Küss mich tiefer, Eren

14 февраля, день всех влюбленных. На день всех влюбленных принято ходить в кино, рестораны, торговые центры 14 февраля переполнены людьми, магазины неплохо зарабатывают на большых красных плюшевых жопах, на улицах витает атмосфера романтики, а мир обзаводится новыми парочками. Есть, однако, и те, кто держат свое счастье за дверьми квартир и не выносят за их пределы, к коим относятся и наша пара. Эрен и Леви в целом не нуждались в празднике, чтобы провести время вместе, хотя, конечно, оба чувствовали недостаток во внимании друг друга: Эрен был музыкантом, и вечно пропадал то на репетициях, то на концертах, надрывая глотку, приходил домой уже поздно, еле живой и молча бросался в объятия мужчины, шепотом рассказывая как устал и как весь день мечтал оказаться рядом с ним. Леви наивно полагал, что 14 числа они весь день будут вместе, но Зик, недавно оставшийся без пары, в этот праздник решил игнорировать, под недовольные стоны участников группы вещая: «Потрахаться вы можете и вечером, днем будьте добры репетировать, скоро важный концерт». Концерт важным и не был, просто привычные для ребят крики со сцены в баре Эрвина, но так как послать продюсера мог только Эрен, все молчали. Сам Йегер ничего не сказал только потому, что ему было на руку некоторое время провести без Леви, чтобы собраться с мыслями. Он давно планировал сделать важный шаг в их отношениях, но как только оказывался в компании возлюбленного, наедине, вся уверенность уходила куда-то далеко, ибо «вдруг откажет», это полностью его разобьет морально. Лишние 8 часов с группой могут придать ему уверенности, чем сильнее соскучится, тем сильнее будет уверен в себе и своих действиях. Во время репетиции кольцо в кармане грело сердце и почти обжигало кожу: оно должно быть не у него. Эрен думал, что данное положение дел может разочаровать его парня, но и для Аккермана такое решение было только на руку: он хотел сделать сюрприз, а удивить Йегера спустя столько лет, он мог только в постели. Так и сыграла судьба: Эрен бегает по сцене, крича песни на пару с Жаном, а Леви ходит по бутикам, ища что-то, что в очередной раз снесет голову парню. Он долгое время ходил по секс шопу, выискивая идеальный комплект. Девушка консультант битый час показывала ему наряды, на каждый получая разочарованный взгляд и «есть такое» или «я не кисейная барышня, он гей, а не извращенец, нахрена мне юбка». Повезло, что пока он выбирал, поступили новые наборы, один из которых, Аккерман расценил как «Неплохо, ему зайдет, упаковывай». Девушка с облегчением выдохнула и начала прятать в коробке красивый черный полупрозрачный комплект из бюстгальтера нулевого размера, который будет красиво подчеркивать пирсинг в сосках, стринги из того же материала без рюшей или бантиков, которые мужчину всегда бесили и, главное, кожаного пояса с портупеями на бедрах. Зная любовь Эрена к БДСМ тематике, тот будет в восторге. Туда же она бросила и смазку с тонкими презервативами. Не то чтобы Аккерман любил такие вещи: он считал, что достаточно горяч и без них, но желание в очередной раз удивить и приятно шокировать любимого было куда сильнее мужской гордости. Следующей жертвой был парень в отделе алкогольной продукции: в вине Леви понимал чуть меньше, чем в балете. Готовка была не тем, от чего мужчина был в восторге, но Эрен обожал есть что-то, приготовленное его мужчиной: домашняя еда его уносила куда-то далеко, в те времена, когда они были еще не в тех отношениях и Леви был его сиделкой. И хотя Аккерман не был романтиком: он раздражался когда Кирштайн или Смит на общих посиделках рассказывали о партнерах, вставляя ненужные комментарии о том, как было бы романтично смотреть на звезды «И вылизывать чужие пезды» под недовольные цоканья мужчин добавлял он каждый раз, но делать всё для Йегера ему хотелось, он этого заслуживал: и звезд, и вина со свечами, и поездок за город и всего, что делали типичные парочки вместе. Поэтому он накрывал сейчас стол: раскладывал приборы на двоих, бокалы и свечи в оттенках праздника, даже умудрился найти салфетки алого цвета. Раньше времени натягивать на себя наверняка не очень удобный купленный комплект он не спешил, встретить возлюбленного планировал по-домашнему: в застиранной, но обожаемой Йегерской футболке и шортах, которые тот во время секса с него даже не снимал: так сильно они ему нравились. Время подходило к возвращению парня и Леви, вопреки своему постоянному спокойствию чувствовал себя немного неуверенно, пальцы конечностей покалывало, его изредка била дрожь перед чем-то, а перед чем, он сам не мог понять, как будто тело знает больше его самого. Мужчина раз десять перепроверил содержимое стола и духовки, но успокоиться не мог. Это состояние прекратилось как по щелчку, когда он услышал долгожданное прокручивание ключа в замочной скважине и почти выбежал, тут же себя притормозив, в коридор. Эрен, открывший дверь вместе с собой принес свежесть с улицы, немного отрезвляющую после нескольких часов в компании горячего воздуха кухни и запах шоколада. Мужчина мельком осмотрел парня и в очередной раз удивился тому как тот может выглядеть после рабочего дня: уставшие глаза, синяки под ними, растрепанные волосы, собранные в неаккуратный пучок на голове, кое как натянутая кожаная куртка с обожаемыми им цепями и улыбка, которая всегда была адресована Леви. И все это было таким домашним в нем, таким привычным. Мужчина не сразу заметил в его руках букет. Он приподнял бровь в немом вопросе, прежде чем подойти. Они оба знали, что цветы никто из них не любил и было сложно поверить в то, что Йегер забыл об этом. — Они шоколадные, — с понимающей улыбкой произнес парень, притягивая к себе возлюбленного. Тот привычно обхватил руками его шею, привстав на носочки и поцеловал, сминая обветренные губы, прежде чем отпустить парня раздеваться, — С праздником, — осторожно передавая букет в руки, Эрен стягивал с себя одежду, — Я недавно увидел в инсте девушку, она их делает, но не пользуется особой популярностью, цена занижена, подумал, можно ей помочь, — уже стянув обувь, он снова подошел ближе к мужчине, целуя в уголок губ, — Ты же любишь шоколад. Леви усмехнулся, разглядывая сладость: каждый лепесток был сделан с профессиональной аккуратностью, тонкие, чуть толще настоящих, они складывались в цветные розы с градиентом от золотого к черному. — Ты само добродушие, — тут же отправляя пару отломленных лепестков в рот, — похоже на тебя, — шоколад был вкусным, таял во рту, оставляя после себя привкус мандаринов, — уже и в историю наверное успел запостить? — убирая подарок на столик в зале проговаривал Леви, уводя с собой парня. — Вот сейчас это и сделаю, — он залез в телефон, что-то нажимая, прежде чем глубоко вдохнул, — Как пахнет, ты что-то готовил? Леви подошел к кухне, игриво по дороге толкая бедром парня и кивнул. — Топай в ванную, я жду тебя.

***

Атмосфера на кухне была домашней, несмотря на непривычные для этого места свечи и прочую романтичную мелочь. Леви ловко раскладывал порции еды, а Эрен мешался, ластясь к любимому, то обнимая его со спины, то выцеловывая затылок. Вино было разлито по бокалам, на фоне играла спокойная музыка и велась непринужденная беседа. — И как все прошло сегодня? — Леви спрашивал каждый раз, и всегда ответ был разным. — Ну Зик-У-Меня-Недотрах опять орал на всех, я его затыкал, Жан бегал за Микасой, потому что им повезло провести этот день вместе, в отличие от нас, а Армин залипал в телефон, видимо, Смит негодовал. Я пару раз упал со сцены, не привык к новой студии, хорошо, что там невысоко, — Эрен говорил тихо, видимо голос еще не вернулся после репетиции, и хрипло, потому что нужно меньше курить. — Зик уже и меня бесит, найдите ему наконец кого-нибудь. — Вот уберет свою козлиную бородку, тогда и найдем, он выглядит как запущенная версия Иисуса, — Эрен поморщился, а Леви прыснул в кулак, — на него сейчас поведется только какая-нибудь религиозная бабушка. — Иисус не был блондином, Эрен, — последний задумался. — То есть я на него больше смахиваю? — Ты его кавказская версия, — в ответ послышался приглушенный смех. Бутылка вина опустела, тарелки тоже, Эрен непонятко каким образом, пересел к Леви, допивая последний бокал уже рядом с ним, прижимая к себе за талию и путаясь носом в темных локонах волос. — Весь день о тебе думал, — шепотом на ухо, обдавая горячим дыханием, — Я уже жду не дождусь когда мы выступим и у нас будет целый месяц отдыха. Леви, рукой поглаживая парня по бедру, улыбнулся, — У меня тоже будет отпуск, можем куда-нибудь съездить вдвоем. — Конечно, — последовал поцелуй за ухо, от которого у мужчины перехватило дыхание и задрожало где-то в районе живота. — Пойдем в зал? Парень согласно кивнул

***

Перебрались на диван в зале они с большим трудом: Эрен ни в какую не хотел выпускать возлюбленного из объятий, из-за чего они шли медленно, целуясь, прерываясь на возбужденный шепот и чуть не падали, наступая друг другу на ноги. Леви, однако, понимал, что сейчас придется отлучиться в спальню, чтобы купленное белье не пропало зря, но отстраниться от горячего тела было куда сложнее, чем он думал: целый день порознь действовал как афродозиак, а член еще на кухне в чужих обьятиях начинал натягивать ткань шорт. Когда они опустились на диван, шумно падая в объятия кожаной обивки, он понял, что нужно тормозить процесс. — Эрен, выпусти, я тебе приготовил подарок, — тяжело выдыхая, когда рука парня поползла под ткань футболки. — Может потом, м? — он горячо вылизывал любимую шею, от чего у мужчины перехватывало дыхание. — Нет, сейчас, тебе понравится, обещаю. — Ну мне и сейчас все очень нравится, — вопреки своим словам Йегер послушно отстранился, напоследок погладив чужое бедро, — но ты меня заинтриговал, я подожду. Леви со скоростью света вылез из-под горячего тела, едва сдерживая разочарование, когда почувствовал прохладу воздуха и убежал в их общую комнату, прикрывая дверь. Коробочка с бельем обжигала ладони, руки сами уже доставали содержимое, отрывая этикетки, крафтовая бумага упала на пол и мужчина выругался на собственную неуклюжесть, наскоро натягивая на себя белье: стринги неудобно въедались в кожу, спереди прижимая эрегированный член, лиф сидел хорошо, выглядел очень гармонично, красиво тонкой тканью подчеркивая проколотые соски, и самое главное, портупеи, выглядели невероятно красиво, подчеркиваемые контрастом бледной и черной кожи. Размер подошел идеально, однако, ткань все равно неприятно прижималась к коже, оставляя красные следы. «Надеюсь, он снимет это с меня сразу, как девушки умудряются такое носить?», накинув сверху черный шелковый халат, едва прикрывающий бедра, который Йегер подарил ему на день рождения, он вышел из спальни. Эрен послушно сидел на диване, разглядывая букет на кофейном столике у телевизора, когда Леви во всей красе плавно, даже немного наигранно и смущенно вошел в зал, сразу же поворачиваясь к дивану лицом. У парня перехватило дыхание: он опускал взгляд на едва выглядывающие портупеи на бедрах, поднимал на прикрытые шелком плечи и на выступающий бугорок в районе паха. — Твою мать, — он тяжело выдохнул, маня рукой к себе, — выглядишь как мой мокрый сон, — Леви медленно подошел ближе, едва заметно виляя бедрами. Каждый раз реакция его возлюбленного была приятна: в чем бы и как он к нему не вышел, Эрен всегда заваливал комплиментами и восхищенным шепотом. — Ты даже еще не видел, что под халатом, — бледная нога, обтянута кожей портупеи опустилась на ткань дивана между разведенных в сторону ног в джинсе, — А уже в восторге. — Ты просто даже не представляешь как сейчас выглядишь, — Эрен медленно провел вдоль бедра пальцами, едва задевая кожаный ремень, — Я готов обкончаться уже от халата, — вторая ладонь легла на талию, притягивая возлюбленного ближе к себе, черный шелковый пояс упал куда-то к ногам Аккермана. — Не торопись, успеешь, — Леви усмехнулся, наклоняясь, ловко подхватывая тонкими пальцами шелковую ткань, — руки за спину, — приказным тоном, который невозможно игнорировать. Эрен исполнил, тут же чувствуя как запястья крепко оплетает холодный шелк, он недоумевая взглянул на мужчину, на что тот улыбнулся, — Я хочу подоминировать, ты же не против? — конечно никто из них против не был, любые игры в постели всегда приветствовались и это было не самым страшным, что парень исполнял. — Как тебе угодно, любимый, — голова растрепанными локонами упала на спинку дивана, когда сверху навалилось крепкое тело и последовал тягучий глубокий поцелуй, наполняющий комнату влажными звуками. В ушах Эрена все еще гудела музыка после репетиции, крики Жана в микрофон и удары Армина по установке, но партнер всегда знал чем отвлечь и ничего кроме языка во рту он уже не чувствовал и фокусировал внимание только на нем. Ну, возможно, его отвлекали движения Леви верхом в области его члена, но это только распаляло огонь внутри. Темные волосы, только что красиво падающие на его лоб исчезли вместе с губами и переместились ниже, в область шеи, когда руки водили по смуглой коже под футболкой, оглаживая, царапая и сжимая. Эрен едва сдерживал стоны, когда вслед за ладонями последовали губы с языком, выцеловывая каждый шрам и синяк где-то под одеждой. — Может снять ее? — вопрос прозвучал звонко, разрушая тишину. Губы то присасывались к груди, то едва касаясь электрическими разрядами спускались ниже и снова возвращались наверх — куда-то к ключицам. — Мне и так нормально, — откуда-то из-под Эреновской футболки прозвучал приглушенный голос, обладатель которого уже был в опасной близости к члену, вот проведи чуть ниже и зацепит. Когда Леви переместился на пол, Йегер не заметил, но звук расстегиваемой ширинки его сильно отрезвил, возбуждение дрожью разлилось по телу от картинок, подкидываемых фантазией. В нос запоздало ударил родной запах любимого человека и Эрен глубоко вдохнул, почему-то сразу погружаясь во тьму. На лицо внезапно легла ткань его же футболки, задранная Аккерманом до самого затылка. — Чтоб не пялился, — предугадывая вопрос произнес Леви, снова возвращаясь вниз, опираясь коленями о холодный паркет. Расстегнутая ширинка удачно выделила эрегированный член, спрятанный за черной тканью боксеров и Леви, не сдержавшись, возбужденно выдохнул, тут же быстро, но аккуратно, оттягивая ткань так, чтобы на воздух выпустить только ствол. Тот приветливо и привычно встал перед лицом, поблескивая недавним проколом под головкой и сверху, где-то под тканью задранной футболки послышался облегченный выдох. — Тяжело, наверное, такое прятать в узких джинсах, — обхватывая смазанной прихваченным лубрикантом ладонью прошептал Леви, на что Эрен улыбнулся. — С тобой мне придется переходить на спортивки. — Только если серые, — помня как они смотрятся на его парне, Леви сжал собственный член, тут же отпуская, переживая за сохранность ткани, — а теперь заткнись, пожалуйста, — он провел ладонью вверх, наблюдая как кожа натягивается снизу и не прикрывает головку. Обрезание было весьма удачным решением, Леви действительно нравилось как теперь смотрится любимый член: головка поблескивала от влаги, кожа красиво натягивалась внизу и немного собиралась сверху, у пирсинга, который дарил обоим непередаваемые ощущения каждый раз. Вниз рука опустилась куда быстрее, вызывая рваный выдох и дрожь в чужих ногах. Леви улыбнулся, почти оскалился и подцепил пальцем пирсинг, сжимая головку в кулак, с силой снова опуская руку вниз, слыша уже почти гортанный стон в ответ. Губы сомкнулись на головке, пока ладонь ритмично надрачивала ствол, язык прижал пирсинг к чувствительной коже и член во рту дернулся, будто хваля за решительность. — Блять, Леви, - слова Эрена больше напоминали звериный скулеж, но безумно возбуждали мужчину. Не трогать себя было почти невозможно и в поисках объекта для трения, он наткнулся только на грубую джинсу, останавливая себя слишком поздно. Йегер намек понял и надавил ногой Леви прямо на промежность, тонкими пальцами на ногах сжимая возбуждение, от чего стон, раздавшийся внизу, отразился дрожью в его теле, вдоль позвоночника и он жалобно захнылал, — Развяжи меня, родной, — он начал судорожно дергать запястья, пытаясь выбраться из крепких путов шелка, — Ты же знаешь, я сделаю приятно, — стон разнесся по комнате вместе с хлюпающим звуком заглатывания члена, Леви взял ровно наполовину, тут же возвращаясь наверх к головке, игнорируя слова парня, отразившиеся горячим теплом где-то внизу живота. Узлы держались крепко, но скользкая ткань, увы, имела большой недочет: прилагая достаточно силы, можно было растянуть окружности узлов и выпутаться, а если ваш парень неадекватный, их можно еще и порвать. Услышав треск ткани, в очередной раз заглатывая член до конца, Леви не успел даже осознать, откуда раздается звук, но понял, когда его, дезориентированного подхватили на руки и повалили на диван. — Доигрался, — любимые глаза блестели от возбуждения, зеленый отдавал золотом и Леви солжет, если скажет, что его это не возбуждает до дрожи в коленках: видеть как у твоего парня сносит голову только от пары движений. — Недолго я в общем-то играл, — халат остался где-то внизу, под диваном, не придерживаемый на теле ничем, кроме честного слова. Эрен нависал над ним, одной рукой опираясь на спинку дивана, а другой рядом с его головой и выглядел как минимум как гребанный Апполон, прячущий его от чужих глаз. — В следующий раз бери веревку крепче, — звериный оскал парня почти ослеплял, руки, теперь опустившиеся ниже и лапающие новое белье, обжигали, дыхание, как драконье, заставляло захотеть охладиться, но в то же время, словно магически, действуя как афродозиак, — ему не тесно? — ловким движением обхватывая член под тонкой черной тканью, от чего Леви выгнуло дугой на импровизированной постели, спросил, нашептывая на ухо, его искуситель, естественно, зная ответ. — Сделай так еще раз, будет волшебно, — попытавшись самостоятельно прижаться к горячей ладони. — Я сделаю лучше, — под недовольный стон, Эрен убрал руку с члена, требующего его внимания и удобнее расположился над мужчиной, обеими руками держась за подлокотник над головой возлюбленного, прижимаясь очень близко, почти сразу начиная потираться своим членом о его, имитируя толчки. Он запрокинул голову, приоткрывая рот в беззвучном стоне, пока Леви пытался безуспешно сдержать мычания в такт движениям партнера, обхватив его за плечи. Диван слабо толкался в стороны вместе с ними, недовольно скрипя в унисон со стонами-мычаниями Леви и тяжелыми выдохами Эрена. Воздух вокруг них был почти раскаленным, паркет под диваном негодовал, оцарапываемый стальными ножками предмета мебели. Одна рука, придерживающая смуглое тело на весу, опустилась ниже, на лиф, выкручивая серебро пирсинга в соске, на что Леви уже несдержанно застонал. — Вот так, молодец, — не прекращая двигаться, тяжело дыша шептал Эрен, — Не сдерживай стоны, соседи все равно привыкли, — губы опустились на грудь, сцеловывая капельки пота и прикусили второй сосок, играясь с штангой. Леви под ним уже не мог остановиться, почти не разбирая вдохи и выдохи и когда был совсем близок к разрядке, Эрен отстранился, садясь напротив него, медленно продолжая себе дрочить, наблюдая, как мужчина восстанавливает дыхание. Как только к Леви вернулась способность складывать мысли в слова, он недовольно прохрипел что-то похожее на «Какого хера ты остановился?», на что услышал вполне спокойный ответ: — Хочу продлить удовольствие, иди ко мне, — и парень лег на другую часть дивана, ногами подталкивая Леви переместиться к нему на грудь. Последний не возражал, он знал, что Эрен, если что-то задумал, сделает все по высшему разряду и доведет до крышесносного оргазма. Когда подтянутое бледное тело в безумно сексуально сидящем на нем белье расположилось аккурат на груди Йегера, он не долго думая расположил ладони на ягодицах, не скрываемых ничем, кроме резиновых подтяжек, соединяющих ремни на бедрах и талии, и сжал их, оставляя следы от ладоней. Леви любил эти властные нотки в их сексе, когда парень вел себя как его полноправный владелец и не сдерживал себя ничем. Именно этого его состояния он сегодня и добивался. В ушах что-то шумело, кажется он почти слышал как двигается кровь по сосудам, как стучит сердце, и не только его, и чувствовал как они оба возбуждены почти до предела. — Обопрись о диван и подсядь ближе к лицу, родной, — просьба, которую нельзя было игнорировать, была исполнена почти мгновенно, после чего возбужденный член находился аккурат у лица Эрена, чего тот и добивался. Он подхватил смазку с пола и краем глаза прочитал состав: «Съедобная», — решил он для себя и вылил в ладонь, тут же прохладной субстанцией широким движением смазывая все: от сморщенной дырочки до головки, на что мгновенно услышал гортанный стон. Не отвлекаясь, он заглотил сразу до конца, привычно чувствуя головку у горла и сглотнул, посылая волну жара в чужом теле. Немного подумав, он выпустил член изо рта с громким хлюпающим звуком, продолжая надрачивать. — Чего ты хочешь.- прозвучало почти грубо низким прокуренным голосом и Леви едва сдержался, чтобы не застонать даже от такой мелочи, — Скажи, я все исполню, — язык одним слитым движением прошелся от дырочки до гладко выбритых яиц и обратно, дразня сфинктер, — Я могу тебя выебать как последнюю шлюху, могу отсосать или, — он выдержал паузу, оставляя засос на внутренней стороне бедра, — вылизать тебя изнутри, — пальцы ловко подцепили резинки на бедрах и оттянули, с звонким звуком отпуская для удара по коже. Последняя фраза отозвалась чувством, сравнимым с перемешиванием органов под анестезией. Кажется, голова перестала соображать, когда он вспомнил что чувствовал в тот единственный раз, Когда Эрен почти насильно сделал ему римминг. Стыд, удивление, шок, а еще дичайшее возбуждение и сильнейший оргазм. Язык парня вытворял удивительные вещи внутри и это было чем-то очень и очень грязным. Сказать, что в глубине души он хотел повторить — промолчать, но произнести это вслух казалось чем-то невозможным. — Все, — едва выговаривая с трудом на выдохе произнес Леви, сжимая обивку невинного дивана, — Сделай все. Парень решил не кивать в знак согласия, просто снова добавляя смазки и ладонью скользя по члену, когда голова опустилась ниже, ровно под дырочку. — Тогда садись, — он улыбнулся, царапая ногтями руки бедра, направляя вниз. — Че? — Леви удивленно посмотрел на его макушку, не наблюдая, однако, лица, — Ты с ума сошел? — уже тише. — Ну с тем, что ты срываешь мне крышу мы уже давно определились, так что давай, будь хорошим мальчиком, сядь мне на лицо, — он не останавливался, продолжая водить рукой вдоль члена, создавая слишком громкие хлюпающие звуки, — Я знаю, ты хочешь. — Ты извращенец, — вопреки своим словам, задержав дыхание, зачем-то втянув живот, он осторожно начал опускаться, направляемый парнем, пока не почувствовал влажное касание юркого языка и громко вскрикнул от ощущений, едва не поднимаясь обратно. Рука, властно схватившая его за бедро, удерживала на нужном уровне и не позволяла подняться: назад пути нет, осталось только концентрировать внимание на постыдном возбуждении и представлять как развратно они выглядят со стороны. Язык Йегера, длинный и влажный, буквально вылизывал каждый складку ануса, прежде чем проникнуть внутрь, легко минуя сопротивление мышц. Внутри Леви всегда был чистым: с молодым любовником только так, стеночки были гладкими, совсем немного влажными и очень податливыми. Внутри всегда тесно и очень горячо и Эрен обожал это чувство: когда твой партнер полностью раскрепощен, возбужден настолько, что не скрывает желаний, давно сидящих где-то в глубине грязной развратной души. А если это еще и Леви, который априори никогда не позволял заниматься себе ничем грязным, за исключением секса, осознание еще сильнее окрыляло и Эрен уже двумя руками обхватывал бедра, насаживая на себя мужчину, держа за ремни, грубо натягивая кожу, чтобы после остались алые полосы, напоминающие об этом вечере. Язык выводил внутри алфавит, растягивая чувствительные стенки и Леви чувствовал каждое движение внутри, неловкую дрожь, вызванную волнением, стекающую по бедрам слюну, наверняка специально в избытке оставляемую партнером, зубы, изредка оставляющие «часики» на внутренней стороне бедер в опасной близости к мошонке, засосы. — Эрен, твою мать, это слишком- он с большим трудом мог говорить, не прерывая речь на возбужденные крики на всю комнату, — слишком, — голос снова сорвался на громкое «Аааах», отозвавшееся покалыванием в ногах Эрена, на что тот простонал, посылая характерную дрожь вдоль тела Леви. Стоны уже напоминали крики, почти непрерывные на всю комнату, Аккерман, казалось, кричал не только здесь, но и в соседнем доме, едва дыша, — Я кончу сейчас, — выкрикнул он куда-то в пустоту коридора и почти мгновенно исполнил угрозу, забрызгивая волосы любовника, разбросанные под его ладонями. Когда пучок успел слететь, Леви не помнил, он устало повалился в сторону пола, но Эрен успел его поймать, укладывая рядом с собой, тоже тяжело дыша. — Это было., — мужчина пытался отдышаться после испытанного, — Я никогда больше не буду отказываться от этого, — он прикрыл глаза, пряча лицо в смуглом плече. Эрен улыбнулся, смущенно целуя его куда-то в щеку, на что Леви уверенно схватил его за подбородок и почти сразу углубил поцелуй, едва губы соприкоснулись. — Я чистоплюй, но не гандон, чтобы не целовать тебя после того как ты мне отлизал, — голова перевесила и он снова вернулся на плечо, — Дай мне передохнуть, я не оставлю тебя со стояком. — Все в порядке, мне не горит, — довольный парень ближе прижимал к себе мужчину, выцеловывая шею, — ты кончил мне на волосы, будешь сам мыть. — А когда было иначе? — Эрен в ответ на это усмехнулся, выводя на спине мужчины название своей группы. Возбуждение не переставало существовать и сейчас невольно упиралось в бедро Аккермана, на что тот глубоко выдохнул, вылезая из захвата рук и укладываясь животом вниз на другой стороне кровати, выпячивая задницу — Разбирайся дальше сам, ладно? Меня ноги не держат, хочу побыть бревном, — он повернул голову в сторону удивленного парня, мягко улыбаясь, — Я правда хочу этого, не сомневайся. Трахни меня как секс куклу- зная какой это произведет эффект, прошептал Леви, тут же опуская голову на сложенные на подушке руки. Эрен не заставил себя ждать, почти мгновенно подскакивая к нему и стягивая с себя футболку, до этого мешавшуюся, и спуская джинсы вместе с бельем, полностью высвобождая крупный член, поблескивающий пирсингом. — Сам напросился, — одним плавным движением он вошел почти полностью, привыкая к тесному жару внутри и почти сразу начиная двигаться. Колени Леви съехались вместе, когда парень начал долбиться, не жалея сил, ступни поднялись вверх от силы толчков и там и остались, иногда цепляя смуглую спину и немного отрезвляя. Эрен грубо вбивал любовника в диван, едва выходя, чтобы снова с силой удариться о ягодицы. Диван снова начал ходить ходуном, уже с новой силой, нарастающей амплитудой, двигаясь по комнате в такт громким, хриплым, срывающимся на крики откуда-то из груди стонам Леви, с трудом удерживающимся на диване. Он хватался руками за обивку, сжимая грубую ткань в кулаках, кусал подушку, но когда Эрен проходился головкой по простате, он вскрикивал, громко и низко, разжимая ладони и снова сжимая в кулак. Йегер ускорялся, шлепки были все громче и чаще, он по-звериному кусал загривок любовника, не сдерживая собственных стонов. Их голоса смешивались, разлетаясь по комнате, запах секса был уже почти осязаем, Леви с трудом сдерживался, чтобы не заплакать от возбуждения, глаза кололо и они начинали слезиться. Он руками хватался за пряди Эрена и тянул на себя, на что тот начинал рычать и это возбуждало еще сильнее. Бешеные скачки продолжились недолго: Йегер уже был на пределе, а разомлевший после оргазма Леви вообще был готов второй раз закончить сразу после вцепившихся в его загривок зубов. Они кончили вместе, громко застонав, смешивая голоса, запахи и пот. Эрен упал куда-то на пол, скатившись с тела Леви и едва научился заново дышать. Они молча переглянулись, оценивая что натворили и пришли к выводу, что диван придется застирывать. Но ни у кого из них язык не поворачивался сказать, что лучше было бы пойти на кровать. Есть своя романтика в том, чтобы возбудиться так, что невозможно дойти до спальни. — Душ. — Да.

***

Ванна набралась довольно быстро, Эрен даже под настроение запустил туда цитрусовую бомбочку, подаренную Микасой. Леви лежал в гостиной, не в состоянии пошевелиться, а Эрен все это время ходил по ванной комнате с кольцом в руках и думал когда лучше сделать предложение: в спальне или на кухне, когда будут пить чай. Решил оставить все на самотек. Мужчина едва ли мог пошевелить хоть одной конечностью, он развалился на диване в той же позе, в какой был, задницей кверху и пытался вспомнить как вообще жил до этих скачек. Мыслей в голове не осталось, перед глазами лежал шоколадный букет, пахнущий мандаринами и горечью. Совсем как Эрен. Сам парень уже зашел в зал с целью перенести возлюбленного в ванную когда заметил, насколько он сейчас открытый и родной: буквально заебанный, лежит и смотрит на его букет, уставший растрепанный и покрасневший. Такой Леви его очень волновал: сердце билось быстрее, голову туманила влюбленность, как тогда, лет 10 назад. Он сел перед возлюбленным на корточки, заглядывая в глаза. — Не хочешь взять мою фамилию? Ошалевшие глаза в ответ были доказательством того, что Леви даже не предполагал подобный исход событий. — Что? — он попытался сесть, но уставшие мышцы были против и он лег обратно. — Выходи за меня? — уже тише и неувереннее, со страхом услышать «нет» в ответ, — кольцо там в ванной лежит, я давно думал. Леви прервал его монолог, опустив руку на плечо. — Ты предлагаешь мне выйти за тебя с моей спермой в волосах, когда я валяюсь голый, грязный и потный на обкончанном диване? — Да? — Да.- уверенно прошептал Леви, — Я за тебя выйду.