Мой лучший друг - идиот

      Мне всегда было интересно, чем руководствуются люди в принятии того или иного решения. Достаточно редко жизнь сталкивает человека с проблемой судьбоносного характера внезапно. Как правило, у патовой ситуации всегда есть предпосылки и время на то, чтобы сделать наиболее выгодный и правильный выбор. В таком случае, по какой причине людям свойственно решать все в самый последний момент в заведомо ущербном положении? На мой взгляд, все дело в отсутствии рациональности мышления, недостатке амбиций: действовать в своих интересах и неспособности контролировать свои эмоции в отношении к происходящему, что неминуемо ведет к игнорированию очевидного. Однако в некоторых случаях все намного проще. Меня зовут Блейз Забини, и мой лучший друг — идиот. Почему я пришел к такому выводу? Судите сами…       Гермиона Грейнджер разогревала ужин в своей небольшой кухне двухкомнатной квартиры, которую они снимали с Рональдом Уизли больше года в магической части Лондона. Жилье располагалось недалеко от Министерства, что было определенным плюсом для них обоих. Уизли с переменным успехом реализовывал службу Аврором, а сама Грейнджер достигла немалых высот на поприще должности Невыразимца. Последние несколько месяцев были для нее не из легких, и частое пребывание на рабочем месте до глубокой ночи стало обычным явлением. В конце прошлой недели Гермиона закончила чрезвычайно сложное дело, за которое ее должны были наградить внеочередным повышением, и на волне данной новости пара решила объявить о свадьбе, которая должна была состояться через неделю. Вполне ожидаемое событие, ведь они находились в статусе жениха и невесты с тех пор, как съехались, и все знакомые ожидали счастливой новости со дня на день. Но церемония откладывалась раз за разом по неизвестным никому причинам. И статья в Пророке на первой полосе у каждого третьего в магической Англии сопровождалось возгласом: «Ну наконец-то!»       Сегодня Грейнджер пришлось припоздниться и, вернувшись домой, первым долгом она наткнулась на амфибию в лице своего нареченного, в очередной раз запершегося в ванной на неопределенный срок. Она очень устала и хотела поскорее принять душ, поесть и улечься в уютную кровать, которая так неохотно отпустила ее сегодня на работу. Однако ее планам изначально было не суждено сбыться, хотя бы потому что ей пришлось самой разогревать ужин и поглощать его в одиночку, не говоря уже о том, что с таким успехом, уснуть ей удастся разве что глубоко за полночь.       Неожиданно в ее дверь громко и настойчиво постучали, хотя, если быть точным, несколько раз пнули со всего размаха ногой. Вероятно, девушка была весьма удивлена… Да что там! Она просто офигела от наглости, проявленной незваными гостями, и это в начале двенадцатого ночи. Грейнджер вскочила с места с такой скоростью и приливом ярости, в тоже время тревоги, точно за окном прогремел взрыв, разнесший все окна по округе. Она уже прикоснулась к ручке, как неожиданно вспомнила о том, что ее будущий муж — Аврор, и сама она — тоже не последний человек на политической арене, а добрые люди по ночам с ноги дверь не вышибают. Она взялась за палочку и спросила:       — Кто?       — Открывай! — Донеслось с другой стороны двери.       Да, это — именно то, что нужно, чтобы убедиться в безобидности неизвестных личностей. Но сегодняшний день не задался изначально, и Гермионе было глубоко начхать, какому недальновидному персонажу сейчас прилетит несколько не самых изящных заклятий прямо в лицо, потому как церемониться она не собиралась.       Но когда она все же открыла дверь, впервые за последние три года, героиня войны выронила свою верную боевую подругу и мгновенно потеряла возможность и желание приносить увечья. Потому как те, кого принесла нелегкая, очевидно сами успешно справились с этой задачей.       — Грейнджер, привет. — Мне конечно не с руки было держать Малфоя под плечи, тем более весил он намного больше, нежели могло показаться с первого взгляда. Поэтому я поспешил прогнать в ускоренном темпе все вопросы, которые могли посетить её одаренную голову, и скинуть свою ношу. — Не спишь? Отлично! Как жизнь? Слышал, у тебя все супер. А вот у меня не очень. Дай уже пройти. Сил — нет, этого буйвола держать. Третий этаж все-таки…       — Забини, ты что себе позволяешь?! Что, во имя Мерлина, вы здесь забыли? — Естественно, задумка не завершилась успешно, и Грейнджер продолжала загораживать проход к спасительным горизонтальным поверхностям.       — Нужна помощь. И где вообще твое гостеприимство? — Процедил я, протискиваясь в крохотное пространство прихожей. Планировка в этом здании явно нуждается в доработке.       — А ты решил: я целителем на дому подрабатываю, зачем ты его сюда притащил? Ему нужно в МУНГО! — Прошипела защитница всех униженных и оскорбленных, наблюдая мои потуги протиснуть Малфоя в дверной проём на пути к следующей комнате, на первый взгляд являющейся гостиной.       — На диван? — Чисто из вежливости уточнил я, тем временем сгружая друга на красновато-коричневое нечто в центре комнаты.       — Он здесь не останется! Это — мой дом, а не больница! Я сейчас же вызываю колдомедиков. — Она прошла за мной, попутно озираясь назад.       — Там ему не помогут. — Тяжело вздохнул я и упал в рядом стоящее кресло такого же отвратительно оттенка, что и предыдущий образчик мебельного искусства.       — Если ты не знаешь, то там лечат все, чем может заболеть волшебник. А кстати, что с ним? — У девчонки пробился голос, видимо та более тщательно рассмотрела моего компаньона, и перспектива появления Уизли в неподходящий момент снизила свою значимость в соотношении с лежащим без сознания её бывшим сокурсником, перемазанным бордовыми потеками крови по всему аристократичному хлебалу.       — С этого и надо было начинать. Не имею не малейшего понятия. У тебя водички не найдется, в горле пересохло… — Я двинулся в направлении предполагаемой кухни.       — Эй! Забини! Ты в конец обнаглел?! — Она понеслась следом за мной и выхватила кружку чая, которую я уже облюбовал в качестве способа утоления жажды. Но ответить не успел, с дивана поступили признаки жизни, и Грейнджер стремительно метнулась к его источнику.       Малфой выглядел отвратно. Это было видно и на расстоянии, а вблизи: он полностью соответствовал определению — живой труп. А, хаотично бегающие, глазные яблоки наводили еще большей жути. Я прикладывал максимум усилий, чтобы не отвлекать временно исполняющую роль целителя, и присел на подлокотник у изголовья.       — Ну что, есть что-нибудь?       — О чем ты, Забини? Ему нужны анализы, обследование, специалисты в конце концов! Я — не медик, еще раз повто… Черт! — В этот момент она решила проверить зрачки Драко на свет, а вместо них наткнулась на сузившуюся черную полоску в центре разросшейся зеленой роговицы, как у змеи. — Чт-то …это?       — Вот об этом я и говорю, нельзя ему в Мунго, Грейнджер, нельзя.       — Но с чего ты решил, будто я могу помочь, — она с опаской посмотрела на «пациента», — с этим?       — Я вообще ни в чем не уверен, я даже не знал, где ты живешь. — В ее глазах встал вопрос. А у меня просто встал, потому как носить подобные майки в приличном обществе должно быть запрещено законом. Я переместился на более благоприятное место для сокрытия указанного факта, в облюбованное ранее кресло. — Драко сказал, где тебя искать, и добавил, если ты не сможешь ему помочь, то похоронную процессию я могу выбрать на свое усмотрение.       — Малфой так сказал?       Наша «непринуждённая» беседа резко прервалась сдавленным кашлем вышеупомянутого и появлением еще одного участника перфоманса.       — Гермиона, какого черта?! — Уизли стоял в проходе с ошалелым видом, в одних труселях, с мокрыми грязно-рыжими патлами, которые лезли ему в глаза. От былого возбуждения не осталось и следа, в добавок привкус отвращения распространился по всей пищеварительной системе. Туловище Вислого можно смело использовать как антиафродизиак с мгновенным результатом. Как Грейнджер с ним только спит?       — Рон… Только давай без абсурдных умозаключений! — У нее был такой вид, словно в ее квартиру через день являются подобные личности — вроде нас, и ей каждый раз приходится объяснять своему благоверному все заново.       — Ты знаешь? У меня сейчас их вообще — нет! Я точно в ту реальность дверь открыл? Ты зачем их впустила?! — Тон Вислый решил не сбавлять, поэтому он практически орал. А я, не привыкший находится в обществе, в котором кричать на женщину — не является чем-то зазорным, решил… подлить масло в огонь.       — Уизли, а ты уверен, что они когда-либо были? Возможно ты оставил их там же, где и мозги вместе с манерами приличия? — Смотреть на его краснеющую от злости морду, было забавно, но вот хлесткий взгляд Грейнджер не прельщал к дальнейшему линчеванию неотесанного невежи, который уже только слюной на меня не брызжал. Но природная тактичность с моей стороны позволила мне удалиться с высокоподнятой головой прямиком на кухню, где я ещё с предыдущего раза заприметил бутылочку хереса. Сразу скажу, как ценитель подобных напитков, качество попавшегося мне экземпляра оставляла желать лучшего. Но как не уставал упоминать один из моих не самых обаятельных знакомых: на безрыбье и русалка — баба. Потому как слушать бытовые разборки на свежую голову не представлялось мне возможным.       В общем выяснилось, что у Грейнджер действительно некий пунктик на обделенных и убогих, прежде всего потому, что она живет с Уизли, но как оказалось, его ей было мало, и та, с маниакальной настойчивостью, притаскивала в дом всяческую живность на неопределенный срок в качестве реабилитации. А главного, из ущербных, данный факт не радовал. Почему? Я так и не понял, может ревнует? Вот и сейчас, активистка грызла горло своему суженому за еще одного подопечного, хотя четверть часа назад сама пыталась выкинуть его из помещения…       Шел второй бокал не такого уж плохого пойла, когда разборки внезапно прервались истошным стоном и булькающим кашлем.       — Фу! Что это? Мерзость какая!       — Это — всего лишь кровь, Рональд. Подай мокрое полотенце, живее.       — Я не стану его обхаживать, даже не проси! И вообще, вдруг это — заразно!       — Не заразнее твоей тупости, Ро-нальд. — Все же выбрался я из своего укрытия. –Акцио: полотенце. Агуаменти.       — Спасибо. — Грейнджер своими тонюсенькими ручонками пыталась перевернуть Малфоя набок, вероятно, чтобы тот не захлебнулся, если приступ повторится, и я решил ей слегка помочь.       — В данном случае, из моих уст эта реплика была бы более уместна. — Ответил я, поменявшись с ней местами и придерживая Драко, пока она прикладывала к его лицу мокрое полотенце.       — О! Класс! То есть мое мнение для тебя вообще ничего не значит. Я же только об этом и мечтал, придя с работы. Смотреть, как ты возишься с мерзким слизняком, подхватившим неизвестную заразу. Может ты еще его на нашу кровать уложишь, неудобно же Его Величеству на диване…       — Рон, прекрати! Как ты можешь быть настолько черствым, ему нужна помощь! — Грейнджер металась взглядом между бессознательным телом моего друга и тупоголовым туловищем своего будущего мужа.       — Так для этого есть отведенные для подобных случаев места. Какого черта он здесь забыл? — Размахивая своими несуразно длинными конечностями, плевался недовольством он.       — Я не собираюсь тратить драгоценное время на продолжение этого бессмысленного спора, поговорим позже. — Отчеканил командный голос, проснувшийся в будущей главе Отдела тайн, и та отвернулась, полностью нейтрализовав вероятные попытки продолжить дискуссию.       — Отлично, Гермиона. Я иду дышать СВЕЖИМ воздухом, и, когда я вернусь, я не желаю видеть их в нашем доме. Иначе…думай сама.- Демонстративно вздыхая и фыркая, выдал Уизли и, краснея от лютой злости, свалил-таки с горизонта.       — Как я погляжу, у вас просто семейная идиллия. Только ангелочков с крылышками не хватает. — Решил разбавить напряжение я, но мои старания не были оценены должным образом.       — Заткнись, Забини, и быстро отвечай, что с ним произошло?! — Сквозь зубы прорычала Грейнджер и прищурилась из-под нахмуренных бровей.       Я рассказал ей максимально кратко о том, как Малфой съездил на днях в Японию за внеочередной дрянью, которая ему, вынь да положь, потребовалась для его гениально-бредовой идеи с изобретением зелья «на все случаи жизни». И о том, что вернулся он несколько часов назад уже невменяемым обаяшкой, с очаровательными змеиными глазками и слегка подправленным фейсом в бордово-красных тонах.        Все то время, что я говорил, девчонка кружила над Малфоем похлеще Помфри в свое время. Она щупала пульс, набирала его кровь в разные пробирки, интенсивно махала палочкой над периодически дергающимся лицом Драко, и даже пару раз посчитала ему зубы, в прямом смысле этого слова. В промежутках своей старательной возни Грейнджер хмурилась и нервно поправляла свою майку, озираясь на меня. Из чего я сделал вывод, что в таком виде она встречает не всех гостей, а значит, мы посетили ее скромное жилище — как раз в аккурат, чтобы спасти несчастную от выполнения супружеского долга.       — Может, его Маледиктус укусила? — Я технично снёс бутылочку прекрасного напитка к себе под бок и, дабы не тратить время впустую, периодически наполнял им позаимствованную на полке кружку, с отвратной безвкусицей, изображенной на ее стенке, в виде увеличивающейся надписи: «Я люблю тебя».       — Маледиктусом нельзя стать, это — проклятие, передающееся по наследству. Более того, по женской линии. И если Малфой не скрывал от нас свой пол и происхождение, он точно не может им являться. — Затем она направилась к своему стеллажу с книгами, который буквально не имел ни начала ни конца.       — А что на счет растения?.. Он так и не сказал, зачем …       — Забини, ты отвлекаешь. Может, ты уже поднимешь свой зад и поможешь мне?! — Она обернулась и, улучив меня в преступлении присвоения чужого имущества по средством его поглощения, кинула в меня, невесть откуда взявшимся, учебником по Травологии.       — Ай! Ты могла промазать и попасть мне в голову!       — Я уже промазала. Я в нее и целилась. — Грейнджер недовольно прищурилась и начала листать еще одну книгу, попавшуюся ей на глаза. — И вообще, как ты можешь быть так спокоен, когда твой друг возможно умирает от неизвестной болезни?!       — Если бы ты знала, сколько раз я видел его в предсмертном состоянии, ты бы так не удивлялась. — Весьма серьезно осведомил ее я и решил сделать вид, якобы я тоже занят делом, открывая прилетевшее в меня орудие знаний.       — Что-то я раньше не замечала за Малфоем стремление к безрассудному поведению, потенциально опасному для жизни. — За между прочим кинув фразу, она вновь отвернулась и продолжила поиск иглы в стоге сена.       — Хочешь сказать, хорошо знаешь его стремления? — Я бесшумно встал и подошел к ней, остановившись в полу шаге.       — В той или иной степени… — пробубнила себе под нос девчонка, вздрогнула и обернулась, когда я потянулся за книгой из-за ее спины.       — Между вами ведь что-то было?       — С чего ты взял? Что между нами вообще может быть, кроме …неприязни. — Грейнджер попыталась вжаться в стеллаж, но осознав, отсутствие путей к отступлению, взмахом руки взяла меня на таран. Да, а палец к ней в рот не клади…палец… в рот… А херес то хорош…надо бы его попридержать.       — Ну мне ты можешь не рассказывать, что у вас за неприязнь, наслышан. — В тот же миг Драко начал ворочаться и кряхтеть как старая перечница, точно вот-вот начнет рассыпаться в песок, и Грейнджер курицей наседкой принялась крутиться вокруг него, игнорируя услышанное. Она попыталась привести спящую красавицу в чувства, но не преуспела в этом начинании. — И муженек твой будущий, как я понимаю не в курсе, иначе летели бы мы отсюда дальше, чем видели.       — Забини, перестань молоть чепуху. Если я закрыла глаза на твою беспардонную приватизацию моего любимого вина, еще не значит, что я буду терпеть твои пьяные бредни. — Нарочито твердо отчеканила гриффиндорка и направила палочку на Драко. — Энервейт.       — Грейнджер? … Где я? — Спросил он, как только открыл глаза, которые не имели ничего общего с предыдущим их внешним видом.       — Все в порядке. Ты в моей квартире. Я помогу тебе, только объясни, что произошло? — Ну да, ничего кроме неприязни… С них двоих картину можно писать «Ромео и Джульетта». Хотя там сюжетец слегка не радостно оборвался. Врушка. Голос то не обманешь. Дрожит как осиновый лист на ветру. Х_ясе меня на поэзию потянуло…       — Как я сюда попал? — Малфой озирался по сторонам мутным взглядом и прочищал горло кашлем через каждое слово.       — Тебя привел Забини. Он сказал ты ездил в Японию, что ты там делал? — Он сфокусировал взгляд сначала на мне, затем на Грейнджер, а потом состроил такое несчастное лицо, что даже мне стало его жалко.       — Да… Я там был… Но… — Драко вновь повертел головой и наткнулся на небольшое скопление колдографий на комоде, где в основном было изображено Золотое Трио и не менее Золотая Пара. — Точно. Поздравляю с предстоящей свадьбой… Кстати, где второй виновник грядущего торжества…       Но его пробившийся гнев застрял где-то в горле, он вновь начал кашлять, хотя эти звуки было тяжело назвать таковым, больше они напоминали шипение книзла, которого решили за хвост подергать. Малфой скрючился, обхватив себя руками и отстраняясь от испуганной до полусмерти гриффиндорки. Его веки часто заморгали, словно пытались смыть пелену, но в тоже время только усиливая ее. Грейнджер попыталась взять его за руку, вернуть ему связную речь, чтобы тот смог уже нам поведать, какая неведомая хрень с ним приключилась на этот раз, но за последующим движением век нашему взору вновь предстала омерзительная картина его желтовато-зеленых радужек. Я аж поперхнулся, потому как в таком виде, он пи_дец как смахивал на почившего Лорда. Девчонка тоже, по всей видимости, словила флешбэк и, сдерживаясь на сколько хватало сил, произнесла.       — Драко? — Где-то в центре моего богатого внутреннего мира оторвалась весьма значимая часть необходимого для жизнедеятельности органа, потому как на ее вопрос Малфой неестественным образом наклонил голову и открыл рот в маньячном оскале, оголяя проросшие клыки. Да ну нахер! Вот это спецэффекты! Такие Волдеморту и не снились. Честно говоря, на месте Грейнджер, я бы уже давно кастанул ему в личико красным лучиком и благополучно надавил на тапок в направлении горизонта. Но она, поистине оправдывая звание выпускницы львиного факультета, протянула к нему руку в успокаивающем жесте.       — Паршиво выглядишь, дружище. — Прокомментировал я, понимая, что еще пары секунд тишины, вполне возможно, хватит, чтобы спровоцировать панический приступ у храброй Гриффиндорки.       — И чувствую себя соответствующе — прошипел мой товарищ, приподнимаясь в сидячее положение. — Пить.       Драко кидает мне многозначительный взгляд, в то время как Грейнджер пытается ему помочь, сдерживая порывы слинять на кухню вместо меня. Я тактично опережаю её намерения и дальнейшее слышу уже краем уха.       — Что ты натворил, Драко? — Чуть не плача шепчет женский голос.       — Тебе не все равно? — Раздается звук, наполненный скрежетом.       — Ты же знаешь, что — нет. – Отвечает Грейнджер, наверняка понимая, что я все слышу, и не спешу возвращаться — вполне намеренно.       — Я не хотел, тогда я не мог… Понимаешь? — А вот и интимненькие подробности подкатили.       Хоть Драко и пытался, из всех его способностей к конспирации, говорить как можно тише, но натренированные уши информатора работали исправно, однако даже это не помогло продвижению рассекречивания Малфоевских архивов.       — Мы поговорим об этом, хорошо? Я обещаю, но сейчас нам нужно понять, что с тобой не так, и как это исправить. Пожалуйста, Драко.       — Не оставляй меня…       Снова все самое интересное проходит между строк, и я возвращаюсь в комнату с бокалом воды, награждая им местную лекаршу. Та передает стакан Малфою, но он, сделав пару глотков, начинает выдавать такие пируэты… Я грешным делом подумал, он прямо сейчас в змею перекинется. Создавалось такое ощущение, как будто парня просто разрывает на части, или его кожа пытается расслоиться как у пресмыкающихся. Стекло зазвенело в столкновении с деревянной половицей, а скрипучий диван противно заскулил под тяжелой ношей. Зрелище было, мягко говоря, нелицеприятным. И я естественно решил поучаствовать в нелегкой судьбе друга, кинув в него Остолбеней.       — Мерлин! Забини! Что ты делаешь?! — Тут же завопила Грейнджер.       — Что опять не так?       — Зачем ты его оглушил? — Она начала ощупывать бессознательное тело Драко, будто я попытался лишить его конечностей, а не вырубил потенциально неадекватного человека, теоретически не контролировавшего себя.       — У самой догадок — нет, или любовь отупляет даже самых одаренных из нас? — Девчонка тут же ощетинилась и перебазировалась на диван, усаживаясь ближе к Малфою. Чтобы… а хрен ее знает, зачем… По-видимому, сработал инстинкт «защищать», и похер на то, что «агрессор» фактически преследовал цель уберечь ее от «жертвы». Ну что тут скажешь? Гриффиндор.       Она сверлила меня осуждающим взглядом, пока я делано невозмутимо попивал напиток богов. Под предлогом работы над анализами, которыми она собрала у Драко, девчонка несколько раз сруливала в комнату, но по возвращению гнездилась рядом с ним. Мое присутствие в этой комнате она старательно игнорировала.       — Как успехи? — Колкий взгляд в ответ и продолжительное молчание.       — Кровь — чиста, что значительно снижает область поиска, однако задачу не упрощает. — Грейнджер тяжело вздохнула, слегка расслабившись. Видимо мой план был верен: люди более охотно вступают в диалог с пьяным собеседником, рассчитывая на его неспособность критично мыслить и запоминать информацию.       — Так что между вами произошло на шестом курсе? — Спросил я, получив в ответ удивленно распахнутые глаза и недоверчиво вскинутую бровь. — Ну-у-у, не смотри так на меня. Я уже который год пытаюсь выяснить это, но Малфой, точно давал клятву Невыразимца, молчит гаденыш как под присягой.       — С чего ты взял, что я тебе что-то расскажу? — С насмешкой выцедила она и потянулась за очередным справочником необычных проклятий древности в пяти томах, которые башенкой выстроились на чайном столике рядом с ней.       — Вот ты и попалась! Значит, рассказать есть что…       — Мне нечего рассказать тебе, Забини. Я — не Ведьмополитен, снабжать тебя горячими сплетнями. И если уж сам Драко не удосужился поведать тебе подробности, я и подавно не стану. — Гневно выпалила Гриффиндорка, кинула книгу на стол и удалилась на кухню.       Время близилось к двум часам ночи, когда Грейнджер вернулась в комнату, не знаю, какой участок мозга она там усердно проветривала, но по ее терзаемому сомнениями выражению лица я понял, что годами накапливаемые эмоции без возможности выхода, сейчас переполнили внутренний сосуд терпения и норовят разорвать ее на части.       — Зачем тебе это?       — Он — мой лучший друг. — Кривенко улыбаясь ответил я, и мимоходом пустил сонные чары, чтобы последний не очнулся в неподходящий момент и не испортил мне откровение века. — И он страдает.       — Вот уж — вряд ли. — Она скептически нахмурилась и поставила на столик рядом с книгами ещё одну бутылку Хереса. Напомните: почему я не общался с этой замечательной женщиной ранее?       — Не думал, что ты прибухиваешь в тайне от своего благоверного. — Ухмыляясь, я разлил новоприбывшее пополнение.       — Я не пью, только когда того требует случай.       — Как сейчас?       — Как сейчас…- Она сделала глоток из своего бокала, с апатичной грустью и сожалением посмотрев на Драко, села на пол рядом с его ложем. — Утром я отправлю его в Мунго. У меня нет подходящих инструментов, чтобы обследовать его как положено. Но я обещаю тебе, что об этом никто не узнает, и вести его я буду самолично.       — Ты не меня успокаиваешь, а себя, верно?       — Я не знаю, по какой причине ты думаешь, что он страдает из-за меня, но ты явно ошибаешься. — За тяжелым вздохом последовал еще один глоток и дуновение момента, срывающего ширму перед тайной. Я даже почувствовал предвкушающий трепет, и с нетерпением школьника в лодке, пересекающей Черное озеро, подобрался в кресле— Между нами и правда никогда ничего не было. Просто я хотела ему помочь, а он эту помощь не принял.       — Ничего необычного для Малфоя. — Я медлил. Знал, что ее прорвет.       — Да, ты прав. Я хотела извиниться перед ним за то, что Гарри применил незнакомое ему проклятие. Боялась, если узнает Попечительский Совет, у Дамблдора снова будут проблемы… — Еще один глоток. Неужели она действительно никому об этом не рассказывала. Да… а эти двое просто два сапога пара. — Я была готова к тому, что он начнет шантажировать или угрожать… что там еще в его арсенале?.. Но он выслушал мои жалкие потуги оправдать Гарри, не проронив ни слова, а потом спросил: зачем я пришла.       Она замолчала. Стало как-то необоснованно паршиво. Не сказать, чтобы в ее истории было нечто душещипательное, но то, с какой тупой обреченностью она ее транслировала, идеально накладывалось на воспоминания о проблесках откровения Малфоя о том же промежутке времени. И они были слишком похожи.       — И правда, зачем? Мне стало его так жалко, хотя конечно же я понимала, что заклятие ему прилетело заслужено. Но на следующий день я отправилась в Больничное крыло снова, опять-таки, зачем? Не знаю. Наверное, потому что мне была любопытна его реакция, а может, потому что он меня не прогонял. — Скорее всего, ее монолог был адресован не мне, судя по тому, как она избегала зрительного контакта со мной, с завидной периодичностью посматривая в умиротворенное лицо Драко. Вероятнее всего, эта исповедь была адресована ему, похоже я все-таки зря его вырубил.       — Честно сказать, я даже не помню, о чем мы говорили. Наверное, я была первым живым человеком, который от него ничего не требовал и не судил за его поступки. Я просто была рядом. Как призрак. Преданный призрак, который почему-то хранил его секреты. — В Хересе точно не подмешана сыворотка правды? Или зелье забвения, и я завтра ничего не вспомню? Может, она вообще забыла, что я здесь?       — Почему не сдала его? … Я бы на твоем месте сдал.       — На самом деле, я мало что знала, я думала у меня есть время, думала, если он откроется мне, мы что-нибудь придумаем. Я верила, что он подпустил меня к себе, потому что хотел найти правильный выход. Чтобы я помогла ему. А потом он пустил Пожирателей в замок. И попытался убить Дамблдора. Вот и вся история, Забини. Извини. Не оправдала твоих ожиданий. Ты ведь не этого ждал столько времени.       — Хочешь сказать, ты к нему ничего не испытывала?       - Я хочу сказать, что он ко мне ничего не испытывал. И твои заявления не имеют ничего общего с действительностью. — Грейнджер начала повышать голос, но вспомнив о присутствии рядом с ней спящего объекта их спора, перешла на гневный шепот.       — Ты не ответила на мой вопрос. — Естественно, я понимал суть конфликта их взаимоотношений, но в данный момент он обрастал несколько иными подробностями. Выходит, не только Драко думал, что его чувства не взаимны, но и сама Грейнджер. Вот тебе и превратности судьбы.       — Забини, о чем ты? Я выхожу замуж! Все это не имеет значение! То, что я себе напридумывала на волне недопонимания с Роном, не имеет ничего общего с чувствами. Я просто хотела помочь! — Ай-я-яй, маленькая обманщица, будь в твоих словах хоть доля правды, этого разговора не было бы и в помине       — А ты бы сказала это Драко лично? - Ее лицо покрылось алыми пятнами, сходу определить точно было нельзя, от возмущения или от смущения. Но одно сказать можно было с определенной уверенностью. От безразличия такого не бывает.       — Я?.. Я… Я не убегала, Забини, не давала обещаний которые не могла выполнить и уж тем более не вводила его в заблуждение. — Скороговоркой выпалила она, с прищуром и обидой в голосе.       — А если я скажу: что он влюблен в тебя? — Я подался вперед, облокотившись на свои колени.       — Я скажу, что тебе нужно лечиться, от алкоголизма. Малфой никогда бы не влюбился в такую как я. И если уж на то пошло … — закончить фразу она не смогла. Драко начал крутиться вокруг себя во сне и, упираясь ногами в подлокотник, нашёл себе новую подушку в виде девичьих бедер.       — Грейнджер…- Проурчал он, затем обвил ее талию рукой, зарываясь носом в область живота. Девчонка удивленно испуганно смотрела на сию вольность, подняв руки на уровень головы. Конечно, я не удержался от смешка и взгляда: «ну и что я говорил». Она фыркнула и отвела взгляд, не зная, куда деть руки. Я встал и забрал у нее пустой стакан.       — Слушай, он какой-то слишком холодный, — обеспокоенно прошептала девчонка, когда все же отважилась прикоснуться к спине Драко. — Я сейчас.       — Не вставай, я принесу. — Я сегодня прямо-таки мистер учтивость. Но на самом деле, мне просто не хотелось обламывать друга. Я зашел в спальню, которую со стопроцентно вероятностью обставлял Уизли. Комната больше походила на логово, кругом что-то валялось, свисало, мешалось и дезориентировало в пространстве, достаточно просторная сама по себе комната была откровенно захламлена, и дело не в отсутствии порядка. Проблема была в наличии огромного количества бесполезных вещей и совершенно бездарным образом расставленная мебель. Я сдернул ядерно красный плед с кровати, не забыв поморщиться от мысли, что им укрывался рыжий. Но тут же я осознал: источником напоминания о нем стал не плед. Я повернул голову и посмотрел в окно, находящееся в периферии моего зрения. В домах свет уже давно потух, но вот уличные фонари по-прежнему исправно работали. Я поспешил обратно.       — Кажись, я все-таки перебрал, я зайду в гости к твоему душу? — Я наскоро накрыл друга вместе с аппетитными филейными частями, исполняющие роль его подушки, и подмигнул их хозяйке.       — Забини! — Остервенело выпалила она, задыхаясь от негодования, но Малфой снова вовремя зашевелился, и ее покрасневшие щеки нашептали мне, что я благополучно покинул фокус её внимания.– Делай, что хочешь, тебе же всё равно бесполезно запрещать…       Скажу сразу, я знал, кто ворвался в квартиру в столь поздний час, да и через шум воды четко слышал перебранку. В основном конечно же орал Уизли, мне даже самому стало интересно на что именно он нарвался, потому как, когда я уходил, ничего криминального там не творилось. Может Драко очнулся?       Точно, его голос тоже мелькал в какофонии разъярённых выкриков рыжего.       — …Как ты могла?..       — …Я по-твоему слепой или тупой?..       — …Никакой свадьбы не будет…       Грейнджер что-то лепетала в противовес. Я не хотел встревать в их семейные разборки, но тут послышался грохот, и я решил — другу не помешает моральное подкрепление. Драко конечно не хилый второкурсник, чтобы прятаться за спинами друзей как в школе, но Уизли — Аврор, а Малфой типа при смерти, вроде как. И да, возможно первый и не дурак бицухой блеснуть, но у второго есть секретное оружие в виде меня.       — Малфой, ну как так? Опять нос… — Я появился в тот самый момент, когда Грейнджер попыталась прикрыть собой моего несчастного друга, присевшего на пол отдохнуть. Все внимание резко перекачивало на Мое бесподобное высочество. Не знаю, что именно привело рыжего в такого бешенное негодование, мой голый мокрый торс или двусмысленность ситуации, но махать кулаками он перестал, зато, скрежетнув зубами, выплюнул: «К черту вас всех!» И смылся из помещения, попутно толкнув меня плечом и громко хлопнув дверью.              Грейнджер рухнула рядом с Драко, который после ухода Вислого сидел запрокинув голову, пытаясь остановить кровь, подтекавшую из его носа.       — Буйный он у тебя какой-то, всегда такой по вторникам или мы не вовремя заскочили? –Мой вопрос все беспардонно проигнорировали, однако я практически не обиделся и попытался оказать посильную медицинскую помощь другу. Тот отмахнулся и, отрицательно покачав головой, кивнул в сторону девчонки, которая укрыв лицо ладонями и запустив пальцы в волосы, массировала ими лобную часть черепа. Она плакала. — Грейнджер, ну хватит, никто ж не помер ещё.       Я намеревался ее подбодрить, но тут же ощутил неуместность данной попытки. А вот у Драко был более продуктивный план по реализации моей идеи. Он пододвинулся к ней ближе, приобняв ее за плечо одной рукой, поглаживал ее по голове другой.       — Ну за что вы оба свалились на мою голову?! Почему я такая невезучая?.. — Она всхлипнула, не отнимая рук от лица и согнулась, уперевшись лбом в колени.       — Эй, Гриффиндор. Ты что такое говоришь?! Везение — твое второе имя. Я видел невезучих людей. Ты явно к ним не относишься! Посмотри на меня, — Малфой сжал ее плечо, слегка встряхнув, и она подняла на него взгляд. –Да мое лицо должно печататься напротив каждого слова: неудачник, дабы продемонстрировать наглядно.       Грейнджер поменялась в лице и застыла в ступоре. Малфой, занимающийся самоуничижением даже для меня картина на грани не реальности. А я видел все возможные варианты проявления его отталкивающей харизмы.       — Может, вы помиритесь, кто знает… Вдруг в его черепушки все-таки есть крупицы мозга. — Но Малфой не был бы Малфоем, если бы по итогу его не унесло в противоположное от успеха направлении. Девчонка тут же отвернулась, приняв предыдущую позу, а я пантомимой попытался показать, у кого на самом деле не хватает серого вещества в башке. Тот недовольно фыркнул.       — Не помиримся. — Почти шепотом пролепетала Грейнджер упадническим тоном. — Мы и так через день выясняем отношения по всякой ерунде, а тут …просто … — она вновь посмотрела на Драко и, психанув, взмахнула руками. — Просто… да у меня даже слов нет.       — Так может оно к лучшему, может судьба готовит тебе почву для жизненных перемен на пути к истинному счастью, — Вот это я сейчас загнул, ребята тоже оценили, потому как у девчонки даже рот слегка от удивления открылся. — Посмотри, чем тебе Драко не вариант.       Конец слегка подпортил впечатление, перегнул с намеком в лоб.       — Вам смешно?! — выпалила Грейнджер и вскочила на ноги. — Конечно, вам смешно! А у меня жизнь рушится! Я так долго к этому шла, а вы просто взяли и все испортили!       — А было что портить? Не помню, чтобы Уизел активно фигурировал в твоей попытке слепить из говна конфету. — Драко говорил так, будто происходящее ставил ей в укор, вероятно ему было обидно за упущенные возможности, в то время как он преспокойно и не напрягаясь мог отвоевать свою любимую, едва ли не три года назад. Да что там отвоевать — просто прийти и забрать. Если бы он знал, что все их хваленые отношения держаться лишь на честном слове и её терпении …       — Ты уж извини, Грейнджер, и не пойми меня неправильно, но по моему скромному мнению, отношения, в которых парень оставляет свою девчонку ночью наедине с двумя мужиками, а потом, вернувшись, видит сцену, как один из них пристает к ней, после чего обвиняет во всем именно ее, обречены на провал. — Выдаю я очередную философскую мысль, которую можно смело помещать в сборник цитат на все случаи жизни.       — Да кто дал вам право: судить наши с Роном отношения?! Вы оба ничего не знаете ни о нем, ни обо мне! — Выкрикнула униженная часть самолюбия брошенной невесты, и та облачилась в метафорические доспехи вытащив меч обиды из закромов своего Я.       — Я знаю. — Драко мгновенно материализовался перед ее лицом, и девчонка опешила. Видимо его меч был длиннее и острее, потому как по лицу Грейнджер проскользнуло понимание и сожаление. Кажется, до ее кукушки в гнезде наконец начало доходить суть сего акта безобразия.       — Тогда зачем ты здесь? — С мольбой в голосе спросила она и, сморгнув подступившие слезы, отвернулась.       Я чувствовал себя не в своей тарелке, застряв в кульминационной точке их столкновения, зная, что сейчас все закончится либо слащаво-хорошо, и мне светит звание третьего лишнего, либо фатально-плохо, и тогда быть мне спасательной трубочкой, транспортирующей кислород из воздушным масс в бездонные пучины Малфоевского саморазрушения. Делаем ставки, господа.       — Чтобы не дать нам сделать роковую ошибку. — Отвечает Драко, вываливая все карты на стол.       Было видно невооружённым взглядом, как в черепной коробке девчонки полным ходом шел штурм мыслительной деятельности, направленный на сведение всех своих догадок вокруг крепости решения проблемы. И стены пали. Грейнджер резко замолкла и, не поворачиваясь, ледяным тоном спросила:       — Какой у тебя номер, Драко? — Вот ты и попался, Малфой, я же говорил: ты не продержишься и до утра, но ты же как всегда не слушаешь умного дядюшку Блейза.       — Семьсот сорок восемь. — Ответил мой друг, не видя смысла отпираться.       — Верно. Змея. — Безучастно добавила Грейнджер.       — Гермиона…       — Спектакль окончен. Пошли вон. Несколькими часами ранее.       — Давай лей, Забини, не жалей! — Я пытался аккуратно распределить содержимое врученной мне бутыли по лицу моего сбрендившего друга так, чтобы картина выглядела реалистично.       — Может, я тебе врежу хорошенечко, и ингредиенты переводить не нужно будет?       — Может, ты уже заткнешься и поможешь мне, пока я сам тебе не врезал? — Ответил он, продолжая мешать моим творческим изысканиям.       — Я только предложил. — Худо-бедно завершив свой шедевр, я поправил манжеты на рукавах рубашки и решил в последний раз воззвать к его рассудку, отчаянно надеясь на его наличие. — Как тебе такое вообще в голову пришло? Ты реально думаешь, что пол литра бутафорной крови и твои продвинутые навыки в Анимагии сорвут свадьбу века?       — Да. — Невозмутимо убежденный в своей правоте, безапелляционно ответил Малфой.       — Ну ты и идиот… — Не сдержался я, похоронивший остатки своих чаяний под гниющем плинтусом Малфоевского разума.       — Блейз, это — мой последний шанс, если я сейчас не вмешаюсь, я потеряю её навсегда.–Конечно же я все понимал. Да, я видел, насколько эта девчонка засела в его голове, и столько времени ни чуть не сместили его интерес относительно неё. Но видит Салазар, Драко, где твоя хваленая расчётливость? Ну не идут на завоевание неприступной крепости с магловскими вилами на перевес.       — Я думал, ты потерял ее навсегда, когда позволил своей тетке ее покромсать. Ну или когда свалил из замка после битвы за Хогвартс. Ну или на крайняк, когда позволил ей съехаться с рыжим ушлепком…       — Ты издеваешься? — Он вскинул бровь и убрал палочку в карман брюк.       — Не-е-ет, что ты? Я просто ненавязчиво намекаю на то, что ты уже просрал все возможные шансы, и Грейнджер никогда в этой гребаной действительности не оставит любовь всей своей жизни перед алтарем, будь ты хоть трижды при смерти. — Я старался применить все свои способности к иронии и сарказму, чтобы прочистить его мозги, но почему-то почившая хитрость в его голове не прихватила с собой упёртость, и мы уже двигались в сторону главных ворот Мэнора.       — Вот поэтому я беру с собой тебя, мой болтливый друг.       — Нет, Малфой, я не стану ее Империть, даже если бы мог.       — Ты –е_лан? — Он остановился и повернулся, чтобы окинуть меня вопросительно уничижительным взором.       — Встречный вопрос. — Ответил я и продолжил движение. Это будет о-о-очень тяжёлая ночь.       — Ты должен сделать так, чтобы Вислый сам ее бросил, — мы миновали кованые створы и остановились, приготовившись к трансгрессии.       — Но ты при этом остался чистеньким?       — Смекаешь? — Драко улыбнулся, смело конкурируя со своей теткой по части сумасшедших выражений лица, и протянул мне руку.       — Твою жма-а-ать, ну почему я? … — Проскулил я, увлекаемый в парную аппарацию.       — Что не понятно? Убирайтесь вон! — Крик стоял такой, что ультразвук, по сравнению с ним, можно было бы назвать лиричной мелодией и ставить на повтор. Прерывался он лишь в момент всхлипов. Она снова плакала. — Вам недостаточно того, что ваша забава удалась?! Недостаточно моего унижения? Что тебе еще от меня нужно?!       Она обратилась к Драко, удачно предположив в нем зачинщика хреновой идеи. Тот смотрел смесью настороженности и готовности к физическим проявлениям ее ярости. Признаться, даже я не знал, как разрулить данный попадос с минимальным ущербом. Но Малфой поразил меня в самое сердце. Вот с этого и надо было начинать, паршивец! Зачем вообще так затягивал, не понимаю.       — Ты. Мне нужна ты. — Он крепко заковал Грейнджер руками, обвив ее за талию и прижал к себе, естественно та начала вырываться и поливать его благими существительными, но Драко стойко перенес все ее попытки выместить на нем свои эмоции, до тех пор, пока девчонка не обмякла в его объятьях.       — Ты снова все разрушил… — Проскулила она в его плечо       — Я разрушил, чтобы построить заново. –Глазам своим не верю, похоже у этого идиота все же получилось.       — Ненавижу тебя, Малфой! — Срывающийся голос ознаменовал полную капитуляцию, а поцелуй Драко поднял флаг.       — А я тебя люблю, Грейнджер.