому он забирался в самые пыльные, захламленные уголки этого дома, чтобы пыль окутала его, подарив ему мнимое, мимолётное объятье от мамы и папы. После случившегося в комнате Итачи, он покидал чердак очень редко, став еще тише и незаметнее, чем раньше. Итачи решил, что он призрак. Вот и пусть он думает, что Дейдара ушел. Пусть он продолжает распахивать настежь дверцы шкафа, Хидан трепетно пересчитывает свои заначки, но им все равно не удастся его выследить. Ведь в комнату Итачи он пришел, потому, что заинтересовался замком, ему вовсе не хотелось общения. Во всяком случае, Дейдара запрещал себе думать иначе. Дейдара смотрел в потолок и воображал, что дом это дерево, а комнаты это ветви. А он сидит на самом верху, в своем гнезде на макушке дерева, и следит за жизнью внизу. И никто не прогонит его отсюда. Его разбудил стук. Он открыл глаза, не понимая, кто стучит, неужели кто-то пришел на чердак, и спрашивает у него разрешения войти? А потом, увидев, как под ударами содрогается свод, понял, что стучат на крыше. Черт, Микото же несколько раз просила Какаши отремонтировать дымоход, и сегодня, он, наконец, занялся делом. Дейдара заткнул уши ладонями, чтобы не слышать повторяющийся стук, но от запаха краски деваться было некуда. От него щипало в горле, и возникла резь в глазах. Оставаться на чердаке стало невыносимо, и Дейдара, прихватив рюкзак, выбрался в коридор. Там было пусто, внизу братья обсуждали, что сделать на ужин. Сегодня родители были заняты ремонтом крыши, и Микото не успевала ничего приготовить. Дейдара прокрался к своей шахте, и, как паук осторожно сполз вниз. — Блин, че они на вынос в Теско ничего не купили? — Хидан хлопнул дверцей холодильника. — Там только продукты, с которыми возиться до ночи! — В кладовке была пачка спагетти, — тихо ответил Итачи. — Тащи, че сидишь? — тут же скомандовал Хидан. Он захлопал дверцами кухонных шкафов, с тихим шуршанием на стол приземлилась пачка спагетти. — Ой, блин, а это еще что? — судя по шелесту, Хидан тряс в воздухе коробку с мюслями. — Фу, они с изюмом, — Дейдара, через стену почувствовал, как Хидан скривился. — Это ты такое ешь? — он обратился к брату, и, судя по всему, тот отрицательно покачал головой. — А чьи они тогда? Ну, кто-то же их жрет! — он стукнул коробкой по столу. Дейдара сидел в шахте, и думал о том, сколько раз, к висевшему на холодильнике списку покупок ему хотелось приписать: «Вкусное печенье и молоко». Но он не мог этого сделать, и довольствовался невкусными, слипшимися хлопьями, которые Микото покупала на всякий случай, но этот случай так и не наступал. — Это…- начал Итачи, но осекся. Дейдара чувствовал, как он колеблется. Неужели, он сейчас его выдаст? — Это мамины, они для ее диеты, — наконец ответил он. Дейдара сидел, вдыхая пыль, прижимая к себе рюкзак, не понимая, почему испытывает такое облегчение.

Чужак

Наконец-то у него появилась передышка, и возможность, хотя бы ненадолго вернуться к прежнему распорядку. Мальчишек отправили к родственникам на ферму, несмотря на протесты Хидана, что он не хочет провести все лето на огороде. Родители уехали на работу, и Дейдара, выбравшись из укрытия, сидел на кухне, и жевал свои мюсли, запасы которых исправно пополнялись Микото, наивно полагавшей, что покупает полезный завтрак для кого-то из домочадцев. На полу, который когда-то он с папой, старательно покрывал лаком, было пятно от разлитого сока. Если бы Итачи не сказал тогда, что его не существует, Дейдара бы смахнул со стола салфетку на пол, чтобы она впитала пятно. Он покосился на пятно. Оно высыхало, оставляя липкий, оранжевый след, но это не его проблема. Раз его не существует, то он больше не будет прикрывать оплошности реальных, существующих мальчиков. Дейдара забрался на табуретку, чтобы вымыть тарелку. За окном порхали скворцы, их темные спинки с коричневыми крапинками переливались на солнце. Ему казалось, что он слышал, как трепещут их маленькие крылья, когда они хватают налету жуков, рассекая воздух, как стрелы. Он настолько отвлекся, задумавшись о птицах, что не услышал, как повернулась дверная ручка, как открылась дверь, ведущая на задний двор, как по коридору разнеслись шаги. — Привет, — кто-то поздоровался с ним, когда он уже закрывал кран. От неожиданности Дейдара дернулся, и по-собачьи взвизгнув, свалился со своей табуретки. Его раскрыли, произошла катастрофа! Он заполз под кухонный стол, понимая, насколько это бесполезно, ведь его уже видели. Дейдара смотрел из-под скатерти, на ужасно грязные ноги гостя — с налипшей землей, он будто шел сюда по болоту, хотя возле дома было чисто. Гость заинтересовался радиоприемником, и принялся крутить тумблеры, Дейдара услышал шипение, донесшееся из динамиков. Может, это кто-то из друзей Хидана? Или Какаши нанял рабочих, чтобы они доделали кровлю на крыше, и это ребенок одного из них? Осмелев, он выбрался из-под стола, и отошел к кладовке, чтобы спрятаться там, в случае опасности. Гостем оказался длинный мальчишка, выше Дейдары, но ниже Хидана. Только бледный, из-за оттеняющих синем рубахи и джинсовых шорт, его кожа казалась какой-то серой. Дейдара удивленно смотрел на него, а тот, как ни в чем не бывало, переключал радиостанции. — Ты кто такой? — спросил Дейдара, удивившись звучанию своего голоса. Он уже очень давно ни с кем не разговаривал. — Как ты сюда вошел? — Задняя дверь была не заперта, — пожал плечами мальчишка. — Вот я и вошел. — Врешь! — Дейдара следил за всеми дверьми, чтобы его не застали врасплох, как сейчас. — Не-а, — просто отозвался тот. — Говорю же, было не заперто, — он вышел в коридор. Замок на задней двери был сломан, точно! Дейдара же сам так сюда вошел тогда… Из гостиной послышался звук работающего телевизора, гость зря времени не терял. — Зачем ты пришел? Хочешь что-то украсть? — Дейдара застал незнакомца на лестнице, по пути на второй этаж. — Просто интересно, — отозвался тот. — У тебя такой большой дом, — он огляделся. — Я живу в маленькой квартире, у нас всего две комнаты. Дейдара смотрел на грязные следы на ковре. Нужно спровадить гостя, и все тут прибрать, чтобы не выдать своего присутствия. Наверху что-то упало, и Дейдара поспешил туда. Незнакомец стоял в комнате Хидана, и пускал солнечных зайчиков блестящей стороной найденного на столе компакт-диска. — Ты один тут? — Дейдара подошел к нему, и, задрав голову, следил за радужными солнечными зайчиками, скачущими на потолке. И правда, красиво. — Хватит тут все трогать! — запоздало возмутился он. — Не один, — ответил мальчишка. Дейдара напрягся, стараясь уловить чье-нибудь еще присутствие в доме. — Ты ведь тоже тут, — диск вернулся в футляр. — Я — Кисаме, — гость, все же счел нужным представиться. — А тебя как зовут? Дейдара проигнорировал вопрос, поправляя опрокинутые Кисаме фигурки супер-героев на полках Хидана. Сколько следов! Он ни за что не успеет вернуть все как было, до возвращения супругов Хатаке. Кисаме отправился исследовать остальные комнаты, и Дейдара вспомнил, что комната Итачи это одна большая ловушка. На мгновение возникло желание спрятаться в шахте, или убежать на чердак, и пусть этот Кисаме попадется, когда вернутся родители. Тогда Итачи решит, что это Кисаме прятался в доме, и Дейдара снова будет в безопасности. Но до возвращения родителей было еще два часа, и за это время Кисаме тут все разнесет. Дейдара не мог этого допустить, и поспешил спасать владения Итачи. — А где твоя комната? — спросил Кисаме, разглядывая карту солнечной системы. — Нигде, — раздраженно ответил Дейдара. — Давай, уходи отсюда! — он махнул рукой в сторону выхода. — Почему ты так странно себя ведешь? — Кисаме все же поплелся к выходу. — Все прибираешь, не даешь ни до чего дотронуться. Ты что, наказан? Тебя родители заставляют? — Нет, ничего подобного! — предположение Кисаме показалось Дейдаре оскорбительным. Никто не может его наказать! — Просто так надо, — он не выдержал, и подтолкнул Кисаме в спину, чтобы придать ему ускорения. — А где твои братья? — Кисаме скользнул взглядом по семейным фотографиям, развешанным в коридоре. — Они мне не братья, — тут же отозвался Дейдара, и мгновенно прикусил язык. Зачем он только это сказал! — Так ты тут в гостях? — сделал еще одну попытку Кисаме. — Это мой дом, я живу здесь! — они, наконец-то спустились на первый этаж. — Ты сам-то откуда взялся? — требовательно спросил Дейдара. — Я живу за рекой, на том берегу, — Кисаме махнул рукой, указав направление. Дейдара, уперевшись ладонями с порезами на каждой ему в спину, вел его к двери, на задний двор. — Ну, я это, приду завтра, — добавил он, когда Дейдара довел его до порога. Нужно твердым, холодным голосом ответить: «Нет», чтобы Кисаме понял, что ему тут не рады. И захлопнуть у него перед носом дверь. Тогда он точно не явится. — Ладно, — ответил Дейдара, не веря собственному голосу. — Только дождись, когда серебристая машина отъедет от дома, — предупредил он, чтобы гость не явился раньше времени. — И никому про меня не говори. Никому не рассказывай, что видел меня здесь, ясно? — Кисаме кивнул, Дейдара закрыл за ним дверь, тяжело вздохнул, и привалился спиной к стене. Что он наделал?! Порушил всю секретность собственными руками! Ведь произошло самое худшее, этот Кисаме его видел. Он вспомнил его лицо, глаза, смотрящие на него с неподдельным интересом, и понял, что именно это его и погубило. Какая-то часть Дейдары хотела оставаться незамеченной, прирасти к дому намертво. Другая его часть хотела, чтобы его, наконец, увидели. Дейдара вернулся на кухню, и вытащил из кладовки метлу. Пора замести следы.

Без вести

Кисаме явился, как они условились, стоило минивэну отъехать от дома. Прежде чем пустить его внутрь Дейдара заставил его вытереть ноги, и задал ему главные вопросы, которые мучили его все утро: — Ты с кем-нибудь виделся, когда ушел от меня вчера? Рассказал кому-нибудь обо мне и об этом доме? Говорил, что снова придешь сюда? — Нет, — Кисаме тщательно вытирал свои грязные ноги о коврик. — Что «нет»? — Все — «нет», — Кисаме продемонстрировал чистые ступни Дейдаре. — Никого не видел, никому не сказал. Дейдара пропустил его внутрь, почувствовав, как дом смыкает свои ветви, укрывая их от посторонних глаз. Когда Кисаме вновь спросил, где его комната, Дейдара ответил, что спит на диване в гостиной. Он думал, что такой ответ его вполне устроит, но Кисаме ему не поверил. — Ты выглядишь так, будто выбрался из-под земли. Весь в пыли, голова грязная. Ты обитаешь явно не здесь, — он недоверчиво посмотрел на его рюкзак, который Дейдара носил с собой. Дейдара недовольно поджал губы. Он практически не смотрелся в зеркало, и не знал, что выглядит настолько плохо. Отросшую челку он подвязывал разноцветной резинкой, позаимствовав ее на туалетном столике Микото. Наверное, из-за отросших волос он вообще похож на девчонку, хотя и Кисаме не высказывал таких предположений. — Я живу здесь, но об этом никто не знает, — тихо ответил он. — Даже они, — он кивнул на семейную фотографию, стоявшую на каминной полке. — Хочешь, покажу, где? — внутренний голос ругал его, и требовал немедленно прекратить общение, и спровадить гостя, но Дейдара его игнорировал. — Вообще никто? — глаза Кисаме удивленно округлились. — Даже твои родители? — Дейдара кивнул, и пока они шли по ступенькам на чердак, он рассказал ему свою историю, а заодно и себе. Лежанка из курток за старым, покрывшимся пылью буфетом, Кисаме нисколько не впечатлила. — Это же мусор, — сказал он, глядя на старые вещи. На полу валялись обертки от сникерсов, рулон туалетной бумаги, который Дейдара использовал в качестве салфеток, фонарик, и стопка из детских книг. — Ничего не мусор, — Дейдару задело такое нелестное мнение о его скудном имуществе. — Смотри, тут есть один фокус, — он отодвинул картонную коробку, и залез в нишу, ведущую к водосточным трубам. Держась за видимый только ему выступ, Дейдара, сполз по теплой водосточной трубе до середины стены второго этажа. — Эй, ты там в порядке? — Кисаме просунул голову в лаз, но в кромешной темноте не увидел Дейдару. Дейдара вдыхал частички пыли, чувствовал тепло стен, хранивших в себе воспоминания о его семье, голоса его родителей, и казалось, что дом будто обнимает его. Ему хотелось врасти в эту стену, чтобы дом поглотил его, пропустив в мир теплых воспоминаний, где родители были живы, где ему не нужно было ни от кого прятаться. И в тоже время, он хотел оставаться снаружи, ведь вне стен был человек, которому было интересно с ним, и было не все равно. Наверное, родители тоже хотели бы, чтобы он остался. Поэтому и ставили эти отметки на дверном косяке, ожидая, когда Дейдара уже повзрослеет. — Кисаме, — позвал он из темноты. — Меня зовут Дейдара!

***

Кисаме стал приходить к нему каждый день. Дейдара наконец мог поиграть в эти загадочные шахматы, и, к своему сожалению, не выиграл у Кисаме ни одной партии. Они смотрели телевизор, слушали радио, устраивали обыск в комнатах, с целью найти потерянные вещи родителей Дейдары. В ванной им, наконец, повезло: возле плинтуса Кисаме нашел маленькую заколку, и Дейдара ее сразу узнал — мамина. Он только теперь понимал, как сильно ему не хватало свежего взгляда, ведь он наведывался в эту ванную комнату каждый день, и ничего не замечал. Сегодня Кисаме уговорил его позволить остаться ему на ночь, и, когда все обитатели дома легли спать, они вместе выбрались на крышу. Летние ночи — это время насекомых. Они жужжали и стрекотали в траве, порхали возле них, задевая своими крыльями, но не кусали. Ярко светила луна, они сидели на нагретой за день покатой крыше, и Кисаме водил пальцем по ночному небу, показывая созвездия. — Вот, видишь хвост? — он ткнул пальцем в светящуюся на чернильном небосводе точку. — Это Годзилла! — провозгласил он таким уверенным голосом, что Дейдара ни на секунду не усомнился в том, что у Годзиллы есть собственное созвездие. — А это, — прочертил пальцем линию, — Самехада! — Саме-что? — переспросил Дейдара. Он впервые услышал это слово. — Самехада — это акулий меч, — пояснил Кисаме. — Огромный и очень сильный! — он замахнулся, сделав вид, что разрубает что-то невидимым мечом. Дейдара смотрел на звезды, и думал, что карту звездного неба Итачи ждут серьезные правки. Они искали Ориона, большую медведицу, полярную звезду… Дейдара, хоть и находился за пределами дома, чувствовал, что его ветви крепко держали его, и понемногу, оплетали Кисаме тоже, делая его частью этих стен, чердака, потолочных балок… И ему ужасно нравилось это чувство. Настолько, что он даже позволил Кисаме лечь спать в его гнезде за буфетом, где они вместе накрылись большой старой папиной курткой.

***

Катастрофа едва не случилась в понедельник. Все семейство разъехалось по своим делам: Итачи перевели в другую школу, и добираться туда было дольше, чем до старой, поэтому свободного времени вне стен у них с Кисаме прибавилось на целый час. Они сидели в гостиной и смотрели телевизор. Мультфильм про зверей, сбежавших из зоопарка, был настолько смешным, что им пришлось прибавить звук, иначе они не слышали реплик героев из-за собственного хохота. Неожиданно в дверь позвонили. Дейдара молниеносно схватил пульт, и выключил телевизор. Бесполезно. Визитер наверняка слышал заполошные, визгливые голоса с экрана и их с Кисаме смех. Они неподвижно застыли, ожидая, что гость уйдет, но тот все звонил и звонил в дверь, требуя, чтобы ему открыли. Кто это? Соседи? Кто-то вызвал полицию? Дейдара услышал шорох возле двери, и вскоре на коврик в прихожей упали несколько конвертов и газета. Почтальон! Видимо, он привез посылку, и хотел отдать ее лично в руки. Позвонив в дверь в последний раз, почтальон удалился. Дейдара тихо прошел в коридор. Иногда приносили интересные, разноцветные каталоги из блестящей бумаги, где были разные фотографии интерьера, и невероятно красивые фотографии садов и пляжей. Дейдара любил их перелистывать, но сегодня ему не повезло. Только письма из банков и… газета. Он склонил голову на бок, увидев на первой полосе знакомое лицо. Пропал без вести — гласил заголовок. А под ним — фотография Кисаме в светлой футболке с разинувшей пасть Годзиллой. — Смотри, это ты! — Дейдара вбежал в гостиную, размахивая газетой. — Здесь про тебя написано! — он показал Кисаме статью. Тот бегло взглянул на газету без особого интереса, и покачал головой: — Нет, это не я. — Да как не ты, когда — ты! — возмутился Дейдара. — Вот, тут даже имя твое! И фотография! — он ткнул пальцем в снимок. — Ну, мало ли на свете мальчишек с похожими именами, — он беззаботно пожал плечами. — И на фотографии — не я, — он указал взглядом на снимок. — Вот, у меня нос не такой. И никогда не было такой крутой футболки. Дейдара недоверчиво на него посмотрел, и побрел обратно в коридор, чтобы вернуть газету на место. Взгляд снова вернулся к фотографии. Нос, кажется и правда был другим. И, как преданный фанат Годзиллы, Кисаме не стал бы скрывать крутую футболку с ее изображением, а непременно ее бы носил. А имя… ну, подумаешь, имя! В мире много людей с одинаковыми именами. Нет, в газете написано про другого Кисаме, а не про того, что сидел сейчас в гостиной, и смотрел в пространство с нечитаемым выражением лица.

Вход через заднюю дверь

Они играли в прятки. Раз уж Дейдаре не везло шахматах, то в прятках он был намерен обойти Кисаме по всем пунктам. Он хорошо знал этот дом, каждый закоулок, и Кисаме придется сдаться, он не сможет его найти! Преисполненный энтузиазмом, он побежал через гостиную, чтобы спуститься в подвал, и там затаиться за громыхавшей по выходным сушилкой для белья. Проходя мимо входной двери, он заметил свежую газету, и к нему вернулось тревожное чувство, которое он испытал, когда увидел в ней фотографии парня, похожего на Кисаме. Трагедия на мосту — гласил заголовок. В газете была длинная статья, как давным-давно, зимой на мосту столкнулось несколько машин, и одна, вылетев за ограждение, упала в воду. Тела взрослых смогли поднять на поверхность, а тело ребенка унесло течением, и вот, совсем недавно, его удалось найти. По этическим соображениям труп, а точнее, маленький скелет, лежавший на темном брезенте, был замазан, изображение расползалось на пиксели. Но одна деталь на фото была видна очень хорошо. Дейдара рассматривал на снимке фиолетовый рюкзак, с желтым карманом посередине. Рюкзак, который лежал сейчас у изножья дивана в гостиной, на время игры Дейдара оставил его там. Ему вдруг стало ужасно холодно. Он вспомнил стекло, по которому долго полз, и оно оставило шрамы на его ладонях. Вот только это стекло было льдом, края которого ломались, когда он пытался за него ухватиться. Вспомнил, как над головой сомкнулась толща воды, а он прижал к себе рюкзак, и зажмурился. А потом очнулся на берегу. Увидел протоптанную дорогу, и направился прямо по ней в сторону дома. Дома, который пустил его внутрь через заднюю дверь. Дейдара помотал головой, избавляясь от наваждения. Что за глупости он тут выдумывает! Раз в мире есть мальчики с одинаковыми именами, то совершенно точно существуют и одинаковые рюкзаки! На фотографии в газете вовсе не его рюкзак. А просто, очень похожий. Его рюкзак старый, и не такой яркий, как на снимке. Он будто полинял после стирки. — Семьдесят один, семьдесят два… — Кисаме продолжал считать до ста. В статье также писали, что мальчика, которого ранее разыскивали, тоже подняли со дна реки за две недели до этого. Значит, Кисаме сказал ему правду, и на фотографии был вовсе не он! — Девяносто восемь, девяносто девять… — Дейдара спохватился, бросил газету на стопку счетов, и съехал по перилам вниз, до самой последней ступеньки подвала. Кисаме ни за что его не найдет здесь, весело думал он, прячась за громоздкой сушилкой.

***

Они сидели на кухне, их день начался позже, чем обычно. Хидан проспал на работу, поэтому завтракали они с опозданием на целый час. На замену мюслям с изюмом пришли сухие завтраки популярных марок, и Дейдара впервые за долгое время, получал от утренней трапезы удовольствие. Теперь смеси для завтраков закупались Итачи, и Дейдара был благодарен ему за разнообразие. Кисаме собрал со стола тарелки, с его появлением Дейдаре больше не приходилось стоять перед раковиной на табуретке. Как все-таки, классно быть высоким! Дейдара даже ему немного завидовал. За окном было туманно и сыро. Скворцы сидели на потемневших ветвях нахохлившись, вскоре начал накрапывать дождь. — Сегодня будет последняя серия «Игры престолов», — Кисаме расставлял тарелки в сушилке. — Лучше этого сериала уже ничего не снимут! — убежденно заявил он. Дейдара хотел с ним не согласиться. Они видели много хороших фильмов, и… Неожиданный сквозняк сбил его с мысли. Задняя дверь со скрипом открылась, и в дом проскользнула высокая тень, и тень поменьше. На деревянном полу появились влажные следы, тени застыли посреди коридора, прислушиваясь. Кисаме с Дейдарой переглянулись, кивая друг другу. Они готовы встретить новых гостей.