Они знают

      Шампанское в бутылке постепенно заканчивалось. Ни Марк, ни Юля не знали, как они перешли к этому напитку сразу же после кофе, но оно явно того стоило: горло обжигало, хоть и не за счёт температуры.              Ещё в самом начале вот такой внеплановой импровизированной посиделки Юля предложила записать что-нибудь для инстаграма и была удивлена, когда Марк помимо того, что сразу согласился, ещё и предложил свой аккаунт в качестве распространения контента для фанатов.              Когда телефоны обоих отошли на второй план, в комнате повисла тишина. Марк так и остался лежать на плече у Юли: ей было не напряжно, а ему удобно и приятно. Каждый не спеша потягивал напиток из бокала и думал о своём. Молчание совсем не беспокоило. Они привыкли к тому, что кто-нибудь из них в один момент может пропасть где-то в мыслях.              Юля первая покинула свой мир, возвращаясь к Марку, а тот так и сидел с бокалом в руке, рассматривая его содержимое. Паршута подумала о том, что сидеть вот так, как сейчас сидят они, не самое плохое занятие. Девушка наклонила голову и уложила её на голову Тишмана, зарываясь носом в его волосы. Всё это сейчас казалось ей правильным, и даже не столько от выпитого алкоголя, сколько от общих ощущений. В последнее время всё больше и больше удавалось побыть рядом: сначала сумасшедшие съёмки для НТВ, несколько записей выступлений для других телеканалов, а после сольного концерта Юли они виделись почти каждый день. И сегодня, когда со всеми рабочими делами было покончено, Марк сразу же сорвался к ней, входя в квартиру, как к себе домой. Юля часто шутила, что им уже давно пора поделить вещи и жить на две квартиры: она находила всё больше и больше его футболок и свитеров в своём шкафу, а у него в комнате собралась целая гора её различных украшений. Тишман эти шутки добивал, и в итоге всё сводилось к тому, что съехаться — самый лучший и удобный вариант. Хоть оба и понимали, что в каждой шутке есть доля правды — а в их случае лишь доля шутки — юмор они оставляли только юмором, не превращая его во что-то серьёзное. Но Юлю эта мысль не отпускала уже долгое время, поэтому сейчас, когда алкоголь развязал язык, она решила материализовать это в слова.              — Марк, — мужчина промычал что-то, давая знать, что слушает, не поднимая головы. Девушку собственный голос немного отрезвил, и ещё несколько секунд она собиралась с мыслями, решая, нужно ли вообще говорить то, что крутилось на языке, — ты вчера забыл у меня свою толстовку.              — Оставь где-нибудь, я потом заберу, — голос у мужчины был хриплый, и Юля почувствовала, как после услышанного по её телу побежали мурашки. Не в первый раз она замечала такую реакцию на его слова или действия, а объяснение этому было самое простое, которое она осознала и приняла полностью. Ошибаться в собственных чувствах она не могла, а вот в чувствах Марка запросто. Паршута не хотела снова терять веру в любовь: за прошлые годы уже натерпелась. Поэтому решила, что признается Марку тогда, когда будет уверена в его ответных чувствах.              — Скоро нужно будет ставить отдельный шкаф для твоих вещей, — Юля усмехнулась, а в голове зачем-то рисовались картинки этого самого шкафа в их комнате, которые девушка сразу же постаралась убрать.              — Если тебе неудобно, я заберу сегодня же.              — Дружочек, — Паршута усмехнулась: теперь, когда она употребляла это слово, вспоминались съёмки самого первого выпуска «Шоумаскгоон», с которого это и началось. Юля всегда мысленно благодарила Тимура за то, что вариантов, как называть Марка, с его подачки у неё теперь на один больше, — сегодня ты останешься у меня, — Марк поднял голову и посмотрел в глаза девушки, задавая немой вопрос, — во-первых, — Юля показала ему часы, на дисплее которых Тишман увидел, что уже перевалило за полночь, — а во-вторых, я за руль тебя не пущу точно.              Марк знал, что спорить с ней бесполезно, если она настаивает. Да и желания у него не было никакого: находиться рядом с Юлей ему всегда было только в радость. Поэтому он ещё несколько секунд просто рассматривал каждую деталь её лица, иногда встречаясь с таким же изучающим взглядом, а после положил голову обратно к ней на плечо.              Прошло ещё несколько минут, которые обоим казались вечностью, и у Марка зазвонил телефон. В такое время до него мог достучаться либо самоубийца, либо кто-то с очень важными новостями. И, как оказалось, это было второе. Тишману пришлось поднять голову с плеча Юли, а через пару минут он и вовсе подскочил, чем привлёк её внимание. На его лице засияла улыбка, и девушка почти на сто процентов стала уверена в том, что она знает повод его счастья. Когда Марк оставил телефон на столе и посмотрел на Юлю, она не смогла не улыбнуться в ответ.              — Уже готово, что ли?              — Да, представляешь! Я даже не ожидал, что они так быстро смогут всё решить. В первых числах февраля поеду на запись, — Марк запустил пятерню в волосы, спутывая их ещё больше, чем до этого, а Паршута, глядя на него, сама заискрилась таким же счастьем. Она пару раз хлопнула ладонью по дивану рядом с собой, приглашая его сесть обратно, что он и сделал незамедлительно. Девушка сразу же обняла Тишмана и устроила голову у него на груди, чувствуя ответные объятия и поцелуй в макушку. — у тебя будут свободные дни на неделе?              — Для тебя я освобожу хоть все, — Паршута вырисовывала на груди мужчины какие-то узоры, которые даже ей были не совсем понятны. — Тем более, у нас же только февраль-март остаётся?              — У нас? Ты тоже хочешь поучаствовать? — Тишман стал перебирать пальцами одной руки волосы девушки, а другой держал её за талию в своих объятиях.              — Конечно! Не только у тебя есть замечательные идеи, Марик, не сбрасывай меня со счетов, — девушка посмеялась и в шутку слегка толкнула Марка в плечо. Мужчина посмеялся и оставил поцелуй на её щеке, когда она приподняла голову. А когда Паршута посмотрела в его глаза, он понял, что попал. Ему всегда было сложно разрывать прямой зрительный контакт с ней — все чувства тут же порывались выйти наружу, показать себя. Сейчас всё было ещё сложнее, ведь алкоголь делал своё дело, хоть и было его не так уж много. Марк сглотнул, пытаясь не опускать взгляд на губы, которые в мыслях целовал уже не одну сотню раз. Удавалось ему это с огромным трудом, но выдержке его можно было бы позавидовать. — Ты чего так завис? — Юля смотрела в глаза мужчины и думала о том, что они для неё как океан. Самый чистый, самый глубокий, самый любимый. Ей казалось, что в нём плескалось то, что она так давно хотела увидеть, но девушка списала это на действие выпитого шампанского. Сомневалась, что сможет сдержаться, если не отодвинет подобные мысли на задний план.              — Хочу поцеловать тебя, — Тишман, к своему же удивлению, произнёс эту фразу чётко, без толики сомнения, и Юля это почувствовала. Услышала, что он давно ждёт её, — прямо сейчас.              — Так чего ты медлишь? — Паршута не двинулась с места, наблюдая за глазами Марка, а после этого опустила взгляд ниже, на его губы, с нетерпением ожидая, когда уже сможет коснуться их. Мужчина не заставил долго ждать: он ещё пару секунд разглядывал лицо подруги, осмысливая то, что сейчас должно было произойти, а потом плюнул на всё и, желая как можно скорее сделать её своей, приник к её губам.              Марк целовал нежно. Так, как не целовал её никто и никогда. Юля чувствовала всё то же самое, что и он. Через касания губ Тишман передавал всю свою любовь, уверенность в себе, в ней, в их совместном будущем. Надежду на то, что громких споров, скандалов и последующих за этим слёз Юля больше никогда не испытает. Уверенность в том, что спасаться ей никогда не придётся, что не будет этого «родного любимого врага» больше, а только самый настоящий человек с огромной душой и трепещущим сердцем. Она понимает, что рядом с Марком будет ощущать только самую тёплую заботу, долгие добрые разговоры или молчание в нужный момент, крепкие и нежные объятия всегда, опору и поддержку. Юля верит, что вместе они обретут то, что оба так долго искали в других людях: ту самую силу. Силу, которая будет помогать им развивать отношения, поможет научиться понимать друг друга даже ещё лучше, чем сейчас. Она чувствует, что ей не придется больше жертвовать ничем ради кого-то, что она всегда будет в спокойствии, без предостережений и мыслей о чём-то ужасном. Юля знает, что всё это непременно будет.              Сейчас же момент был прерван ещё одним звонком. На этот раз это был телефон Юли, на котором высветился один из самых любимых контактов из избранных. Выбираться из объятий не хотелось, но и не ответить девушка не могла. Поэтому, пересилив себя, Юля провела ладонью по волосам Марка, приводя их в ещё больший беспорядок, и встала, чтобы взять телефон в руки и ответь на звонок.              — Да, мамочка, привет, — после этого Марк улыбнулся, а дальше уже не слушал, позволяя девушке поговорить с мамой тет-а-тет. Его унесло в мысли, которые и так не покидали его голову. Тишман сегодняшний день точно обведёт красным маркером в календаре. Теперь он полноправно входил в список лучших: тех, которые мужчина никогда не сможет забыть, даже если очень постарается. Именно сегодня он стал самым счастливым мужчиной на планете. Сейчас он был уверен, события лучше, чем это, в его жизни не было никогда. В этот день он обрёл то, что желал всем сердцем и душой, то, что искал в нескольких девушках ещё давно, до того, как понял, что влюблён в ту, которая стала его самой близкой подругой. Теперь он был на всю тысячу процентов уверен в том, что эта любовь навсегда. Никогда он не сможет разлюбить Юлю, не существует в жизни таких обстоятельств, которые заставили бы его это сделать. Его чувства к ней укреплялись с каждым годом всё сильнее, перерастая из дружеских в более близкие. Ведь любовь — это не столько про страсть, вспышки и горящее пламя, сколько про взаимопонимание, доверие, уверенность друг в друге и возможность быть самым счастливым рядом с любимым и любящим человеком. Марк чувствовал всё это и понимал, что теперь так будет всегда. Он будет засыпать и просыпаться каждый день рядом с ней, по утрам готовить ей завтрак, а в обед все те блюда, что она любит ещё со времён «Фабрики звёзд», когда Марк только тренировал свои кулинарные навыки, а Юля всегда его попытки оценивала на высшем уровне. Тишман думал, что ни для кого другого он никогда в жизни не готовил бы то, что вызывает у него большие трудности. А Юля всегда умела действовать на него, как будто бы изначально знала все эти рычаги и тянула их так, что мужчина не чувствовал никакого давления, а делал всё по своему желанию. За считанные секунды Марк, казалось, продумал уже каждую мелочь. Теперь он не один — их двое. Теперь всё напополам. Они вместе, и Марк, наконец-таки, понимает, что Юля именно та, находясь рядом с кем он чувствует всё то, что скрыто в нём. Их двое, и Марк знает, что так будет всегда.              Из мыслей его вытянула Юля, которая уже закончила разговор и села рядом с ним, кладя руку на плечо и слегка сжимая пальцы.              — О чём задумался? — Марк посмотрел в глаза девушки, и она прочитала в них ответ на свой вопрос. Всё то же самое, о чём она сама думала несколько минут назад, перед разговором с мамой. Конечно, она поделилась с ней, не сдерживая сильный порыв. Сильно удивилась, когда мама сказала, что очень сильно ждала этот момент. Женщина наблюдала за их дружбой долгое время, и, как она сама объяснила Юле, видела, как они постепенно сближались, не оставляя друг другу шанса на продолжение только простой дружбы. Паршута, услышав от мамы все самые важные и дорогие сердцу слова, в очередной раз призналась в безграничной любви к ней и попрощалась, упрашивая её лечь спать — время довольно позднее.              — О том, что я самый счастливый человек. Что теперь всё будет прекрасно, — Марк развернулся и лёг, устраивая голову у Юли на коленях, а рукой прикоснулся к её щеке, поглаживая её кончиками пальцев, — что мне не нужно больше бояться любить, а тебе — быть любимой. Юль, я, правда, очень хочу защитить тебя от всего мира. Сделать всё, чтобы ты была счастлива.              Марк всегда говорил красиво. Каждое его слово попадало в сердце ровно так, как было задумано, с той силой и теми чувствами, которые были в него заложены. И этот раз не стал исключением. Слёзы всё же сорвались с её глаз, падая на плечо Марка. Девушка сразу же подняла руки, чтобы стереть мокрые дорожки с лица, но Тишман поймал её ладони, не давая сделать задуманное.              — Не бойся чувствовать, Юля, пожалуйста. Я обещаю, что все твои слёзы отныне будут только слезами радости, — Марк поднялся, прижал девушку к себе и тут же почувствовал, как намокает его водолазка, — просто позволь мне быть рядом с тобой. Позволь делать всё, чтобы ты жила так, как сама того хочешь. Чтобы ты никогда не вспоминала больше о прошлом.              — Как долго мы к этому шли… — Юля всхлипнула, стараясь унять слёзы, которые никак не останавливались.              — Все ожидания оправдаются, я тебе обещаю, — Марк несколько раз прижался губами в её виску, а после отстранился, заглядывая в её глаза и стирая большими пальцами слёзы с её щёк, — а началось всё с того, что я забыл толстовку.              Юля тихо рассмеялась, вспоминая все те мысли, которые были в её голове до той фразы про забытую вещь.              — Давай жить вместе? — сердцебиение Юли участилось, а для Тишмана этот вопрос был очень неожиданным, поэтому поставил его в тупик, — Правда, без шуток и подколов, Марк. Если ты не против, — мужчина думал совсем не долго, уже представляя, как Юля будет смотреться на его кухне.              — Тогда давай уж и поженимся сразу, — Марк сказал уже с абсолютно серьезным выражением лица, но по изменившемуся взгляду Юли понял, что она приняла это как неудачную шутку с его стороны, — без шуток и подколов, Юль, — он решил, что процитировать её же будет уместным решением сейчас.              — Только с тем условием, что свадьба будет летом и на природе, а медовый месяц мы проведём в путешествии по…              — Юль, Юль, Юль, стой, тебя немного занесло, — Марк улыбнулся, смотря на девушку, которая сейчас казалась ему совсем ещё девочкой, — я обещаю, что мы сделаем всё так, как ты захочешь, но сначала я завтра же выберу кольцо и сделаю нормальное предложение.              — Я уже согласна, Марк, — Паршута нежно коснулась своими губами его, разрывая поцелуй через пару секунд, — с тобой я на всё согласна.