Пояс из веснушек

      Каждый раз, когда адвокат глядит на мужа по утрам, в глаза тут же бросается спина и… веснушки. Они чертовски красивые и до дрожи в руках бесячие, поскольку вызывают у фиола довольно смешанные чувства. Хочется любоваться ими бесконечно, проводить кончиками пальцев по спине и плечам, ключицам и по переносице. Но особенно по спине, такой бледноватой, где пояс из этих крапинок тянется от плеча до плеча и заканчивается посередине «наконечником». Дальше внизу идёт небольшой шрам, скрывающийся под шортами или длинными штанами, который ещё больше подливает масла в огонь.       Пик до чёрных пятен в глазах любит, когда вечером Маку стирает чёртову тоналку со своего лица, переодевается в домашнюю одежду и, собрав пепельные волосы в хвост, садится на край кровати и читает что-нибудь вслух. Любит, когда эта самая бежевая кофта сползает на предплечья и можно увидеть краешек пояса из веснушек. Тогда он с довольным видом садится сзади, обнимая и целуя мужа в затылок, утыкается в серебристые волосы. Аромат кофе и немного кедра, тоже иногда сводят с ума. Посылая какие-то горячие волны, идущие от сердца и в самый низ живота, он как будто туманит взор и заставляет обвиться вокруг супруга как змея.       Фиол часто распускает волосы младшего, зарываясь в них пальцами и перебирая, свободной рукой приобнимает за талию. В такие моменты серый с хлопком, выражающим недовольство, закрывает книгу и садится к адвокату полубоком. Очки съезжают с переносицы и приходится их снимать. Отложив их на тумбочку, психиатр изворачивается до такой степени, что садится перед супругом на колени, а матрас под общим весом слегка прогибается. Они сидят друг напротив друга, в полумраке комнаты серые и янтарные глаза поблескивают тусклыми огнями; настольная лампа обычно стоит на рабочем столе, за спиной психиатра. Когда нежная улыбка проскакивает на лице Маку, он кладёт руку на грудь мужа, заставляя того лечь. И Пик слушается, без пререканий ложится.       — Ты смотришь на меня так, словно чудо света увидел! — со смешком выдаёт серый, медленно стягивая футболку с мужа. Он чертовски красив в такие моменты, особенно когда улыбается и россыпь веснушек на лице покрывается лёгким румянцем, тут даже сиреневые мешки нисколько не мешают.       Когда стянув футболку с Пика, позволяет тому сесть, садится на его ноги и довольно целует в губы. Мягко, не торопясь и иногда касаясь языком нёба или кончика языка. С него тем временем снимают свитер, поглаживая выпирающие позвонки, плечи, слегка касаясь твёрдых сосков, отчего Маку вздрагивает и выдыхает тихий стон в поцелуй. Когда и футболка, и свитер валяются где-то в стороне, оба супруга покрывают друг друга засосами и укусами. Фиол с неким напором и жадностью, почти не оставляя на бледной коже живого места.       — Ты и есть моё чудо света… — прикусывая кадык, шепчет адвокат, слыша тихий протяжный стон мужа. Серый несколько выгибается на встречу и цепляется холодными пальцами за плечи супруга, слегка запрокинув голову и прикрыв глаза.       — П-прошу, не сильно, Пик… — тихонько просит Маку, когда чувствует пальцы на шраме. Фиол давит, как и попросил муж, несильно и выбивает тем самым ещё один стон. После проводит чуть вверх, зная, что уже попал на пояс из веснушек, вырисовывая неведомые узоры. Психиатр от таких действий буквально тает в руках старшего, приближаясь к лицу адвоката. Горячий язык проводит по сухим, но таким родным губам, заставляя теперь и самого Пика негромко постанывать.       — Что же ты делаешь со мной… Маку-у-у~ — специально растягивает последнюю букву чтобы ещё больше раззадорить мужа.       Пояс из веснушек всегда нравился Пику, особенно на спине. Мелкие крапинки, похожие на шоколадные пятна на фоне бледноватой кожи. И сколько бы Маку не твердил о том, что они ему не нравятся, фиол всё равно будет утверждать обратное…