Король вечеринки

Ловким движением руки Хисын подзывает бармена и просит повторить. Один шот, второй, и он расслабляется, стирая в памяти всё, что происходило с ним во время рабочей недели, и всю информацию о том, кто он и где находится. Вокруг него в бешеном ритме вертятся люди, грохочущая музыка разрывает барабанные перепонки, вводя в болезненный и мучительный транс, а яркий неон неприятно режет глаза и заставляет зажмуриться, теряя контроль над ситуацией. Именно для этого он приходит в этот бар каждую пятницу: чтобы потерять контроль, чтобы лишить себя всей ответственности, чтобы просто жить в моменте, а не проживать жизнь, как он делает остальные 6 дней в неделе. Ощущение вакханалии, полной потери контроля, а главное полная свобода действий — вот что пьянило его, а не выпитый алкоголь. Это состояние неприкасаемости, лёгкости и безнаказанности, смешанное с тяжестью в висках, этот коктейль из резких и противоречивых ощущений пленил его, он был его наркотиком, его зависимостью, вызывающей сумасшествие и экстаз. Ему было это необходимо, он не мог жить без этого ощущения. В прямом смысле этого выражения. Если бы не эти пятничные вылазки, не этот бешеный водоворот, затягивающий его и не отпускающий до самого утра, не этот пьянящий и сводящий с ума вечер, так незаметно переходящий в ночь, спасавший его от внутренней пустоты и боли, он бы просто сошёл с ума. Каждую пятницу он приходит в этот бар, отработанным и поставленным жестом подзывает бармена, выпивает несколько шотов и попадает в тот самый круговорот цветов и чувств, в ту безграничную вселенную без законов и правил, в то самое место, где он хотел бы оставаться навсегда, в этот мир забвения и тумана в глазах, в тот карнавал, где он, по иронии, сбрасывает свою будничную маску и становится собой, становится той совокупностью мыслей, чувств и желаний, которые он тщательно скрывает не только от окружающих, но и от себя. он живёт, а не проживает, он действует, а не прячется, он — главный герой, а не актёр массовки, он — центр внимания, он — король, император, бог. Он управляет, а не подчиняется. Он что-то значит. Он действительно существует. Он становится собой, а не кем-то, кем он должен быть в офисе. Он больше не тот милый и смущающийся Хисын, который добровольно остаётся после конца рабочего дня и доделывает отчеты за начальника, не тот застенчивый паренёк, который таскает кофе всему офису, тот мальчик на побегушках, который выполняет просьбы без вопросов и возражений, он — Ли Хисын, притягивающий взгляды и заставляющий кровь в венах кипеть от восхищения, обожания и зависти, сводящий с ума и отпечатывающийся в памяти вопреки выпитому алкоголю. Он — главный на этом празднике жизни, ему должны поклоняться, а не вытирать об него ноги, о нём должны мечтать, а не осмеивать за спиной, его должны желать, должны любить, ему должны, а не он должен. Он как важная новость, как неожиданное потрясение, как гром среди ясного неба, как внезапно начавшаяся буря, сносящая крышу и разрушающая всё на своём пути. Таким он себя видел, таким он хотел казаться, таким он мечтал себя видеть. Но каждой клеточкой своего тела он понимал, что таким он никогда не будет.