Гнев праведный

      — Это ты во всём виноват!       — Не ори на меня, женщина! Если бы я знал, что всё так случится, мы бы с Маку могли приехать домой намного раньше!       — Так почему тогда не приехали?! Из-за тебя, мой сын сейчас страдает! — обстановка накалялась с каждой колкой фразой Трефовой, что стояла почти напротив высокого мужчины. Воздуха не хватало и он казался каким-то мерзким, противно удушающим киселем, забивающим нос и глотку. Мышцы будто наливались свинцом, костяшки на руках изрядно побелели, поскольку руки крепко-крепко сжали в кулаки. Две пары янтарных глаз смотрели друг на друга уничтожающим взглядом, а рык из горла обоих перерастал в матерные фразочки, брошенные в адрес друг друга. Пиковый выдохнул сквозь зубы, смотря на перекошенное злобой лицо Клеопатры.       — Ради бога, заткнись! Если ты не замолчишь, ты же знаешь, чем это может закончится. — мужчина старался говорить как можно спокойнее, но голос сам срывался на крик, который заставлял периодически вздрагивать обоих супругов ссорящихся. Николь и Маку были тут лишь для того, чтобы остановить Пикового и Трефовую, если дело дойдёт до кровопролития. Оно к этому и шло, медленно подкрадываясь сзади и будто бы хватая за горло и нажимая на него. Задыхаясь в собственном гневе, Пик и Клеопатра продолжали ссору. Женщина оскалилась, сложила руки на груди и нарочито громко произнесла:       — Ты — безрассудный идиот, который даже о муже иногда не может позаботиться…       — Молчи, падла! Не тебе знать, через что нам пришлось пройти! — рычание переходило на крик и обратно, поскольку тратить свои нервы на эту безбашенную даму Пик вовсе не хотел. Также не хотел и того, чтобы ей прилетело по первое число, прямо в это красивое, нежное личико. Да, он не сомневался, почему именно её выбрала Николь, а ни какую-то другую. Синие волосы собраны в тугую косу, свитер, джинсы и кроссовки — пусть образ и простой, но достаточно удобный, чтобы в случае опасности убежать. Янтарные глаза женщины с какой-то затаенной обидой уставились на адвоката, а рука резко и неожиданно отвесила оплеуху.       — Сам заткнулся, чмошник! Не тебе мне заговаривать зубы! Будь у тебя дети, ты бы понял, какого это чувствовать их бо-… — не успела Клео договорить, как по лицу пришёлся удар. В глазах резко поплыло, ноги подкосились и дама отшатнулась чуть назад. Пальцы провели под носом, ощущая тёплую, красную жидкость, которая замелькала перед глазами учительницы. Из янтарных глаз Трефовой чуть не пошли слезы, но она гордо подняла голову и уже хотела было наброситься на мужчину, как он сам к ней буквально подлетел. Схватив её за за грудки свитера, Пик приблизился лицом к Клео. Тут-то и рванули со своих мест Маку и Ника, хватая каждого за плечи.       — Прекратите оба! Живо выпустили друг друга! — в два голоса проорали супруги, как бы пытаясь призвать к справедливости. Но справедливость им ручкой помахала ещё пару часов назад, когда сына Ники и Клео — Эвера, покусал забывший выпить таблетки Гэб. Нарастающий жар ощущался в комнате всё сильнее и сильнее, кардинал и лаборатор всё громче призывали отпустить друг друга. Но ссорящихся было не так просто расцепить, особенно Пика, больно и грубо схватившего Клео за талию. Руки сильно сжали её, послышался лёгкий треск нижних рёбер, отчего Трефовая негромко вскрикнула. Он перешёл черту, перешёл невидимую грань дозволенного, не заметив того, как Маку отвесил ему удар с левой по нижней челюсти.       Боль прошлась от скулы до самой головы, тут-то мужчина и ослабил хватку. Почти повалившись на пол, Клео была подхвачена рыжей и усажена куда-то на диван. Карие глаза зло зыркнули на Пика, который прижимал ладонь к лицу, пытаясь остановить кровь, льющуюся изо рта. Она уродливо капала на футболку и штаны, марая собой в том числе и ковёр, лежащий на полу.       Гнев праведный сам пришёл к ним, выводя обоих на сторону зла. Они знали, что так нельзя, но пошли на поводу собственных чувств и мыслей. Мыслей о том, как бы потом снова разобраться в этой ситуации, но более… мстительней…