липучка

       Проснулась Амина от удара по голове. Кто-то из мальчишек во сне пнул ее ногой. За окном было серо, щебетали ранние пташки, проскользнувшие мимо туч солнечные лучики золотили тонущие в предрассветном мареве склоны... Лепота! Вот только прохладно и...        -Бли-ин! Рано же еще… А-а-ай! Старость не в радость… - стонала Амина, растирая оцепеневшие мышцы и постанывая от неприятного покалывания, когда кровь прилила к онемевшим конечностям.        Остаток утра Амина вертелась на низеньком табурете и обдумывала, что она будет говорить Тому и делать дальше. А ведь подумать было о чем. В первую очередь о месте для ночлега. Всего вторая ночевка на табуретке, а все тело болит, словно ее палкой избили. И это не пустословное красивое сравнение — Амину за побег избили палкой и она хорошо понимала теперь разницу между затекшим телом и сильно избитым.        -О-хо-хо! - вздохнула Амина. В первый день мысль спрятаться от склочных девчонок в детской комнате казалась прекрасным выходом из положения, но ей просто негде было лечь спать! Кроватей было всего три и даже для малышей этого было слишком мало, что уж говорить про девочку раза в два крупнее!       А что до Тома Риддла… Амина то сомневалась в своем психическом здоровье - она призналась будущему Темному Лорду что она не Амина! То снова думала, что это единственный выход и лучше момента было просто не придумать - он признался и она в ответ призналась... Когда в комнату пришла Элеонора, в голове Амины уже свистел ветер, играя обрывками мыслей. В воспаленном мозгу девочки мелькали образы, она снова и снова обдумывала слова Тома и уже начинала сомневаться в реальности всего происходящего. А была ли Ульяна на самом деле? А вдруг та жизнь, которую помнит Ульяна всего лишь игра сознания болеющей девочки? Вопли Элеоноры буквально спасли незадачливую попаданку, иначе неизвестно, до чего бы она там додумалась.       Умыться, спуститься, получить еду... Пинки девчонок убеждали, что она в очень даже реальной реальности! Все как один утверждают, что в фантазиях нельзя чувствовать боль и если сомневаешься - ущипни себя. Амина столько не сомневалась, сколько ее перещипали. "Дисбаланс, однако...То ли не даваться щипать, то ли посомневаться еще... О, Том!"       -Доброе утро, мастер Риддл.       -Доброе утро, мисс Кот-лу-бовф-ская! - Том даже грудь немного выпятил. Еще бы, даже директор не могла правильно это выговорить! Всего-то разбили трудную фамилию по слогам и попрактиковались, пока шли к реке с пустыми ведрами. И что, никто не заметил? Ладно...        За завтраком Амина снова села рядом с Риддлом, усадила сбоку от себя Минни и помогла ей с тарелкой. Билли Стабс уловил момент пока воспиталки отвернулись и показал им угрожающий жест. Амина хмуро зыркнула на злобного мальчишку. Вздохнула и принялась ковырять ложкой в серой невкусной овсянке.       «Это все на самом деле? Или снится? Как там было — наш мир всего лишь сон бабочки на чашечке цветка…»       -Наказали? - предположил Том первое, что пришло на ум, как причина такого настроения у девчонки.        -Нет. С ума начала сходить. Страшно…       -Стоп. Почему начала с ума сходить?       -Пыталась понять, кто я — Амина в голове Ульяны или Ульяна в голове Амины.       -И кто же ты?       -Сон бабочки на цветке.       -Что? Какой бабочки?       -Это из философии. Кто-то думал об устройстве мира. И тоже мозгами поехал. Сказал, весь наш мир это всего лишь сон бабочки на цветке.       Том закатил глаза — была девчонке охота слушать всякие бредни сумасшедших! Как мир может быть сном? В мире все просто и понятно — после завтрака они разойдутся по фермам, потом обед и снова по фермам, а мальчики с соляной фермы останутся в доме. Он будет носить воду… Через много лет Том поймет, что именно в то утро состоялся его первый контакт с философией. Именно в тот день он задумался — а так ли прост мир, как говорят взрослые? Именно в тот пасмурный дождливый летний день он впервые стал анализировать и сравнивать…       Элеонора на предложение Амины сходить и нарвать крапивы для супа отходила ее розгой и оттаскала за волосы. Не закрыла только потому, что нужно было работать - три девочки никак бы не успели приготовить немудреные блюда для всех да еще перемыть посуду после завтрака... Амина смаргивала злые слезы и с шипением вылавливала из чана с горячей водой очередную тарелку. Какие перчатки, какое средство для посуды с бальзамом Алоэ Вера?! Пол-чашки порошка горчицы и крутой кипяток - вот и все, что предлагалось.       "Ну хоть согрелась", кривилась Амина, глядя на свои покрасневшие руки, вслушиваясь в вой ветра и стук капель за окном и думая - как там Том на ферме соли? Его укрыли от дождя? Или дали... "Ага, держи карман шире! Как же, станут они поить сироту чаем! Воды бы дали - уже хорошо..."       Продрогший и голодный - шли все трое вместе и он смог только пару стебельков сжевать незаметно, Том вернулся с соляной фермы и пристроился в очередь за едой. Суп был не таким, как вчера — никакой ароматной зелени, приютская стандартная серая жирная жижа с небольшим количеством лука и картофеля. Другие воспитанники тоже хмурились, но в голос роптать не смели.       Амина грустно смотрела на Тома и кривила губы, попа все еще побаливала.        -Не разрешили? - кивнул на миску Том, уже зная ответ.       -Дуры. - кратко охарактеризовала персонал Амина.       Том сдвинул брови и пнул ее под столом. Если Амину накажут, носить в одиночку воду его не пошлют, ему дадут в пару кого-то другого, кому он показывать хитрые палки с языколомным названием "коромысло" не захочет. Мучиться с тяжелым ведром в компании кого-либо, кроме этой неправильной девчонки у него желания не было. Так что безмолвный намек для девчонки держать язык за зубами был направлен в первую очередь на благополучие самого Тома.       -Беспокоишься про меня? - приподняла вопросительно бровку Амина.       -Не хочу таскать воду с другими. Не хочу показывать им палку…       -Хм. Я почти подумала… - хмыкнула Амина и заработала ложкой — поевшие дети поднимались из-за стола, а ей еще посуду мыть…       Том медленно волочил неудобное ведро, набирая в него воды меньше половины объема. Права была вчера Амина — никому дела не было до того, сколько там в ведре воды. Слышали плеск, видели мокрые бока ведра — значит, все нормально.       Амина пришла позже, когда другие дети разошлись и на тропинке больше никого не было. Вышедшая на мелкий противный дождь из-под крыши и какого-никакого тепла, девчонка быстро озябла и ежилась, пытаясь стать меньше и спрятаться от падающих с неба капель. Шляпа не сильно помогала — мелкие капельки на полях сливались в капли побольше и щелкали по плечам детей.       -Кошмар, - ворчала Амина, притащившая для них все сразу - палки и три ведра. - Почему не делать шляпа большой? Шляпа не спасает от дождь!        -Ты на шляпу злая? Или?!.        -Или. Эти дуры меня из кухни не выпустили! Я сказала - суп весны из крапивы! Меня наказали! Я от них в эмоциях! Во всем мире едят суп весны с крапивой. Не могут не знать! Зачем запретили? Всем было вкусно…        -Нам разрешено только дышать без команды, - хмыкнул Том.       -Не надолго, - ответила Амина, осторожно спускаясь к реке по скользким деревянным сходням.       -Что ты имеешь в виду? - обалдело уставился на девчонку Том.       -Шутка. Грустно шутка. Ты прав — можем только дышать. Вода, еда, одежда, даже ночная ваза — они все держать в контроль.        -А то, что ты утром говорила? - Том пропустил Амину с коромыслом и в свою очередь спустился на мостки. -Про голову Амины и Ульяны?       -Нельзя мне много думать. -Амина опустила ведра на землю и ждала, пока Том наберет воду в свои ведра и вскарабкается на тропинку. -Запуталась еще сильнее. И не хочу тут быть. Мне плохо в приюте.        -Всем плохо… - прошипел сквозь зубы Том и они поплелись к бочке молча, берегли немногие силы и дыхание.        -Мне хуже, чем тебе, - сказала Амина, глядя через пелену дождя на холмы и не видя их, погрузившись в себя. - Я и там, и здесь домашний ребенок. Мне плохо. Хуже чем у вас...       -И в чем разница? - спросил Том.       -Поставь ведра, - кивнула головой Амина и сама первая опустила ведра с палкой на землю. Том последовал ее примеру и замер. Амина подошла к нему вплотную и попыталась обнять.       -Ты чего?! - оттолкнул ее мальчик. Он имел печальный опыт, когда другой ребенок захватывал его руки в клещи и не давал пошевелиться, пока другие били и щипали Тома. Инстинкты шептали вырваться из ловушки и он отпрянул прочь, настороженно глядя исподлобья на девчонку, готовый обороняться.       -Вот и все. - Амина не стала больше трогать мальчика. Нет, она ожидала, что Тому будет испытывать в объятиях дискомфорт, но что все настолько плохо и он не просто заерзает, а сильно толкнет… «На арене укротительница Тигров… Нету тигров? Только Темный Лорд?! Ну тогда… Встречайте! Несравненная! Восхитительная! Укротительница Темных Лордов!!!» В голове невидимый окестр играл туш и дядечка, похожий на пингвина, в рубашке и черном фраке, ходил по арене круглой под куполом цирка и расхваливал Амину…       «Ну все, точно с ума сошла! Уже глюки пошли... Что мы там вчера ели? Вроде конопли тут нигде не растет... » - размышляла Амина, старательно избавляясь от картинки цирковой арены.       -Ты не можешь объятия. Я тебя обняла — ты убежал.       -И что ты этим показала?       -Разницу. Меня обнимали и говорили — хорошая девочка. Я жду кто-то снова говорить. Хочу обнять. И мне трудно. А что до тебя — ты не слышал слов хороший мальчик, не получал обнимашек. Ты не ждешь хороших слов. Это грустно. И тебе легче, чем мне. Долго живешь в приюте. Ты знаешь правила, ты знаешь характер воспитателя и они тебя не бьют, как меня.       -Ну да, знаю, - злобно пнул камешек Том. -Все они гады и все хотят порезвиться за счет других…        -Что значит порезвиться?        Пояснения вызвали еще вопросы, как раз хватило на три ходки. Амина посмотрела на Тома, а не под ноги и свалилась в реку, поскользнувшись на мокрых досках. Упав в воду, Амина подняла такой крик, что Том даже опешил и не сразу взялся вытаскивать ее. Не из-за благоразумия, а лишь эгоизма ради не желая лезть в холодную воду он не полез за ней сам, а протянул булькающей девчонке палку. Веревки на бороздке не подвели, пальцы ни у Амины, ни у Тома по гладкому дереву не скользили и Мальчик смог вытащить неудачницу.       -Не умеешь плавать? - спросил Том у цокающей зубами девочки.       -У-у-у-м-мею-ю-у-у! Н-н-но б-б-ою-усь… З-зим-мой т-т-тон-нул-ла…       Том уронил челюсть — девчонка стащила с себя робу и принялась ее отжимать. Потом посмотрела на мокрую, облепившую тело сорочку, подняла взгляд к серому небу и душераздирающе вздохнула.       -Без толку отжимать одежду, все равно дождь идет не переставая…       -Н-не х-хоч-чу б-бол-лез-з-знь. Н-н-нел-лз-зя… В д-дом-ме н-нет… Л-лек-карств.       -Ну да, - согласился Том, который и не помнил, когда в последний раз к ним в приют приходил доктор. Еще когда он был в общей спальне с другими мальчиками он помнил частый, приглушенный подушками и одеялами, многоголосый кашель осенью, зимой и в начале весны. В изолятор попадать боялись. Во первых, он стоял особняком и там всегда было холодно. Доктора звали когда совсем уже невмоготу, нередко дети в изоляторе умирали, ведь плохое питание, холод и болезнь подтачивали силы. И чаще всего умирали именно новые дети, появившиеся вот-вот, они чахли в приюте, как нежные цветы на морозе. -Не хочу, чтобы ты заболела…       И после этих слов дождь стал совсем мелким, так, изморось, с просвет между тучами скользнули солнечные лучи и над рощей повисло коромысло радуги.       -Да вы колдун, господин Дамир! - «пошутила» Амина. К резким переменам английской погоды она уже немного приспособилась. Они оба понимали, что Том тут совсем ни при чем, но так хотелось маленького чуда в океане отчаяния, что плескался в их реальности, что они оба сделали вид… Том приосанился и отвесил шутовской поклон, Амина сделала книксен. - Благодарю вас, ваше великодушие не знает границ! - Том фыркнул — именно так всегда говорила миссис Коул, принимая очередные пожертвования на «бедных сироток». - Отвернись, пожалуйста.        Хоть они и были в таком возрасте, когда «да чего тебе стесняться, еще не выросло ничего!», но раздеваться до трусов у него перед глазами не хотелось. А не воспользоваться появившимся солнцем будет большим упущением с ее стороны. Амина стянула сорочку, натянула на голое тело колючую мокрую робу и стянула панталоны. Отжав и отряхнув их весьма энергично, она нашла куст с сухими ветками, на которые и развесила детали гардероба.        -Ветер и солнце сделают сухую работу, - пояснила она Тому.        -Высушат, - поправил ее мальчик и пристроил рядом свою курточку. Все равно их никто не видит! Домик для отдыха стоял на отшибе, тропинкой до ферм пользовались только жители этого самого домика. Все, кто остались в доме, заняты и к ограде не подойдут, небольшая насыпь, по которой они поднимались, чтобы опорожнить ведра, была за оградой и разросшиеся ветви бузины надежно их укрывали от недобрых глаз.       -Не боишься, что поймают в таком неподобающем виде и накажут? - Том, приютский мальчик, который считал, что невозмутим и стоит выше всех сует, чувствовал себя неловко от понимания, что под робой Амина абсолютно голая. Да, не задирая подол, этого не увидеть, но ведь Он-то знает!!! и это знание шокировало, выбивало из колеи, не давало держать лицо невозмутимым…        -Накажут? В доме нет подвала.        -В сарае закроют.        -В сарае хорошая крыша. Нет дождя. Почти тепло.       -Сначала отлупят.       -Вот же… Ну зачем ты сказал! Я только мечтать про сарай начала... Ладно, хорошо, я не хочу в сарай.       -Так говоришь, будто это я предложил тебе идти в сарай!       -А, это… кажется, это называется демагогия… Или нет, не демагогия… Я вчера использовала такой путь, когда про Гилла говорила. Использовала факты, но развернула их так, как мне было нужно.       -Как это?       -Ну, про ногу и толчки… Гилл толкнул меня ногой. Но я сказала об этом так... он сказал да, я тронул. А Элеонора думает… он не толкнул, а… - Амина подошла и показала на Томе, что она имеет в виду, погладив его рукой по бедру.       -Она подумала, что он тебя лапал! - до Тома дошло. То-то он удивился вчера, обычно Элеонора за пинки ограничивалась пятью ударами по рукам, а тут розгами отходила парня.       -И если скажут про меня — она сказала не правду, то… Это не я сказала не правду. Это ошибка Элеоноры.       -Ты… - Том понял, что девчонка в легкую переиграла и старшего за нее Гилла, и бешеную Элеонору. И если… - Ты бессмертная? Ты понимаешь, что с тобой сделает Элеонора, если догадается?        -Она? Да ни за что в жизни! Клянусь воскресным молоком!       Том захихикал — неправильная девчонка, похоже, все разговоры на свете сведет к еде. Даже клянется едой!       -Чего ты смеешься?       -Клянусь вос-скрес-сным молоком! - хихикал Том. - Большей глупости в жизни не слышал!       -Держись меня и я открою тебе новые горизонты, - многозначительно покивала головой Амина и палец вверх подняла.       Том отсмеялся и набрал в ведра воды, пока Амина щупала и перевешивала свои вещи.       -Высохла твоя одежда?       -Почти. Слушай, а берег далеко?       -Нет, во-он за тем холмом уже спуск на берег...       Они переглянулись и улыбнулись — холм совсем недалеко, можно сбегать на разведку. А в данный момент она обратила внимание на «играющую» в речке рыбу.       -Как ты чувствуешь, мы поймаем тут рыбку? - спросила Амина, оглядывая противоположный берег, поросший рогозом.       -У нас нет удочек, - резонно ответил Том, - нет крючков, а наживка… - он ухмыльнулся и с бесенятами в глазах покачал головой. - Боюсь, нам не поймать рыбки. Ты же как увидишь червяков, сразу их съедаешь!        -Ха, ха, ха!! Очень смешно! - Амина скривилась, но возмущаться не стала — ведь она и правда ела червей. Кстати, о птичках, в данный момент о червячках и рыбках... Она слезла с досок и пошла по берегу, глядя в воду. Таким образом на мелководье она заметила серую ракушку. Перловица, беззубка, мидия…Да неважно, лишь бы придумать, как ее приготовить, это же не устрица, чтобы ее сырой жрать... Амина осторожно зашла по щиколотку в воду и пальцами ног ковырнула ракушку. За половинкой она и наклоняться не станет! Только за живой и вкусной...       -Эм, Минарка. Ты что, купаться снова решила? Я тебя второй раз вытаскивать не стану!       -Так я не в проблеме. Здесь маленькое дно, я в порядке.       Том подошел ближе.       -Смотри.       -Ракушка? Их можно есть?       -Ага. Вот только… - Амина подвинула несколько камней в рядок, положила на них пяток ракушек — больше не нашла, и потопала проверять одежду. Если удасться найти жемчужницу... речной жемчуг дешевый, но тем не менее... им и пара шиллингов сейчас за счастье.       Солнце и ветер сделали свое дело. Пусть одежда и была слегка влажной, Амина решительно стянула с себя мокрое, натершее в пяти местах суконное платье и пристроила его рядом с курткой Тома, натянув на себя панталоны и сорочку.        Они отнесли еще воды и вздохнули — Элеонора затеяла стирку, пока солнце, и вода стремительно убывала, опустившись ниже отметки половины бочки.        -Ого! - присвистнул Том. - Минарка, если бы не твое «коромло»…        -Вижу. Быть нам битыми. Все, что мы вчера и сегодня принесли…       -А теперь для меня на английском.       -Без коромысла мы несем мало воды. Они забирают воду. Не принесем воды до отметки - нас накажут. Коромысло спасает попу.        -Думаешь, наберем три четверти до ужина?       -До ужина!? Да. Еще и рыбку схватим… - рассеянно проговорила Амина, выискивая на траве желтые цветы одуванчика. А потом ее как обухом стукнули. - Соленая вода!       -Что?! Ты чего орешь?       -Соленая вода! - повторила Амина, тыкая Тому в лицо стебли одуванчика.       -Эм… Ты таки сошла с ума? - спросил он. - Потому что у тебя в руках одуванчик…       -Вот именно! Положим их в море!        -Зачем ложить листья в море? Их унесет волной…        -Возьмем воды из моря! В воду моря положим листья!        -А-а-а! Вымочить в соленой воде! - вспомнил Том разговор о растениях месячной давности. - Так бы сразу и сказала. И не смотри на меня так! Я тебя учу английскому! Поправляю ошибки.        -Я знаю. Спасибо за помощь. Прячем ведра и бегом?        -Пошли!        Они спрятали палки и ведра с зарослях лопуха, и побежали, затормозив у кустов. Амина скривилась, но натянула влажное платье, согласившись с доводами Тома — это на тропинке за высокими сорняками их никто не видит, а на берегу может быть кто угодно и наябедничать директрисе.        Прибежав на холм, они стали спускаться к воде по поросшим травой неровным скалам. Песок серо-бежевого, грязноватого оттенка перемежался обломками скал. Ничего подобного на привычный по картинкам песчаный пляж тропического рая или же привычный слой гальки на Черном море.       -Отлив.       -Что это значит?       -Вода уходит.       -Вода уходит. От-лив. - Амина осторожно перескакивала с камня на камень — подвернуть ногу будет непростительной беспечностью! Вот они спрыгнули на мягкий, мокрый песок и зашагали вслед убегающим волнам. -Отлив! - заверещала Амина и поскакала к камням — проверить! песок, камни, ракушки... не то... - Идите к мамочке! - простонала она по русски и едва не упала, поскользнувшись на камнях.       -Что ты сказала?       -Идти к мамочке, - продублировала сказанное на английском Амина и принялась запихивать в ведро дерущихся в ямке между камнями осьминога и краба.       -Это как? Просто пришла и нашла...Что ты с ними сделаешь? - выпучил глаза Том. -      Это обед! - подняла палец Амина. Они еще побродили, заглядывая между камней, но таких «чашек», без путей отхода было всего три, в двух других они уже проверили.       -Минарка, это можно есть? - поднял над головой пук водорослей Том.       -Бери, я буду видеть.       -Не видеть. Я посмотрю.       -Бери растения, я посмотрю.        Амина тоже нашла пук водорослей, который приткнула в ведро, где уже плескались и продолжали драться будущие блюда походной кухни - осьминог без ног и краб в собственном соку. Почему без ног? Так у пойманного головоногого на момент поимки щупалец было всего пять с половиной, а пока Амина и Том проверили линию прибоя и вернулись к склону, краб отчикрыжил ему еще два щупальца.       -Смотри, какой молодец! - Амина улыбалась, заглянув в ведро. Пока они не вынули растения, то не видели, что там внутри твориться.       -Кто молодец? Почему он молодец? Что он сделал?       -У нас нет ножа. А он срезал ему лапы. Видишь, это еще вертится, а это в покое.       -Что с растениями? - Том рассудил, что из ведра пленники никуда не убегут и решил сосредоточиться на главном.       -Только морской латук, - вынула из пучка три измочаленных зеленых листика девочка. - Остальные не знаю. Я ела морскую капусту, но здесь ее нет, - развела она руками.       -А водоросль даль?       -Ты ее знаешь?       -Слышал, что ее едят в Шотландии.       -Но мы же от Шотландии далеко. Это не выглядит знакомо, - поворошила водоросли Амина и вздохнула.       -Ясно, съедим то, что есть. А с этими что делать будешь? - кивнул на ведро Том.       Амина подтащила ведро к камням, за которые зацепился плавун — то ли ветки, то ли корни…        -Можешь сделать огонь? - кивнула она на мокрое дерево.        -Они мокрые, - с сомнением нахмурился Том и поводил над ними рукой.       Огонь был не желтый, а какой-то зеленоватый. Амина сначала отшатнулась — она вспомнила истории про залежи метана, а потом выдохнула. Какие залежи на морском берегу? Они же не на болоте! И стоит поторопиться, если она хочет приготовить краба, а то дерево прогорит и все! Она аккуратно ухватила драчуна за спину — едва вышло, едва длины ее пальцев хватило, краб был толстеньким и махал клешнями только так! Она бросила его на костер, а тот не будь дураком — удирать! Амина его — хвать и в огонь! Краб — бежать! Амина — хвать!       -Фсш, - потрясла обожженными пальцами - панцирь раскалился, но жизнелюбивый бочком выползал из огня.       Том наблюдал за противостоянием — Минарка против краба и если вначале он хмыкнул, то после третьего побега стал смеяться. Уж очень забавно шипела на удирающую животину девчонка.       Амина поплевала на пальцы — горячо!       -А ну, сидеть! - подталкивала краба камнем на костер, а тот упирался и отползал. - Дамир, помоги!       -Помоги! Боже помоги! Краб-еретик! На костер его!       -Одна съем.       -Поймай сначала! А потом приготовь. А то делишь панцирь убегающего краба... - хихикал Том, перекраивая пословицу про шкуру медведя под их смешную ситуацию.        Амина взяла второй камень… Вот оно! Двумя камнями затолкала краба в огонь и придавила сверху плоским камешком. А потом нашла даже не камень, а плоский осколочек, положила его на горящий плавун и стала воевать с осьминогом. Оторванные щупальца лежали смирно, что нельзя сказать про их владельца. Тот извивался, не желая смирно лежать на горячем камне. Том хлопнул себя по лбу — ну ничему эту девчонку жизнь не учит! Кто же живое жарит? Осьминог свалился в песок и опрокинул туда же свои оторванные лапы. Амина зашипела, впопыхах подобрала комплектующие и прополоскала их в ведре. Потом снова попыталась пристроить их на горячем камне, психанула, положила на камень оторванные лапы, а извивающегося осьминога положила на валун и расплющила ему камнем голову. положила на камень...        -С тобой все хорошо?! - обиженно-возмущенно завопила Амина. - Ты… Прекрати смеяться!        -Н-не м-могу-у-у! - держался от смеха за живот Том, потому что даже с отбитой головой осьминог продолжал шевелить щупальцами и убегал.       Девочка зарычала и пошла искать плоский камень, ткнув Тому извивающиеся остатки недобитка. Не нашла камня, шлепнула легонько Тома по плечу за то, что лыбиться тут вместо помощи! Двумя камнями сняла камень с краба — тот начал попискивать и Амина побоялась просто его спалить. Перекатила замерший комочек, пристроила на камне почти у огня — сгореть не сгорит, а если еще сырой, то дойдет. Подвинула камень обратно на горящий плавун, забрала у Тома бренные остатки осьминога, положила на горячий камень и переложила туда же оторванные крабом щупальца.        -Дамир, а можешь камень сверху положить?       Чего только не придумаешь в тяжелом случае! Даже личинку Темного Лорда кашеварить заставишь! Ну, не кашеварить, а передвинуть плоский камешек. Без прихваток или щипцов сама она этого сделать не смогла бы — он уже раскалился.       Оставив Тома следить за едой, Амина побрела за убежавшей волной— для замачивания одуванчиков нужна была чистая вода, а не напополам с кровью и с чернилами, которые выпустил во время драки осьминог. Сполоснула ведро, окинула взглядом берег — ничего интересного. Это только в сказках бывает - вышла на берег и тут тебе - сундук драгоценностей к берегу прибило! Кто такой бред написал? Вспомнить бы... Хотя зачем? Лучше что-то полезное вспомнить. Как рыбу без удочки поймать, например...       «Вот бы палтуса на берег выкинуло! Или вкусную акулу, которую морским угрем называют... Ну и ладно. И так повезло — сразу и краб, и осьминог...», успокаивала себя девочка, возвращаясь к костерку.       -Они уже готовы, как думаешь? - спросил ее Том.       -Не знаю, - вздохнула Амина. - Потушить можешь?       А вот потушить огонь Тому было сложнее. Половина плавуна погасла, остальное продолжало гореть.        -Ломать — не строить! - почесала маковку Амина и пока они дули по-очереди на передвинутые на другие камни деликатесы, пыталась объяснить Дамиру, что огонь легко зажечь, что потом он использует кислород из воздуха. Поэтому лучше не лить воду, а сбивать пламя тканью, засыпать песком и землей, накрывать очаг возгорания колпаком.        -Поэтому, когда горит одежда, нужно не бежать, лучше катиться по полу. Много лучше — одеяло. На горящего положить одеяло — огонь и заснет.        Они обжигаясь, давились и старательно жевали слегка резиновые щупальца спрута, оставив краба «на десерт». Икнув, Амина стукнула себя в грудь и повертела закованного в панцирь бегуна. Потом положила его боком на валун, придерживая рукой и сверху стукнула камнем. Панцирь лопнул и дети осторожно вытащили горячее, ароматное мясо! Разложили его на плоском осколке и поделили по ровну. Мясо было довольно вкусное, но все-таки немного пресное и Том сунул было руку в карман — но увы! Дождь растворил те немногие кристаллики соли, которые Том положил себе в карман. Амина дернула бровью, молча вопрошая — в чем дело? Потом сообразила и кивнула на ведро.        -Делай так! - она черпнула горсточкой воды и вылила несколько капель себе в рот, а потом стала жевать, добавив к мясу обрывки морского латука на гарнир.        Том сначала хотел покрутить пальцем у виска — кто пьет морскую воду, она же горькая и соленая! А потом сердито засопел — ну да, ну да, а из чего же соль добывают на ферме, где он сегодня работал? Точно, из воды! Он и себе капнул соленой воды в рот — не идеально, но и правда так вкуснее, особенно с листиком этого... водорослью...       Амина быстро закидала догорающий плавун мокрым песком и поволокла ведро — пора было возвращаться, пока их не потеряли, и снова таскать воду.       С непривычки живот булькал, пару раз в боку кольнуло, Том даже в кустики по-большому сбегал.       Амина нахмурилась — только этого не хватало! Если у нее живот только булькал, то что происходило с Томом — тайна великая! На вопрос о какушатах в кустах он смерил ее нечитаемым взглядом оскорбленного аристократа, которого о навозе спрашивать не комильфо, и потащил свое коромысло на крейсерской скорости. Пыль не поднялась только потому, что земля была после дождя насквозь мокрая.       Одуванчики они мочили в старой бадейке — у нее треснули две досочки, для стирки она уже не годилась и ее собирались пустить на дрова. А вот если поставить ее на бочок, подпереть камушками да наклонить, то вполне можно было налить в целую часть почти четверть ведра морской воды и утопить в этой воде одуванчики.       -Сколько их нужно там держать?       -Два часа.       -И как мы поймем, что два часа прошли? У нас же нет часов!       Амина прикусила губу, а потом вспомнила про солнечные часы. Не будучи абсолютно уверенной, что делает правильно, она очертила круг и поделила его на пополам, еще раз, потом примерно каждую четверть на три… воткнуть палочку…       -Солнечные часы? Где ты солнце тут видишь, глупая девчонка!       -Не уверена. Ты прав, если солнца нет, такое не работает... Но… думаю, время, когда вернуться дети с фермы будет правильным.       Они прикрыли бадейку веткой бузины — на всякий случай! А вдруг кого за дровами пошлют? Выльют воду и выкинут листья. Ни Амина, ни Том не были уверены, что завтра или послезавтра их снова отправят носить воду.       Они усердно трудились, не забывая по дороге к речке делать крюк и исследовать растения в окрестностях. Амина смотрела на крапиву, смотрела на рогоз, смотрела на огромные литья конского щавеля… Сколько всего! А эти глупые воспиталки не разрешают готовить! А в сыром виде не так уж много и остается… Того же щавеля больше четырех листов не съесть — очень уж кислый.       Подул ветер и Амина вздрогнула. Нда, это вам не Рио-ди-Жанейро! Земляники нашли в траве целых четыре поляны, но ведь уже середина лета! Восемь ягодок на двоих ничтожно мало! В лесо-парке есть малина и ежевика, но туда им ходить запрещено...Эх, рано она обрадовалась… Вся надежда на море! На пляже во время отлива можно поискать съедобные ракушки… Ракушки…        -Дамир! Ракушки! - Амина пошлепала вправо от мостков, где она оставила добычу. Ракушки лежали в тени и раскрыли створки. Амина усмехнулась — как удачно. Потом взяла горсть камешков и положила их в ракушки так, чтобы они не смогли захлопнуться. Подобрать упавшую ветку, сломать ее на пять кусочков, сложить мини-мини очаг из камешков и зажарить добычу на крохотном костре было делом пяти минут. Маленький костер Том погасил сам, следы от костра они накрыли камнем побольше и в минуту съели мясо.        -Вкусно. Но мало, - прищелкнула языком Амина и полезла к мосткам. Набрали воды, опорожнили ведра… Прислушались к ощущениям — живот больше ни у мальчика, ни у девочки не бунтовал.       Новый крюк, еще ближе к фермам… знакомый хвостик… Морковка! Да еще и не самая маленькая — почти с ладонь в длинну и толщиной с палец. Ее торжественно помыли в речке, разломили напополам и схомячили.        Снова вода, снова крюк… Крапива, крапива… Амина не выдерживает и ругает упертых воспиталок — вкусно же! И полезно.        -Я бы еще морковку ела, - вздохнула Амина.        -И где ее искать?        -Там же, где ферма. Ветер принес семена, весной морковка и родилась.       -Растения не рождаются, растения растут, - ворчал Том, прогибаясь под весом. Опорожнили ведра, посопели. Снова не получается заполнить бочку вовремя. Но и таскать воду без остановки не хочется, и так спину тянет и плечи ломит…       Они спрятали палки и ведра когда заметили первые фигурки возвращающихся с ферм детей. Метнулись к бадейке и захрустели одуванчиками. Немного похоже на рукколу. С голодухи пойдет, но много его и не съешь… Вылили соленую воду, забросили бадейку в сарай…стали ходить с одним ведром, для виду, набирая совсем немного воды на донышко. Пока никто не смотрит, подъедали сныть и подорожник, перебивая аппетит. Доперебивались до того, что рисовую размазню, которую им выдали на ужин, ели через силу.        -Фу. Без соли...       -Согласен, - шепотом ответил Том.       Амина улыбнулась, наклонившись над тарелкой.       -Дамир! Ты понимаешь? Мы не голодные! - шепнула она и получила предупреждающий пинок — слишком низко наклонилась и прозевала явление Элеоноры. Села прилично и заработала ложкой — получить по натруженной спине не хотелось.       Собрали тарелки, разбрелись по спальням… Сегодня Амину никто не позвал — взбудораженная такой удачей, как морские жители, она упустила момент и совсем забыла напугать Минни. Пришлось ночевать на краешке постели. Лежак был из грубо сколоченных досок, соседка перед сном пиналась и щипалась… Амина соскочила с постели и на карачках поползла к ночной вазе. Долго не спать уставшая девчонка не сможет. Для воспиталок у Амины железобетонный аргумент — посещение горшка. Осталось только дождаться пока та вредная соседка заснет и тоже поспать…