Наши запретные чувства

      В первом раунде каждый из альф показывал свою ловкость и манёвренность, во втором раунде грубую силу, в третьем статность, в четвёртом телосложение и внешность. Зрителям осталось только голосовать за того, кто был лучшим.       Пятнадцать минут ожидания и пошло сравнение. Людям выдали неоновые палочки трёх цветов, и сейчас, кто больше всего цветов наберёт, тот и победил. — Итак, у участника под номером один - жёлтый цвет, у участника под номером два - зелёный цвет и у участника под номером три - красный цвет. Учтите это и мы начинаем наше голосование! – интригующе прокричал ведущий. — Попрошу проголосовать тех, кто за первый номер.       В высь поднялось 86 жёлтых палочек. — Теперь кто за второй номер.       Включились 157 зелёных палочек. — И, кто за третий номер.       Замерцало более 480 палочек. Изуку спешно включил самый первый. — Вот это рекорд! Тодороки Шото просто разнёс этот зал и обворожил омежьи сердца! Поздравляем нашего победителя!!! – провозгласил ведущий, пожав руку Шото и поздравляя его лично.       Изуку был так горд за него, что из глаз сами пошли слёзы радости и облегчения. Он был в нём уверен, всегда был. Но вдруг на сцену забралась Момо, подбежала и резко прильнула к устам альфы. Все радостно закричали, но Изуку было далеко не до смеха. Он буквально разучился дышать, и его с Шото мирок дал достаточно глубокую трещину. — Ого! Вот это да! Оказывается этот альфа занят. Или уже был, но не суть. Не огорчайтесь, дорогие омеги! Вы ещё найдёте своего единственного! – слова ведущего как соль на рану.       Изуку больше не мог на это смотреть и выбежал из зала весь в слезах. Это увидел Шото и спешно отстранил от себя Момо. — Яойорозу, ты пойми… Я тебя не люблю. Прости, – все охнули от такого шокирующего заявления, альфа принялся бежать из зала, а девушка залилась слезами. Не так-то легко быть отвергнутой, да ещё и на публику. Она была слишком самоуверена.       Шото бежал, что есть сил, пытаясь догнать омегу, и вот он уже разглядел впереди зелёную макушку в тёмной ночи. Пришлось бежать до самой улицы. — Изуку, постой! – альфа схватил его за запястье и остановил. — Изуку, я… — Не надо! Ничего не говори! Я надеюсь, ты будешь счастлив с ней, – омега не смотрит в глаза Шото и даже не разворачивается к нему, а эти слова отдаются безумной болью. — Что ты такое несёшь? – лицо Шото сильно нахмурилось. — А ты не понимаешь? У тебя теперь официальные отношения, – на этих словах омега развернулся к нему и посмотрел с болью в глазах, а слёзы и не думали останавливаться. — Мы с тобой не можем так же… Не можем быть вместе. Это неправильно. Она тебе подходит куда больше... – как на одном дыхании проговорил зеленоволосый, хоть и довольно медленно. — Но я люблю тебя! Понимаешь? Тебя! Пожалуйста, Изуку, не надо, – умоляюще провопил Шото, собираясь прижать омегу к себе, но Изуку отошёл от него и выхватил своё запястье, а затем убежал домой. Ровно через минуту пошёл дождь, а Шото так и стоял неподвижно, обдумывая слова омеги.

***

      С того момента прошёл целый месяц. Изуку ещё больше замкнулся в себе, не посещал академию, даже из комнаты выходил только ночью, пока все спали, чтобы хотя бы поесть. Шото по десять раз на дню ломился к нему в дверь, но всё было бесполезно. Родители братьев так же были очень обеспокоены. И как на зло, на днях им позвонили с известием об очень затяжной командировке и этим вечером они должны были быть в аэропорту. — Шото, позаботься об Изуку. Мы очень постараемся уехать досрочно и вернуться к вам, – произнесла мать Рей Тодороки. Это была беловолосая женщина омега сорока лет. — Да, я постараюсь договориться с начальством, – встрял отец Энджи Тодороки. Очень крупный, мускулистый и высокий мужчина альфа лет сорока пяти. — Всё будет хорошо, я о нём позабочусь. Думаю, он придёт в себя до вашего возвращения, – твёрдо заявил Шото, стоя в коридоре и провожая родителей. Он очень надеялся помириться с любимой омегой, но вот их воссоединение под большим вопросом.       Родители кивнули и вышли, садясь в такси и отдаляясь от дома.       Гетерохром закрыл дверь на ключ и пошёл в свою комнату, по привычке остановившись у дверей комнаты Изуку. Было совершенно тихо, возможно он спит. Тодороки вздохнул и пошёл дальше.       Ночь. На часах 00:00. Слышится защёлка замка и еле слышный скрежет открывающейся двери. Изуку выглядывает в коридор, и, убеждаясь, что никого нет, крадётся на кухню. Там он разогревает себе еду и заваривает чай. Поев и попив, он как можно тише моет за собой посуду и идёт обратно в комнату, но в коридоре его запястье резко перехватывает чужая крепкая ладонь. Изуку хотел уже было вскрикнуть от испуга, но вовремя заметил, что это Шото. Однако от осознания этого легче не стало. — Отпусти меня, – требовательно произнёс омега. — Даже не мечтай, – он резко подхватил Изуку на руки и понёс в только альфе известном направлении. Позже стало понятно, что они дошли до комнаты Шото. Он занёс омегу внутрь, поставил на ноги и замкнул дверь комнаты. Изуку встал в противоположную сторону от Шото и не осмеливался смотреть ему в глаза. Альфа быстро преодолел расстояние между ними и положил ладонь на щёку зеленоволосого, жадно всматриваясь в очертания его лица. — Я так давно тебя не видел, очень скучал по тебе, – альфа примкнул к шее Изуку и начал вдыхать этот любимый аромат ванили. — Когда я вдыхал запах Яойорозу, я испытывал чистое отвращение, – начал говорить полушёпотом Шото в шею омеги, щекоча кожу до мурашек. — Когда она касалась меня, я хотел отстраниться как можно скорее, – лизнул кожу на шее. — Говорят, в нашем мире существуют истинные – альфа и омега, предназначенные друг для друга. Думаешь ли ты теперь, что Яойорозу мне совершенно не подходит? – Шото посмотрел полуоткрытым краем глаза на омегу. — Думаю… – сдался Изуку. Судя по тому, что рассказал Шото по отношению к Момо, влечения он к ней совершенно не имел. Шото отстранился от шеи омеги и посмотрел прямо ему в глаза. — А когда я чувствую именно твой крышесносный запах - меня бросает в дрожь, хочется вдыхать его до потери сознания. Когда я касаюсь тебя, по моему телу проходятся тысячи разрядов и я хочу продолжать касаться тебя всё больше и больше, – Шото положил ладонь на щёку омеги, медленно поглаживая по ней большим пальцем. — Изуку, я лишь только твой альфа, а ты моя омега. Ты постоянно сводишь меня, моё сердце и мои рецепторы с ума. Я безумно тебя люблю. Не важно, кто мы друг другу, раз у нас есть эти чувства. Всё доказано ими. Мы всё делаем правильно. То, что мы любим друг друга - правильно. Поэтому…       Шото не даёт договорить Изуку, впиваясь в его губы резким поцелуем. Альфа незамедлительно отвечает, прижимая омегу к себе за талию и сплетая их языки в страстном танце. Воздуха как-то быстро стало не хватать, но им обоим всё равно. Вдруг у Изуку резко поднялась температура и подкосились ноги, однако Шото успел ухватить его и спасти от падения. — Изуку, что с тобой? – гетерохром с беспокойством начал осматривать тело омеги, почувствовав, как стремительно в комнате усиливается аромат ванили. — Это.. наверное.. течка, – прохрипел Изуку. Шото расширил глаза от удивления, но взяв себя и остатки своего светлого разума в руки - подхватил омегу на руки и бережно уложил на свою кровать. — Тебе принести блокаторы? Где они лежат? – Шото уже встал, ожидая ответа, но вдруг ощутил, как его запястье оказалось в слабой хватке. — Не уходи, не нужно, – простонал Изуку, резко вдруг согнувшись в позу эмбриона.       Шото сел на край кровати, стараясь держать себя в руках из последних сил. — Изуку, если я не уйду, то не сдержусь, – предупредительным тоном отметил Тодороки. — Тебе и не нужно. Иди ко мне, – омега протянул руки к своему альфе, зазывая к себе. Шото послал всё и резко накинулся на Изуку, активно целуя и вылизывая каждый участок его шеи, плеч и ключиц. Изуку обвил его спину руками, блуждая по ней и сжимая бёдра альфы между влажных ног. Шото неожиданно отстраняется от омежьего тела и страстно прижимается к губам зеленоволосого, исследуя каждый миллиметр полости рта. У обоих запахи усиливаются до максимума, пропитывая стены комнаты альфы. — Шо-кун, я безумно люблю тебя, только тебя, – стонет в губы Изуку, пока Шото кусает его нижнюю. Клыки у альфы начинают не на шутку зудеть и увеличиваться в сантиметрах. Вдруг он резко спускается вниз и пробует на вкус смазку омеги. А когда распробовал - ухмыльнулся, посмотрев омеге в глаза. — Мой сладкий кролик, – выпалил альфа свой вердикт. — А почему кролик? – наивным томным взглядом Изуку смотрел на Шото. — Ты такой же милый, вкусный и сладкий, – альфа берёт омегу за бёдра и придвигает поближе к себе, начиная раздевать. Как взглядом, так и в прямом смысле. Сначала в ход пошла тоненькая зелёная футболка. Альфа начал осыпать поцелуями мягкий живот омеги, на что получал стоны и всяческие извивания омежьего тела в его руках. Затем штаны и нижнее бельё. Осыпая поцелуями всё тело целиком, у Изуку обильно выделялась слюна и смазка уже давно испачкала кровать. Омега в нетерпении заёрзал, ожидая большего от альфы. Шото понял, что Изуку хочет без всяких слов и начал медленно раздеваться сам. Изуку пристально с любовью и обожанием во взгляде наблюдал за этим действием. Когда альфа закончил с верхней одеждой - устремил взгляд на Изуку. — Хочешь снять с меня сам? – Изуку довольно кивает и трясущимися руками от перевозбуждения старается отстегнуть ремень на штанах. Через несколько минут у него всё же получилось и дальше дело пошло быстрее. Сняв штаны и нижнее бельё, омега сразу же начал проводить руками по мощному и шикарному телу Шото, прощупывая пресс, крепкие руки, спину, бёдра. — Я не говорил.. свои мысли вслух, но.. ты прекрасен, – проговорил омежка, вылизывая шею Шото. — Ты тоже невероятно красивый, – шёпотом произнёс гетерохром на ушко Изуку, поглаживая двумя ладонями его талию. Оставив пару засосов на шее омеги, Шото перевернул его на живот, начав слегка тереться членом между ягодицами, сильно размазывая смазку как на своём органе, так и на пятой точке омеги. Через несколько таких движений Шото вошёл наполовину, на что оба издали стон. Дав Изуку привыкнуть к ощущениям, Шото начал медленно двигаться, продвигаясь вглубь во всю длину. Вскоре толчки стали гораздо сильнее, а стоны гораздо громче. Сжимая ягодицы омеги в руках, Шото ускоряется, чувствуя, что скоро достигнет своей кульминации. Он слегка прижался животом к спине Изуку, начиная целовать загривок и шею. — У меня.. важный.. вопрос к тебе, – прерывисто проговоривает Шото из-за нехватки дыхания. — К-какой? Ах-х, Шото, не так быстро, я же так вообще с ума сойду и захочу ещё много-много раз, – сожмурился Изуку от того, что альфа снова быстро проводил по самому чувствительному у омеги месту. — Ладно-ладно, извини. Насчёт вопроса, – толчок. — Я хочу... – снова толчок. — Очень хочу тебя пометить. Можно? – альфа с надеждой смотрит на Изуку и тот начинает радостно смеяться. — Конечно, спрашиваешь ещё, – проговорил он, сильно ёрзая бёдрами.       Шото обрадовался и мгновенно припал к шее, увеличив клыки до максимума и прокусив нежную кожу. Изуку вскрикнул от секундной боли, но потом достойно держался. Через минуту альфа высунул клыки, отстранившись от слегка кровившей ранки, но можно было уже увидеть аккуратный, ровный укус. Сделав ещё несколько сильных толчков внутри Изуку, Шото резко вытащил и излился на спину и ягодицы омеги, а потом, когда тот почти сразу же перевернулся - и на живот немного перепало. Довольный омега, словно кот объевшийся сметаны, схватил Шото за руку и повалил на себя, начав поглаживать немного уставшего альфу по голове.

***

      Чуть больше, чем через год, Шото и Изуку закончили академию UA и уехали из Японии в США. Там их не знают, там они вместе, там они счастливы. И живя в этом счастливом браке, Тодороки Шото бежит по коридору больницы, по которому в одной из палат слышится плачь младенца. Уставший по виду Изуку держит на руках малыша, а вбежавший в палату альфа не верит своему двойному счастью, смотря на эту самую прекрасную картину в своей жизни. — Смотри, это твой папа, – Изуку подзывает к себе мужа и тот спешно подходит к своей семье, внимательно рассматривая своего ребёнка. — У нас с тобой альфа мальчик.