Право на надежду

*** Роман обнял Олю за талию и поцеловал в шею. – Ром, прости, я сейчас. – она отстранилась и убежала в ванную. – Что происходит, Оля!? – Всё нормально. – отрезала она. Нормально не было:она чувствовала вину и терзала себя сомнениями. Десятилетний брак трещит по швам, а она тайно бегает на свиданки к подчинённому. С Ромой близости у них не было уже неделю, и Оля, пересилив себя, решила, что нужно отдать мужу долг. Она гордо вышла из ванной. – Что ты смотришь на меня? – Профессиональная привычка. – Я так похожа на архивные документы? – сказала Оля и сверлила его взглядом. – А ты? – Считай, что мы коллеги. – Ольга перевела дыхание, – график прежний? Секс по пятнадцать минут в мессионерской и поза берёзки? – Оля... – Пошли долги друг другу отдавать. – сухо сказала она. Ольга легла на кровать и отключилась от собственного тела. Ощущать внутри себя противного Арефьева она не хотела. В реальный мир её возвращали вздохи Романа и скрип кровати. Оля вскочила с постели, быстро оделась и уехала на пустырь. Примерно так она себя и ощущала — серо и безлико. Воистину ложь отравляет. *** Через месяц, когда её затошнило, она содрогнулась. Если это то, о чём она думает, то ребёнок мог быть и от Ромы, и от Пашки. – В какое ж дерьмо ты вляпалась, Оля. – сказала она себе, умывшись холодной водой, ожидая результатов теста на беременность. Две полоски — смертный приговор для Ольги. – Ничего я ему говорить не буду. Пока не буду. *** На подстанции, в комнате отдыха, Рыков и Арефьева пили чай, и Павел заметил её встревоженность. – Оль, что происходит? – А что между нами происходит? Я с тобой сплю, изменяю любимому, между прочим мужу, – ответила она, обвив руками шею, – тебя что-то не устраивает? Павел отстранился от неё и отошёл в сторону, ударив рукой о стол.