Safe/Под защитой

Эдвард

      Когда я в конце концов перестал сдерживаться и позволил себе влюбиться в смертную девушку, я уже знал, что она совсем не такая сильная и выносливая, как я или моя семья. Что, несмотря на своё упрямство и силу духа, Белла является настоящим магнитом для неприятностей и обязательно попадёт в беду при любой физической угрозе. Она не владеет приёмами самозащиты… во всяком случае, недостаточно для того, чтобы оказать реальное сопротивление. У нее практически нет шансов уйти от погони, а её неуклюжесть и вовсе превратила бы любую попытку бегства скорее в дополнительный риск, чем в возможность спасения. Она маленькая и хрупкая — по крайней мере, для меня. И для Джейкоба Блэка, особенно после его первой трансформации. Мне было известно, что Белла ему очень нравится, а сегодня он собирался признаться ей в своих чувствах — я слышал это в его мыслях. И сейчас я не мог простить себе того, что был слишком высокого мнения о Джейкобе и верил в его неспособность умышленно причинить вред Белле… применить силу в случае отказа. Правда, я часто беспокоился из-за возможности случайного ранения Беллы, если Блэк, потеряв самообладание, перекинется рядом с ней. Столько раз представлял… обезумевший голос в телефонной трубке, гонка по шоссе, чтобы спасти жизнь истекающей кровью Белле… но это было бы… нет, я не знаю, что было бы хуже. Карлайл показывал мне её карту, перечислял основные травмы, а я чувствовал, как в моём теле неудержимо растёт напряжение, и был уже не в состоянии заблокировать в сознании картины того, о чём он не хотел говорить мне, но не мог не думать: какой он нашёл её в лесу… как она лежала, съёжившись, у него на коленях, как цеплялась за него обеими руками. Непослушный разум пытался представить, как именно она получила повреждения, которые называл отец, и я понимал, что в любой момент могу сорваться. Мало того, что этот пёс и раньше манипулировал Беллой, рассказывая о своей любви, вынуждая идти у него на поводу… но подобного зверства я от него не ожидал.       Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и к её обычному милому цветочному благоуханию примешивался запах слёз… слёз и крови. Я всегда чуял её кровь. Но сегодня этот аромат был сильнее, и уже одно это будило во мне желание разодрать что-нибудь в клочья. Но я помнил о девушке на кровати — о том, как сжимается в комочек её тело в слабой попытке защититься, о том, что лицо её влажно от пролитых слёз… Я не буду их причиной. Я буду сильным, хотя бы для неё. Медленно пройдя вперёд, я сел на кровать, а потом лёг рядом с Беллой, ещё не смея притронуться. Глаза её распахнулись, и взгляд, вначале испуганный, сразу стал страдальческим и грустным. Я потянулся к её лицу и невесомо прикоснулся к щеке.       — Белла? — позвал я, проведя пальцами по её скулам. — Любимая… Внезапно она начала всхлипывать, как будто это оказалось для неё последней каплей. Я даже подумал было, что сейчас она попросит меня уйти, но в этот момент расслышал слова, которые она лихорадочно бормотала снова и снова:       — Прости. Прости меня. Прости, мне так жаль, Эдвард. Я не хотела этого. Пожалуйста. Прости меня… Сам готовый зарыдать, я осторожно притянул её к себе, обнял, шепча что-то успокаивающее, начал нежно гладить по спине. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не встать, не позвать Эммета, или Джаспера, или Карлайла, не попросить их побыть с ней… и не помчаться быстрее ветра в Ла-Пуш — искать пса. Я убил бы его медленно, испытывая мрачное удовлетворение от каждой секунды его мучений. Рвал бы на кусочки… но при этом неизбежно услышал бы его мысли. Я вздрогнул. Не хочу этого… не знаю, смогу ли справиться с собой, узнав, что именно он с ней сделал. Увидев в его мыслях её лицо, услышав, как она кричала, отбиваясь… или как рыдала, когда прекратила сопротивление… почувствовав, как обмякло её тело, когда она потеряла сознание. Как бы то ни было, я знал, что не выдержу подробностей… Я недостаточно стойкий для этого. Но Эммет и Джаспер… они сильные.       — Я люблю тебя, — прошептал я, целуя её в лоб. Мне необходимо было сказать эти слова. — Шшш, Белла, тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего плохого, любимая. И ни в чём не виновата. Если кто и виноват, то это я, — я снова поцеловал её, теснее прижимая к себе. — Мне так жаль, Белла. Я не должен был оставлять тебя с ним… Мне следовало предвидеть это… Прости меня, — я встретил взгляд всё ещё наполненных слезами глаз и снова вытер её лицо. — Даже не думай, что я виню тебя в этом, Белла. В этом виноват один… ну, может быть, двое, считая меня. Но только не ты. Казалось, она слегка расслабилась в моих объятиях — наконец-то отпустив свои прижатые к груди колени, чтобы немного придвинуться ко мне и ухватиться обеими руками за мою рубашку. Я почувствовал, как Белла начинает погружаться в такой необходимый ей сон. Она была крайне утомлена, я понял это по тому, что она даже не возразила, когда я сказал о своей вине в случившемся. Осторожно просунув руку под подушку, на которой лежала Белла, чтобы она могла положить голову мне на плечо, я обнял любимую, прижимая к себе. Если она начнёт замерзать, найду для неё ещё одно одеяло. Но мне необходимо было держать её в объятиях. Быть уверенным в её безопасности. Через несколько минут в комнату вошёл Карлайл. Взглянув на Беллу, он с силой скрестил руки на груди. «Она захотела, чтобы ты обнял её? — молча спросил он, подходя к кровати. Я кивнул. — Не похоже, чтобы она стремилась освободиться. — Я не удержался от лёгкой улыбки, но уже следующие мысли отца напомнили мне о том, почему ей нужно было, чтобы я находился так близко: — Она так же вела себя с нами. Джаспер сказал, что рядом с ним или с Эмметом Белла испытывает чувство защищённости».       — Могу её понять… Она видела, как они дерутся, и знает, что они способны постоять за неё… что все мы на это способны. И по-прежнему доверяет нам, — с некоторым усилием договорил я.       — Это хорошо, Эдвард, — теперь Карлайл говорил вслух, опустившись рядом со мной на кровать и положив руку мне на плечо. — Хорошо, что она подпускает нас к себе… не боится наших прикосновений. Всё могло быть гораздо хуже. — Я стиснул зубы, не желая даже думать об этом. Всё и так было плохо. — Сэм обещал, что Джейкоба казнит стая, но я не знаю, можно ли ему верить, — тихо сказал отец. — От нас здесь ничего не зависит. И невозможно предположить, как это воспримет Белла. Поэтому мы будем нужны ей, Эдвард.       — Я больше её не оставлю. Буду брать с собой на охоту, если понадобится. Карлайл мрачно усмехнулся:       — Вероятно, это не лучшая идея. Но отныне, если тебе нужно будет на охоту, кто-то из нас — я, или Эммет, или Джаспер — будет оставаться и приглядывать за ней. — Белла слегка пошевелилась в моих объятиях и вздрогнула во сне. Впервые меня радовало, что я не могу слышать её мысли… не могу видеть её сны. Боюсь, я не выдержал бы, точно зная, через что ей пришлось пройти. Но секунду спустя она успокоилась, пробормотав моё имя и теснее прижавшись ко мне. Не отпуская её, я закрыл глаза и поцеловал её в лоб, из горла вырвалось сдавленное рыдание. Карлайл успокаивающим жестом прикоснулся к моей руке, но я не мог остановиться. Тогда он осторожно высвободил мою рубашку из пальцев Беллы. — Пойдём. Эммет ждёт за дверью… он побудет с ней, — крепко обхватив за плечи, отец потянул меня с кровати. — Ну же, Эдвард!

Эммет

      Я смотрел, как Карлайл повёл Эдварда по коридору в свою спальню. Туда сразу же зашла и Эсме, закрыв за собой дверь. Я оставил Роуз с Элис и Джаспером, брат должен был позаботиться о них обеих. Хотя Элис тоже была расстроена, не думаю, что происходящее подействовало на неё так же сильно, как на Розали, которая, узнав, что случилось, буквально впала в шок и плакала без слёз у меня на груди, молча цепляясь за мою футболку. Я знал, что она не особенно любит Беллу и не согласна с решением, которое приняла эта девочка, но если кто и может всей душой посочувствовать ей, то это моя жена. При мысли о том, что сделали с ней… с ними обеими… мои зубы судорожно сжались, все мышцы напряглись от неудержимой ярости. И оба раза меня не было рядом, чтобы защитить их. Но когда Белла позвонила… когда умоляла меня спасти её… Я тряхнул головой. Мне нужно, чтобы Джейкоб Блэк был мёртв. И я хочу быть тем, кто сделает это.       Мне первому пришло в голову, что после такого Эдварду, наверное, нужно побыть немного с родителями. Поэтому я побежал вверх по лестнице, мысленно крича, что присмотрю за Беллой, но брат никак не отреагировал, и тогда за ним пошёл Карлайл. Как только он увёл Эдварда, я поспешил к спящей девушке и, присев рядом, осторожно погладил её по щеке. Белла захныкала во сне, и я взял её за руку, которой она тут же вцепилась в мою футболку.       — Шшш, Белла. Я здесь, — успокоил я её и лёг рядом с ней на место Эдварда, стараясь поудобнее устроить её в моих объятиях. Около пяти часов она зашевелилась, крепче сжала пальцами ткань моей футболки, но сразу отпустила, веки её затрепетали. Я прислушался, но Эдварда поблизости не было — видимо, он всё ещё разговаривал с Карлайлом и Эсме.       — Белла? — тихо позвал я, чтобы предупредить о том, чьи руки обнимают её, и девочка напряглась, слегка отстраняясь. — Белла, это я, Эммет. Всё хорошо. — Она подняла на меня взгляд, а потом снова расслабилась в моих объятиях, опустив голову на подушку, лежащую у меня на плече. — Как ты? — спросил я, осторожно проведя ладонью по её спине, и Белла пожала плечами, закрывая глаза. Не уверенный в том, что делать дальше, я просто продолжал держать её, позволяя прийти в себя. — Насколько я знаю, Эсме приготовила тебе какой-то суп. Ты голодна? — Она не ответила, а я зажмурился, почувствовав почти физическую боль, когда снова уловил запах её слёз. — Шшш, Белла, ничего, — попытался я утешить её. — Не плачь, Беллз… я с тобой. Ты в безопасности. — Казалось, она меня не услышала, поэтому я просто обнял её чуть крепче. — Я буду тебя защищать, — тихо поклялся я, жалея, что не могу быть тем, кто прикончит Джейкоба Блэка.       Внезапно я вспомнил Розали… какой она бывала в первые годы после моего обращения, если что-то напоминало ей о той ночи, когда её спас Карлайл: она ложилась на кровать, сжималась в плотный клубок, обхватывая себя руками, и молча плакала без слёз. Она никогда не рассказывала о том, что с ней произошло, но я знал, какую боль причиняют ей эти воспоминания. Впервые увидев её такой, я просто остановился на пороге, не зная, что делать. Я был сильным. Сильнее любого другого известного нашей семье вампира. Но я не мог защитить её от этого. Как не смог защитить от того, что уже случилось, Беллу, которая плакала сейчас в мою футболку. Во второй раз найдя Розали в таком состоянии, я заставил себя войти, сесть рядом с ней на кровать, положить руку ей на спину. Потом я несколько часов держал её в объятиях, а она цеплялась за меня, не отпуская. С тех пор я никогда больше не позволял ей плакать в одиночестве. И теперь… готов сделать то же самое для Беллы, потому что знаю: Эдварду это может оказаться не по силам.       — Прости, Эммет, — сдавленным голосом сказала она, и её тело немного расслабилось.       — Не-а, — тихо ответил я, гладя её по спине. — Никаких извинений. Только не за это, Беллз. Я с тобой. Всё хорошо. — Она постепенно перестала плакать и посмотрела на меня покрасневшими от слёз глазами. — Эсме хочет тебя навестить… и у неё есть для тебя еда. Как по-твоему, ты могла бы поесть? — Она шмыгнула носом и нерешительно кивнула, и я, встав, помог ей устроиться полусидя на подушках, а потом подложил ещё одну ей под спину. — Я пойду вниз, ладно? Но Эсме уже здесь. Не успел я сказать это, как Эсме открыла дверь и вошла, неся в руках столик-поднос. Белла прикусила губу и уставилась вниз, на одеяло. Я потянулся к её лицу, чтобы вытереть слезинку, но моя рука остановилась на полпути, потому что Белла отпрянула.       — Прости, — снова пробормотала она, а я покачал головой, делая вид, что совсем не обеспокоен, и провёл большим пальцем у неё под глазами.       — Кажется, я уже говорил, чтобы ты перестала извиняться, — проворчал я, ероша ей волосы. — Поешь, Белла. Я буду внизу с остальными.

Белла

      Эсме действовала быстро и без колебаний. Она поставила на тумбочку поднос с миской супа и стаканом воды и притянула меня к себе, а я крепко обхватила её за шею. Вероятно, я уже выплакала все слёзы, потому что просто молча позволила держать себя в объятиях, время от времени вздыхая и шмыгая носом.       — Я люблю тебя, солнышко — сказала она мягко, поглаживая меня по спине. — Мы все тебя любим. Очень сильно. Ты ведь знаешь это? — она слегка отстранилась, а я кивнула, прикусив губу. — И мы обязательно поможем тебе справиться с этим. С тобой всё будет хорошо, — она прикоснулась к моей щеке. — Если тебе нужно будет поговорить о чём-то, приходи ко мне, ладно? — Я с усилием сглотнула, не желая думать о случившемся. Я не хотела разговаривать об этом… не хотела разговаривать ни с кем. — Карлайл считает, что тебе, возможно, нужна ещё одна доза обезболивающего, — она показала пузырёк с таблетками, который принесла вместе с супом и водой. — Примешь? Я благодарно кивнула, тихо радуясь перемене темы, а она подала мне две таблетки и стакан с водой. Я выпила лекарство, надеясь, что оно скоро начнёт действовать… и боль не заставит меня вспоминать… Эсме села рядом со мной, установила у меня на коленях поднос, подала мне миску с супом, и я начала медленно есть, а она прислонилась к изголовью кровати. Если она и была раздражена или расстроена моими вялыми движениями, то никак не дала мне этого понять и терпеливо ждала, пока я доем ложка за ложкой её вкусный суп. Когда я закончила, она убрала поднос и обняла меня за плечи. — Хочешь ещё чего-нибудь? — Покачав головой, я закрыла глаза и прижалась виском к её плечу. — Хорошо, милая. Тогда отдыхай. Кажется, она продолжала говорить что-то, но я отгородилась от её слов, сосредоточившись только на своём дыхании и на ощущении тепла от укутывавшего меня одеяла, и наконец погрузилась в сон.       …Чьи-то руки обхватили меня. Я запаниковала, еще не успев проснуться и сознавая лишь то, что кто-то держит меня. «Только не это!» Я забилась в руках незнакомца и заплакала, молясь, чтобы кто-нибудь пришёл и защитил меня. «Пожалуйста, не позволяйте ему снова сделать это! Кто помог мне? Кто спас меня прошлый раз?» — я молча боролась изо всех сил, не обращая внимания на тихий голос, который пытался что-то сказать мне.       — Эммет! — выкрикнула я наконец, вспомнив, как он обнимал меня. — Джаспер! Карлайл! — в горле саднило, ушибы на теле причиняли острую боль, в висках тяжело стучало… но я должна была освободиться. — Эдвард! Пожалуйста! — мой голос сорвался в рыдание, а державшие меня руки разжались. Я почувствовала прилив спокойствия, который погасил мою панику.       — Мы здесь. Всё хорошо, Белла. Это был сон, дорогая. Хватит. Открой глаза. — Я подчинилась. Мой взгляд отчаянно блуждал по комнате, пока я наконец не увидела Джаспера, который стоял возле меня на коленях, положив ладонь мне на плечо. — Ты здесь в безопасности, Белла, — заверил меня он, поглаживая большим пальцем мою руку. — Никто не сможет обидеть тебя, милая. Всё в порядке, — продолжал он успокаивать меня. — Ты поняла? — Я кивнула, пытаясь отдышаться, а потом осмотрелась вокруг. Кто это был?.. Эдвард стоял в дальнем углу, стиснув зубы и сжав кулаки, его глаза были закрыты. Его буквально трясло. «Это он пытался меня обнять, — дошло до меня. — А я отбивалась…» — Я покачала головой, ужаснувшись своему поступку, но Джаспер протянул руку и поймал мою ладонь:       — Шшш, Белла. Всё хорошо. Мы понимаем. Просто дай ему минутку, — успокаивал он меня, одновременно безуспешно пытаясь вытереть мои щёки от слёз, которые продолжали неудержимо литься из глаз. — Он не хотел напугать тебя. Я мотнула головой:       — Я не… я не знала, — выдавила я, глядя на Эдварда, который всё ещё не открывал глаз. — Пожалуйста… Мне так… — прежде чем я успела договорить, Эдвард снова оказался возле моей кровати, заняв место, которое поспешно уступил ему переместившийся к выходу Джаспер.       — Не надо! — умоляюще пробормотал Эдвард, прикасаясь к моему лицу. — Прошу тебя, Белла, не извиняйся передо мной, — он покачал головой и с усилием сглотнул. — Это я… прости, что испугал тебя, любимая. Я не подумал… Мне так жаль. Я начала опровергать его слова… говорить, что проблема не в нём, а во мне, но что-то в его глазах остановило меня… мои слова причиняли ему страдание. Он искренне считал, что виноват, и бесполезно было пытаться отрицать это.       — Всё хорошо. Твоей вины нет, — упрямо сказала я, перехватывая его руку, и он едва заметно улыбнулся. Двигаясь медленно и осторожно, он сел на кровать, и только тогда я заметила, что Джаспер незаметно вышел из комнаты. — Можешь… можешь ты лечь рядом? — спросила я. Он провёл тыльной стороной пальцев по моему лицу и плавно опустился возле меня на покрывало, а потом положил руку мне на талию.       — Так? Я не хотела, чтобы он настолько осторожничал со мной… чтобы считал, что ему нельзя даже обнять меня, хотя сама мысль о чём-то большем была сейчас слишком мучительной. «Это не имеет ничего общего с… Джейкобом, — напомнила я себе, почувствовав, как напряглось моё тело. — Эдвард не причинит мне вреда… я здесь в безопасности». Я глубоко вдохнула его аромат — приятный и неповторимый, как у всех Калленов — и, плотно завернувшись в одеяло, снова уснула в его объятиях.

Джаспер

      Я стоял, привалившись к двери, рядом с Эмметом, ожидая, пока эмоции Эдварда и Беллы утихнут. Белла медленно засыпала, укутанная моим успокаивающим воздействием и объятиями Эдварда, и я задумался, что именно — лекарство или травма — является причиной её сонливости. А вот Эдвард… он не успокаивался. «Она подумала, что я могу причинить ей боль. Она приняла меня за него…» — услышав отчаянный шёпот брата, я вздрогнул.       «Я могу посидеть с ней», — молча предложил я, но знал, что он не согласится. Тогда я снова поделился с ним своим спокойствием.       — Не волнуйся обо мне, Джас, — пробормотал Эдвард, но я покачал головой, хоть он и не мог меня видеть.       «Ты тоже мучаешься, Эд, — я чувствовал это… в буквальном смысле слова. Душевная боль волнами выплёскивалась из моего брата. — Пёс навредил не только ей, — я не мог даже представить, что почувствовал бы, случись что-то подобное с Элис. Если бы я узнал уже постфактум и старался бы утешить, но только вызвал бы у неё приступ паники, едва попытавшись обнять её. — Возможно, тебе понадобится моя помощь — я буду рядом», — мысленно пообещал я и посмотрел на Эммета, который всё ещё стоял с обеспокоенным видом в коридоре, плотно сложив руки на груди.       Когда Белла позвала нас, в панике выкрикивая наши имена, мы оба были внизу. Меньше секунды ушло у нас на то, чтобы оказаться возле её двери.       Сейчас к нам присоединилась и Элис — подойдя ко мне, она крепко взяла меня за руку. Её тоже переполняли эмоции… среди них преобладали боль и растерянность. Её сестре было плохо, а она не знала, что делать. Эсме стояла в дверях кабинета Карлайла, опустив голову, её плечи были напряжены, она то и дело тяжело вздыхала. Лицо отца было мрачным, он обнимал нашу мать, прикасаясь губами к её голове. Мгновением позже появилась Розали, и я слегка подвинулся, давая ей возможность встать вплотную к Эммету. Она смотрела на дверь комнаты Эдварда спокойно и серьёзно, но эмоции были настолько тяжёлыми, что я вздрогнул, вспомнив историю Розали, хотя знал обо всём только в общих чертах, со слов Эммета. Сама она никогда не вспоминала об этом, но я мог себе представить, что она должна была чувствовать… да что там, точно знал, что именно она чувствует. Чего я не мог знать, так это её мыслей. А эмоции были как на ладони: стыд и страх, боль и ярость чередовались, сменяя друг друга… Пытаясь успокоить Роуз, я провёл кончиками пальцев по её руке — физический контакт усиливал эффективность моего дара.       — Что же нам делать? — выдавила Элис, с отчаянием глядя на Карлайла. — Как ей помочь? Карлайл вздохнул, продолжая поглаживать Эсме по спине, потом вопросительно посмотрел на меня.       — Она крепко спит. И сейчас её эмоции можно назвать мирными… я держу их под контролем, чтобы не допустить кошмаров. Он кивнул, и я отчётливо ощутил исходящую от них с Эдвардом благодарность.       — Чарли вернётся домой только в понедельник, поэтому сегодня и завтра Белла будет оставаться у нас. Или, если она предпочтёт вернуться домой, кто-то из нас будет там с ней и Эдвардом… в зависимости от её желания.       — Но… Карлайл. Что мы можем сделать? Он слегка улыбнулся Элис, которой, похоже, обязательно нужно было делать хоть что-нибудь. Я обнял её за талию и поцеловал в макушку.       — Я понимаю, что все вы хотите активно помогать, но, откровенно говоря, в таких случаях восстановление требует времени, и мы не в силах как-то ускорить этот процесс. Можем только оставаться с ней… Джаспер, ты говорил, что она чувствует себя защищённой, когда мы рядом?       — Да. Особенно это касается тебя, Эммета и меня, в какой-то мере Эдварда… она пытается… — Отец кивнул. — Она знает, что мы можем защитить её, — негромко объяснил я Эсме, которая всё ещё стояла, положив голову на плечо Карлайла.       — Если она захочет поговорить, мы будем слушать. Если не захочет, просто будем оставаться с ней столько, сколько ей нужно. Если у неё появится желание побыть в одиночестве, мы оставим её одну. У Беллы была полностью отнята возможность распоряжаться собой, — сказал он очень тихо, но, судя по эмоциям Эдварда, он тоже слышал это. — И теперь мы должны показать ей, что она снова контролирует свою жизнь и в то же время находится под нашей защитой, — отец вздохнул, посмотрев на дверь, а потом на Розали, которая стояла, глядя в пол. На несколько мгновений в его эмоциях проявилось сожаление… беспокойство. Я попытался успокоить и его, а он коротко улыбнулся мне, прежде чем продолжить: — До сих пор это не было проблемой, хотя Эдвард испугал её… Белла позволила дотрагиваться до себя, когда я нашёл её… и потом тоже относительно спокойно воспринимала наши прикосновения… и Элис — ты ведь помогла ей принять душ. Но всем следует быть осторожными и не обижаться, если она не захочет, чтобы к ней прикасались. Внезапные прикосновения других людей часто провоцируют у жертв изнасилования вспышки ужасных воспоминаний, — он подошёл к Элис и взял её за руку. — Мы все любим Беллу и при любых обстоятельствах считаем её частью нашей семьи. И, что самое важное, она знает это.       Всё ещё пряча лицо у меня на груди, Элис кивнула, но потом подняла голову и вместе с остальными смотрела, как Розали, отпустив руку Эммета, быстро уходит по коридору прочь. Я поглядел на брата, который, всё так же сложив руки на груди, закрыл глаза и прислонился к косяку двери.

Эдвард

      Белле пришлось сделать над собой усилие, чтобы расслабиться в моих объятиях, а я снова задумался об убийстве Джейкоба… нет, я не могу. Я не в состоянии приблизиться к нему, не рискуя увидеть в его мыслях подробности… но мне необходимо, чтобы он был уничтожен. Каждый из моих братьев с радостью сделает это, если оборотни не выполнят своё обещание.       «Но стая… волки убьют их». Я ни за что не пущу своих братьев туда, где на них может наброситься стая… туда, где они могут погибнуть. Я заставил себя вернуться мыслями к Белле, крепко спящей рядом со мной, и наклонился было, чтобы поцеловать её в лоб… но остановился. Остальные уже не стояли за дверью, они разошлись по своим комнатам, однако слова Карлайла остались со мной: «У Беллы была полностью отнята возможность распоряжаться собой». Она может занервничать, если я внезапно поцелую её. Не знаю, что именно сделал с ней Блэк… не считая самого изнасилования. Но, к сожалению, могу себе это представить по травмам, о которых сообщил мне отец.       Однако Карлайл прав: любой физический контакт — поцелуи, прикосновения, даже объятия… — всё это должно происходить лишь по её инициативе. Я закрыл глаза, думать так было больно. Больше всего мне хотелось обнимать её, как сейчас… целовать, постоянно быть рядом… чтобы прогонять все ужасные воспоминания, которые сохранятся у неё навсегда. Но придётся быть осторожным… как в то время, когда я только-только влюбился в неё… и даже ещё осторожнее. Нельзя снова допустить ошибку. Независимо от моих чувств, я должен быть сильным — для неё. А если не справлюсь, братья придут мне на помощь.       Увидев Беллу в объятиях Джаспера… увидев, как бесстрашно она прильнула к нему, я был потрясён. Она не раз говорила, что не винит моего брата в том, что случилось на её дне рождения, но его невозможно было в этом убедить. В известном смысле мне и самому всё ещё трудно доверять Джасперу, когда он рядом с Беллой. Если он снова сорвётся… невыносимо даже думать об этом.       Но он без проблем обнимал её, убеждая, что она в безопасности, что она ни в чём не виновата… потом сидел рядом, держа её за руку… после моей ошибки — когда я забрался на кровать и лёг рядом с Беллой, не подумав, что это может испугать её… когда обнял её и встретил отчаянное сопротивление, а её крики ужаса буквально разорвали мне сердце.       Он спокойно сидел возле неё, прося прощения за моё безрассудство, заверяя её, что всё в порядке, что это не её вина… давая мне время взять себя в руки, чтобы я окончательно не сломался… потому что именно этого я и боялся больше всего. Девушка, которую я люблю всем сердцем, была… изнасилована. Я заставлял себя мысленно произносить это слово, позволяя боли захлестнуть меня, напоминая себе, что если я не смогу мужественно встретить это несчастье… если не в состоянии буду подставить Белле своё плечо, когда ей будет это нужно, то она может никогда не исцелиться, а принять такую перспективу было слишком мучительно. «Её изнасиловали. Блэк изнасиловал её». Чем быстрее я заставлю себя признать этот факт, тем лучше. Мне придётся доказать ей, что это ничего не меняет… ни в моих чувствах к ней, ни в моём стремлении жениться на ней. Я люблю её, и это неизменно.       Примерно через полчаса в комнату вошёл Карлайл.       «Мне нужно сделать Белле рентген, чтобы исключить перелом рёбер — он способен привести к серьёзному осложнению, когда она начнёт более активно двигаться. Кроме того, меня беспокоит её сонливость, это может быть неблагоприятным симптомом… в общем, ей лучше время от времени просыпаться», — мысленно объяснил мне он. Мне ужасно не хотелось будить её, ведь у неё был такой усталый вид, но отец был прав. Последствия переломов рёбер, особенно со смещением, бывают очень опасными, при этом обломок ребра может повредить лёгкое. Я потянулся было, чтобы дотронуться до лица Беллы и разбудить её, но тут же застыл, отводя глаза в сторону.       «Нельзя», — с болью напомнил я себе. Мысли Карлайла были полны сочувствия, он плавно переместился, чтобы сесть на кровать рядом со мной, и положил руку мне на плечо.       «Просто позови её, Эдвард», — молча посоветовал он, и я заставил себя разжать стиснутые зубы.       — Белла… — я произнёс её имя тихо, а потом немного повысил голос. — Белла? Проснись, дорогая. Она слегка пошевелилась, а я ждал, неподвижно замерев возле неё, пока она отпустит мою рубашку. Это заняло у неё несколько секунд, но в конце концов она открыла глаза и несколько мгновений смотрела на меня с тихой улыбкой, смущённо и радостно, тем знакомым взглядом, которого так мучительно жаждало моё сердце… а потом я увидел, как глаза Беллы потускнели и она съёжилась, вспомнив, что произошло.       — Прости, что мы разбудили тебя, милая. Но мне нужно сделать тебе рентген грудной клетки. Меня беспокоят возможные повреждения твоих рёбер. — Она взглянула на меня, затем снова на постель, явно пытаясь собраться с мыслями. Карлайл с неиссякаемым терпением ждал, пока она приподнимется, а я разжал объятия, позволяя ей свободно двигаться. — Прошу, — он протянул руку, предлагая Белле свою поддержку, но не прикасаясь. Почти не раздумывая, она приняла его помощь, доверчиво положив руку на его ладонь.

Белла

Карлайл был бесконечно терпелив и осторожен, когда вёл меня в комнату за его кабинетом, о существовании которой я даже не подозревала. Он слегка улыбнулся, заметив моё изумление и продолжая заботливо придерживать меня под локоть.       — Мне не очень хочется проводить для тебя обзорную экскурсию… будет гораздо интереснее позволить тебе самостоятельно отыскать остальные комнаты. Благодарно улыбнувшись, я прислонилась к нему. Таблетки, к счастью, приносили облегчение, но не могли полностью снять пульсирующую головную боль, а мои руки всё ещё дрожали. Карлайл ободряюще погладил меня по плечу, и мы вошли в просторную комнату, где находилась компактная рентгеновская установка, кровать, похожая на больничную, и большой шкаф, в котором, как я предположила, хранилось всякое медицинское оборудование.       — Я считаю, что полезно на всякий случай иметь маленький частный кабинет, — тихо сказал он, подводя меня к рентгеновскому аппарату и помогая сесть на небольшой стол. Когда он попросил меня лечь, я с трудом поборола острое желание свернуться калачиком. Карлайл тщательно накрыл меня свинцовым фартуком. Потом наклонился надо мной и осторожно прикоснулся к моему лицу, а я с опозданием поняла, что оно снова мокрое от слёз. Я закрыла глаза, смущённая и почему-то напуганная — причину своего страха я сама не могла понять. — Белла? — спросил он тихо, убирая руку, — Хочешь, я позову Эдварда?       Я усомнилась в том, что его понадобится звать… Эдвард, вероятно, стоял за дверью. Как только я слегка кивнула, Эдвард мгновенно оказался возле меня. Он присел на корточки рядом со мной и потянулся к моей руке, но не дотронулся до неё. Я повернула свою руку ладонью вверх и, помедлив, подала её Эдварду, а он бережно сжал её.       — Я сделаю всё быстро, Белла, — пообещал Карлайл, переходя к аппарату и настраивая его. Эдвард провёл большим пальцем по тыльной стороне моей кисти, с нежностью глядя на меня.       — Ты сможешь снова уснуть, когда он закончит, — мягко заверил он меня. — Или просто отдыхать. А если захочешь, можем спуститься вниз. Я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него, но потом поняла, что мне нельзя шевелиться, и замерла, ожидая упрёка от Карлайла, но тот только на секунду приостановился.       — Всё в порядке, милая, — успокоил он меня. — Просто попытайся расслабиться. Я почти закончил. Ещё один снимок. — Эдвард нерешительно придвинулся ко мне и наконец прижался лбом к моему лбу, а я закрыла глаза, вдыхая его запах и успокаиваясь, насколько это было возможно, напоминая себе, что здесь мне ничто не угрожает, что все дома и способны с лёгкостью защитить меня от кого бы то ни было, что никто из них никогда не причинит мне вреда. — Готово, — объявил Карлайл, глядя на экран, расположенный в изножье. — По-видимому, рёбра целы… только несколько ушибов… переломов нет. У тебя болит где-нибудь ещё? — он подошёл ко мне и встал рядом с Эдвардом, положив руку ему на плечо.       — Только голова, — пробормотала я, на несколько мгновений устало закрывая глаза… мне всё ещё хотелось свернуться калачиком под одеялом и спрятаться, желательно рядом с Эдвардом.       — Позволишь? — Карлайл поднёс руку к моей голове, но дождался моего кивка и только после этого дотронулся до моих висков, осторожно ощупал затылок, снова вернулся ко лбу. — У тебя небольшое сотрясение мозга… Я могу сделать тебе инъекцию обезболивающего, если хочешь. Оно немного сильнее того, что ты принимаешь, и быстро устранит боль. Я кивнула, — мне хотелось, чтобы это как можно быстрее закончилось. Карлайл взглянул на Эдварда, явно что-то мысленно говоря ему, а потом отошёл к шкафу.       — Хочешь вернуться в постель, Белла? — спросил Эдвард. Я снова кивнула, сжимая его руку, и он наклонился было, чтобы взять меня на руки, но остановился — и я почувствовала одновременно и благодарность, и сожаление. — Пойдёшь сама? Или я могу отнести тебя. Я выбрала пешее передвижение, однако позволила ему помочь мне встать на ноги. Он обнял меня за талию и поддерживал, пока мы не добрались до его комнаты, а там помог забраться на кровать. Очутившись снова под толстым одеялом, я натянула его до самого подбородка и опять свернулась калачиком, лёжа на боку. Через пару секунд пришёл Карлайл, но лишь попросил меня протянуть руку, быстро ввёл лекарство и ушёл, пообещав вернуться, если он мне понадобится.       — Полежишь со мной? — сдавленным голосом спросила я — и сразу же оказалась в объятиях Эдварда. Несколько долгих секунд я принуждала себя не двигаться, пока и правда не сумела расслабиться. — Прости, — пробормотала я, стыдясь того, что снова плачу, но он покачал головой и так легко прикоснулся губами к моим волосам, что я едва почувствовала его поцелуй.       — Тебе не за что просить прощения, — ещё раз настойчиво сказал он, и я почувствовала, что мои слёзы понемногу унимаются. — Я здесь, если тебе нужно будет поговорить, — он понизил голос почти до шёпота. — О чём угодно. Это мрачное обещание вновь напомнило мне о том, какую боль всё это причиняет Эдварду, и я прижалась к нему, несмотря на то, что мне иной раз хотелось закричать, когда он дотрагивался до меня. Должно быть, он почувствовал мою тревогу, потому что перекатился на спину и подсунул руку под мою подушку, едва касаясь моего плеча.       — Так лучше? — тихо спросил он, и я благодарно выдохнула, потому что теперь могла лежать рядом с ним, чувствуя себя свободной. Я кивнула и положила голову ему на плечо.       — Мне так жаль, Эдвард. — Он вздохнул, но я продолжала: — Нет, мне жаль, что он сделал больно и тебе. — В глазах Эдварда я увидела страдание. Потом он положил голову на подушку и молча стиснул зубы. — Я люблю тебя, — мои слова прозвучали сдавленно и принуждённо, однако рука его на мгновение напряглась, он начал поворачиваться, словно хотел притянуть меня к себе, но потом остановился и вместо этого подвинул голову ближе ко мне и снова прижался лбом к моему лбу — большей близости я сейчас не выдержала бы.       — Ты моя жизнь, — с силой ответил он.