Признание

      Луне казалось, что он понемногу сходит с ума.       Он не придавал этому значение в начале. Когда он пришел на работу в Детский сад «Супер-звезда» в первый раз, то поначалу яркий дневной воспитатель ему даже не понравился. Шумный, громкий, активный — совершенно противоположный по характеру Муну, который был спокойным, тихим, еле заметным.       Ночной воспитатель часто наблюдал украдкой за дневным вне своей смены, когда Санни развлекал детей утром и днём играми, постоянно придумывая что-то новое. Однако лунный не видел ничего особенного в его существовании. Просто коллега по работе. К тому же и несколько надоедливый со своим вечным моторчиком.       Но так не продолжалось долго. Вскоре Мун заметил, что во время тихого часа, когда дети спят, а в уголке сонно отдыхает Солнце, восстанавливая силы для новой игры с детьми, ему не хватает активности его напарника. Да и в голову постепенно начали закрадываться мысли о том, что этот рыжик даже по-своему привлекательный — рыжеватые волосы, поблескиваюшие в свете лампочек комплекса, янтарные светлые глаза, своей проницательностью порой заставляя Муна неловко поёжиться от взгляда коротышки, улыбка, вечно сияющая на его лице и заставляющая даже Луну несколько приулыбнулся и тут же спрятать украдкой ее.       Нет, лунный любил детей, он любил подбирать сонных малышей с игровых площадок, ласково поглаживая их по голове и воркуя с ними, он любил укладывать их всех, заботливо укрывая одеялом и поправляя подушку под головой, он любил петь им колыбельные и рассказывать сказки на ночь, он любил успокаивать детей, что проснулись от кошмара, поглаживать их по спинке, ворковать с ними, пока они не уснут обратно спокойно.       Солнце часто пытался взаимодействовать с новым коллегой. Однако тот всегда вел себя отстраненно, его несколько отталкивал характер рыжика, и он ничего не видел в коротышке, никакого «друга», которым так старался стать Санни.       Но времена меняются.       И вот, уже прошел год с их знакомства. Луна заметно оттаял по отношению к Солнцу. Он охотнее позволял утаскивать себя к детям, чтобы вечером поиграть с ними в какую-нибудь игру, все чаще соглашался разделить с дневным воспитателем вечернюю уборку, стал больше взаимодействовать с ним и общаться. Можно даже сказать, что Мун стал податливее и теплее по отношению к коллеге! Однако за этой податливостью и теплу скрывалось нечто больше. Нечто большее, чем просто дружба. Лунный не понимал объяснения некой странной привязанности.

***

      Однажды ночью Луна остался в комплексе. Он отстаивал свой пост до полуночи, а затем позволял себе немного поспать до утра. Но до дома ему идти не хотелось, поэтому он решил переночевать прямо на работе. Все равно дома его никто не ждал. У него не было ни животных, ни второй половинки. И Солнце, узнав, что Мун будет ночевать один, не мог оставить этого без внимания. Как так! Его лучший друг остаётся совсем один на работе! Так не пойдет!       Да, он тоже решил остаться в комплексе, приняв слова «Я сегодня переночую в комплексе, потому что не хочу идти домой» как «Ох, мой дорогой друг, я предлагаю организовать лучшую пижамную вечеринку в истории всех пижамных вечеринок, поэтому я остаюсь сегодня ночью в комплексе, ты со мной?».       Ну и разве откажешь Солнцу, который так и заваливал его просьбами, чтобы остаться с ним? Пусть это и их общее место работы и каждый может оставаться здесь на ночь хоть каждый день вне зависимости от другого коллеги, Санни не угомонился, пока Луна не «разрешил» ему остаться.       Сказано — сделано. Пока ночной воспитатель ходил по детскому садику и проверял, чисто ли вокруг, не потерялся ли кто, нет ли забытых игрушек — дневной, в их каморке позади балкончика, навалил кучу подушек в одно место, накидал туда несколько одеял, включил мягкое освещение в полутьме, чтобы комфортно было как ему, так и напарнику, а затем приготовил кучу разной всячины: от игр-викторин до целых кукольных театров. Закрадывалось подозрительное ощущение, будто он вообще не собирался спать ночью.       Когда Луна вернулся с разведки в подсобку, он чуть не упал от того, что устроил Солнце. Нет, бесспорно, он слишком всерьез воспринял разрешение Луны остаться.       — Ты уверен, что хотя бы половину из этого возьмешь в руки прежде, чем заснешь? — хмыкнул Луна, спускаясь вниз по лестнице и скрещивая руки на груди, пока Солнце, заварив пару кружек какао с зефирками, сидел крайне счастливо в море подушек словно партизан и улыбался ярко.       — Да! Не сомневайся во мне, я намерен сегодня использовать все! — воскликнул улыбчиво тот. Беловолосый пожал на это плечами, а затем позволил ногам понести себя к уютному уголку, что создал Сан.       Однако, как и предполагал Луна, его напарник не продержался и трёх часов. Время уже было час ночи и Солнце уже откровенно клевал носом, но все равно продолжал держать глаза открытыми, играя с Муном в детские карты. Раз этот дурашка не собирается спать сам, то этому поспособствует другой.       Отложив карты в стороны, Мун притворился, что задумался. Солнечный сонно оторвался от карт.       — Ты чего? Ты думаешь, какой картой сделать ход? — спросил он, пялясь на друга. Тот покачал головой.       — Помнится мне, ты когда-то просил меня почитать тебе какую-нибудь сказку, которые тебе так нравятся…       — Ох да, было такое! — оживился Санни, заинтересованно пододвинувшись ближе к напарнику.       — Тогда думаю, самое время.       — Правда?! Ты хочешь почитать сказку?! Только мне?!       — Тише, тише, — хмыкнул беловолосый, а затем слегка толкнул коллегу, заставляя упасть того спиной на подушки, — одно условие — ты меня не перебиваешь. Вообще.       — Да, конечно! — согласно закивал Солнце активно, тут же устраиваясь поудобнее с улыбкой.       Отложив все игры в стороны и убрав пустые кружки на стол, Луноликий присел на подушки и, прочистив горло, бархатистым голосом принялся читать сказку. Он специально взял самую длинную историю, чтобы дневной воспитатель точно вырубился. Его голос заполнял все пространство вокруг себя, гипнотизировал и усыплял. Не зря же Луна работает с детьми во время сна.       Заметив, что Сан уснул, Луна отложил книжку в сторону, а после погасил свет в каморке, выдыхая и накрывая спящего одеялом заботливо.       — Спокойной ночи, — шепнул беловолосый, укладываясь возле рыжика. Однако он не ожидал, что к нему сонно уткнутся, крепко обнимая словно большую подушку руками и ногами. Мун было пытался отцепиться от крепких объятий Санни, но тот немного заворочался, прижмурившись, поэтому лунный резко оставил все попытки освободиться, чтобы не разбудить этого гиперактивного большого ребенка. Ладно уж, пусть спит.       Приобняв мягко и несколько неловко Солнце в ответ, Луна уткнулся носиком в его макушку. Пахло чем-то сладким и приятным. Какой же он милый во всех смыслах этого слова. На щеках ночного воспитателя вспыхнул лёгкий румянец. Кажется, он понял, что за странное чувство он испытывает к своему напарнику. Это влюбленность. Причем навязчивая и тягучая.       Он влюбился в своего коллегу.

***

      День святого Валентина. В этот день в комплексе царит особо праздничная атмосфера — все украшается сердцами, цветами, и не только дети, но и взрослые проникаются тем, что происходит вокруг них. И, как это обычно бывает в праздничные дни, народу здесь было полно. Как и детей в Детском саду. И пока Солнце встречал утром детей и приглашал их играть, Мун стоял в полутьме занавески балкончика, вертя в руках алую открытку-сердце, что он вырезал накануне. Он признается ему сегодня. Иначе никогда…       В этот день по традиции у главного входа стоял один большой ящик, в который можно было положить свою валентинку, чтобы она дошла после до любимого персонажа. Дети, хлынув большим потоком в Пицца-плекс, с радостью кидали заранее приготовленные валентинки в этот ящик, раз в час его перетряхивать и все открытки отправлялись соответствующим получателям. Солнце получил довольно много открыток за весь день — около сотни, если не больше! Под конец дня, утомленный, но счастливый от игр с детьми, солнечный присел на пол, когда комплекс закрылся, и затем принялся загребать все валентинки, читая внимательно каждую. Завтра было воскресенье, а это значило, что сегодня все сотрудники могли уйти на заслуженный отдых. Что сделал и Мун, не дожидаясь, пока Санни приметит его открытку. Попрощавшись с напарником, он быстро шмыгнул за дверь, на что лучистый несколько огорчился — он хотел разобрать все открытки вместе с его другом! Но у него наверняка были и свои дела, так что все было в порядке.       Сидя на мягком полу садика, дневной воспитатель с улыбкой перечитывал каждую открытку, написанную детским почерком. Вот Крис, который ходит к нему постоянно, и которого уже запомнил коротышка, а вот и Лина, которую Сан видит несколько реже, но от этого открытка менее ценной не становится. И вот, читая слова детей о том, как они все любят Солнце и что он их любимая звезда, довольно неожиданно было встретить открытку, которая была написана ровным, взрослым почерком. Кто это? Открытка была не подписана.       «Встретимся в одиннадцать часов вечера возле парка»       Эмоции были смешанные. С одной стороны — Солнце распирало любопытство, кто же это мог быть и кто пишет столь загадочно. Однако с другой стороны — а вдруг это все не к добру? До одиннадцати ещё было целый полтора часа времени. Лучистый решил посоветоваться с другом и набрал Муна. К счастью, тот ложился спать поздно, поэтому разбудить таким звонком сейчас Санни точно его не мог.       — Да? — послышался спокойный и мягкий голос по ту сторону трубки.       — Хееей, Мунни, а ты случайно не занят сегодня вечером? Просто меня пригласили на прогулку ночью, а я немного переживаю, может, составить мне компанию? — спросил солнечный с надеждой. Голос по ту сторону задумчиво умолк на несколько секунд, а затем ответил:       — Извини, но не могу. Я немного… Занят. Но я уверен, что у тебя все будет хорошо, не волнуйся, — сказал он.       — Ох, тогда ладно! Приятного вечера, Мунни!       — Приятного, Сан.       После того, как трубку повесили, Солнце выдохнул, вновь переводя взгляд на валентинку в его руках. Решено. Он пойдет. В конце концов, ему ведь не десять лет, и он будет в силах постоять за себя в случае чего! Да и так, быть может, его действительно пригласили на приятную прогулку? Было бы здорово! Дневной так давно не гулял с кем-либо!       Прибежав домой со всеми открытками, Санни, подметив, что времени у него ещё полно, преспокойно переоделся в домашнюю одежду и включил телевизор, переключая его на какую-нибудь комедию. Он успеет дойти до парка за десять минут, ничего страшного! А вот комедия попалась интересной, поэтому ее пропускать ни в коем случае нельзя…       Хихикая с действий на экране, солнечный, позабыв обо всем на свете, взглянул на часы. А затем громко и неловко ойкнул, тут же подрываясь с места. Он ведь совершенно забыл про парк!!! Быстро надев на себя кучу вещей, торопливо даже не особо разобравшись, что именно он одевает, Солнце накинул куртку, а затем пулей выскочил из квартиры, от всей души молясь, чтобы тот таинственный незнакомец был там. Он такой нетактичный и рассеянный порой, кошмар!       Прибежав ко входу в парк, Санни, вспотевший и запыхавшийся, взглянул на одинокую фигуру, стоящую под светом фонаря, а затем недоуменно выдал, переводя дыхание:       — Мунни?!       Да, все верно. Здесь стоял Луна, дрожащий от холода, прижавший к себе небольшой кулёк, в котором было что-то завернуто. Солнце подошёл к напарнику, а после обеспокоенно коснулся его лица. Луноликий, заметив, что тот наконец заявился, несколько оттаял и нежно улыбнулся, выдав с ухмылкой:       — Слушай, а ты случайно не солнце? Тогда почему ты так согреваешь? ~       Вдохнув, Санни тут же расхохотался, чуть сгибаясь пополам и прижмуриваясь. Нет, ну надо же такое выдумать, а!       — А если бы я не пришел и испугался, дурачок! — воскликнул он, пытаясь подавит смех от такой шутки-комплимента.       — Значит я бы стоял и ждал тебя тут, пока не началась бы моя смена, — фыркнул Мун шутливо. Нет, на самом деле, он даже уже успел расстроиться и подумать, что Солнце не придет, даже собирался уходить через минуток двадцать, однако ожидания стоили того. Только вот гулять теперь перехотелось — ночной воспитатель замёрз.       — Извини, если бы я знал, что это ты меня приглашаешь, то я бы конечно пошел! Ты мог позвать меня лично, зачем же такие сложности, — выдал мягко Сан, касаясь ладошкой его лица вновь. Какой же он холодный! — Тебя надо отогреть, пойдем ко мне домой!       Беловолосый даже сопротивляться не стал. Вцепившись одной рукой в кулёк, вторую он отдал солнечному по его же просьбе, чтобы тот мог крепко-крепко схватить ее и утащить в сторону своего дома.       В квартире у рыжика было довольно уютно. Несмотря на ее не многозначительные размеры, тут было чисто, светло, тепло. Правда, небольшой беспорядок был, когда этот дурашка очень быстро собирался на улицу — все вещи были разбросаны по полу спальни, где Солнце и спал, и проводил свой досуг.       — Давай, раздевайся, сейчас буду тебя отогревать! — воскликнул торопливо дневной воспитатель, а затем, разувшись, снял с себя куртку на ходу и умчался куда-то. Пока Мун неспешно снимал с себя дрожащими руками верхнюю одежду, коротышка уже успел набрать тазик с теплой водой, поставить чайник на кухне, вытащить несколько шерстяных одеял.       — Все, давай, давай, проходи, — обеспокоенно ворковал Санни, хватая за руку напарника и втаскивая его в спальню, где он тут же усадил его на кровать, накрывая одеялом и погружая его ноги в воду. Луна успел схватить его за руку прежде, чем тот успел умчаться, чтобы сделать ещё что-нибудь.       — Солнце, погоди, — смешливо хмыкнул он, а затем протянул кулёк, который он так трепетно и заботливо хранил возле себя, — это тебе, — сказал он, приулыбнувшись, а затем неловко отвёл взгляд, утыкая его в пол. Солнечный принял в руки подарок, а после развернул его, с восхищением выдыхая. Гардения! Такая красивая, нежная, белая! Пальцы скользнули по лепесткам цветка, а глаза горели восхищением.       — Какой красивый! — Санни не видел ничего плохого в подарках в виде цветов. Дети могли периодически приносить ему небольшие букетики цветов от родителей в качестве благодарности за его труд и работу в комплексе. — Спасибо, — приулыбнулся скромно Солнышко, а затем убежал ставить цветы в вазу, приходя в комнату уже с чашкой горячего чая с медом и лимоном.       Гардения. Цветок тайной любви, цветок, означающий восхищение. Конечно, Солнце не знал об этом значении цветка, зато вот Мун долго и тщательно подбирал нужный цветок. Так ему будет легче признаться, если его коллега примет подарок.       — Ты чересчур перенапрягаешься, я не настолько замёрз, чтобы отогревать меня тут как замороженный полуфабрикат, — хмыкнул Луна, тронутый подобным вниманием и заботой со стороны напарника, делая глоток чая и выдыхая расслабленно. Что-то явно пошло не по плану.       — Я сам виноват, что не уследил за временем, да и на улице ночью действительно бывает слишком холодно порой! — махнул рукой рыжик, присаживаясь возле друга. — Но, однако, позволь спросить, зачем все эти сложности? Если ты хочешь позвать меня гулять, тебе не обязательно было писать какие-то записки и так шифроваться, ты мог бы и просто предложить мне прогуляться, ты же знаешь, я не против! — хихикнул паренёк.       — Я хотел сделать тебе сюрприз, — фыркнул смешливо беловолосый, невольно забываясь в таком тепле, уюте и заботе, исходившей от объекта его обожания. Как же он близко, он может легко выпалить все, что у него на душе, но… Язык не поворачивается, а дыхание спирает от мыслей о том, что он может быть отвергнут.       Выпив чай и согревшись достаточно, Мун скинул с себя кучу одеял, а затем обернулся на выход из комнаты. Что ж, в целом, в гости его никто не приглашал, так что, наверное, ему стоит пойти?..       Однако прежде, чем тот успел встать, Солнце схватил его за руку и слегка потянул на себя, улыбаясь мягко.       — Куда ты? Оставайся! Ты ни разу у меня не был в гостях, а раз наша прогулка так неудачно сорвалась, то давай тогда проведем время здесь! Мы можем смотреть телевизор, рассказывать истории, и, и… — было видно, что коротышка всеми стараниями как можно ненавязчивее пытается удержать Луну. И раз тот действительно хочет видеть ночного воспитателя в качестве гостя, то почему бы и нет. Хах, какой же он все же милый.       — Солнышко… — сказал лунный, присаживаясь вновь и глядя на лицо коллеги. Он действительно не хотел, чтобы Мун уходил и даже успел испереживаться по этому поводу.       — Не уходи, — пискнул тихо солнечный, сжимая руку беловолосого даже несколько тоскливо. Взгляд светлых янтарных глаз скользнул вниз, упираясь в пол, — я не хочу опять оставаться один, мне так одиноко без компании, — добавил совсем тихо он, чувствуя, как его щёчки вспыхнули румянцем. Он не хотел, чтобы его слова как-то выдавали его. Он уже давно тайком вздыхал по второму воспитателю, всячески старался проводить с ним как можно больше времени, его сердце неспокойно стучало, когда Мун был близко, а в животе возникал то самое чувство бабочек, влюбленность вперемешку с переживанием. А вдруг его не примут в ответ? И между ними будет проведена черта, которая навсегда их разделит, признайся Солнце ему в своих чувствах и тем, что лежит у него на душе?       — Солнышко… — в более ласковом тоне сказал Луна, поднимая руки и опуская их на скулы рыжика, большими пальцами оглаживая по щечкам, а остальными зарывшись в мягкие волосы. Санни приподнял взгляд, встречаясь со взором чужих глаз. Когда зрительный контакт был восстановлен, Луна выдохнул, а после решил, что пора. Сейчас, или никогда. — Я никогда прежде не встречал кого-то такого, с кем мне будет так хорошо и так уютно. Ты даришь всем улыбку, смех, хорошее настроение, и мне в том числе. Ты потрясающий воспитатель и замечательный друг, однако… Для меня ты гораздо большее, чем просто друг. Мне нравится проводить с тобой время, я обожаю каждую секунду, проводимую с тобой, и я очень бы хотел, чтобы таких моментов было больше. Я понимаю, что, возможно, наши отношения сейчас на грани срыва, но я… Я влюбился в тебя, Санни. Ты мне дорог, больше, чем кто-либо ещё, — Мун все же отвёл взгляд в сторону, не в силах и дальше глядеть в эти глазки, что хлопали ресничками едва ли пару раз, пока ночной воспитатель говорил, — я люблю тебя.       Солнце ничего не ответил. Он молча взглянул на Луноликого, что сейчас тщетно пытался подобрать ещё хотя бы пару слов, однако не мог, смелость уже была потрачена и осталась лишь неловкая тишина. И сгладить, как показалось Сану, ее может только одно.       — Мунни… — тихо шепнул солнечный, зачарованно глядя на возлюбленного, а после, прикрыв глаза, он подался вперёд, чтобы слиться в лёгком первом поцелуе, приглушающим всю неловкость и развевающим все сомнения. Теперь ничто не мешало им поцеловаться.       Прикрыв глаза в ответ, беловолосый лишь сильнее зарылся в чужие пряди и чуть сжал их, не причиняя дискомфорта партнеру. После того, как первый робкий поцелуй быстро окончился, они быстро потянулись ко второму более смело, на этот раз крепко вцепившись друг в дружку с объятиями. Солнце сжал Луну крепко, одной из рук зарывшись в волосы с затылка, слегка их теребя и перебирая, пока воздух не начал заканчиваться, и им не пришлось оторваться друг от друга, несколько тяжко дыша. Соприкоснувшись лбами, Мун мягко огладил свое солнышко по щеке, целуя его в носик.       — Полагаю, это да? — выдохнул он со счастливым смешком.       — Более чем, — промурлыкал рыжик, прижимаясь к руке Луны и прижмуриваясь довольно. На его лбу оставить лёгкий поцелуй, а затем легко толкнули на кровать, заставляя упасть на нее, и принялись атаковать чередой поцелуев. Ночной воспитатель целовал туда, куда только мог дотянуться — целовал в губы, в нос, в лоб, приговаривая то, как сильно он его любит и готов сделать все ради него. Сан на это расхохотался счастливо, сжимая плечи лунного.       Это был определенно самый лучший день святого Валентина в их жизни…