Наши запретные чувства

      Был жаркий летний день. Двое парней шли по тропе, держась за руки, улыбались и не замечали ничего вокруг. — Шо-кун, может всё же я не пойду в академию? – с некой опаской в голосе подал голос зеленоволосый кудрявый паренёк, с большими, выразительными глазами цвета изумруда и веснушчатыми щёчками. Он приостановился на месте, заставив другого парня сделать то же самое и повернуться к нему лицом. — Почему ты так не хочешь туда идти? Тебя кто-нибудь обижает? Ты только скажи, я всё мигом решу, – твёрдо и властно заявил Шото, отпустив чужую руку из своей и, подняв её к лицу напротив, начал указательным пальцем проводить по щеке сверху вниз до подбородка.       Шото и Изуку носили очень известную фамилию всего Токио – «Тодороки», являясь кровными братьями. Шото Тодороки старше Изуку всего на год, но заметней выше, шире и мускулистее, чем его брат. А это всё потому, что он, в отличии от веснушки, являлся восемьнадцатилетним альфой, а тот в свою очередь семнадцатилетним омегой – хрупким, худым, невысоким и щуплым. Но тем не менее, Изуку был хорош собой по мнению многих альф, прохожие часто засматривались. То же самое можно сказать и об альфе. Но, как правило, у обоих есть свой страшный секрет: запретные чувства. — Нет, никто не обижает… – омежка не смотрел в глаза гетерохрому, так что тот сразу по этой его очевидной привычке понял, что его слова ложь. — Когда же ты поймёшь, что мне врать бесполезно? – усмехнулся он и прижал податливое тело к себе, – Сейчас ты мне всё расскажешь, ясно? – после этих слов он почему-то услышал тихие смешки из-за спины. Зеленоволосый отпрянул, всё так же посмеиваясь и смотря хитрющими глазами. — Успокойся, никто меня не обижает. Я просто пошутил, – и как ни в чём не бывало потопал дальше в школу.       Альфа нагнал его, с хмурым лицом смотря в глаза. — Мне было как-то не очень смешно, – недовольно заметил Тодороки, – Я же испугался за тебя, запереживал, а ты шутки шутишь, – альфа театрально надул губы, изображая сильную обиду. — Ну не обижайся, я больше не буду, – умоляющим тоном пообещал Изуку, машинально схватив брата за горячую ладонь. — Прощение надо заслужить, – многозначительно сказал гетерохром и свёл обоих с пути в академию. Затащив омегу в укромное место от людей, Шото прильнул к нему, впившись в губы страстным поцелуем. Изуку на пару секунд растерялся, но потом охотно ответил, попутно обвивая шею альфы руками и прижимаясь как можно ближе.       Вот их секрет от всего мира. Они не просто обожающие друг друга братья, но и ещё… — Я люблю тебя, – на одном дыхании произнёс Шото, слегка отстранившись от губ омеги. — Я тебя тоже, Шо-кун, – выдохнул Изуку и сам снова продолжил поцелуй, беря инициативу в свои руки.       Запахи смешались воедино, создавая такой правильный совместный аромат по их мнению, а поцелуй продолжался, пока обоих не осенило, что если они не поспешат, то опоздают.       Зайдя в здание, они быстро, буквально за минуту, успели добежать до класса и сесть на свои места. Несмотря на то, что Шото старше, учились они в одном классе, так как Шото по своей глупости и любви к Изуку специально завалил все проходные экзамены на последний выпускной год и остался на второй в том же 2-А классе. Альфа помнит, как зеленоволосый ругался на него из-за этого и долгое время винил себя.       Мидория ощущал на себе прожигающий взгляд гетерохромных глаз, и, наконец обернув голову назад, он увидел на устах брата ехидную ухмылку с лёгким оскалом и то, как он облизнулся, говоря тем самым, что поцелуй был превосходным.