Луна в закате

      Осень всё сильнее вступает в права, и на календаре уже выходной в середине сентября.       Антон сидит у себя в комнате на кровати, попивая сладкий чай и делая очередной скетч карандашом на новом чистом холсте. Звук царапанья грифелем белоснежного грунта внезапно прерывается звуком уведомления: на телефон парня приходит сообщение от Арсения. Привет, Тох. Можешь пожалуйста скинуть, что нам задавали по геометрии на вторник?

Привет, конечно

*фото* Спасибо Что сейчас делаешь?

Рисую, чаёвничаю. Не хочешь сегодня прогуляться?

Ну можно, а во сколько? Во сколько тебе удобно

Давай тогда через полчаса, хорошо? Договорились        Антон откладывает телефон на стул рядом с кроватью и продолжает творить. Совсем скоро новая картина будет готова, а пока парень дожидается назначенного времени и начинает собираться на совершенно неожиданную прогулку.

***

      Арсений тихонько направляется в прихожую, и это не остаётся незамеченным его младшей сестрой. — Сюша, ты куда? — подбегает Юля к парню, взволнованная тем, что братишка куда-то собирается под вечер. — Гулять, — поворачиваясь к девочке с добродушной улыбкой отвечает Арс. По-другому, впрочем, он не умеет, когда дело касается любимой сестрёнки. — Ты надолго? — голубые глаза школьницы заинтересованно блестят. — Кто ж знает. Может, час или чуть больше, — честно разводит руками брюнет и жмёт плечами. — Как получится. — Хорошо, — удовлетворённая ответом Юля кивает и возвращается в комнату.        Арсений покидает дом с мыслями об уроках, которые ещё хорошо бы сделать на следующую неделю. Прилежность и перфекционизм не порок, хоть сразу и не скажешь.       Вскоре парень замечает приглашённого на прогулку одноклассника и слегка улыбаясь идёт навстречу. В какой-то умной книжке Попов вычитал, что улыбка располагает к общению. — Знаешь, меня уже лет сто никто не звал погулять просто так, — вместо приветствия начинает Антон. — Надеюсь, за это долгое время ты не забыл, что гулять, это, как минимум, совершать поступательные движения в сторону чего-либо? — не убирая улыбки, иронизирует Арсений, протягивая парню руку. — Я забыл, что значит слово «поступательные», — наконец, улыбается в ответ Шаст, и брюнет с облегчением выдыхает, когда на протянутую ладонь отвечают рукопожатием.       Одноклассники смеются и начинают прогуливаться, разговаривая на разные темы. На этот раз Антон старается думать, прежде чем выкладывать все карты на руки. Никому нельзя доверять, и Арс не исключение. Он и так уже достаточно знает, но почему-то продолжает общаться с парнем, хотя тот был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Однако кое-что в Попове не давало Шастуну покоя: Арсений словно был реально заинтересован. От него веяло лёгкостью и непринуждённостью, а ещё он успел даже поддержать творчество Антона, хотя он уже давно смирился с тем, что никому не сдался со своими зарисульками. — А ты часто вот так гуляешь вечерами? — Учёные говорят, вечерний воздух по-особенному влияет на организм. Он чище дневного, да и виды в это время суток очень и очень красивые, — мечтательно тянет Попов, показательно глубоко вдыхая, но умудряясь поперхнуться и начать кашлять. — Смотри не захлебнись своим чистейшим воздухом, Сеня, — смеётся Шаст, на всякий случай легонько ударив одноклассника между лопаток. — Кхе-кхе, кхм. Спасибо. — Арсений поглядывает на веселящегося Шаста, и ему нравится, как парень смеётся. Тот серьёзный Антон, которого он увидел в начале месяца, и Антон, который сейчас шагает рядом — два разных человека. Он будто бы стал ярче с их первой встречи, и Попова это не могло не радовать.       Разговаривая с одноклассником, Арс искренне не понимает, почему у такого интересного человека не нашлось единомышленников. И хотя Шастун рассказывал, что общается с некими Серёгой и Димой, не было похоже, что парню от этого общения сильно приваливает счастья. К тому же, как могут друзья обесценивать его творчество и считать это глупым? Это же что-то, что является частью их друга, что-то, что ему дорого. К тому же, Арс уверен, что никто из них и близко к уровню рисования Антона не стоит, а ведь это столько времени, труда и сил! — Ты знаешь, — вдруг решается на откровенность Попов, сомкнув руки за спиной в замок, — я тобой… восхищаюсь. — С чего бы? — удивлённо вздымает брови Шастун, с недоумением глядя на брюнета. — Ты, наверное, первый, кого я знаю, кто выбрал хобби, а не бросил его, потому что другим не нравилось. — А почему я должен был бросить? Чтобы со мной продолжали общаться и не унижали? — Попов пожимает плечами, — Ну нет. Во-первых, чихал я на их мнение. Люди приходят и уходят, а я есть, и я статичен. Нафиг мне отказываться от того, что меня интересует, только потому что это не нравится другим? Это глупо.       Арсений молча кивает, мысленно соглашаясь с парнем. — А во-вторых, — после небольшой паузы продолжает Шастун, — у меня большие планы на жизнь, в которой рисование не на последнем месте. Поступлю в художественный университет, стану художником мирового уровня! Мои картины будут очень дорого стоить, некоторые я буду продавать богатеям, а деньги жертвовать на детей и животных. У меня впереди вся жизнь и яркое будущее, даже если сейчас всё кажется серым и безжизненным.       Антон приподняв голову гордо смотрит вперёд, в своё ярко-разрисованное будущее полным уверенности взглядом, и Арсений не сомневается: у парня точно всё получится. — Тогда я буду первым твоим богатеем-покупателем, — улыбается Попов, получая благодарную улыбку в ответ.       В мокрой дороге после небольшого дождя отражается небо фиолетовых оттенков с серыми кучевыми облаками и две пары ног в чёрных и белых кедах. Парни продолжают увлечённо беседовать. На этот раз Арсений рассказывает Антону, за что он любит звёзды, какие созвездия его любимые и просто интересные факты из астрономии. — А ты знал, что на самом деле самой яркой звездой на небосклоне является Сириус, а вовсе не Полярная звезда, как многие думают? — у брюнета аж глаза горят, подобно звёздам, о которых он говорит. — Не задумывался, если честно, — глядя по сторонам, Антон с совершенно отвлечённым на разговор собеседником ступает на пешеходный переход. — Вот, однажды я пытался найти Полярную звезду через созвездие Большой медведицы, но… — Арс чуть обгоняет парня и идёт вполоборота, увлечённо рассказывая и параллельно глядя на Антона.       Вдруг Шастун слышит трещащий звук вращающихся колёс. Он поворачивает голову на шум вправо и видит автомобиль, который словно вырос из-под земли и теперь несётся на них с бешеной скоростью. Парень в панике не успевает придумать ничего лучше, чем схватить товарища за плечо и резко оттянуть на себя. Оба падают на край дороги больно ударяясь об асфальт, умудряясь расцарапать руки и колени через ткань джинс. Испуганный Арс, не поняв, что вообще случилось, на повышенных тонах возмущается, зло глядя на побледневшего Антона. — Ты что, блять, делаешь? — Видишь там машина? — Антон поднимает руку, указывая пальцем на почти уже скрывшийся автомобиль. — Спасал тебя. Щас бы прям к своим звёздам и прилетел бы. — Она прямо сейчас летела на нас? Ты серьёзно? — в глазах Арсения виден страх, а руки дрожат не то от боли, не то от внезапного страха от того, что могло бы случиться. — Антон, спасибо большое! — Арс вдруг притягивает руками парня, заключая того в объятия. — Не знаю, как тебя отблагодарить. — Да что ты, — Шаст аккуратно выбирается из цепких рук, поднимаясь на ноги и помогая встать однокласснику. — Просто в следующий раз внимательней смотри, куда идёшь.       Юноши отряхиваются и всю дорогу обратно идут не проронив ни слова. Видимо, каждый подсознательно прокручивает в мыслях то, чем могла бы закончиться та история, случись так или иначе. В конце концов, страшно так нелепо погибнуть в самом расцвете лет. — Тош, реально спасибо большое, ты мне жизнь спас, — с улыбкой говорит Попов, когда они уже собираются расходиться по домам. — Мой бескрылый ангел-хранитель… — Да всё, хватит уже, мне неловко, — отвечает ему парень со смущением, хоть самому и приятно.       Шаст скомкано прощается с одноклассником и спешно направляется прочь, чувствуя спиной взгляд синих глаз. «И всё-таки какой он интересный…» — читается на губах Попова неозвученный итог недолгой, но яркой прогулки.