Волчья Луна

Стив вернулся на следующую ночь, а может быть, и чуть раньше. Брок не знал, так как ни на минуту не отходил от Баки, не покидал его комнаты. Но то, что дверь противохалковой палаты открылась, первым почувствовал именно Баки. — Лежи, — тихо попросил Брок, не открывая глаз, втянул носом воздух и улыбнулся. — Это Стив. Но Баки напрягся в его объятиях еще сильнее, закаменел, словно готовясь вскочить и… ударить? Сбежать? Кроме него самого, ответить на эти вопросы было некому. Вот только вряд ли сейчас самое время их задавать. — Свет на три четверти, — громко сказал Брок, приподнялся с подушки, наблюдая, как в полумраке комнаты проступил силуэт человека. По светло-голубой футболке, штанам такого же цвета, босым ногам и влажным волосам было понятно, что обо всем происходящем в Башне Стив уже в курсе. Невозможно было поверить в то, что Тони не поделится «их успехами в плане приручения мужика с охренеть какой железной рукой». Скорее всего, он даже пристал с вопросом «а можно ли его изучить?». Потому как от Брока получил четкое и однозначное «НЕТ». Хотя Баки медикам все-таки показали. У него даже удалось взять кровь на анализ. Пусть и уговаривали на это аж вдвоем. Правда, что там, Брок не видел. Но если судить по озадаченному взгляду Тони и собравшихся на лбу морщинах, то ничего опасного для жизни там не нашлось, и в то же время явно обнаружилось что-то очень занимательное. Броку, по крайней мере, объяснять увиденное он не стал, а только отмахнулся, велев приглядывать получше за своим Баки. Брок приглядывал. Его вообще ничто не могло оторвать от Баки, даже новости снаружи не так уж и сильно интересовали. Брок прекрасно знал, что Стив всех нагнет и, если потребуется, выебет на всю длину своего предплечья или щитом приголубит. А потому волноваться не стоило. И вот наконец Стив вернулся. Хотелось бы, конечно, поговорить прямо сейчас, кое-что выяснить, выставить границы, донести информацию о том, что Баки помнит многое, но это не значит, что ничего не изменилось и любовь взасос продолжится ровно с того места, где они прервались, но Брок видел, насколько Стив устал, вымотался вкрай и сейчас готов был устроиться даже на полу у постели, если ему скажут, что в ней на него места не предусмотрено. Прежде чем подняться, Брок наклонился к Баки и прижался губами к его виску, тихо-тихо прошептав: — Это Стив. Ты же помнишь Стива? Он любого за нас в землю вкатает. За тебя и меня. Понимаешь? Слабое движение губ, дрогнувшие ресницы ответили куда лучше, чем это могли бы сделать слова. Баки помнил. Все-таки прорвавшиеся сквозь муть времени воспоминания остановить оказалось не так уж и просто, но в то же время ему было невыразимо страшно оказаться ненужным со всем своим багажом не самых простых проблем, провалами в памяти, шрамами на теле и в душе, с железной рукой — уродливым, но достаточно функциональным аксессуаром, полученным от Гидры взамен потерянной при падении руки. И Брок его даже отчасти понимал, но он прекрасно знал Стива, чтобы не сомневаться в том, что все точно будет правильно для них троих. Достаточно только сделать первые шаги навстречу и перестать бояться. — Все будет хорошо. Ты же мне веришь? Доверься и в этом, — напоследок шепнул Брок, ласково погладил Баки по голове и все-таки поднялся, чтобы вернуться обратно уже со вторым любовником. Сами-то они без него явно не справятся. Ведь Стив с места не сдвинется, пока ему не разрешат, не скажут, что можно, что его тоже, мать вашу, ждут. Пусть Баки и панически боялся этой встречи, но Брок нисколько не сомневался в ее исходе, в том, что Стиву точно так же, как и ему, плевать с Башни Старка на прошлое, на возможные проблемы, если вся документация Гидры выплывет наружу. Им обоим важен был только сам Баки! Только то, что он, несмотря ни на что, выжил. Остальное — такая мелочь, которой легко можно пренебречь. — Хей, здоровяк, — улыбнулся Брок, поднимаясь с постели, в несколько шагов преодолел разделяющее их пространство, остановился напротив, вглядываясь в усталые глаза Стива. — Я слышал, что ты их всех уделал. — Боги, Брок, — выдохнул Стив, сам подался навстречу, уронил голову на плечо, обнял, расслабляясь, словно только сейчас сбрасывая с себя защитный панцирь. — Никогда не думал, что в правительстве столько пиздоглазых. — О как, — насмешливо фыркнул Брок, вжимаясь в него, гладя по спине, массируя шею, затылок. — Все-таки прав был Фьюри, я на тебя плохо влияю. Ну или на твой лексикон. Хотя мне нравится, что получилось! — В жопу лексикон! — мгновенно отмахнулся Стив. — И Фьюри со всеми этими шаманскими плясками вокруг мифа о национальной безопасности. Вот взяли директором одноглазого, он и проглядел под самым носом эту погань. Все. Не хочу больше иметь ко всему этому никакого отношения. Устал бодаться. До сих пор ощущение, что в грязи пришлось не только купаться, но и есть ее полной ложкой. И ведь — на того не дави! В присутствии этого не выражайся! — Значит, никаких Мстителей? — уточнил Брок, уже зная ответ на этот вопрос, чувствуя его. — Пенсия? И Стив не разочаровал: — Никаких Мстителей. Если снова читаури или еще что такое — помогу, но вариться во всем этом не имею никакого желания. Сами справятся. Дорогу молодым да бойким, как говорится. Вон, пусть твой дружок развлекается. — М-м, — протянул Брок, чуть отстранившись, обхватил ладонями лицо Стива. — А чего ты хочешь? Только для себя, а не глобально. — Для себя? — на мгновение задумался тот и выдохнул: — Вас! И спать. Но сначала я хочу вас. Хочу наконец почувствовать, что люди, которых я люблю, живы и рядом со мной. — Отличное желание. Брок целомудренно коснулся его губ своими и сразу же отстранился, прекрасно зная, что за ними очень внимательно наблюдают с постели, протянул руку: — В душе ты был, так что давай, пойдем уже в койку. Там как раз места на троих. Идеально просто. Только я теперь в ногах спать отказываюсь, поняли? Стив фыркнул, переплел свои пальцы с пальцами Брока, сжал их и жадно, но в то же время не очень уверенно, уставился на разворошенную постель, где среди подушек и нескольких одеял прятался от них Баки. Снова Брок чувствовал себя связующим звеном, но теперь уже между Баки и Стивом. Пусть так, он согласен на любую роль, лишь бы восстановить то прекрасное, что так недолго было у них троих. Несмотря даже на то, что Брок тогда считался всего лишь собакой. — Долго вы? — раздавшийся с постели голос заставил улыбнуться. Значит, усилий потребуется не так уж и много. Брок потянул Стива к кровати, а потом и вовсе пихнул его в ворох подушек, так, чтобы он оказался рядом с Баки и велел: — Джарвис, вруби ночники на пятьдесят процентов. Остальной свет на минимум. — Слушаюсь, мистер Рамлоу, — услужливо ответил искин, моментально выполняя требуемое. В первую секунду комната погрузилась в непроглядную темноту, но Броку не нужно было дожидаться пока по обе стороны от кровати вспыхнут светодиодные лампочки, или видеть, что происходит. Он прекрасно слышал, как коротко всхлипнул Стив, подавшись в сторону Баки. Как взревели сервоприводы бионического протеза. Как встретились губы слишком давно и больно потерявших друг друга людей. Можно было, конечно, уйти прочь, найти Тони, выпить с ним, вспоминая его детство и их совместные проделки, из-за которых от Говарда и Марии доставалось обоим. Можно было просто уйти на крышу, отрастить себе хвост и просидеть там всю ночь, любуясь выплывшей на небо Луной. Можно было… Но Брок не хотел. Слишком жадным он был и точно так же скучал, боялся потерять, снова проснуться в гнетущем одиночестве, чтобы упускать хоть один момент рядом со своими двуногими. Это завтра, проснувшись в сплетении рук и ног, он попросит Тони инициировать процесс по восстановлению Баки во всех правах, как это было со Стивом. Вызвонит клининговую службу и закажет генеральную уборку у себя дома, чтобы перевезти туда и Баки. Завтра он начнет жизнь, не заново, нет, просто по-другому, с уверенностью в том, что теперь сумеет справиться с любым пиздецом, защитить своих людей. Что на это хватит и сил и ресурсов. Ведь Брок больше не щенок. — Теперь тебя звать нужно? — немного раздраженно поинтересовался Баки, успевший Стива не только опрокинуть и оседлать, но и полностью раздеть. — Откуда такая нерешимость, Рой? — Я — Брок, детка, — фыркнул Брок и подался вперед, прижался к боку Баки, провел ладонью по его груди, огладил твердый, без единого волоска пресс. — А то подумаю, что ты извращенец. Да, все завтра.