Цветок для солнышка

      Приятный денёк выходного. Небо в этот раз было ярко-нежным, ни единого облачка на горизонте. Солнце посылало яркие и красочные лучики тепла ученикам, уставшим от выпускных экзаменов. Большинство из них нежилось около озера, кто-то решил сделать незапланированный поход в Хогсмид, некоторые и вовсе остались в прохладных коридорах замка (подземелье не в счёт, там так и так было холодновато). Под деревом улеглась парочка парней. И им было приятно просто лежать на мягкой травке, не думая о всяком... о принадлежности к разным факультета, о баллах и о всякой другой нудной чепухе.       В такой хороший денёк было лень болтать о чем-либо. Пуффендуец с венком из васильков на голове задумчиво рассматривал фотографии в фотоальбоме. Столько воспоминаний он успел сфотографировать за пять лет учёбы. И ещё плюс два года ещё впереди. Слизеринец с кудрявой шевелюрой с лёгким румянцем смотрел то на него, то на маленький подарочек в складках мантии. Переглядки не могли долго продолжаться, так что он со всей осторожностью вытянул из кармашка букетик одуванчиков и опустил на колени любимому цветочному мальчику.       Бруно неловко почесал затылок, через кривую от волнения улыбку пробормотав: — Это тебе, в честь окончания экзаменов. Одуванчики не так красивы, как лилии, но...       Он не успел закончить свои слова, так тут же оказался в тёплых, как солнышко, объятиях. Нил старался обнимать его крепко-крепко, но сил из-за давней болезни не хватало. И того, что имелось, слизеринцу хватало навалом. Бруно приобнял его в ответ, уткнувшись носом в светлую макушку. Кажется, со стороны они выглядели как сентиментальные дети. У них есть оправдание — во время тирании Амбридж они не могли толком видеться и общаться. А так хоть целомудренные обнимашки. — Нил, ты мой цветочный мальчик. Никогда я тебя не отпущу.