A geo archon's guide to the modern era

      Холодный лесной ветер дует ему в лицо, из-за чего кожу покалывает словно иголками, пока он лежит на земле.       Сколько лет он уже здесь находится, впав в спячку в каком-то лесу, куда он отступил после последней битвы? Он не знает. Барбатос и Сяо часто навещали его, но ему кажется, что он не видел их лет триста. Возможно, они тоже устали от попыток убедить старого измученного архонта изменить свой образ жизни.       Последний раз, когда его видели на публике – это битва в Снежной. Он прибыл туда не как Моракс или Рекс Ляпис, а просто как Чжун Ли, смертный, которому любопытно было стать свидетелем исторического события, которое навсегда изменит Тейват.       Чайльд тоже был там.       После Ли Юэ они так и не встретились. Чайльд вернулся обратно в Снежную, даже не попрощавшись. И Чжун Ли, приняв свою новую земную жизнь, позволил ему уйти. У него было достаточно разногласий с Барбатосом и даже с Гуй Чжун, чтобы понять, что отступление часто бывает более разумным вариантом.       Он будет терпеливым. В конце концов, у него было много времени.       Он забыл, что Чайльд не имел такой роскоши.       Человеческие жизни были крошечными точками на временной шкале. Жизни воинов были еще короче. И Чайльд, ну, он был воином, сражавшимся на проигравшей стороне жестокого сражения.       Когда Чжун Ли нашел его, Чайльд был трупом, просто еще одним забытым именем среди бесчисленных других павших солдат, которые приняли участие в ужасной битве. Чжун Ли даже не попрощался.       Он не мог осознать произошедшее до конца битвы. Он бросил один взгляд на лицо Чайльда, застывшее от страха - даже Чайльд, который жил ради азарта битвы, мог чувствовать страх перед смертью - а затем поспешно отступил в глухой лес посреди Заоблачного предела.       А потом прошли века.       Прошло слишком много лет с тех пор, как он в последний раз видел смертного. Его нынешний дом был популярным местом для романтических прогулок. Однако он не сделал ни малейшего движения, чтобы спрятаться, и однажды его заметили, лениво развалившегося у одного из деревьев.       С тех пор гуляющих не было. Барбатос сообщает ему, что из-за него именно эта часть леса получила плохую репутацию.       И поэтому звука ломающихся веток под ногами достаточно, чтобы пробудить его ото сна. Единственные двое, кто посещают его, – это Барбатос и Сяо, и они оба получают огромное удовольствие, падая на него с ужасающей высоты.       В таком случае, это кто-то другой. Турист, не знакомый с местностью? Или, возможно, кто-то, кто хочет припрятать сокровища. Чжун Ли разминает шею. Если это враг, то он послужит тренировкой. Этот лес был для него уютным домом на протяжении веков, и он не собирается так легко от него отказываться.       Однако его глаза расширяются, когда он видит источник шума.       Это маленький мальчик, за спиной которого героически развевается ярко-красный плащ. Он держит деревянный меч и, кажется, сражается с невидимыми монстрами, смеясь и насмехаясь над врагами, которых, похоже, нет.       Его волосы шокирующе, бесцеремонно, ностальгически рыжие.       – Чайльд? – Чжун Ли пытается. Его голос низкий и грохочущий, грубый после многих лет молчания.       – Я не ребенок! – кричит мальчик, сердито оборачиваясь. Его голос выше, чем его помнит Чжун Ли, вероятно, из-за его юного возраста. Но его глаза голубые, такие же синие, как воды Ли Юэ, такие же синие, как ракушки, которые Чайльд так любил поднимать, такие же синие, как...       Однако мальчик бросает на него взгляд и кричит. А затем он бросает деревянный меч в лицо Чжун Ли и карабкается назад, убегая из леса.       Меч отскакивает от его головы, не причинив никакого вреда, но мало успокаивает боль в его сердце. Почему Чайльд сбежал? Помнил ли он, что произошло в Тейвате все те годы назад, помнил Чжун Ли и Ли Юэ? Нет, это невозможно. Но тогда почему? Возможно, именно Гуй Чжун всегда говорила ему, что проблема была в личности Чжун Ли.       Чжун Ли снова ложится на землю в лесу и дуется. И дуется, и дуется, и дуется.       Так продолжается десять лет.

*****

      Так продолжалось бы и дальше, если бы Барбатос не заскочил пару лет спустя с бутылкой вина, которое, как они оба знают, к восходу солнца будет целиком в желудке барда.       Чжун Ли все еще дуется, когда появляется Анемо Архонт, поэтому Барбатос делает то, что сделал бы любой хороший друг, и проводит несколько часов, смеясь, прежде чем спросить, что случилось.       Он снова начинает смеяться, когда Чжун Ли объясняет свою дилемму. И теперь он не может остановиться.       – Что смешного? – Чжун Ли хмурится.       – Конечно, он сбежал, – хихикает Барбатос. – Моракс, ты дракон.       Чжун Ли смотрит на себя. Ну да, так и есть.       – И?       – Если бы я столкнулся с драконом в темном лесу, я бы тоже убежал! Ну, это потому, что я знал, что это ты, и ты, наверное, снова бросишь меня в озеро, как в прошлый раз, и...       – Конечно, в этом нет ничего необычного, – Чжун Ли сгибает когти. Он вернулся в форму экзувии, которая, по словам Барбатоса, была грубой, отвратительной и как будто покрытой старой пятнистой кожей. Но тело было в Ли Юэ, и было бы слишком расточительно просто оставить его там. Поэтому Моракс взял его с собой, прежде чем покинуть свои земли.       (Позже Сяо сообщил ему, что Ли Юэ чуть не участвовал в очередной охоте за похитителем трупа божественного Рекса Ляписа. Чжун Ли игнорирует его. Разумеется, это не его вина.)       – Может быть, такое было раньше. Но мы живем в двадцать первом веке, болван, – глаза Барбатоса блестят от веселья. – Здесь больше нет драконов.       Чжун Ли моргает.       – Больше нет?       – Нет.       – А что же тогда с Двалином?       – Ох, он? Теперь он живет как корова. У него все отлично. – Барбатос легко отмахивается. – Хотя я думаю, что он может быть следующим в очереди, кого съедят, так что мне, вероятно, пора его спасти.       Чжун Ли чувствует слабость.       – Что?       – Неважно! – взволнованно говорит Барбатос. – Мы говорили о тебе и твоих плохих жизненных решениях.       Чжун Ли все еще думает о том, что дракон, которого он видел, убивший тысячи людей еще во время Войны Архонтов, теперь маскируется под человеческий скот.       – Во-первых, тебе нужно вернуться в человеческий облик, – инструктирует Барбатос. – А потом ты купишь новую одежду. Люди будут смотреть на тебя странно, если ты оденешься в свой обычный костюм.       Чжун Ли хмурится. Ему нравилась его старая одежда. Она была удобной и легкой.       – Ты по-прежнему носишь ту же одежду, что и раньше, – отмечает он.       – Только тогда, когда приезжаю к тебе в гости, – говорит Барбатос. – Я не думаю, что тебе понравится, если я появлюсь в кроп-топе.       – …что?       Несколько часов спустя Чжун Ли возвращается в человеческое обличье, облаченный в странную ткань, которую Барбатос счел подходящей для него. Барбатос хихикает и держит в руках какое-то прямоугольное устройство, издающее быстрые щелкающие звуки.       Чжун Ли игнорирует его и поправляет галстук. Солнце скоро сядет, и ему предстоит встретиться с Чайльдом.

*****

      На следующей неделе он находит Чайльда сидящим в кафе на открытом воздухе.       На это уходит целых семь дней, потому что он заблудился. Барбатос смеется над ним, натыкаясь на чужой пейзаж - дороги теперь вымощены черным покрытием, есть прямоугольные коробки, перевозящие людей, есть здания высотой с его форму экзувии.       Барбатос предложил поискать это место на своем мобильном телефоне, но Рекс Ляпис очень упрям, и он не опустится до того, чтобы попросить гида по Ли Юэ, той самой земле, которая была его домом на протяжении веков.       Семь дней спустя Чжун Ли соглашается и принимает предложение Барбатоса. Они находят Чайльда в считанные часы.       Они прячутся в кустах. Он не совсем уверен, что это нужно, но Барбатос заверил его, что правильно появиться – это важно. И, ну, Чжун Ли может признать, что Барбатос может быть немного лучше осведомлен о текущем мире, чем он.       – Удачи, Моракс! – весело говорит Барбатос, открывая бутылку вина и попивая прямо из нее. – Я буду подбадривать тебя.       Чжун Ли глубоко вздыхает. Отсюда он может видеть только голову Чайльда, но нет никаких сомнений в том, что это он. Он выглядит почти так же, как его помнит Чжун Ли. Так, будто бы Чжун Ли мог просто заменить фон пейзажем Ли Юэ, и ничего бы не изменилось.       Он собирается встать и заявить о своем присутствии, когда мимо него проносится желтое пятно.       – Извини, что опоздала! – говорит девушка, опускаясь на сиденье напротив Чайльда. – Долго ждал?       – Вовсе нет, – смеется Чайльд, и это именно то, что помнит Чжун Ли. Тот же смех, который он слышал, когда рассказывал об истории Ли Юэ. Тот же смех, который он услышал, когда снова забыл свою мору.       – О, – думает Чжун Ли. – Я снова опоздал.       – Ты куда пошел? – спрашивает Барбатос, вставая. Чжун Ли не отвечает. Он думает, что вполне очевидно, что он планирует сделать обычное дело - отступить в свое логово дракона и впасть в спячку на следующие пятьсот лет.       Однако его плану мешают, когда Барбатос делает выпад вперед и цепляется за ногу.       – Что ты делаешь? – спрашивает Чжун Ли, пытаясь избавиться от него.       – Я не позволю тебе уйти! – Барбатос цепляется еще крепче.       Чжун Ли хмурится.       – Барбатос, это не имеет к тебе никакого отношения.       – Ты заставил меня открыть Карты и продать мою информацию Гуглу только для этого, – говорит Барбатос на совершенно иностранном языке. Что такое Гу Гулулл? – Что, если агент ФБР в моем телефоне увидит все грибы филанемо, которые я покупал? – Зачем ты покупаешь грибы филанемо?       Они устраивают сцену, и из кафе выходит официантка, чтобы проверить, что же случилось. Вокруг них люди смотрят и шепчутся, пока Чжун Ли пытается оттолкнуть от себя плачущего мальчика с детским видом. Возможно, это выглядит хуже, чем есть на самом деле.       А Чайльд…       Чайльд поворачивается, чтобы посмотреть в их сторону на суматоху, его голубые глаза широко раскрыты, в них плещется любопытство.       И что ж, Рекс Ляпис, Бог Войны, Убийца Архонтов, не паникует.       Таким образом, ему удается избавиться от Барбатоса и достойно отступить, прежде чем Чайльд узнает его.

*****

      – Моракс, – говорит Сяо позже, когда Чжун Ли возвращается в форму дракона и зализывает свои раны. – Почему в центре Лос-Анджелеса дыра в форме метеора?

*****

      – Моракс, – пародирует позже Барбатос и делает лицо, которое выглядит достаточно сдержанным, чтобы слегка напоминать лицо Сяо. – Я купил тебе платье.

*****

      И так начинается пятилетнее путешествие Чжун Ли с целью произвести впечатление на Чайльда.

*****

      – Привет, – говорит Чжун Ли через год после падения метеорита. Центр Лос-Анджелеса пережил это, потому что Барбатос услужливо залепил кратер Анемо статуей как неким «пластырем».       Чайльд поднимает взгляд и улыбается.       – Привет, добро пожаловать! – весело говорит он, вытирая руки о фартук. – Чем я могу помочь?       Хорошо. Это работает. Это очевидно, потому что он изменил свою форму на женщину и позволил Барбатосу одеть его в это смехотворно короткое платье.       – Я возьму всё, что ты порекомендуешь, – мягко говорит Чжун Ли. – Я доверяю тебе.       Улыбка Чайльда немного дрожит.       – Ох, спасибо. Думаю, мы известны своими круассанами. О, и наш латте очень хорош. И торты. – Он указывает почти на всё на витрине перед ним.       – Я возьму. – Чжун Ли улыбается.       Чайльд моргает.       – Что именно?       – Всё, – говорит Чжун Ли, отчасти потому, что он действительно хочет попробовать некоторые из этих иностранных блюд Ли Юэ, но также потому, что он не совсем понял, что за слово Чайльд произнес первым, и не хочет спрашивать.       Чайльд таращится на него. Не дождавшись никакой реакции от Чжун Ли, кроме приятной улыбки, он начинает возиться с приготовлением заказа.       – Твое имя? – спрашивает Чайльд, держа в руках странно выглядящее пишущее устройство и прозрачную чашку.       Имя. Хорошо. Барбатос рассказывал об этом. Чжун Ли лезет в карман и вытаскивает листок бумаги.       – Один момент, пожалуйста.       – Хм, хорошо, – неуверенно говорит Чайльд.

Операция «Новое имя» для Моракса, Олуха, Властелина Камня, Бога Войны, Бога контрактов, Бога Испанского Стыда

(потому что ему и так мало!)

Автор: Венти Барбатос Двалин

Чжунлия

Чжунлина

Чжунлиана

Чжунлинелле

Джилл

Чжунлиз

Чжунлизабелле

[сокращено]

      Чайльд все еще смотрит на него, когда Моракс наконец поднимает глаза.       – Меня зовут Джилл, – плавно говорит Чжун Ли.       – Хорошо, спасибо. – Чайльд что-то пишет на чашке. – Один заказ, ой, всё для Джилл, готовится прямо сейчас.       – Спасибо, Чайльд, – говорит Чжун Ли, с интересом наблюдая, как Чайльд нажимает на какие-то приспособления, и в магазине раздается звук перемалывания.       Чайльд улыбается ему. Но когда он отворачивается, Чжун Ли слышит, как он бормочет себе под нос: «Мне уже 21 год. Почему все до сих пор относятся ко мне как к ребенку?»       Чжун Ли улыбается. Итак, этому Чайльду сейчас двадцать один год. Он уже пережил своего коллегу из Снежной.       – Это что? – с любопытством спрашивает он, когда Чайльд подсовывает чашку под какое-то устройство.       – Кофемашина, – объясняет Чайльд так, как будто Чжун Ли должен знать, что это значит. – Эй, а ты не отсюда? Ты не подумай, просто это кафе маленькое, поэтому я обычно знаю всех посетителей.       Барбатос помог ему долететь сюда менее чем за час. Это считается «отсюда»?       – Я пришла из леса, – услужливо сообщает Чжун Ли.       – Из глуши? – неуверенно спрашивает Чайльд. Получив кивок Чжун Ли, он продолжил. – Вау, круто. Я не думаю, что смогу прожить даже десять минут без интернета, так что моё почтение.       – Что такое «интернет»? – спрашивает Чжун Ли.       Он никогда раньше не видел, чтобы Чайльд выглядел таким сбитым с толку. Его рот быстро открывается и закрывается, как у рыбы.       – Эм, это то место, где ты можешь что-нибудь поискать… – он пытается.       Чжун Ли смотрит на него пустым взглядом.       – Разве правильный термин для этого не библиотека?       – Ну, я думаю, это что-то вроде библиотеки информации. Но это все оцифровано, так что проще все найти. Ты знаешь Гугл?       Чжун Ли кивает. Опять этот Гу Гулулл.       – Да. Вот как я нашла тебя.       – Меня? Вы имеете в виду кафе? – Чайльд нерешительно смеется.       Чжун Ли спасает от признания в том, что он сталкер, громкий звон, эхом разносящийся по магазину. Чайльд приступает к делу, ловко раскладывая пальцами иностранные закуски по пакетам.       – Вот, пожалуйста, Джилл, – говорит Чайльд, пододвигая к нему чашку с жидкостью и два пакетика через прилавок. – С тебя тридцать.       Чжун Ли испытывает странное чувство гордости, когда залезает в карманы рубашки и достает нужные монеты.       – На этот раз я не забыла взять с собой мору, – говорит он, а затем выжидающе смотрит на Чайльда.       – Мора? – Чайльд щурится на монеты перед ним. – Извини, мы принимаем здесь только долларовые купюры.       Чжун Ли чувствует, как его воодушевление пропадает быстрее, чем метеор летит до центра Лос-Анджелеса.       – Ой.       Чайльд смотрит на него и вздыхает.       – Не бери в голову. Это за счет заведения. – Он снова осторожно подталкивает еду к Чжун Ли. – В следующий раз не забудь взять денег, ладно? Не все такие милые, как я.       Чжун Ли благодарно кивает, чувствуя теплое чувство дежавю.       — Ты уверен, что это нормально? – спросил он. Он не знает, сколько тридцать долларов по сравнению с морой.       – Да, все в порядке. Кроме того, они выглядят круто, – Чайльд подбрасывает одну из монет и ловко ловит ее. – Я покажу своим друзьям.       – Я хотела бы услышать, что они думают об этом, — искренне говорит Чжун Ли, наклоняясь вперед.       Чайльд собирается сказать что-то еще, но кто-то громко откашливается за его спиной. Чжун Ли оборачивается и моргает, глядя на длинную очередь, растянувшуюся почти на весь магазин. Девушка в начале очереди, сердито топающая ногой, подозрительно похожа на Кэ Цин в странной одежде.       Он слышит, как Чайльд тихо смеется позади него.       — Упс, — бормочет он. – Вот и пришла моя минимальная зарплата.

*****

      – Моракс, – говорит Сяо после того, как Чжун Ли заканчивает пересказ инцидента. – Он думает, что ты очень странный тип.       – Нет, не говори так, – усмехается Барбатос. – Ты даешь ему надежду, что это можно исправить. – Он понижает голос. – Моракс, он думает, что ты бумер.

*****

      Барбатосу требуется два года, чтобы обучить Чжун Ли пользоваться социальными сетями.       Поначалу Чжун Ли не понимал, зачем людям хотеть использовать такую ​​штуку. Мобильный телефон в его руках кажется чужим, и ему требуется пять минут, чтобы просто напечатать простое приветствие.       – Я не понимаю, — говорит Чжун Ли с явным разочарованием в голосе, когда случайно набирает «Поивет Бапбатос». – Если бы я хотел поговорить с тобой, я бы просто превратился в дракона и прилетел к тебе в гости.       – Если бы ты это сделал, — раздается голос Сяо (они, видимо, общаются по видеосвязи). – Армия отправила бы тебя на расстрел, и ты бы убил их всех.       Верно. Очевидно, теперь он не должен убивать людей. Он не совсем понимает, как люди в это время разрешают разногласия, если они не могут убивать людей за то, что у них разные мнения. Он также не уверен, как Чайльду удалось прожить так долго в этот период времени.       Наконец, однажды Барбатос придумывает стратегию. Он бросает мобильный телефон Чжун Ли себе на колени.       — Вот, — весело говорит он. — Это его аккаунт в Инстаграмме.       Чжун Ли не знает, что такое «Инста Грам», но быстро забывает об этом, когда видит фотографии Чайльда.       На некоторых фото он у океана. На других он в фартуке в кафе. В каждом из них он носит разные наряды, странные одежды, которые кажутся такими непохожими на его традиционное воинское обмундирование, но эта улыбка, несомненно, принадлежит Чайльду, которого он встретил в Ли Юэ много лет назад.       Он не осознает, что улыбается, пока не слышит хихиканье Барбатоса на заднем плане.       – О боже. Он такой милый.       – Никогда больше так не говори, — раздается жесткий голос Сяо из прямоугольного устройства.       Чжун Ли проводит остаток дня, просматривая фотографии. Иногда на них рядом с Чайльдом появляются другие люди, однако Моракс никого из них не узнаёт. Он находит девушку, с которой часто бывает Чайльд, и решает, что примет ее форму.       Однако, когда он рассказывает об этом Барбатосу, бард отмахивается от него.       – Не делай этого, – он морщит нос. – Это будет крипово. Что, если бы Сэр-Много-Улыбок появился здесь в один прекрасный день, похожий на тебя?       – Для меня это будет честью, — честно отвечает Чжун Ли.       – Слушай, у меня есть идея получше. – Барбатос показывает ему твиттер видеоигры Чайльда. Он листает и листает, и там много разных людей, а Чайльда нет. – Здесь он рассказывает обо всех своих любимых игровых персонажах. Почему бы тебе не выбрать одну из его вайфу?       — Его… вафлю?

*****

      Стратегия Барбатоса не работает.       Вечером Чжун Ли застает Чайльда играющим с оранжевым мячом. Он не понимает, почему парень продолжает бросать мяч на землю. Выглядит не очень весело.       Чайльд выглядит немного старше, чем в прошлый раз в кафе. Его волосы длиннее, челюсть более очерчена. Чжун Ли задается вопросом, так ли выглядел бы его Чайльд, если бы он не пал в бою.       – Здравствуйте, — говорит Чжун Ли и подходит ближе.       Чайльд вздрагивает и поворачивается лицом к источнику звука. А потом его глаза расширяются.       С криком "Ебаныйврот!" оранжевый мяч летит прямо в лицо Чжун Ли. Это странным образом напоминает случай, когда Чайльд бросил деревянный меч в него, находящегося в драконьем облике. Однако, в отличие от того времени, Чжун Ли почти уверен, что его нос теперь сломан.       К тому времени, когда ему удается оправиться от этого незначительного неудобства, Чайльда уже нет.       Чжун Ли дуется всю дорогу до дома Барбатоса, и там бард находит его через несколько часов. Анемо Архонт спотыкается о свои ноги, вероятно, возвращаясь после того, как напился на университетской вечеринке, и прищуривается, глядя, как Чжун Ли хандрит в своей постели.       – Я не понимаю, — говорит Моракс после того, как поведал о встрече с Чайльдом. — Я сделал все, что ты мне сказал, но получилось еще хуже, чем в прошлый раз.       – Ты заливаешь кровью всю мою кровать, — услужливо говорит Барбатос. Чжун Ли игнорирует его.       – Почему Чайльд так меня ненавидит? Я просто хочу поговорить с ним. Почему он убегает?       – Моракс, — говорит Барбатос своим якобы самым добрым голосом. Однако эффекта это не возымело, потому что он настолько пьян, что вместо Чжун Ли сочувственно похлопывает лампу. – Когда я сказал тебе выбрать одного из его любимых персонажей, на основе которого будет выглядеть твоя внешность, я не имел в виду, что ты должен буквально выглядеть как пиксельный Стив из Майнкрафта.       Чжун Ли моргает и смотрит на свои руки, выглядящие так, будто сделанные из мелких блоков.

*****

      Через два года после этой попытки Чжун Ли принимает форму взрослой женщины. Длинные каштановые волосы развеваются позади него, когда он идет по улице, разные черты лица взяты из каждой из вафель Чайльда. Честно говоря, он был ближе всего к своему внешнему виду консультанта похоронного бюро Ваншен за последнее время, хотя Барбатос, кажется, все еще получает огромное удовольствие, одевая его в самую короткую юбку, доступную человечеству.       Чайльд стоит на перекрестке, ожидая, когда одна из общественных прямоугольных будок отвезет его домой. Он смотрит в свой мобильный телефон и не поднимает глаз, когда Чжун Ли подходит к нему, болезненно лязгая высокими каблуками.       – Здравствуйте, — говорит Чжун Ли.       Чайльд смотрит на него. К счастью, на этот раз Чжун Ли не получил по лицу. Щеки парня немного покраснели, но он по-прежнему легко улыбается.       – Привет! – здоровается он.       – Я новенькая здесь. – Взгляд Чайльда загорается пониманием, и он ободряюще кивает. – Мне интересно, знаете ли вы хорошие места поблизости, где можно поесть.       – Да, конечно. – Чайльд прячет сотовый телефон в карман и склоняет голову. – Теперь я свободен, и было бы проще просто показать тебе, чем объяснять. Если ты хочешь.       Чжун Ли удивлен. Но, возможно, он не должен был удивляться. Это Чайльд, который однажды появился в похоронном бюро и представился с ярчайшей улыбкой. Это Чайльд, который внезапно появился однажды, когда Чжун Ли возился с морой, и оплатил всю покупку. Это Чайльд, который зашел к нему домой без приглашения и налил себе чаю.       Возможно, он скучал по этому, признается Чжун Ли себе, когда они вместе идут по улице. Возможно, ему не хватало легкой и приятной прогулки с товарищем.       – Здесь много мест, где подают чай с шариками, – отмечает Чайльд. – Так что, если вы фанатка, есть много вариантов на выбор.       Чжун Ли не знает, что такое чай с шариками. Он изо всех сил пытается придумать адекватный ответ из списка инструкций, которые написал для него Барбатос, но ни одна из подсказок к разговору не кажется особенно применимой в этой ситуации.       – Да, — пытается Чжун Ли. – Я опубликую это в своем Твиттерграме.       Чайльд смотрит на него нечитаемым взглядом. Бумер, бумер, бумер — эхом отзывается в его голове голос, который странно похож на голос Барбатоса.       Прежде чем Чайльд успевает что-то сказать, Чжун Ли начинает самое длинное в мире объяснение истории чая, чтобы не дать заговорить собеседнику. Он не знает, что такое чай с шариками, но у него бесконечное количество знаний о сорте чая Лиюэнь.       Он не знает, как долго он говорит, но к тому времени, как он замолкает, солнце уже медленно садится. Чжун Ли медленно приходит в себя, а затем понимает, что упустил еще один шанс.       – Мои извинения, – торжественно произносит он, глядя на Чайльда. – Я не собиралась продолжать так долго.       Чайльд улыбается ему, как раньше, когда Чжун Ли указывал на кусок нефрита и потчевал его историей Тейвата.       – Нет, это было очень интересно, – говорит он. – Ты действительно умная.       – Спасибо. – Чжун Ли слегка наклоняет голову, чтобы скрыть улыбку. – Однако уже довольно поздно. Не хотели бы вы разделить со мной ужин?       – Эм, я не уверен… – Улыбка Чайльда немного дрогнула.       Чжун Ли похлопывает себя по карманам. На этот раз он позаботился о том, чтобы принести правильную валюту. Её любезно предоставил Барбатос, который швырнул пластиковую карту в лицо Чжун Ли, прежде чем сказать ему вернуть своего папика, чтобы это никогда не повторилось. – Я угощаю, конечно.       Чайльд по-прежнему выглядит так, будто против этой затеи. Но в конце концов он соглашается, они выбирают красивый ресторан и вместе направляются внутрь.       Интерьер сильно напоминает ему Ли Юэ, и Чжун Ли улыбается, когда видит, как Чайльд возится с палочками для еды, пытаясь взять кусочек тофу.       – Извини, – говорит Чайльд, когда другой кусочек тофу встречает такой же ужасный конец, шлепаясь о тарелку. – Обычно я круче этого.       – Я полностью понимаю. – Чжун Ли кивает.       Чайльд бросает взгляд на отточенную шесть тысяч лет назад технику Чжун Ли использования палочек для еды.       – Нет, на самом деле я так не думаю.       Остальная часть ужина проходит спокойно. Чайльд рассказывает о таких вещах, о которых Чжун Ли никогда не слышал, например, о новом сезоне Genshin Impact, который начал транслироваться прошлой ночью. Иногда он останавливается и спрашивает мнение Чжун Ли по случайным вещам. Иногда речь идет о блюде из капусты на столе. В других случаях речь идет о различных украшениях, выставленных в ресторане.       Независимо от темы, Чайльд внимательно слушает его, когда он говорит. И Чжун Ли забывает, что они больше не в Ли Юэ, что они больше не Архонт и Предвестник Фатуи, что они просто два нормальных человека, живущих в постоянно меняющемся мире.       Чайльд в конечном итоге платит за половину еды после того, как они заканчивают. Он встает, отряхивается и тянется за курткой.       – Вам было бы интересно встретиться снова? – спрашивает Чжун Ли, тоже вставая. – Я получила огромное удовольствие от этого вечера.       Чайльд вздыхает.       – Я тоже, – признается он, но, когда он встречается взглядом с Чжун Ли, искра в них исчезает. – Извини, у меня сейчас много личных дел, и это происходит слишком быстро. В конце концов, мы только что познакомились.       – Я понимаю, – говорит Чжун Ли, хотя это не так. Он знал Чайльда более двух лет в Ли Юэ, и Предвестник Фатуи без особых усилий проник в жизнь Архонта. Но он узнает отказ, когда слышит его, уже много раз слышал, как Чайльд ему отказывал. – Тогда спасибо за компанию.       Чайльд смотрит ему в глаза.       – Эй, подожди-       Чжун Ли не остается, чтобы послушать, что он скажет дальше. К счастью, на этот раз он достаточно спокоен, чтобы не призвать разрушающий реальность метеор, чтобы сбежать.       Вместо этого он просто выпрыгивает из окна ресторана на восьмом этаже.

*****

      – У тебя еще много времени, – говорит Барбатос, пока Чжун Ли снова устраивается поудобнее в постели Анемо Архонта. – Ему что, всего двадцать пять?       – Это невозможно, – говорит Чжун Ли. Он разработал свою форму специально, чтобы удовлетворить вкусы Чайльда. Если даже это не поколебало его, то ничего не поколеблет. – Возможно, мне следует вернуться в форму экзувии и снова впасть в спячку.       Он начинает превращаться обратно в дракона, когда его хвост врезается в окно. Барбатос издает пронзительный крик, и Чжун Ли медленно возвращается в свою человеческую форму и делает вид, что ничего не произошло.       – Моракс, ты разбил мне окно! Знаешь, сколько стоит эта штука?       – Сколько?       – Хз, Сяо платит за это. Спроси его.       – Что означает Хэ зэ…       Раздается стук в дверь, и оба бывших архонта медленно поворачиваются, чтобы посмотреть, как входная дверь с грохотом открывается. Совсем как дети, которых поймали родители.       – Моракс сломал его, – кротко говорит Барбатос, думая, что это Сяо.       Это не Сяо.       Чайльд стоит в коридоре, пытаясь отдышаться. Чжун Ли задается вопросом, бежал ли он прямо сюда из ресторана после того, как увидел, как Чжун Ли выпрыгнул из восьмиэтажного здания и идеально приземлился на землю на высоких каблуках.       – Чайльд? – говорит Чжун Ли.       Чайльд смотрит на него. А потом тихонько: «Мистер Чжун Ли?»

*****

      – В конце у вас загорелись глаза, – объясняет Чайльд позже. Они оба лежат в постели Барбатоса, и Чжун Ли может видеть дьявольские глаза барда, выглядывающие из вентиляционного отверстия кондиционера. – Они были как Кор ляпис. И тут я вспомнил. Обо всем.       – Снежная?       – Да, я тоже помню финальную битву. Не часть, где я умираю, а всё, что к этому ведет. – Чайльд сгибает руку. – Я действительно не был достаточно силен, чтобы что-то изменить, ага.       – Ты изменил меня, – честно говорит Чжун Ли.       – Безвкусица, – слышит он голос Барбатоса, доносящийся из кондиционера. А потом громкий шлепок. Сяо тоже там?       Чайльд болезненно не обращает внимания на Анемо Архонта, который в настоящее время задыхается в вентиляционном отверстии на потолке над его головой.       – Что бы вы хотели делать теперь? – спросил он. – Я собираюсь снова заняться стрельбой из лука или чем-то еще, потому что я сойду с ума, если не буду. Но у меня больше нет Гидро глаза бога, и если я кого-нибудь убью, меня арестуют.       – А вы, мистер Чжун Ли? – Его голубые глаза серьезно смотрят на Чжун Ли.       У Чжун Ли никогда не было имени, которое подходило бы настолько же великолепно, как то, что исходило из уст Чайльда.       – Я попытаюсь интегрироваться в это общество, – говорит он. – Я бы хотел, чтобы ты мог сопровождать меня в этом путешествии.       Над ними слышен звук фальшивого рвотного позыва. А затем Барбатос говорит: «Офицер, разница в возрасте здесь составляет по меньшей мере семь тысяч лет…»       Чжун Ли решает, что его интеграция в современное общество начнется завтра, и он использует последний шанс, чтобы прибить Барбатоса метеором.       Крышу дома сносит вдребезги. Барбатос где-то вопит о том, что все еще пытается выплатить ипотеку. Чайльд вообще ничего не замечает. Приятно видеть, что забывчивость кажется чертой, на которую обречены все реинкарнации Чайльда.       Некоторое время они удобно лежат бок о бок, глядя в ночное небо. На них моргают те же самые звезды, те самые, на которые они смотрели, когда сидели на пляжах Ли Юэ много лет назад.       Их больше нет в Тейвате. Они не Гео Архонт и не одиннадцатый Предвестник Фатуи.       Они просто Чжун Ли и Чайльд. И этого достаточно.