Safe/Под защитой

Карлайл

      Я положил телефонную трубку и со вздохом скрестил руки на груди. Нужно позвонить Элис и спросить у неё, сколько времени осталось до прихода Чарли Свона. Но она и сама наверняка через минуту-другую позвонит и скажет мне это. К тому же Элис, как и остальные, вернётся сразу же, как только увидит, что происходит. Да и Эдвард через некоторое время привезёт Беллу домой.       Чарли расстроен… это было слышно. Белла — его дочь, и она состоит в серьёзных отношениях с парнем, который ему не нравится. По мнению Чарли, я позволил им провести ночь вместе… что ж… это так. Но не в том смысле, какой он вкладывает в свои слова. В этом смысле Эдвард не собирается прикасаться к Белле до её обращения, поскольку ужасно боится навредить ей… и не без оснований. Он может убить её… это ведь так легко. Любой из нас может случайно сломать ей что-нибудь, просто чуть сильнее дотронувшись. Если Эдвард хоть на секунду забудет о том, какая Белла хрупкая или насколько силён он сам, результат может оказаться трагическим.       Но ничего из этого я не смогу объяснить Чарли, который немедленно истолкует целомудренное стремление моего сына держать Беллу в объятьях, пока она спит, как желание заняться с ней сексом… которое, разумеется, Эдвард и в самом деле испытывает. Он любит её… и это естественно — для нас не меньше, чем для людей, — но Чарли не понимает, насколько мой сын предан Белле. Хотя главная проблема, конечно, в другом. Мне никогда не объяснить всего этого Чарли… ведь я не могу сообщить ему, что его дочь просила меня обратить её в одну из нас… да и вообще о том, что мы вампиры. Но если мы собираемся поставить его в известность о случившемся с Беллой, следует объяснить ему, что мы заботились о ней, не оставляли её одну.       Надеюсь, что он поверит нам… поверит на слово. Он не сможет заставить нас представить в полицию доказательства изнасилования или вынудить Беллу подать заявление в полицию. Я ему не позволю. Ей необходима спокойная обстановка и чувство защищённости, а стресс противопоказан. Ведь прошли всего лишь сутки… Если мне удастся убедить его достаточно быстро, то всё может обойтись. Сомневаюсь, что будет легко уговорить его позволить Белле остаться у нас, но это решать не ему, а ей. Если она захочет пожить у нас, значит, так тому и быть. Мы можем выделить ей другую спальню или, по крайней мере, обставить для неё комнату, чтобы Чарли поверил, что его дочь не проводит ночи в одной постели с Эдвардом. Я могу пообещать, что буду присматривать за ними, сделаю всё что угодно, по правде говоря… скажу всё, что нужно, если смогу этим помочь Белле.       Я был несколько удивлён, услышав в ближнем лесу голоса Элис и Джаспера, и вышел на крыльцо, чтобы встретить их. Розали и Эммет следовали за ними по пятам. Я поинтересовался, где Эдвард и Белла.       — Они поехали на свою поляну… но пробудут там недолго. У нас примерно три часа, — лаконично сказала Элис, оглядываясь на Эммета, который, сложив руки на груди, сердито смотрел на подъездную дорожку. — Чарли в ярости… Не знаю, будет ли он слушать.       — Целесообразно ли ей оставаться здесь?       — Он не поверит тебе, если не увидит Беллу… но я не знаю, хорошо ли это закончится для неё. — Джаспер сжал руку Элис, лицо его было мрачным. Розали тихо зашипела.       — С ней всё будет в порядке, — тихо, но настойчиво сказал Джаспер, и я ощутил волну спокойствия. Остальные, вероятно, почувствовали то же самое, потому что их лица стали не такими напряжёнными. Я на секунду закрыл глаза и задумался. Нужно позвонить Эдварду и предупредить Беллу. Ей легче будет перенести появление отца, если оно не будет для неё внезапным. Мне необходимо поговорить с ней… убедить, что я не заставлю её уехать домой и никому не позволю обидеть её. Невольно подумав при этом о Джейкобе, я вздрогнул и мысленно добавил: «…снова». Её, должно быть, пугает необходимость рассказать о случившемся отцу… честно говоря, я сомневался, что Белла сможет это сделать. Прошли только сутки… она до сих пор почти не разговаривала об этом ни с кем из нас, а сообщить о таком Чарли ей наверняка будет ещё тяжелее. Я не мог представить себе его реакцию. Не исключено, что он не поверит дочери или же, поверив, каким-либо образом обвинит в произошедшем её. Будет убеждать Беллу, что Джейкоб никогда не обидел бы её. Но я искренне надеялся, что этого не случится, потому что в таком случае кто-то из моих сыновей обязательно не выдержит… Розали или Элис, возможно, тоже, и Чарли окажется в большой опасности… не говоря уже о том, какую боль это причинит Белле.       Моя надежда основывалась на том, что Чарли Свон способен понять. Он полицейский, поэтому, разумеется, имел дело с жертвами изнасилования. Даже если он отнесётся к дочери как к любой другой женщине в подобной ситуации, то ему легче будет отреагировать приемлемым образом, а потом мы окружим Беллу той любовью и поддержкой, которая ей нужна. Мне просто нужно, чтобы он не устроил сцену… не закричал на Беллу. Сейчас она и так с огромным трудом держит себя в руках. Она не вынесет, если он начнёт орать.       Я предпочёл бы поговорить с ним наедине, но Элис сказала, что это плохая идея, а Элис обычно оказывается права. Я вытащил свой телефон и хотел было набрать номер Эдварда. Элис остановила меня.       — Я уже позвонила ему, — тихо сказала она. — Он скоро привезёт её. Мы собирались ещё поиграть, а они ушли… но он знает, что ей нужно быть здесь.       — Она захочет остаться у нас, — я собирался задать вопрос, но это прозвучало как утверждение.       — Несомненно, — Элис кивнула. — Она впадёт в панику при мысли о том, что должна будет уйти… с нами она чувствует себя в безопасности.       Белла действительно была в безопасности в нашем доме. Я позабочусь об этом.

Эдвард

      Было очень трудно поддерживать этот баланс: обнимать её — и не стеснять… утешать — и сохранять комфортную для неё дистанцию. Часть дороги до нашей лужайки мы проехали на автомобиле, и Белла всё это время сжимала мою ладонь. А потом, выйдя из джипа, я снова взял её за руку, чтобы вести в нужном направлении. Это заняло у нас почти полчаса, но я не имел ничего против. Я могу двигаться даже медленнее, чем она… всё это время у меня была возможность быть рядом с ней, и это казалось почти нормальным. Периодически я интересовался, как она себя чувствует. Мне было известно, что ей больно из-за синяков и ссадин, покрывавших её тело. Запястье Беллы было перевязано эластичным бинтом, но если она и испытывала какие-то неприятные ощущения от ходьбы или от того, что мы держались за руки, то ни разу ничего мне не сказала.       Каждый раз, как я спрашивал, она кивала, уверяя меня, что с ней всё хорошо, но я понимал, что она наверняка устала. Сегодня мы много ходили пешком. Я подумал, не следует ли предложить Белле донести её до машины на обратном пути — так получилось бы гораздо быстрее и было бы легче для неё. Но с другой стороны, это могло заставить её чувствовать неловкость. Или снова расстроило бы её… Я выкинул эту мысль из головы, решив подумать об этом позже. Сейчас же я просто лёг навзничь на траву, а Белла свернулась в клубочек рядом со мной, положив голову мне на плечо. Хотя солнце по-прежнему скрывалось за облаками, гроза сюда всё ещё не дошла и было достаточно тепло. Белла лежала на моей куртке, где легко помещалась, подтянув колени, чтобы не касаться влажной травы. На всякий случай я укутал её в плед, который заранее положил на заднее сиденье джипа, к тому же у меня был с собой зонт.       Пока мы добирались до лужайки, позвонила Элис, и я пытался решить, как сообщить Белле новости. У меня было чувство, что лучше всего говорить прямо… но она выглядела такой умиротворённой, глубоко дыша с закрытыми глазами, её рука с растопыренными пальчиками лежала у меня на груди. Её обычный аромат смешивался с запахом травы, и ветра, и деревьев, и я знал, что мог бы с радостью лежать здесь рядом с ней часами и никогда не соскучиться. Если бы я способен был спать, то обязательно уснул бы, чувствуя себя таким расслабленным и удовлетворённым. Но мы не могли оставаться здесь… разве что ненадолго. Мне придётся сказать Белле, что её отец вернулся раньше времени и вот-вот будет в нашем доме… что её присутствие необходимо, когда Карлайл скажет Чарли, что случилось. И я боялся, что у неё снова произойдёт срыв, если не что-то худшее. Перед моим мысленным взором появилась старая картина из мыслей Джейкоба: Белла обхватывает себя руками, каждая черта лица выражает страдание, в потускневших глазах боль. Если она снова впадёт в такую мучительную депрессию, я не буду знать, чем ей помочь… смогу только быть рядом и надеяться, что этого достаточно.       «С другой стороны, возможно, она перенесёт это лучше, чем я думаю… и мне не узнать, так ли это, пока я не сообщу ей». Я вздохнул, слишком тихо для её слуха, и в это время в отдалении пророкотал гром. Белла подняла на меня глаза, а я улыбнулся, продолжая поглаживать большим пальцем её спину поверх рубашки. Она плотнее запахнула на себе плед, и я понял, что, вероятно, стало холоднее. Гроза приближалась.       — Мне необходимо кое-что тебе сказать, — тихо начал я, поворачиваясь к ней. Она на мгновение напряглась, и я замер, ожидая, пока она успокоится, а потом продолжил, словно ничего не произошло. Когда Элис звонила, Белла не спросила, что ей нужно, и сделала вид, что вообще не заметила моего телефонного разговора. Теперь же она стиснула зубы, а я подумал, что она, возможно, просто не хотела ничего знать. — Чарли позвонил Карлайлу, — я заговорил ещё осторожнее, вглядываясь в её лицо в поисках малейших признаков потрясения. Белла не двигалась. — Он собирается приехать к нам домой… будет там примерно через… два часа, — она по-прежнему не отвечала, и я прикоснулся к её щеке. Внезапно она оказалась вплотную ко мне, прижалась головой к моей груди, её пальцы стиснули мою рубашку, и я почувствовал одновременно облегчение и тревогу.       — Поговори со мной, — прошептал я и, помедлив, обнял её, а она, казалось, пыталась зарыться в меня. — Дорогая? Всё будет в порядке. Тебе не обязательно уезжать с ним… Карлайл поговорит с Чарли. Мы все будем там. — Рубашка у меня на груди стала влажной, и я понял, что Белла плачет, тихо и прерывисто дыша. — Всё будет хорошо. Я никому не позволю обидеть тебя. Ты под моей защитой, Белла, — продолжал бормотать я, покачивая её взад-вперёд. Похоже, она не возражала против моих объятий, но я готов был в любой момент отпустить её при первой же попытке освободиться.       — Он разозлится, — прошептала она в конце концов, и я слегка отстранился, вытирая её слёзы большим пальцем.       — У него нет причин для этого, — напомнил я ей. — Во всяком случае, ему не за что злиться на тебя. Только на Джейкоба. — Она слегка вздрогнула, когда я произнёс его имя. — Чарли не станет винить тебя за это, Белла. Никто не станет, — тихо сказал я. «Или лучше бы ему не делать этого… иначе я убью его», — мелькнула у меня жестокая мысль. Я знал, что такая вероятность существует, но хотел защитить от неё Беллу. — Ему просто нужно увидеть тебя. Как только ты захочешь уйти, я тут же отведу тебя наверх, хорошо? Карлайл и Эсме всё объяснят ему. Он не сможет ничего тебе сделать. Я не позволю, — она тихо шмыгнула носом и извинилась куда-то мне в рубашку, а я покачал головой: — Ты не должна извиняться, Белла. Всё в порядке. Я знаю, ты боишься, но всё будет хорошо.       Потом она посмотрела на меня, глаза её по-прежнему были полны слёз, но тревога в них уже начала ослабевать. Я знал, что Белла не сомневается во мне… в противном случае она никогда не стала бы иметь со мной дело. Но сейчас всё было совершенно иначе… ей стало гораздо труднее верить мне, и я собирался доказать, что заслуживаю её доверия.       Я встал и помог Белле подняться на ноги, взял куртку, и мы направились тем же путем обратно. Гроза приближалась, и я не хотел, чтобы она настигла нас. Сейчас Белле особенно не следовало простужаться. Когда мы достигли края леса, она в нерешительности остановилась, а я посмотрел на неё.       — Может быть, будет быстрее… я имею в виду… — её щёки слегка покраснели, но она выглядела скорее взволнованной, чем смущённой. Не говоря ни слова, я повернулся к ней спиной, слегка присел, и её руки сомкнулись у меня на шее. Двигаясь немного скованно, она взобралась мне на спину, не так крепко, как обычно, обхватив меня ногами, и я потянулся, чтобы дотронуться до её рук, осторожно проведя ладонью по бинту на её запястье.       Её руки сжимали мне шею, но я старался двигаться плавно, чтобы она не потеряла равновесие — мне не хотелось, чтобы она травмировала себе запястье. Я бежал медленнее, чем всегда… гораздо медленнее, нельзя было допустить, чтобы она упала, и она, похоже, не возражала против такого темпа… тем не менее, мы добрались до джипа значительно быстрее, чем дошли бы пешком. Я снова помог ей забраться в машину, пристегнул, потом сел на место водителя. Она тут же протянула ко мне руку, и я взял её, не давая Белле времени почувствовать испуг или смущение. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, а я тронул машину с места и, доведя температуру в салоне до комфортной, аккуратно поехал по знакомой дороге к нашему дому. Все собрались в гостиной. Телевизор был включен, но на экран никто не смотрел. Когда мы вошли в комнату, Карлайл и Эсме улыбнулись нам, не вставая со своих мест. Остальные расположились на большом диване и тихо разговаривали, но при нашем появлении умолкли.       — Ты голодна? — тихо спросил я Беллу, ведя её на кухню, но она покачала головой, опустив глаза.       — Может быть все же попытаешься съесть что-нибудь? — войдя, осторожно поинтересовался Карлайл, и я понял, что он не хочет нервировать её. Она поморщилась — возможно, её подташнивало от волнения. Отец улыбнулся, положив руку ей на плечо: — Ничего. Попробуем позже, хорошо?       Белла слегка кивнула — с явным облегчением. Она не отпрянула от него и, казалось, его прикосновение ничуть её не побеспокоило. Я почувствовал, что улыбаюсь, на душе стало чуть легче. Карлайл говорил, что Белла позволила ему обнимать и утешать её, когда он её нашёл, и называл это хорошим знаком, но я время от времени слышал его тревожные мысли о том, что проблемы с прикосновениями могут появиться и позже. Особенно он забеспокоился, когда она отбивалась от меня во сне. Но сейчас с этим, похоже, всё было в порядке… она просто нервничала из-за предстоящего визита её отца. Карлайл подошёл к раковине, положил в стакан несколько кубиков льда, налил воды и протянул ей, кивнув в ответ на её тихие слова благодарности.       — Почему бы нам не присесть? — спросил я, указывая в сторону гостиной. — Или ты предпочитаешь пойти наверх? — Казалось, она на мгновение заколебалась, не уверенная в том, чего ей хочется. Потом сглотнула и посмотрела на вход в гостиную. — Если хочешь, можем посмотреть телевизор… Элис ищет какой-нибудь фильм. Давай?       Она молча кивнула, и я почувствовал, как моё облегчение сменяется тревогой. Казалось, Белла снова отдаляется, и я нервно посмотрел на Карлайла. Элис выглянула из-за угла, проверяя, где мы, потом прошагала на кухню.       — Привет! Ну как, ребята, хорошо провели время? — спросила она, глядя только на Беллу, и я увидел в мыслях сестры, что она пытается пробиться сквозь тревожное напряжение подруги, чтобы успокоить её.       — Чего хочет Чарли? — спросила Белла вместо ответа и нервно сжала зубы, а Элис вздохнула, стараясь смягчить выражения:       — Хочет знать, почему ты здесь. Придётся сообщить ему, что случилось.       — Зачем? — тихо и испуганно спросила Белла. — Зачем нужно ему сообщать?       — Ты хочешь поехать с ним домой? — Белла побледнела и напряжённо застыла возле меня, и я осторожно обнял её за плечи. Карлайл предостерегающе посмотрел на Элис, но она уставилась на Беллу, сложив руки на груди: — Если ты хочешь остаться здесь, он должен понимать причину этого, иначе закатит истерику.       — Он разозлится… будет ли он вообще слушать? — спросила Белла, прислоняясь ко мне.       — Не знаю, — со вздохом призналась сестра. — Возможно… в конце концов, но вначале будет тяжело. В любом случае, мы не позволим ему сделать что-нибудь против твоей воли, и ты знаешь это. Ты под нашей защитой, — тихо напомнила она, прикасаясь к руке Беллы. — Пойдём. Посмотрим фильм. У нас есть время… он будет здесь ещё не скоро.       Я подождал, пока Белла кивнёт, и повёл её в гостиную, где сидели остальные, делая вид, что не слушали наш разговор.

Белла

      Я сидела на диване между Эдвардом и Элис. Возле неё устроился Джаспер, а Эммет расположился на короткой стороне, и все мы делали вид, что смотрим телевизор. Фильм закончился пару минут назад, и сердце мое сжалось от предчувствия, что время почти истекло и Чарли вот-вот будет здесь, хотя никто не говорил об этом. Подогнув под себя ноги и закрыв глаза, я привалилась к боку Эдварда, а он обнимал меня за плечи поверх одеяла, в которое я была укутана по самую шею. Я ждала, испытывая знакомое тошнотворное чувство и чуть ли не съёжившись под мышкой у Эдварда. Я не смогу сделать это. Не смогу сказать Чарли… «Но мне и не придётся. Карлайл собирается сделать это сам», — попыталась я напомнить себе. И всё же я не хотела даже видеть выражение лица Чарли… что если он обвинит меня? Или не поверит мне? Что если попытается заставить меня уехать вместе с ним?       Моя паника немного уменьшилась, я даже сумела глубоко вдохнуть — благодаря Джасперу. Мне придется пройти через это. Нельзя скрывать такое от Чарли. Но мысль о том, чтобы вернуться домой… Там я не буду в безопасности. Я не хочу возвращаться. Здесь меня защищают. Карлайл выглянул в окно, и я сразу догадалась, что Чарли въехал на подъездную дорожку. Элис взяла меня за руку и нежно сжала её, а я сумела слегка улыбнуться.       Мы все молча ждали, пока патрульный автомобиль остановится. Я увидела отца — с искажённым яростью лицом он поднимался по ступеням ко входной двери. Карлайл встал, потом, к моему удивлению, опустился передо мной на колени, положив руку на диван возле меня.       — Белла… — пристально глядя мне в глаза, он сделал паузу, чтобы убедиться, что я внимательно его слушаю. — Никто не заставит тебя уехать, — тихо напомнил он. — Я не позволю ему принудить тебя. Если ты хочешь жить здесь, можешь остаться. На любое время, которое тебе понадобится. — Вероятно, я выглядела неуверенной, потому что его взгляд стал нежным: — Хочешь остаться здесь сегодня? — Мысль о возвращении домой была слишком болезненной… мне пришлось бы находиться там одной, и никого из моей новой семьи не было бы рядом, чтобы помочь… Я кивнула. — Хорошо. Это всё, что тебе нужно было сейчас решить, — он улыбнулся, снова встал и повернулся, чтобы подойти к двери — как раз в тот момент, когда Чарли ударил по ней кулаком. — Если ты в какой-то момент захочешь, чтобы он ушёл, просто скажи об этом одному из нас. Ладно? — он подождал, пока я кивну, и опять повернулся к двери.       Эммет и Джаспер напряглись, и я почувствовала, как Джаспер подвинулся на диване и протянул руку, обнимая Элис, его ладонь прикоснулась к моему одеялу, а спокойствие, которое он придавал мне, на секунду усилилось. Но, конечно же, им нужно было продолжать прикидываться братом и сестрой, поэтому Джаспер убрал руку, слегка отодвигаясь от Элис. Чарли снова ударил в дверь, и Эсме, плавно встав, подошла, чтобы встать рядом со своим мужем. Карлайл открыл дверь, и они спокойно улыбнулись гостю, игнорируя его злобный взгляд.       — Привет, Чарли. Проходите. Не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросила Эсме. Он покачал головой.       — Нет. Я хочу поговорить со своей дочерью. Наедине, — отрезал он. Карлайл обнял Эсме за плечи, и я заметила, что он напрягся.       — Боюсь, что я…       — И с вами я тоже хочу поговорить. Что вы, чёрт возьми, за родители? Позволить моей малышке приехать сюда и провести уикенд с её парнем? В вашем доме? В его комнате! Я имею в виду, чёрт побери, Карлайл! У вас же две дочери! Разумеется, вы не разрешили бы им ничего подобного! — он повернулся и увидел меня. — А ты! — он указал на меня пальцем, приближаясь к дивану, и я почувствовала, как напряглась рука Эдварда. Эммет замер на своём месте, словно случайно повернувшись лицом к Чарли, а Джаспер придвинулся ближе к Элис и тем самым ко мне. — Я знаю, что ты прекрасно всё понимаешь. И думал, что у тебя достаточно благоразумия… но, приехав домой, обнаружил, что ты провела ночь со своим бойфрендом! Полагала, что я не узнаю? — Чарли кричал на меня, заставив вспомнить слова Карлайла, а я сжалась возле Эдварда. — Ты-то, разумеется, меня не удивил! — он повернулся к Эдварду, лицо которого оставалось неподвижным. — Я знал, что тебе нельзя доверять. То есть должен был… — Внезапно между нами и Чарли встала Эсме. Я взглянула на Эдварда и, заметив боль на его лице, откинула одеяло и взяла его за руку. Невыносимо было позволить Чарли оскорблять его. Эдвард посмотрел на меня, на его губах появилась слабая грустная улыбка, и я заставила себя придвинуться к нему, а его рука нежно сжала мою. Было всё легче переносить его прикосновения, и это радовало, вселяя надежду на то, что когда-нибудь, возможно, даже скоро, всё снова станет нормальным… или хотя бы настолько нормальным, насколько это теперь возможно.       — Чарли, вы можете говорить нам что угодно, — рядом с Эсме встал Карлайл. — Но вы не будете разговаривать в таком тоне с моим сыном. Вы понятия не имеете, о чём говорите, и если не захотите выслушать наше объяснение, то я попрошу вас уйти.       Я почувствовала, что мои глаза на мгновение сузились от злости на отца, который яростно уставился на Карлайла, но тут же на меня снизошло спокойствие, я словно получила напоминание о том, что не хочу ссориться с Чарли. Мне хотелось, чтобы он ушёл, а я смогла снова принимать помощь от своих друзей… снова быть спокойной и защищённой. Однако он не собирался слушать… во всяком случае, не сейчас. Может быть, Карлайл сумеет поговорить с ним позже, без меня… Я внезапно осознала, что могу не присутствовать при этом разговоре, и повернулась к Эдварду, чтобы спросить его, нельзя ли нам уйти. Но раньше, чем я успела что-то сказать или сделать, Чарли обошёл Карлайла и, взяв меня за запястье, дёрнул к себе.       Я услышала, как зарычал Эдвард… кажется, это был он. Но мог быть и Эммет или Джаспер… любой из них, по правде говоря. Однако я не думала об этом. Я словно снова оказалась на пляже, и рот Джейкоба был на моих губах, ладонь его больно сжимала моё запястье, а я отбивалась, поначалу поражённая и рассерженная… потом испуганная. И, когда он не остановился, паника начала все глубже засасывать меня. Я услышала чей-то крик, потом ещё один, и внезапно ощутила, что запястье свободно, меня обнимают чьи-то ледяные руки, а прохладные губы шепчут мне на ухо: «Ты в безопасности, Белла. Я держу тебя. Всё будет хорошо. Я здесь, Белла. Никому не позволю обидеть тебя, обещаю. Никому, — шептал Эдвард мне снова и снова, а моё тело сотрясалось от рыданий, я съёжилась в его объятиях и была потрясена, поняв, что эти мучительные задыхающиеся звуки издаю я сама. Эдвард гладил меня по спине, продолжая шептать: — Всё в порядке. С тобой всё в порядке. Я не позволю ему обидеть тебя, дорогая».       — Хватит! — я узнала голос Карлайла. Эдвард снова осторожно посадил меня на диван и я поняла, что Чарли удалось тем рывком поставить меня на ноги. Эдвард наклонился передо мной, почти придавив к дивану, но я чувствовала себя защищённой. — Эммет, я сказал «хватит»! Сядь или уйди наверх. — Я никогда не слышала, чтобы Карлайл разговаривал с кем-нибудь из своих детей таким тоном, и почувствовала, как диван рядом со мной прогнулся, принимая чьё-то тяжёлое тело. — Элис, Розали, вон! — Я была удивлена, услышав это, поскольку даже не знала, что Розали здесь. — Белла? — его голос приблизился. — Эдвард, пропусти, пожалуйста. Пожалуйста, — Карлайл встал передо мной на колени и протянул руку мимо Эдварда, чтобы нежно дотронуться до моей щеки. — Всё в порядке, солнышко. Ты у нас. Ты в безопасности. — Я обвела взглядом гостиную, чувствуя, что по лицу текут горячие слёзы. — Чарли на кухне… разговаривает с Эсме. Мы скажем ему, что случилось, хорошо? — Я отчаянно замотала головой, всё ещё дрожа, а Карлайл сжал мою руку. Джаспер, сидящий теперь рядом со мной вместо Элис, гладил меня по плечу, и мне легче становилось дышать. — Я знаю, ты не хочешь ему рассказывать, милая, но он всё равно узнает. Зато тебе не придётся с ним разговаривать, хорошо? Это было бы лучше всего… Я не могла сделать это. Закрыв глаза, я кивнула, а он ещё раз сжал мою ладонь.       — Хорошо, солнышко. Пойду поговорю с ним.       Эдвард снова обнял меня, а я закрыла глаза, продолжая всхлипывать. Эммет сидел теперь с другой стороны от Джаспера, а Эдвард покачивал меня взад-вперёд, укутывая в одеяло.       — Ш-шш, Белла, — прошептал он, касаясь губами моего виска. — Пойдём-ка, — он взял меня на руки и поднял. — Я вынесу её наружу, — сказал он Джасперу и Эммету, а мне захотелось протянуть к ним руки, умолять их пойти с нами. Они защищали меня раньше… и я хотела, чтобы они были со мной сейчас. Но мне было не выговорить ни слова сквозь тяжёлые всхлипы, которыми я давилась, дрожа и уткнувшись в плечо Эдварда, пока он поглаживал мою спину. Поэтому я молча попыталась потянуться к ним своими эмоциями, чтобы Джаспер мог понять, как ужасно я боюсь, что они покинут меня.       «Прошу, пойдёмте с нами, — безнадёжно думала я. — Пожалуйста, пожалуйста… вы нужны мне». Я снова впадала в панику, и если бы осталась одна или наедине с Эдвардом, то просто не смогла бы справиться с ней. Мне необходимы были и они. Джаспер шагнул вперёд, не отпуская моего плеча, его голос был полон удивления, но оставался ободряющим и ласковым:       — Хорошо, хорошо… Я чувствую это, милая. Успокойся… мы идём, — и они с Эмметом последовали за нами, когда Эдвард понёс меня из гостиной. Он вышел из дома, обогнул его и направился в сторону сада, туда, где на террасе были расставлены кресла. — Даже не знал, что она это умеет, — пробормотал изумлённо Джаспер, а Эдвард сел в одно из кресел и устроил меня у себя на коленях, продолжая гладить по спине.       — Умеет что? — тихо переспросил Эммет, садясь на пол между креслами Эдварда и Джаспера.       — Она позвала меня, — ответил Джаспер.       — Как?       — Своими эмоциями, — просто объяснил он, и с его словами на меня опустилось облако спокойствия, такого комфортного и приятного, что я чуть не задремала. Они продолжали тихо беседовать, но я постоянно ощущала тепло укутывавшего меня одеяла, объятия Эдварда — совсем не пугающие и очень удобные… и знала, что мои братья рядом и в любой момент защитят меня.

Карлайл

      Чарли уставился на меня с нескрываемым ужасом, потом его взгляд метнулся к дверям в гостиную.       — Джейкоб? Сын Билли? — хрипло выдохнул он, и я искренне понадеялся, что он не упадёт в обморок.       Тогда, вытянув Беллу с дивана, он остановился, напуганный её жутким криком, как будто весь ад вырвался на волю… а мои дети немедленно перешли в наступление. Только резкая реплика Эсме не позволила Розали сломать Чарли руку. Но я знал, что он успел увидеть кровоподтёки, почувствовать под пальцами повязку на запястье Беллы… он смотрел на её шею в шоке и ужасе, потом повернулся и поглядел на меня, видно было, что он сбит с толку и напуган. Эсме вывела его из комнаты раньше, чем он успел заметить, что по меньшей мере трое из находящихся в комнате подростков рычат.       — Да, — спокойно ответил я, обнимая Эсме. — Она позвонила на наш домашний телефон в пятницу после полудня, и Эммет с Джаспером поехали в резервацию, чтобы забрать Беллу. Я тоже туда приехал и отвёз её в больницу для обследования. После этого мы привезли вашу дочь сюда. Уверяю вас, это не о моём сыне вам следует беспокоиться, Чарли. Он делал всё, что в его силах, чтобы помочь ей справиться с этим, — я всё ещё не мог избавиться от резкого тона, но Чарли, похоже, совершенно не замечал этого.       — Вы подали заявление в полицию? — спросил он, стараясь говорить тише. В этот момент входная дверь открылась и снова закрылась, и я услышал, что Эдвард разговаривает с Джаспером снаружи. Белла, конечно же, по-прежнему была у него на руках.       — Нет, — сказал я, прижимая к себе Эсме. — Она не захотела.       — Джейкоб?       — Пропал.       — Пропал? — переспросил он недоверчиво. — Его ищут? Хоть кто-нибудь? Билли знает?       — Билли не знает… никто не знает. Если вы захотите сообщить ему, это ваше право. Белла не захотела подавать заявление… её осмотрела моя коллега и не выявила серьёзных телесных повреждений. Насколько я знаю, Джейкоба никто не ищет, но для большей уверенности вам придётся вызвать на откровенность Билли.       — Я забираю её домой, — внезапно сказал он, поворачиваясь к двери, но я холодно возразил:       — Нет, не забираете, — мой непреклонный тон заставил его остановиться и недоверчиво обернуться ко мне. — Белла официально совершеннолетняя, и вы не можете заставить её поехать с вами. Более того, она сказала мне, что хочет остаться здесь, по меньшей мере до завтрашнего утра. Я не позволю вам силой увезти её… и не заставлю её поехать туда, где она не будет чувствовать себя в безопасности.       — Она моя дочь! Вы не имеете права препятствовать мне.       — Ей больно! — зарычал я, отпуская наконец Эсме и делая шаг вперёд. — На вашу дочь напал её лучший друг, напал наихудшим из возможных способов, и она крайне напугана. Я не позволю вам ещё сильнее испугать её, Чарли. У нас она в полной безопасности. — Эсме взяла меня за руку и сжала её, напоминая, что следует сохранять спокойствие. Я глубоко вдохнул. — В любом случае, это решать не нам с вами. Белла уже сообщила нам, что хочет сегодня вечером остаться здесь. Он сложил руки на груди, окидывая меня холодным взглядом:       — Если не возражаете, я хотел бы услышать это от неё самой.       — И это тоже решать Белле. Он помолчал, глядя на меня с неприязнью.       — Прошу прощения?       — После того, что сейчас произошло, я не позволю вам разговаривать с ней без её согласия. Я узнаю у неё, хочет ли она поговорить с вами. Если она изъявит такое желание, то вы сможете спросить её сами. Если же нет, вам придётся поверить мне на слово.       — Так вы говорите, что не позволите мне поговорить с моей собственной дочерью? — переспросил он, и его голос снова стал злым, а я прищурился.       — Я говорю, что вашу дочь всего сутки назад изнасиловал парень, которого она считала своим другом. Сейчас она получает всё, что ей нужно, а если это значит, что она хочет, чтобы вы не приближались к ней, то мы постараемся, чтобы это было именно так. Эсме, шагнув вперёд, встала почти между нами, и заговорила тихо:       — Я поговорю с Беллой. Если она согласится побеседовать с вами, я приведу её обратно в дом. Если нет, мы позвоним вам, когда она будет готова с вами встретиться, — с этими словами моя жена вышла из кухни, оставив меня наедине с начальником полиции, из которого, казалось, выпустили воздух.       — Её шея… — прошептал он вдруг, поднимая на меня глаза. — И рука…       — Рентген не выявил переломов, но самые большие повреждения мягких тканей находятся на шее, запястье тоже пострадало. У Беллы нет проблем с дыханием и глотанием, поэтому её глотка и гортань не вызывают у меня тревоги. Мы перевязали ей руку просто из предосторожности, — я обеспокоенно посмотрел на его руку, вспомнив, как Розали схватила его, заставляя отпустить Беллу. — А как вы себя чувствуете? — казалось он не понял меня, его гнев терял силу и исчезал на глазах. — Ваша рука, — объяснил я, а он покачал головой.       — Нормально, — отмахнулся он, а я не стал настаивать. — Я не знал, — внезапно прошептал он с болью. Лицо его страдальчески исказилось. — Я предлагал ей проводить с ним побольше времени… настаивал на этом… и никогда не думал….       — Никто из нас не думал, что он способен на что-то подобное, Чарли, — тихо сказал я, видя на его лице такую же боль, какая, я знал, была и на моём. — Белла мне как дочь… Я люблю её. Мы все её любим… мы никогда не позволили бы ему причинить ей вред… но мы не знали. Не могли знать.       — Она говорила мне, что ему недостаточно дружбы… и когда… я подумал… Карлайл, — вдруг воскликнул он, — он же сын моего лучшего друга! — и я осторожно сжал его плечо. Мне нечем было его утешить… всё это было правдой. Кое в чём Чарли действительно был виноват. Ему придётся жить с этой виной, точно так же, как всем нам. Эсме вернулась на кухню и едва заметно покачала головой, глядя на меня, её губы были плотно сжаты. Я понял, что спокойствие Беллы держится сейчас, вероятно, только на Джаспере.              — Мне жаль, Чарли, — тихо сказала она, подойдя. — Белла неважно себя чувствует… боюсь, вам придётся отложить разговор с ней до другого раза. К моему удивлению, Чарли не стал спорить. Он коротко кивнул и, сжав кулаки, чуть ли не вылетел из дома, рывком открыв дверь и с силой захлопнув её за собой.       — Он едет к Билли, — мы все прекрасно расслышали тихую реплику Эдварда, и я прижал к себе Эсме, осознав, что пистолет начальника полиции остался пристёгнутым к его поясу.

Продолжение следует...