Квартет в Зайчике. Мы пришли по ваши души.

Солнце освещало снег, создавая блики. Ближе к утру начался сильный снегопад и дороги, как и дома, завалило. Завалило основательно, сугробы были где по пояс, где по грудь. Но четверых попаданцев это никак не смущало. Делать было особо нечего, сидеть в доме не хотелось, кое-какие деньги были на руках, да и тратить их некуда… В связи с таким раскладом приняли незамысловатое решение: гонки. Приехав на более–менее открытое место, мы начали составлять маршрут. Получалась трасса длинной в шесть км, задевавшая лес и самый краешек посёлка. Большинство виражей проходило между сугробами, иногда на них, в общем изгалялись мы, как могли. — Кто первый? — Син только вернулся с тестовой прогонки и вносил коррективы в маршрут, что-то дорисовывая, — Я сейчас прогоню ещё раз, и можем начинать. — Я, это… — Лёха смутился, — водить не умею. Син минуты две на него смотрел, потом чему-то кивнул и перевел взгляд на меня. — А ты? — Машину, разбив её раз десять по пути… — Охохонюшки. Вот вам и гонки. И что нам с вами делать-то? Пилоты-теоритики. — Да покажите где этот сраный тормоз и газ, и я поеду. Тоже мне блядь проблема, снегоход не машина… — легкомысленно ответила я. Подумаешь, снегоход. Та же машина, только меньше. Син моей уверенности не разделял вообще. Как и Алекс. Но тот хотя бы не смотрел со смесью удивления и неверия. А чего вы хотели? Нахуя оно мне, если от дома до универа или работы езжу на метро? Но почему Лёша водить не умеет, это блядь загадка намбер ван. — Показать, где этот сраный тормоз и газ можно, — начал Алекс. — но на трассу вас выпускать нельзя. Расшибётесь в ближайшем сугробе. — Да я, да в сугроб?! Да я вам такие невъебические, ебать их в рот, трюки ща покажу, вы тут все в ахуе будете, — хорохорился Лёха. Син кинул ему ключи. — Тормоз на левой рукояти, газ на правой. Рыкнув двигателем, снегоход начал набирать скорость. ВоЛёха а ловко обогнул первый сугроб, потом второй. Красиво взлетел на трамплине, раскидывая повсюду белые хлопья снега. Решив, что он достаточно освоил технику, Алексей Идиотович решил понтануться: встал с седла на подъёме. Как результат, центр тяжести сместился, и на спуске, вместо привычного и недолгого полета, его вышвырнуло из сидения. С громким «БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!» он прилетел в сугроб. Прилетел неудачно, спиной, да ещё и кверху задницей. Теперь в сугробе отчетливо проглядывал силуэт, а изнутри доносились маты в перемешку с просьбой о помощи. — Кот, давай, доставай своего возлюбленного. — мне тоже прилетели ключи. Уже от второго снегохода. Сука. Стрёмно. Стрёмно до пизды. Я ехала так медленно, что Алекс крикнул: — Да не стремайся, это весело! Ну я по дурости и крутанула ручку газа. Снегоход взревел и понёсся к тому же трамплину. — ТВАРИ, БЛЯДЬ!!! — ошибки, подсмотренные у Лёхи, позволили мне оттолкнуться и более менее контролировать недолгий полет. — Я белив, я кэн флай! — щучкой вошла я в снежную общагу. — Кот, блядь, ты в край охуела?! — единственное, что я не учла: 350 килограмм пластмассы, пластика, железа, электроники и прочего из чего состоит транспортное средство. Лёху, который только-только начал подниматься, сшибло ещё глубже. — Прости, я не специально… — Эх вы, горе-гонщики, — Услышала я голос Алекса. — Лёх, где транспорт? — На мне. И чем быстрее вы его снимите с меня, тем больше шансов, что я блядь здесь не сдохну. В ответ послышались понимающие и сочувствующие смешки, а потом и скрип снега. Меня откапывать никто не собирался, мужланы хуевы. Всё самой, всё одна. Пока я отряхивалась, Син с Алексом уже достали снегоходы и теперь вытаскивали Лёху. Он был немного синим, но в целом живым и полным сил. — Вы не могли бы, блядь, быть хоть немного быстрее? — стучал он зубами от обморожения. — Я там, с-с-сука, чуть не з-з-замерз. — Ой, не надо ля-ля. Цер, где твой боевой настрой? — скалился Син, помогая парню отряхнуться. — Где самоуверенность? — Иди нахуй, Син, — отмахнулся Лёша. — Просто иди нахуй. — Э, бля. Вы кто такие, на? — к нам вальяжной походкой шли: Рома, Бяша и Зайчик Тоша. Последний, к слову, явно был не в своей тарелке, но интерес толкал парня вперед. Алекс и Син, увидев их, замолчали и натянули на лица дружелюбные лыбы. Лёха продолжал ворчливо отряхиваться, не обращая на троицу внимания. А я? А что я, блядь? Нет, не в этом смысле, лично прирежу тех, кто так подумал. Я в том смысле, что уже видела малолетних дебилов в живую. Хоть и недолго. И Семён всё же пропал. Ну и ладно. Да и хуй с ним. Ну и подумаешь. — Чё молчите, на? Язык проглотили? — мы с заткнутыми ртами продолжали их игнорить. Такого расклада Ромашка не оценил и, засунув руку в карман, двинулся к Алексу. Зря. Лучше бы на Лёху попёр, больше шансов выжить. — А зачем нам с мертвыми говорить, мы ж не некроманты в конце-концов, — улыбнулся он, вытаскивая пистолет. — Раз, два, три, четыре, пять, сердце вышло погулять, — так процетировать считалочку, что даже у меня на голове волосы зашевелились, это надо уметь. — Ты меня своей пуколкой не пугай, а то получишь, — несмотря на высокомерный тон, Рома остановился. — А я и не пугаю. — пистолет выстрелил в воздух. Из леса моментально взлетел табун птиц, скрывшийся где-то дальше за ним. — Я просто демонстрирую возможности. Ну так что? — Ром, успокойся, я знаю их. — к брюнету сзади подошел Антон. Тот вздрогнул, но быстро вернул себе изначальное выражение лица. О, так он не ровно дышит к блондинчику. — И тебе привет, — улыбнулась я Антону, отслеживая реакцию гопника. — Чего шляетесь с утра пораньше? — Школу прогуливаем, — ответил за него Пятифан, явно бесясь избыточным вниманием к зайчонку. — А чё? — Да ничё, — Алекс виртуозно спрятал оружие и протянул руку. — Алекс. — Рома. — Это Кот, — кивок на меня, — Син, — теперь уже на своего брата, — Лёха. — Откуда будете, на? — вклинился бурят. — Издалека, — коротко ответил Алекс, разглядывая Бяшу. Такими глазами питон на кролика смотрит. Причём, питон должен быть сытым. — А в связи с чем интересуетесь? — Имя у одного из вас странное. Хотя на узкоглазого не смахивает, — Пятифан же рассматривал Сина, который что-то проверял в снегоходе. — Это не имя, а сокращение. Полное имя вам знать не обязательно. — Так, парни. Всё. Хорош, я сказала, — пришлось вплестись в разговор, пока эти двое друг друга на лоскуты не порезали. — А то оба пиздюлей получите. Брюнет скалясь отошёл, но видимо пердак горел сильно. — Давай один на один, слабо? — камень в огород Алекса и провокация. — Прости, щенков не бью, предпочитаю кого постарше в противники. — Слышь, блядь, ты чё борзый такой? В Пятифана влетело что-то, повалив его на снег. Я моргнуть не успела, а Алекс уже спокойно восседает на груди брюнета, держа того за шею. — Пацан, — я отчетливо видела длинные когти на месте ногтей Алекса. — Я очень не люблю, когда меня достают. Поэтому, для твоего же блага, каждый будет на своей территории и один маленький глупенький зайчишка не пострадает. — Сука, — выдохнул Рома. — Слезь, падла. Я согласен. — Вот и отлично, — Алекс встал, помогая брюнету. Когда тот поднялся, что-то ему шепнул. Рома вспыхнул, но промолчал. — Син, что с техникой? — Крикнул Лёха. Молодец, лучшая, ебать тебя, разрядка ситуации, а самое главное, так вовремя. — Нормально, повреждений нет, — ответил он, садясь на снегоход и подъезжая к нам. — Это… что? — Взгляды троицы прикипели к новинке. — Снегоход. — А можно попробовать? — несмело попросил Антон, глядя почему-то на меня. А я тут каким, нахуй, местом??? — Права-то есть? — хмыкнул Лёха. — Ой, заткнись, а? Сам-то чуть не покалечился. Водитель блядь, — Син и Алекс заржали, я присоединилась. — А ты чё ржёшь?! Такая же, между прочим, — обиделся он. — Но я, между прочим, дэвушка, мне можно. — Ладно, вам по сколько лет-то, мелочь? — спросил Син, подбрасывая ключи в воздухе. — Мне шестнадцать, — буркнул Рома. — Мне пятнадцать, — бурят. — Мне тоже шестнадцать, — Антон. — Нормально, в США с этого времени можно уже водить. Бяша, без обид, мал ещё. — Ну, сука. Как так-то, на?! — проблеял бурят, отходя. Антон ездил аккуратно, боясь лишний раз крутануть газ. От того его скорость не превышала 40-50 км/ч. Ромашка же наоборот, лихачил, входя в повороты буквально, сука, чудом. Пока я смотрела на них, Лёха отозвал Алекса и о чём-то с ним говорил. Тот кивал и что-то отвечал. Потом усмехнулся, похлопал того по плечу и сказав какую-то фразу на последок, направился в сторону леса. — Он куда? — вопросительно посмотрела я на Лёху. — Сказал, прогуляться хочет, вернётся к вечеру. Оставь, человеку надо иногда побыть одному, он не ты, чудище ушастое. — Слышь! — от удара он ушёл. — Ты за базаром следи, то, что я теперь в облике своего же персонажа, не означает, что я чудище! — Ладно, ладно, только не обижайся, ты мне любой нравишься. — хмыкнул он и, вот сука такая, быстро поцеловал в щёку. — Беги, — мой голос был каким-то будничным. — Беги, пока не поздно. — Как скажите, — он метнулся к пролетающему мимо Роме и буквально вскочил на сиденье. Пятифан удивленно вскрикнул. — ГОНИ, БЛЯДЬ, ГОНИ, ГОНИ, ГОНИ!!! — услышала я. Рядом остановился Антон, наблюдая за удаляющимися. — Так, Зайчик, за ними, — пристроилась я сзади. — И будь так добр, — наклонившись к его уху, тихо зашептала я. — делай это побыстрее.

***

Син смотрел вслед уехавшим, потом оглянулся на темнеющий недалеко лес. Постояв ещё несколько минут, качаясь с пятки на носок, он направился в сторону леса. — Как же мне неохота за вами бегать, — проворчал он. — Но ведь угробитесь, что мне Алексу потом говорить? С опушки леса взлетел чёрный, как смоль, ворон. Громко каркнув, он сделал круг и полетел в сторону посёлка.