Достойный

      Как оказалось — нет.       Спустя две минуты после пробуждения Тони, в палату вошел мужчина в белом халате. Судя по тому, как «по-хозяйски» он вошел помещение — это врач.       — Здраствуйте, мистер Старк. Вы находитесь в Нью-Йоркской пресвитерианской больнице. Я — доктор Кристофер Дэвис. Как вы себя чувствуйте? — быстро проговорил мужчина тихим и приятным голосом.       — Доброго… эм, времени суток, — запнулся Тони, поняв, что совершенно не в курсе того сколько сейчас времени какой сегодня день. Интересно, долго ли он так провалялся в больнице без сознания? — Честно говоря, ощущаю себя слегка паршиво. Какой сейчас день, не подскажите? Долго я уже здесь?       — Да, довольно долго. Вы только не волнуйтесь, вы пробыли в коме два месяца. Сегодня 17 сентября. Восемь вечера.       Что-то внутри Тони екнуло. Ведь, должно быть, очень страшно осознавать, что выпал из реальности на целых два месяца. Да еще и после таких событий, когда половина вселенной могла погибнуть, когда ты ее, вроде как, спас. Или не спас? А ведь Старк действительно не в курсе того, удалось ли ему одолеть Таноса и его армию, или же его тогда просто застали шоковые галлюцинации.       — Простите, а Пеппер, то есть мисс Поттс не здесь?       — Нет, но мы уже оповестили ее о вашем состоянии, она скоро будет.       — Можно просьбу?       — Конечно, мистер Старк.       — Вы можете срочно заказать самый шикарный букет лилий, это для Пеппер.       — Разумеется, — сказал мистер Дэвис и сделав один звонок вернулся к разговору.       — А что со мной? Я был уверен, что умер.       — Ну, думаю, мисс Поттс сама вам расскажет историю вашего спасения, как ни как, именно она приняла в этом непосредственное участие. А что насчет травм, то тут все действительно серьезно. Х-хгм… у вас множественное поражение кожных покровов, но не переживайте, это все уже исправлено, пересадку мы сделали в срочном порядке. Хоть вы и были в коме, но ваше тело прекрасно регенерировало, спасибо экспериментальным препаратам из финансированных вами лабораторий. Они же, кстати, поддерживали вашу мозговую активность, именно поэтому вы сейчас членораздельно говорите и формулируете мысли. Но, должен признать, как бы далеко наука не зашла, мы по прежнему не в состоянии влиять на нейронные часы. Так же у вас сильный надрыв барабанной перепонки, вы должно быть, уже заметили частичную глухоту правого уха, — а ведь, правда, Старк практически ничего не слышит ухом, которое обращено прямо ко врачу, что стоит напротив окна, выходящего в коридор больницы. — Небольшое сотрясение мозга, но последствий от него остаться уже не должно. Ну и самое главное — частичное поражение нервов и спинного мозга, именно поэтому правая половина вашего тела не чувствительна и пока не функционирует, — странно, но Тони вообще не заметил явной парализованности доброй половины своего тела, он не чувствовал правых ноги и руки, при том, что прекрасно ощущал каждый сантиметр левых конечностей.       — Это лечится? — мужчина внутренне напрягся, как струна. Ведь никто не хочет остаться в пятьдесят лет инвалидом, правда?       — Честно, шансы очень маленькие, но они есть. Вашему организму нужно время, много времени.       Да вы всем и всегда так говорите!       — Я вас понял, спасибо. Могу я побыть один?       — Да, конечно, — все таким же тихим и спокойным голосом ответил врач и вышел в коридор. Но уже через минуту он открыл дверь вновь и улыбнулся. Через окно, которое наполовину было закрыто жалюзи, Тони заметил бегущую по коридору Пеппер. По одному только виду ее понятно, что она примчалась сюда из офиса, сразу после звонка из больницы.       Поттс с невероятной скоростью добежала до дверей палаты, что поистине удивительно, если человек бежит в строгих лодочках на шпильке. Но прямо перед входом она остановилась и, как услышал Тони, сделала глубокий вдох и выдох. Затем осторожно, словно боясь попасть в западню, она переступила порог одной ногой и медленно посмотрела на мужчину. Встретившись со взглядом таких родных и любимых карих глаз, Пеппер вновь замерла.       Увидев то, как в глазах Поттс заблестели слезы, Тони поднял левую руку в приветственном жесте, что показалось ему совсем уместным, улыбнулся и отвел руку в сторону, как бы приглашая ее в свои объятия.       Женщина отходит от дверного проема и стремительно направляется к больничной кровати. Она осторожно садится рядом с Тони и погружается в его объятия. Мужчина чувствует, насколько она взволнованна, она старается не обнимать мужа слишком сильно, видимо боясь сделать больно.       — Все хорошо, — успокаивает ее Тони, медленно поглаживая по голове, пока его больничная рубашка покрывается мокрыми следами от слез.       — Я так скучала по тебе! Так боялась за тебя, Тони. Ты так долго здесь… — Пеппер плачет, уже сильнее схватившись за мужчину.       Но Тони, не может не чего ответить. Нет, он безусловно рад ее видеть, но он не скучал по ней так сильно. Все эти два месяца прошли для него, как обычный сон. Да, кажется, он даже помнит какие то разговоры в палате, пока он был без сознания, но его мозг был просто не в силах воспринимать время. Он не испытывает таких сильных эмоций от долгожданной встречи, как Поттс, и за это становится даже стыдно. Тони не остается ничего, кроме как поддержать жену, которая, похоже, совсем расклеилась.       — Ну, что ты. Что ты! Все хорошо, я здесь. Все в порядке со мной, не плачь, солнце. Не плач, не нужно, — сердце мужчины разрывается на части, когда, тот слышит уже около истерические всхлипы Пеппер. Да, при посторонних людях она всегда держала себя в руках и не позволяла себе таких эмоций. Видимо, только с Тони она могла вести себя, руководствуясь исключительно чувствами и переживаниями.       Проходит еще пару минут, и Пеппер все-таки удается справиться с эмоциями, или все негативные просто закончились.       — Как ты? — тихо интересуется Тони, поглаживая ее по плечу.       — Все хорошо. А ты? Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? — засуетилась она.       — Я — нормально. Ничего не болит, но, должен признать, довольно странно слышать одним ухом и чувствовать лишь свою половину.       — Доктор Дэвис говорит, что шансы на восстановление еще есть. Ты обязательно восстановишься. Тебе ведь еще нужно Морган научить на велосипеде кататься, — улыбнулась Пеппер. При виде любимой улыбки, Тони стало легче.       — Подожди, Пеп, я же… я… Как Морган? Она видела меня, пока я здесь был? Как она? Должно быть, ей очень трудно пришлось.       — Ну, отрицать не стану, она много плакала и переживала очень сильно. Пришлось даже записать ее к психологу, вроде бы ей стало легче. Мне кажется, что я во многом виновата, ведь ей нужна была поддержка, моя поддержка. Но понимаешь, ты впал в кому, а компания… ей нужно управлять и…и…       — Эй, тише, тише. Успокойся, солнце, все хорошо, ты молодец. Со мной все нормально, а значит и с Морган все наладится. Когда я смогу ее увидеть?       — Хм… Хэппи должен привести ее с минуты на минуту. Я позвонила ему сразу, как узнала, что ты пришел в себя. Он писал, когда они выехали из дома. Наша няня заболела, а Хэппи согласился ее временно заменить. Думаю, они уже неподалеку.       — Ну, не знаю на счет того, какая из Хэппи няня, но Морган точно в безопасности, — хохотнул мужчина.       — Рада, что ты можешь смеяться. Это хороший признак, значит идешь на поправку.              — Кстати, на счет моего выздоровления, ты не знаешь, когда я смогу вернуться домой? Скоро меня выпишут?       — Ээ… Тони, но ты только… — уже хотела возмутится Пеппер, но дверь в палату снова открылась и внутрь вбежала Морган. Малышка с громким криком «Па-а-а-па!» быстро добралась до постели, в которой лежал ее отец, и с трудом дотягиваясь бросилась в объятия.       — Хэй, а вот и моя малышка ко мне приехала! Я так рад тебя видеть, моя хорошая, — с абсолютно искренней улыбкой закричал Тони, рабочей рукой помогая дочке взобраться на край кровати.       — Я так скучала, папочка, — тихо, почти прошептала, Морган, уже устроившись на плече у отца.       — Ой, а я то как сильно по тебе скучал! Как твои дела? Как там Хэппи? Не проказничал?       — Нет, — протянула девочка заливаясь звонким смехом.       — Не проказничал, мистер Старк, — раздался знакомый низкий голос со стороны входа. — Как вы?       — Просто замечательно, — показательно улыбнулся Старк. — Рад тебя видеть, Хэппи!       Прошло двадцать минут с момента приезда Морган. За это время много можно успеть сделать: покормить папу супом с ложечки, например (и совершенно не важно, что он в состоянии это сделать сам); рассказать ему о навой подружке Лиззи, с которой она, Морген, познакомилась в детском центре; поговорить о том, как малышка перестала бояться темноты и теперь может спать без ночника, а еще о том, как мама купила в одном из магазинов фигурки Железного человека и капитана Америка.       — Вот, и теперь они живут в домике вместе с Мэри и Жанет. Здорово, правда?       — Еще как здорово, малышка.       Пока Морган всячески развлекала отца разговорами, Пеппер заполняла некоторые документы о переводе Тони в более оборудованную палату. Уже завтра к Старку придет специалист по реабилитации, и они начнут укрепление мышц, которые изрядно ослабели за два месяца без физических нагрузок.       Спустя еще пару минут Поттс снова вернулась в палату с шикарным букетом лилий и заняла тоже место, что и ранее. А Морган уже тихо посапывала на плече у отца.       — Спасибо за цветы, — почти прошептала Пеппер.       — Все для вас, мисс Поттс.       — Давно она уснула? — тихо, с улыбкой, спросила Поттс.       — Буквально только что, она рассказывала мне о своей новой подруге Лиззи, кажется, и заснула.       — Уже поздно, Тони. Нам, наверное, лучше отправиться домой. Прости, что приходится тебя оставлять, но Морган сильно устала, пожалуй, нам всем нужно немного отдохнуть.       — Конечно, Пеп, я и сам собирался это сказать. Думаю будить Морган все же не стоит, может Хэппи донесет ее до машины?       Старку безумно сильно не хотелось отпускать двух самых родных людей домой, но он прекрасно понимал, что все устали. И сам он тоже устал. Хотя, что в данный момент может быть лучше того, чтобы лежать рядом с любимой женой и слушать умиротворенное дыхание любимой дочери?       Пожалуй, ничего.

***

      Ночь. Пеппер и Морган уехали домой, а Тони остался наедине со своими мыслями.       Вот так, Тони. Оказывается смерть — это не самое худшее, что может произойти с человеком. Куда более страшнее остаться инвалидом при молодой красивой жене и маленькой дочери. Умереть было бы проще.       Забыл разузнать у Пеппер, как меня спасли…       Ну, зато, мир спас, — усмехнулся Старк.       Как бы иронично не было размышлять о своем чудесном «воскрешении», все-таки мысли о будущем время от времени беспокоили Тони. Осознать тот факт, что он может так и остаться парализованным было трудно.       Кто угодно! С кем угодно, это может случиться! Но не со мной!       Ну почему именно со мной? Я же я… я же собой пожертвовал, я как лучше хотел. Я — железный человек!       Я — лишь жалкая начинка внутри железного человека. Обычный человечишка, который смертен, как и все остальные… Я не Тор, не Бог, который живет сотни лет. Я не Кэп, что пролежал в заморозке семьдесят лет, как выпавшая из пачки креветка. Я — обычный человек.       Да еще и унылый в придачу.       Внезапно гробовая тишина больницы была нарушена тихим скрипом дверной петли, даже одним ухом Тони смог это расслышать. Он открыл глаза и увидел, как чуть приоткрытая дверь впустила в палату тонкую полосочку света от коридорной лампы. Но вокруг было пусто. Старк аккуратно повернул голову в сторону окна — тоже пустота. Вдруг дверная петля издала еще один тихий писк и дверь закрылась.       Биение сердца неожиданно ускорилась, а капелька пота скатилась с правого виска куда-то за ухо.       Вдруг, в свете коридорного окна показался силуэт. Напротив постели стоял, кажется, парень среднего роста, худощавый и… стоп, что? Это что латекс? Или…       — Ну, и что ты здесь делаешь, Паркер?