Чёртов праздник

— Луна-а-атик, проснись и по-ой, — Рано утром протянул Джеймс певчим голосом. Вот не спится же этому оленю жаворонку, что уже успел разбудить Питера и Сириуса, которые теперь сонно потягивались, разминая кости. — Отвянь, Поттер, — Фыркнул Римус, залезая глубже под одеяло. — Так не пойдёт, — Он раскрыл бордовые шторы, пропуская утренние лучи яркого солнца, — Ну вот, в комнате хотя бы посветлее стало, — Поняв, что это не сработало, он цокнул, — Так! — Джеймс подлетел к кровати Люпина, раздвинул балдахин из тёмно-красного бархата в разные стороны и откинул пуховое одеяло того. Римус сильнее зажмурил глаза, ладонями закрываясь от настойчивого солнца и Джеймса — сегодня эти двое, кажется, работали за одно и миссия у них была: достать бедного парня, испортив его настроение с утра пораньше. Он вздохнул. — Сохаты-ый, ты же знаешь - сегодня не тот день, в который я могу радоваться, — Римус сел, продвигаясь к краю кровати, следом сонно потирая лицо. Хотя, по правде говоря, он в принципе не любил праздники. Только шумихи от них много. Радовался Римус на них, потому что его друзья радовались, вот и всё. — Мы могли это исправить! Давно причём! — Возмутился тот в ответ, — Это же ты вечно «Я не хочу ни с кем встречаться» или «Поттер! Не нужна мне девушка». Почему всем нужна, а тебе нет? — Ну что ты заладил, — Заговорил хриплым голосом Сириус, — У меня вот, тоже нет девушки. — Для тебя когда-то было проблемой найти девушку? — Наигранно удивился Поттер. — Я не хочу сегодня бросать Лунатика одного, — Принял далеко не спонтанное решение Блэк. — Ч-что? — Римус подумал что ему могло показаться. С чего это вдруг Сириусу отказываться от удовольствия в виде девушки, и быть весь день с ним? Но если Блэк так говорил, это точно означало, что он ни за что не отойдёт от Люпина ни на шаг, будет ходить хвостиком и доставать, а следом за ним ещё орава девушек. Такого счастья Римусу не нужно. — А может ты... а я, лучше уйду... в библиотеку, — Протараторил Люпин, он всегда так делал на четырнадцатое февраля, закрывался в себе и читал, много и вдумчиво, полностью погружаясь в рассказы, нагружая свой мозг ими и не давая лишним мыслям вырваться из под замка. — Ну не-ет, это слишком скучно. — Да! Праздник должен быть праздником для всех, — Подтвердил слова друга Джеймс и широко улыбнулся, он хотел чтобы все его друзья без исключения были счастливы в такой праздник. — А вас не смущает что это день всех влюблённых? — Подал голос, до этого просто наблюдавший за ними, Питер. Он сидел и часто моргал, убирая размытие в глазах. — Да кстати... — Пробурчал Римус, он всё ещё не хотел быть со своим возлюбленным весь день, точно уж не тогда, когда думал, что тот собирался провести день как друзья. — Это имеет значение? — Улыбнулся Сириус, у него были абсолютно другие планы на день, о которых Римус ещё не догадывался. — Уф-ф, — Вздохнул Люпин, теперь ему никуда не деться, — Ладно! — Он подскочил с кровати и скрылся в ванной. — Это будет чудесный день, — Счастливо выдохнул Сириус и улёгся обратно на кровать, раскинув руки. — Я не сомневаюсь, — Ухмыльнулся Джеймс. Блэк все уши прожужжал ему перед сном про то, как собирался провести день и что собирался сделать в конце дня.

***

Весь Хогвартс будто окунули в розовую краску — по всюду летали красные и розовые валентинки в поиске своих получателей, под высоким потолком замка густились яркие шары, счастливые девушки прижимали к себе мягкие игрушки, весело болтая и хвастаясь между собой. Даже учителя оделись более празднично, многие из них постарались одеться в розовое и красное, чтобы поддержать атмосферу школы, на остроконечной шляпе профессора Макгонаголл вообще блестел розовый бант! Сириус тянул за собой ненавидящего это всё Римуса в большой зал, отнекиваясь на предложения свободных девушек провести этот день вместе. — Тебе всё же стоило согласится, — Буркнул Люпин, когда светловолосая девушка попыталась пригласить его друга на свидание. — Я уже сказал что сегодня, — «И на оставшуюся жизнь, - подумал он, ухмыльнувшись», — Я весь твой. — Ты такой доставучий, — Закатил глаза Римус, и они вместе уселись за стол. Горячая еда была обычная, но рядом стояли праздничные десерты — малиновые пудинги, шоколадные торты, маленькие булочки с посыпкой в виде сердец и сердцевидное цветное печенье. У мародёров разбегались глаза, каждый из них хотел попробовать всё, один лишь Римус делал вид, что ему это не интересно. Пока он ел утреннюю кашу, Сириус успел навалить гору сладостей на фарфоровую тарелку и пропихнул её вместо той, из которой ел Люпин. — Я не хочу-у, — Он отвернулся и сложил руки на груди, всем видом показывая, как не хочет этого пробовать. — Какой же ты вредный, — Фыркнул волшебник, засовывая в руки друга молочный шоколад с орехами. Тот крепко сжал её в руке, отказываться от сладости было глупо, учитывая насколько она полюбилась ему. — А ты настырный, — Начав снимать обёртку сказал он, не поварачиваясь назад - на его щеках красовался розовый румянец. — Может быть, — Сириус принялся поедать вкусности, которые изначально были предназначены для Римуса. — Бродяга, Хвост, Лунатик, скоро начнётся, вы готовы? — Прошептал Поттер, наклонившись ближе к друзьям. Свой основной подарок для Лили он захотел отдать ей в обед, а сейчас в её руке была только огромная валентинка, — Уже все пришли. — Конечно! — Шёпотом воскликнули Питер и Сириус, они чуть не забыли про их сюрприз всем ученикам. — К чему готовы? Что вы опять придумали? — Ты сам нам идею подал. — Я ж не это имел ввиду! — Римус нахмурил брови, отстранившись, и сел нормально, чуть сгорбив спину. — Но поверь, эта идея намного лучше и безопасней, чем были до, — Настроил их Питер на более хорошее настроение. — Я слышал, какие идеи у вас были до. — Пора начинать. Послышались хлопки с разных сторон зала, в этот же момент на учеников обрушился водопад из блестящих бумажек всех оттенков розового и фиолетового. Многие из девочек и, даже мальчиков младших возрастов, весело запищали. Конечно, для детей это то ещё веселье. Римус выдохнул, это оказалось лучшим из всех тех вариантов, которые он успел выдумать у себя в голове. Он стряхнул с волос бумажечки и посмотрел на них — теперь они покрывали завтрак, который почти сразу после представления исчез, остались лишь вкусности в обёртках — все блестяшки оказались в виде сердечек. — Не переживай, это ещё не всё, — Прошептал Сириус ему на ухо. А вот слова Блэка заставили его насторожиться. Громыхнул очередной ряд хлопков, только теперь, в стороне стола змеиного факультета, большинство из них ходили с недовольным лицом и строили вид что сейчас их вырвет, по большей части это было от мужского пола. Все слизеринцы тот час начали закрываться мантиями от дождя из мелких блёсток. Остальные факультеты залились звонким хохотом глядя на бедных мучеников слизерина. Римус укоризнено посмотрел на друзей, скрывая улыбку, конечно же это было весело, ведь слизеринцы не раз устраивали им пакости. Сириус достал свою палочку из под стола и взмахнул ею над Римусом, из неё посыпались такие же блестяшки. — Не сердись, — И улыбнулся. Улыбнулся! — Блэк! — Люпин? — Просто выдохнул Сириус и закинул сладкое фиолетовое печенье себе в рот. Римус прошептал очищающее заклинание наводя на себя палочку. — Почему заклинание не работает? — Прошипел он, гневно пытаясь стряхнуть с волос и одежды это. — Упс-с, — Казалось бы виновато сказал Сириус, однако выглядел он совсем иначе — не так, как тот, кто действительно сожалел над своей выходкой. Сквозь смех Джеймс проговорил: — А-а, это мы наложили заклятие и теперь это будет на тебе до конца дня, ну кроме того, что само осыпалось. — Джеймс, а это нельзя убрать как нибудь? — Спросила Эванс, вот она выглядела виноватой, перед Римусом. — Не-а-а, это же было придумано специально для слизняков, — Он пожал плечами и приобнял Лили за талию. Сириус щёлкнул Римуса по носу. — Не будь букой, ничего страшного, если ты весь день будешь блестеть. —Мне кажется или на меня все пялятся? — Встревоженно прошептал он, закрывая ещё больше порозовевшее лицо ладонями, тут же пытаясь стереть с губ эти штуки, — Чёртов праздник.

***

Теперь Римусу казалось что все всегда на него смотрят. На уроках он не поднимал руку, даже если знал ответ, чтобы не привлекать лишнее внимание к его «блестающей» персоне. Его друзьям было весело, мародёры хоть и говорили, что они не над ним потешаются, уверенности в этом их слова не прибавляли. Прозвенел звонок, означая окончание урока. Сириус подскочил. Схватив Люпина за запястье, он помчался в большой зал следом за Джеймсом и Питером. Время обеда, а значит скоро должен воплотиться его план и никто не должен помешать этому, даже каменные лестницы, что начали менять положение, как только друзья на них ступили. Пробираясь сквозь толпу учеников, они добрались до места назначения чуть ли не самые первые. Шумно и отрывисто хватая воздух — особенно Римус и Питер, не привыкшие бегать, ещё и так быстро, — мародёры сели на свои места. В зале было всё также празднично украшено, но мелких сверкающих сердечек уже не было. Сириус и Джеймс вздохнули, такая красота была и всё убрали! Через минут десять, когда все расселись по своим местам на лавочках, начали вылетать совы. Они дружно размахивали крыльями, бросая посылки их получателям, у каждой их них на ноге были привязаны милые бантики всех оттенков розового: от нежно-бледного до бордового. Чёрная сова с ярко-алым бантом остановилась над Римусом и скинула вниз картонное сердце красного цвета. Ему стало о-очень интересно от кого может быть валентинка и ему ли она вообще предназначена. Поэтому он сразу опустил её ниже, – на свои колени, – чтобы не привлекать лишних смотрителей, и начал рассматривать. Открытка состояла из двух сердец, Римус открыл её и начал читать про себя четверостишие, написанное внутри.

Ты навсегда — моя луна,

А я — твоя заблудшая звезда.

Рассудка вновь лишён был я,

Лунатик, я люблю тебя!

Подросток растерянно хлопал глазами, вновь и вновь перечитывая стих, рот его сам по себе открылся на такое и Люпин повернулся на отправителя валентинки, то, что это был Сириус, оказалось не сложно понять. Блэк же сидел, повернувшись к Джеймсу, что сидел рядом с ним. Они разговаривали с Лили, у неё в руках тоже был подарок, который Поттер сказал распаковать вечером, когда она будет одна в комнате. Люпин похлопал его по плечу, обращая его внимание на себя. — Сириус... Сириус, — Шептал он пока тот не повернулся и не посмотрел на него, — Э-это... — Пытавшись подобрать слова он чуть поднял сердечко, чтобы парень увидел, — Правда? Это п-правда? — Насчёт того, что «Лунатик, я люблю тебя»? — Ухмыльнулся гриффиндорец, на его щеках появился лёгкий румянец - он тоже смущался, всё-таки ему самому не каждый день доводилось признаваться в таком искреннем чувстве. — Ага... — Кивнул головой Люпин. — Если это взаимно, то - да. — Взаимно, — Он боялся произнести это, но пересилил себя, ведь знал, что Блэк не станет шутить - не над таким. И всё же казалось, что это одна, огромнейшая шутка. — Тогда всё хорошо, — Сириус хитро взглянул на него, тихонько приблизился и медленно поцеловал в щёку, также тихонько отстранился и подал тому, не понятно откуда взявшийся, шоколад. Римус запихнул всё в карман мантии. Он сильно смущался, кожа, где прикоснулся губами Блэк, казалось, горела, сердце наровилось прорваться наружу и показать всем себя, показать, что сейчас оно влюблено, мол, посмотрите, как быстро бьётся. Но главное, влюблено взаимно. Радости внутри парня тоже было хоть отбавляй, но и страха не меньше. Страх незнания того, что будет дальше, непонимания, как вести себя с Сириусом. Но у того всё давно было спланировано, когда Сириус убедился в том, что Римус больше не собирался есть, он взял его за руку, вызывая большую краску на лице Люпина, и повёл к выходу. На них много кто смотрел, кто-то удивлённо, радостно, кто-то всё с той же ненавистью и отвращением, а друзья просто были счастливы за них. Парни зашли в далёкий коридор, тут мало кто ходил из-за ненадобности. Римус молчал весь путь, но всё же, когда они остановились, осмелился прошептать: — Сириус... зачем мы тут? — Тут не будет лишних ушей, а я просто хотел... — Он замолк, всегда смелый Блэк, показал себя с другой стороны, он был не решительным и скромным, тут же быстро сменив это на самоуверенность и яркие огоньки в глазах. Люпин не мог терпеть эту тишину, слишком давящей она была. — Что? — Выдохнул он. — Ну знаешь, проверить... — Что? — Повторился Римус. — Ты же не думаешь что я шучу? — Насчёт чего? — Терпение парня кончилось, Сириус всегда любил тянуть время, это раздражало даже в такой ситуации. — Ну как же, — Улыбнулся Блэк смотря на реакцию бывшего друга. — Хватит тянуть! — Не выдержал он. — Когда я тянул? — Сириус прижал его к ближайшей стенке, поставив одну руку около лица Римуса, — М-м? — Ты... ты самый худший человек, — Прошептал Люпин, внимательно смотря на него снизу вверх. Блэк наклонился ближе, сердце его бешено стучало о рёбра. Тишина стала гнетущей. Он резко притянул его плотнее к себе за гриффиндорский красно-золотой галстук. Люпин облизнул губы, теперь они поблескивали, отражая уличный свет из окна. — Я... очень плохой человек? — Прошептал Сириус, опаляя горячим дыханием кожу его лица. Не дав проговорить ответ, он робко прикоснулся к непрерывно манящим губам. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь станет целовать лучшего друга, столько времени прошло с тех пор, как он впервые начал мечтать сделать это. Всё вокруг казалось не реальным, Римус слегка оттянул волосы парня, а после несильно сжал их, кудрявые локоны были шелковистыми и гладкими на ощупь. Блэк отпустил галстук, вместо этого он охватил рукой тонкую талию мародёра, тот всегда казался хрупким, словно хрусталь, только прикоснёшься — и он разлетится на крохотные осколки; оттянул сахарную губу, протолкнул настойчивый язык, в поддатливый рот, чувствуя, как Римус повторил действие. Сириус не сразу понял, что это был первый, может быть второй его поцелуй, бабочки в животе заликовали от ощущения невинности парня. Люпин был на вкус как шоколад, молочный, безмерно сладкий и весьма вкусный. Римус неспешно отстранился, прикусив свою пунцовую, от прилива крови, губу. Он опустил руки на плечи гриффиндорца, не решаясь на другие действия, лишь смотрел ровно в серые глаза, они были как небо перед штурмом, небо в грозу, блики в таких радужках отражали вспышки молний. Блэк провёл тонкими пальцами по горячей, порозовевшей щеке парня, взгляд того был затуманенным, в нём читалась пылающая страсть и безумная влюблённость. — А теперь?...