Deceitful illusion.

Скудные лекции и кислые лица моих сокурсников, какая же банальная картина в первый же день учёбы. Интересно, а лет так через пять, а может и десять, я буду скучать по подобным ощущениям? Знаете, это как ситуация со школой, сначала ты желаешь как можно скорее закончить её, получить диплом и под громкие аплодисменты родни и учителей вступить во взрослую жизнь, а затем сидишь с горой бумажек и проблем в другом городе, в совершенном одиночестве. Я отнюдь не лодырь, просто знаете, иногда так скучно сидеть на парах, когда за окном прекрасная погода и приятный ветерок, ласкающий твоё сознание. Обычно в такие моменты я вспоминаю приятные события из моей жизни, как в десять лет первый раз подрался с хулиганами, защищая своего рыжика, как мы оба отхватили от них потом. Однако, в тот момент я был самым счастливым человеком на земле, постоял за дорогого мне человека. Или же, когда мы только переехали в этот город, и катались на байке. Просто представьте, тёмная ночь, полное отсутствие людей, и лишь двое молодых людей, мчащихся по дороге. Дела минувших дней, скучаю по ним. – Звонок скоро? – не отвлекаясь от своих раздумий, спросил я друга. – Ещё сорок минут, и посоветую тебе слушать, а не летать в облаках. – Ты всегда такой серьёзный, аж тошнит, – бросил я в ответ шутливым голосом. Мои слова были полностью проигнорированы, а Накахара вернулся к своему виду хорошенького ученика, думаю в будущем он станет хорошим сотрудником. С малых лет знает, чего хочет от жизни, а я? Мое тело покрыла лёгкая дрожь. А ведь правда, чего я хочу от жизни? Никогда ранее не задумывался данным вопросом. Я учусь, но ради чего? Для образования, и чтобы в далёком будущем у меня были деньги на еду и жилье? В школе я учился из-за оценок, и возможности нормально поесть и поспать. По правде говоря, так увлёкся своими мыслями о будущем, что и не услышал звонка, и если бы не мой верный друг, вовремя вырвавший меня из раздумий, то так бы и сидел до закрытия. – Осаму, я с кем разговариваю?! – Да здесь я, здесь, просто задумался. – Ты опаздываешь уже, друг мой дорогой. – Погоди, в смысле опаздываю? – Почти два часа дня. Меня буквально током пронзило, через пол часа я уже должен быть не студии. Господи, будь проклята моя привычка опаздывать. Быстро подхватив вещи, и собрав всё в сумку, я попрощался с другом, и быстрым шагом направился в сторону выхода. – Сумасшедший день, а сейчас ещё часов пять бегать по подиуму, а под вечер точно так же крутится на камеры. *** Кто-то ненавидит пауков, кто-то ненавидит школу, а Осаму ненавидит критику в свой адрес. То он на свет не попадает, то голова недостаточно наклонена. – Осаму, дорогой, руку повыше и смотри ровно в камеру, это последняя репетиция! Ты и остальные модели должны выглядеть безупречно, почему ты стоишь, подобно гусю на каблуках?! В горле стоит ком, злость медленно заполняет разум. Естественно понимал, что сейчас ему говорит профессионал, но всё же столь огромное количество замечаний начинает раздражать. – Вот! Ну можешь же, когда хочешь! Подбородок повыше и улыбочку, пожалуйста! Парень ровной походкой прошёлся по подиуму, гордо подняв голову, с одной лишь мыслью, когда же этот ад закончится. Одежда подобно ремню сжала всё тело, не давая даже возможности вдохнуть полной грудью. А ему ещё весь вечер так бегать, боже, сплошное мучение. И почему нельзя точно снять мерки, а не мудрить? Они то сейчас будут получать гору комплиментов, а бедному шатену ещё час бегать по подиуму, строя милую улыбочку и "бояться", а как же его сфотографируют? – Я могу хотя бы десять минут отдохнуть, или на этот раз я дышу не в ритм музыке? Меня окинули раздраженным взглядом, и лишь потом отпустили. Стандартная картина, мы для них лишь вешалки, которых каждый раз наряжают в костюмы. Если кто-то из нас станет для них несовершенным, то подберут замену, и забудут наши имена. Жестокая правда, которую мне пришлось проглотить. – Какое счастье, меня отпустили, – подумал я про себя, пока допивал утренний чай, – а это была лишь репетиция, хотя, раз у меня выдался свободный часок, можно и поинтересоваться, будут ли какие-нибудь известные лица на показе, как-никак в это году выступаем на крупной сцене. Поднявшись с удобного места, направился к организатору, вроде как она сейчас освободилась и тоже ушла на перерыв. – Хикэру Мотидзуки, – окликнул я знакомую девушку, которая ещё не успела скрыться, – вы сейчас свободны? Уделите одной из ваших лучших моделей несколько минут? Ответом мне последовала лёгкая, вежливая улыбка. Пожалуй, это единственная личность, которая хоть капельку похожа на человека. Остальные подобно мертвецам, угрюмые лица и полное безразличие ко всему. – Если ненадолго, что вас интересует? – Сплошные формальности, просто интересно, кто у нас сегодня будет на просмотре. Нынче птички нашептали, что известные личности могут снизойти. Понимаете, любопытство так и грызёт, а я вижу, вы устали? Не хотите побеседовать под чашку горячего кофе? Я угощаю. К моему великому счастью, предложение было принято, видимо организатор сегодня в хорошем настроении. Пара направилась в сторону небольшой столовой, где заняв удобное место у окна, девушка начала разговор. – Несколько известных дизайнеров, возможно нас посетит Ясу Хотару, это крупный бизнесмен, если ему понравится, с нами могут заключить контракт, Огай Мори со своей женой, но они в качестве гостей, так что рассчитывать на них бессмысленно. С каждым сказанным словом, меня наполнял азарт и некая паника. Нет, не подумайте что я трус, просто когда на тебя смотрят тысячи глаз, а ты показываешь новую коллекцию купальников, то неловко станет каждому. А азарт, просто представил перспективы, если я смогу кого-то привлечь. Вы наверное сейчас подумали про другой смысла последнего слова, но заверю вас, я не тот человек, который спит с богатыми людьми для продвижения своей карьеры или что-то в подобном роде. Мне даже мысль об этом противна. – Ладно, спасибо за информацию, надеюсь, что у нас всё получится. – И тебе удачи, – коротко бросила собеседница, покидая мою компанию. Что ж, мои цели увенчались успехом, я получил немного информации о мероприятии, вкусно отобедал, что может быть лучше? *** Восемь вечера, совсем немного осталось до выступления, почти все гости на месте, рассаживаются по местам, общаются, лишь мы, бедные жертвы костюмеров стоим за сценой, поправляем грим и молимся всем богам. Наблюдая за коллегами, могу сказать, что не только у меня нервы сдают перед сценой. – Все готовы? Через пять минут начинаем, – прозвучал голос одного из помощников, но больше это походило на приговор. И вот, наступает столь мрачный момент, ведущий объявил наш выход, играет громкая музыка, модели выходят по одному на подиум. Мои руки слегка трясутся, но всё же путем молитвы, и поддержки Чуи, которого я заметил в первых рядах заставил меня взять себя в руки. – Осаму, твой выход, – прозвучало откуда-то со стороны. Я вздохнул, гордо подняв голову и выпрямив спину направился в сторону выхода на сцену. Тысячи глаз, и все смотрят на меня, слышатся громкие аплодисменты и щёлканье фотоаппаратов. Обыденная атмосфера, и признаться, стоило мне дойти до середины, как страх и вовсе пропал. Уверенным шагом я прошёлся до конца, и начал позировать на камеры. Звёздный час, который я больше всего люблю. Волосы развиваются в разные стороны, а костюм подчеркивает мою тонкую фигуру. Однако, это и сыграло со мной злую шутку, корсет довольно сильно впился в талию, вынуждая меня слегка скривить лицо и на считанные секунды потерять самообладание. Тогда-то я и заметил его. Черные волосы до плеч, дорогой костюм и высокий рост, как же он выделялся среди толпы. Темно фиолетовые глаза смотрели мне в душу, проникая глубже в сознании. Никогда ранее я не видел столь редкой внешности. На его лица скользнула еле заметная, тонкая улыбка. Но затем, всё же я смог вернуться в чувства, и оставив таинственного незнакомца, напоследок улыбнулся, и направился в сторону закулисья. – Ты держался уверенно, молодец, – сказали мне, как только я зашёл за пределы подиума. – А вот портье, которые шили столь узкую одежду не молодцы, я чуть не задохнулся в ней. – Ты диету то соблюдал? – Естественно, питаюсь исключительно воздухом и лучами солнца. На этой едкой фразе, я покинул комнату, намереваясь поскорее снять с себя эту смирительную рубашку, и выйти в зал, дабы перекусить, или на крайний случай выпить бокал вина.