Пристрастие

Тело тучно упало на кровать. Ноги сразу соединились, а руки потянулись к лицу. Оно горело. Стыдно, как же стыдно! Никогда кажется Феликсу не было ТАК стыдно. Ладони успешно прикрыли глаза, последовал шумный полу-стон, полу-вздох. — Мальчику стыдно? — томно пропел Ромео. Он делал что-то в другом конце комнаты. От этого было ещё более стыдно. От туда ему открывался полный обзор на вид Феликса. Весь взъерошенный, смущённый и красный, даже не как помидор, а как красный цвет возведённый в степень. Выглядел он, так сказать, подходяще. Ромео тем временем был олицетворением спокойствия. Даже Данте в своей философии отдал бы ему этот титул. Он был сама сексуальность. Причём совершенно не помятый, он кажется будет выглядеть стильно и сексуально даже если его водой облить. Феликс приоткрыл глаза и искося посмотрел на возлюбленного. И как до этого дошло? Однако, этому было обычное объяснение. В какой то момент это должно было просто настать. Прошло ведь уже полгода с начала их отношений. А Ромео, совершенно не тот человек что ограничивается поцелуями, объятьями и тд. Седьмой — человек страсти, бурной любви. В этом желании его не остановить. Да и с ним не особо и хочется останавливаться. С ним будто живёшь на высоких скоростях. Поцелуи, объятия, подарки, свидания, секс и ребёнок. Хорошо что Феликс не женщина, мало ли, может уже завтра у него была бы "интересная новость". Наконец, парень прерывает раздумья вальта. Он легко встаёт в стойку, нависая над любовником. — Заждался? — уже шепчет Ромео. Феликс покрывается первым табуном мурашек. — Д-да... — пытается ответить блондин. Получается не совсем уверенно, будто с вопросом. Седьмой с милой улыбкой усмехается. Слишком мило, слишком интересно. Он был с многими девушками до него, многие как правило тоже были девствиницами, но когда ты столько лет смотришь на одного человека и совершенно не подозреваешь что тот может выглядеть и говорить так, это забавляет и возбуждает ещё больше. Рука скользит по щеке. Всё тело вновь покрывается мурашками, хочется остановить, но всё же... — Всё хорошо... — говорит седьмой, прикасаясь к уху губами. Нежно продолжает дальше — Если ты со мной, значит всё в порядке. Ромео облизывает мочку уха, отчего Феликс дёргается и вздыхает. Неожиданно приятное чувство растекается по всему телу и собирается где-то внизу живота. Ромео нравится эта реакция. Он смотрит на лицо валета и понимает, что можно и дальше. Также неожиданно он начинает покусывать ухо. Феликс, уже сдерживая стон, выгибается. Шумно выдыхает. Глаза будто в расфокусе, ничего не видно. Король продолжает, и выцепив момент припадает к губам. Они чуть потресканные и сухие, но от этого не менее сладкие. Странная, но милая особенность Феликса. Сладкоежка всегда пахнет как конфета. И теперь на вкус такой же. Очень мило. И вкусно. Губы Ромео всегда "в порядке". Сегодня они со вкусом вишни. Ему идёт, думает Феликс. Король всегда увлажняет их помадами и бальзамами, как в прочем и всё тело. Обычно, он по дням выбирает как пахнуть. Вишня, шоколад, клубника, черника, мята — он часто пахнет по разному. Одежда его всегда пропитана вкусным и лёгким одеколоном. Из-за всего этого от него исходит нереальная аура, поражающая многих до глубины души. Отстранившись, король смотрит на всю картину целиком. Феликс помятый и открытый, одежда вся смялась и задралась. Ромео не упускает возможности и запускает руку под свитер. Феликс вздыхает и направляет взгляд сначала вниз, а позже на Ромео. — Расслабься, я должен показать все твои возможности — уже очень пошло произносит розоволосый. Феликс вновь ложится и вжимается в кровать. Рука "топает" вверх, к груди. Наконец она останавливается и замирает чуть выше, на ключице. Феликс в недоумении смотрит в сторону своего парня. Ромео хитро улыбается и припадает губами к "отмеченному" рукой месту. — Пусть будет — говорит он смотря на багрянный засос, где-то посередине ключицы. Что-ж, его хотя бы не видно. Теперь уже рука спускается вниз, к соскам. Сначала, лишь немного их касается, отчего Феликс уже выкрикивает стон. Ромео же продолжает, теперь уже сжимая горошину и потягивая. Валет на это мычит, утыкаясь лицом в руку. Седьмой задирает свитер и быстрым движением целует "отмеченное" место, при этом чуть всасывая. После, он проходится губами по животу, мимолётно целуя каждый сантиметр. Вот, он дошёл до самой нижней точки. Тот останавливается и смотрит на ещё прикрытое, но уже напряжённое, достоинство. — Эт-то всё? — произносит Феликс, осмелившись посмотреть вниз. Ромео улыбается. — Нет сладкий, мы ведь только начинаем. Не бойся, я постораюсь сделать всё менее болезненно — успокаивает тот. Феликс бесстрашно кивает и вновь падает на подушку. Седьмой вздыхает и начинает расстегивать ширинку. Стягивает штаны окончательно и кидает их куда-то далеко, куда-то под дверь. Рука скользит к резинке боксеров, чуть натягивают её. Вторая остаётся непосредственно на члене, чуть сжимая. Феликс очень громко и шумно выдыхает. Стыдно и приятно, что это вообще за чувство!? Очередная усмешка от короля и вот боксеры тоже летят к штанам. Ромео не долго смотрит на достоинство Феликса. Не потому что ему не нравится или ещё что-то, просто он понимает что Феликс из-за этого явно будет волноваться. Наконец проводит пальцем по всей длине, собирая смазку с кончика. Спустя пару секунд он сжимает его в руке и наваливается на Феликса, закрытая того полностью, попутно начиная активные движения. Феликс тотчас выгибается, уже не стесняясь, он начинает стонать по полной. Ромео, тем временем, зарывается в шею и волосы валета и шумно вдыхает их запах. Продолжает двигать рукой, постепенно ускоряясь. — Ром-ео! — пытается выкрикнуть Феликс. Он не понимает как ему реагировать и что делать. Руки стали будто бесполезны, совершенно не ясно куда их нужно деть. — Ещё чуть-чуть...— не слышно произносит седьмой. Вверх-вниз и конец. Валет вскрикивает, выгибается и выплёскивает всё прямо в руку Ромео. После этого первый садится на кровать и тяжело дышит. Ромео улыбается и вытирает с рук остатки спермы. Он аккуратно целует любимого и тянется к тумбочке, где уже подготовленно лежит смазка. — А теперь... Гвоздь нашей программы — шепчет седьмой. Феликс лишь хлопает глазами. — Ложись, пожалуйста, на спину — просит король. Четвёртый неуверенно кивает и ложится, закрывает глаза и вздыхает, морально настраивая себя. "Он так серьёзно относится к сексу... Поражает"— проносится в голове у Ромы. На палец наносится не много смазки. Ромео быстрым движением снимает штаны и боксеры, оставаясь в одной рубашке, которая тоже держалась лишь на одной пуговке. Он пододвигается ближе к парню, осматривая ситуацию. — Сейчас спокойно, хорошо? — подготавливает тот. Феликс кивает. Седьмой поднимает одну ногу и закидывает её на плечо, вторую же раздвигает. Смотрит. Не удобно, да и больно небось будет. — Так... Давай поменяем позу. — он резким движением скидывает ногу с плеча и закидывает её в сторону второй ноги, тем самым перевернув его. Четвёртый от неожиданности вскрикивает. — Другое дело — смотря на парня, под нос, говорит король. Теперь тот стоял в позе собачки. Ромео улыбнулся со всей этой картины. Услышав усмешку со стороны парня, Феликс надул щеки и чуть скрестил ноги. — Но... Не надо, больнее будет — предупредил седьмой. Валет чуть расслабился. Ромео решительно вздохнул и начал потихоньку расстягивать парня. Медленно и спокойно. Феликс вжался в подушку, на уголках глаз, не вольно, появились слезинки. Ромео продолжал, но дабы помочь поцеловал того в шею и тихо, почти не слышно сказал: — Молодец, потерпи ещё немного... Валет что-то буркнул и кивнул, чуть выгибаясь. Один палец вошёл, за ним прошёл и второй. Ещё пару минут Ромео старался растянуть возлюбленного. Наконец, когда оба были истерзаны ожиданием, Ромео припал к Феликсу. Головка чуть прошла во внутрь. Феликс быстро поднял голову, при этом издав очень громкий стон. Парень извивался, говорил что-то, руки его хватались за простыни и окончательно сминали их. Седьмой обвил талию блондина руками и вошёл ещё дальше. Узко, даже очень. Кусая того за шею он прошёл до конца. Феликс выгибался настолько сильно, что Роме казалось, что его спина просто напросто сломается. Чуть помедлив, вытирая одной рукой пот со лба, Ромео начал двигаться. Получалось не очень, никак не возможно было попасть в темп Феликса, он то ускорялся, то замедлялся. Блондин же очень громко стонал, чуть ли не кричал. Что ж, есть плюс в отдельной квартире. Постепенно, но Ромео удалось набрать какой-никакой темп. Ромео старался двигаться аккуратно, чтобы не навредить парню, но тот похоже сам наносил себе больше боли. Он бился о тумбочку, закусывал губы. Не смотря на это оба были рады, они были охвачены огнём и не понимали ничего кроме себя. Спустя время толчки начали быть более резкими и грубыми, из-за чего Феликс ещё больше выгибался. Ромео потерял покой и самообладание. Он начал "вбивать" парня в кровать, уже конкретно нависнув над ним. Последние толчки были очень трудными для обоих, но такими же желанными. Ромео остановился, тяжело дыша он излился в Феликса. Тот же, закатив глаза, упал на подушку окончательно. Ромео лёг рядом, при том всё ещё тяжело дыша. — Это было прекрасно...— сказал Ромео. Он перевернулся и посмотрел на Феликса, что на дрожащих руках вставал. Король с грустью улыбнулся и притянул к себе вальта, обнимая его. Тот же положил руку на грудь седьмого и спокойно вздохнул. — Сладкий, надо в душ сходить — проговорил на ушко Феликсу, король. Тот уставшим взглядом посмотрел на него. — Понял — сказал Ромео. Он встал и натянул полотенце ниже пояса. Огляделся. Феликс протянул в его сторону руки. Рома взял того на руки и также накрыв его полотенцем отправился в ванную. Придя туда, парень положил четвёртого в ванную и, взяв в руки душ, начал того мыть. Через какое-то время Ромео тоже залез в ванную и начал мыться. Седьмой вышел из ванны первым и начал одевать в махровый халат Феликса. Тот порядком уставший мог свалиться с ног в любой момент, но Рома старался его придерживать. Наконец оба оказались в постели. Феликс, только дотронувшись до подушки, заснул. А Ромео ещё пару минут посмотрел на своего возлюбленного, и пожелав "спокойной ночи", закрыл глаза, после чего так же заснул.