Всё, что мне нужно - это ты

Времени до того, чтобы пойти ресторан, было ещё много, я не знал, куда себя деть и как хоть немного справиться с буйством эмоций и немного утихнуть. Меня выручила уличная афиша, попавшаяся на глаза, когда я, чтобы убивать время, вышел послоняться по набережной. Кино! Лучшее средство от идиотских мыслей! Вот и отвлекусь. Но два часа какого-то боевика с элементами спортивной мафии, сюжета которого я не уловил, прошли мучительно медленно. Да еще сцена моющихся в душе после какого-то матча голых парней, только усилила мои страдания. И зачем только режиссер вставил эту сцену? Для повышения сборов? Но как бы то ни было, время прошло, и можно было, наконец, собираться в ресторан. Но пришел я всё равно раньше Сергея: столик был ещё пуст. И когда моя паника дошла до пика, что он вообще не придёт и я никогда его больше не увижу, он появился и занял своё место. Пришел! Я, до этого сидевший один, тут же подсел к давно следившим за мной девчонкам и стал откровенно заигрывать с ними. Я специально сел недалеко от его места, чтобы он сразу заметил меня. И он, конечно, заметил. Я постоянно и с мстительным удовлетворением ловил на себе его взгляды. Смотри, смотри. Видишь, как мне весело? Я пью, гуляю, общаюсь! Вокруг меня одни девчонки, и я выберу одну из них и уйду с ней к себе в бунгало. На всю ночь! Ах, да, забыл — двух возьму! Я показательно обнял сразу двух девушек, и те захихикали. Сергей поглядывал на меня, но никаких действий не предпринимал, просто сидел и тянул свой коктейль. Странно, но к Сергею никто не подсаживался. Может, ещё рано? Бармен что-то принес ему из еды, выложил все на его столик и больше не подходил. Да и никто не подходил! А где клиенты? Сергей поковырялся в еде, затем неспешно стал тянуть через трубочку коктейль и ближе к полуночи вышел на танцпол. Всё, как и раньше. Только клиентов пока что нет. Пропустить зрелище его танца я не мог и, пригласив всех девчонок за столиком потанцевать, тоже вышел на танцпол. А дальше, я забыл вообще зачем пришел, и какие великие цели ставил перед собой. Сергей начал танцевать и начал, как всегда, сногсшибательно, но с той лишь разницей, что и танцевал он только для меня одного. Нет, он не подходил ко мне и никак не выделял меня из толпы танцующих, но когда образовался круг из людей, он нашел меня глазами и уже не отводил от меня своего зовущего взгляда. Я же стоял и хлопал вместе со всеми, потому что то, как он танцевал походило на отдельный номер и люди, знавшие про него, уже ждали выступление, переставали танцевать и начинали хлопать. И честно говоря, не знаю, что звучало громче: аплодисменты вокруг или стук моего сердца. Как же он танцевал! — Мне, кажется, он смотрит прямо на меня! — восторженно прокричала мне одна из девиц. Вот дура, подумал я, он смотрит на меня, ты ему вообще не нужна. Но разочаровывать её не стал, всё равно не поймёт. После танца к нему подсело несколько поклонниц, что-то кричали и угощали. Но никто, как и раньше, не остался с ним, и через какое-то время он опять сидел в одиночестве. Вечер шел своим чередом: танцпол, выпивка, снова танцы. Сергей проводил время, как любой другой клиент ресторана: пил, танцевал, общался с тем, кто к нему подсаживался, но это были не клиенты, я точно это знал. Люди выражали свой восторг его искусством и быстро отваливали, когда понимали, что более тесного общения они не получит. Как он их отшивал, я мог только догадываться, чаще просто снова шел на танцпол. И начинал танцевать. Для меня. Часам к трем ночи я сообразил, что никто к нему из клиентов и не подсядет. Не потому что не было спроса, такого просто и быть не могло, а видимо, Сергей не дал таких указаний бармену и тот никого не подсылал. Он ждал меня. Что я подойду. Смекнув это, я вдруг с некой гордостью постиг свою значимость для Сергея, и моя самооценка стремительно поползла вверх. Ради меня парень отменил свой заработок, танцует для меня, глаз с меня не сводит и вообще, бедняжка надеется, что я смилуюсь, прощу ему его дерзость и всё-таки подойду, и заберу его с собой из ресторана в свое бунгало. Глупое самодовольство так и пёрло из меня, не замечая ничего вокруг. Что ж, пусть помучается неизвестностью, злорадствовал я, и я еще подумаю, с кем мне уйти отсюда. А вспомнив, как он сосал на острове, когда чувствовал себя виноватым, настроение мое поднялось до самых высот. Пусть крепче осознает, что нельзя со мной так грубо разговаривать! И когда я всё-таки возьму его в бунгало, к примеру, завтра, он сделает мне такой отсос, о котором я буду помнить всю жизнь! А может, продолжал витать я в мечтах, даже допущу его еще раз поскакать на моем х*е! А чего «может»? Точно — допущу! Мне понравилось. В нем и теснее, и жарче, чем в девчонке! Расписав себе своё светлое сексуальное будущее, я тут же бесцеремонно лапал и целовал хохочущих девчонок, сидевших рядом, и взглядом победителя поглядывал на него. Да, смотри! Смотри, как я хватаю их за их сиськи, лезу под платья и щекочу им киски. Они хохочут- им нравиться моё внимание. Одна из них, то есть две сразу будут сегодня моими! На всю ночь! Они уже дали согласие! Я просто балдел от себя. Представить, что завтра может уже и не быть, или быть совсем всё по другому, мой слегка пьяненький мозг уже был не способен, но почему-то отметил на ком-то проходящем смутно знакомую рубашку в пальмах. Пора домой: выполнять свой грандиозный секс-план, пока я еще не совсем упился и могу идти сам. Тут отвлекся, чтобы обсудить с выбранными красавицами, что мы возьмем с собой из алкогольных напитков и еды на перекус, и когда был уже готов встать и уйти, бросил мстительный взгляд в сторону столика…и обнаружил, что Сергея на месте нет. Куда он делся?! Только что сидел тут! Может, в туалет пошел? Тогда подожду. Нужно, чтобы он точно видел, что я ушел не один, а втроём! Но время шло, а его всё не было. Время для того, чтобы, допустим, ему отлить давно прошло. И я пока что просто слегка забеспокоился, что он пропустит мою сцену ухода. И, сказав девчонкам, что мне нужно отлучиться, я решил сходить в сортир сам и проверить, чтобы убедиться, что Сергей ещё здесь и всё увидит, что я ему приготовил. Там было пару посетителей и Сергея среди них не было. Может он совсем ушел, недоумевал я. Всё же было почти 4 утра… Но ведь раньше он и дольше сидел. Странный холодок тревоги поселился у меня между лопаток. Что-то тут не то. Я был уверен, что он дождался бы сначала моего ухода, а потом бы свалил сам. Я вышел из туалета и посмотрел в зал. Бармен! Может он знает, где Сергей? Или видел, когда тот ушел. — Привет, — сказал я ему, когда подошел к стойке. — Что вам налить? — услужливо отозвался бармен, улыбнувшись. Он меня не вспомнил, понял я по его глазам. И решил прямо спросить о Сергее: — Слушай, тут парень вон за тем столиком сидел. Он мне нужен! Бармен понимающе кивнул. — Извините, но он сегодня не работает. Только танцует. Я был прав: Сергей, действительно отменил свой заработок. — Я знаю! Мне просто нужно с ним переговорить! Срочно! Где он? Тот удивлено поднял брови и развел руками. — Он только что ушел с каким-то дебилом в рубашке с пальмами. — Почему дебилом? — удивился я такому неожиданному определению. И какое –то смутное воспоминание тут же возникло у меня в связи с этой рубашкой. — А я его хорошо запомнил! — пояснил бармен. — В таких быдляцких пальмах сюда еще никто не приходил, да и сам он был в тот день хорош. Его тогда ещё наши охранники выволокли. Пьяного в жопу. Но, правда, сегодня он на вид трезвый был, подошел к Сергею и они куда-то ушли. Моя тревога только возросла. Почему тот к нему подошел? — Так ты никого к нему не посылал? — спросил я в надежде, что может бармен чего-то забыл и можно объяснить уход Сергея. — Нет. Говорю же, — сказал бармен, — он сегодня не работает. Между прочим он часто так делал. Он больше классный танцор, чем шлюха, я всегда ему это говорил. — Спасибо, — кивнул я бармену и тут же отошел, чтобы не двинуть ему за «шлюху». Да что он про него знает! Сидит тут, с Сергея свой процентик за сводничество брал. Сука! Но куда же танцор пошел с этим дебилом с пальмами. И зачем? Риодеженейро, мля. И тут я всё вспомнил. Пьяного клиента, который отшил Сергей ногою в пах. Это же он! Теперь я понял и куда они ушли. Твоюжмать, тот же его на разборки позвал! Это же очевидно! Забыв, что я кому-то что-то обещал, я пулей вылетел из ресторана. Куда они могли пойти? Вокруг было тихо и вполне безмятежно. Никаких криков или побоища. Но уверенность, что надо обязательно найти Сергея возрастала с каждой секундой. Далеко обычно на разборки не ходят, и я решил тупо обойти ближайшую местность. Я пошел по дороге быстрым шагом, прислушиваясь и присматриваясь к группкам каких-то компаний, коих всё ещё, несмотря на такое позднее время, было достаточное количество. Сказывалась близость набережной и множество круглосуточно работающих приморских кафе и ресторанов. Но, подойдя ближе к кому-либо, я разочаровано убеждался, что это не они. Я дошел до конца улицы и почти потерял надежду, как вдруг увидел в полумраке заднего двора небольшого супермаркета какую-то компашку. Что они делали, видно не было, но не дрались это уж точно, я даже хотел пройти мимо, как вдруг ясно различил слова исходившие от туда. «Сука п*дорастная». Я остановился. Слова было в тему того, что могло бы сейчас происходить между Сергеем и Риодеженейро, только количество участников зашкаливало. Чтобы не привлекать внимание компании я зашел за тень огромного куста и стал двигаться в сторону о чем-то переговаривающихся между собой мужиков. Теперь мне стало видно, что какая-то возня там всё- таки была, но на драку эти ритмичные движения всё равно не походили. Что же там происходит? Может, мужики просто обсуждают проигрыш нашей футбольной команды? Чего они так сгруппировались? Я напряг зрение. Слишком темно. Как назло даже луну затянуло облаками и, чтобы рассмотреть, кто эти люди света не хватало, но чтобы остаться незамеченным, если вдруг это не то, что я искал, в самый раз.  — Ну ты скоро?.. я следующий….ненавижу пидоров…. так ему!….давай, я подержу… ты же устал…вырвется еще… вот сука… Услышал я обрывки фраз из разговоров мужиков, щедро сдобренное трехэтажными матюгами. Как-то разговор не походил на обсуждение недавно прошедшего матча. А еще, сквозь негромкий гул разговоров, я услышал чьё-то сопение. Тяжелое и прерывистое. И какие-то шлепки. Но что происходило за спинами мужчин, мне всё ещё не было видно. Я подошел еще ближе и застыл от ужаса происходящего на моих глазах. Мужиков было человек семь, разного возраста. Они стояли довольно кучно вокруг кого-то, кто был наполовину обнажен, нагнут и прижат животом к небольшому круглому столику, и чьи длинные волосы беспомощно болтались, свисая со столика, и слегка качались, повинуясь какому-то ритму. Я сразу узнал его, хотя лицо было наполовину закрыто от меня. Это был Сергей. Сзади его насиловал тот самый парень в рубашке с пальмами. По спине пробежал неприятный холодок и одновременно сжались кулаки. Его насиловали! Я замер, всматриваясь в эту картину, соображая, что мне делать и как помочь Сергею. Я понял, почему было так безмятежно тихо и почему не кричал Сергей: в рот ему запихали какую-ткань, похоже, что это была его собственная тенниска: она клочьями свисали с его плеч. Очевидно, что он сопротивлялся и даже кричал, раз ему заткнули рот. Но никто не пришел на помощь. Шорты Сергея были спущены и болтались где-то внизу, у земли. Глаза уже достаточно привыкли видеть в темноте, чтобы уже более отчетливо видеть, что его голову и руки придерживали двое здоровых мужиков. У Сергея не было никаких шансов справиться со всеми. Наверно, он смирился с тем, что происходит или устал сопротивляться, потому как не дергался и не вырывал своих рук. Сзади него, в расстёгнутой рубашке и со спущенными летними брюками, стоял Риодеженейро и ритмично двигал бедрами. Я, видимо, совсем потерял страх, и подошел настолько близко, что мне было видно с какой силой вгоняет он в тело Сергея свой член. Вот откуда шел звук этих странных шлепков. На лице Риодеженейро повисла мстительная улыбка. Наверно его уже подпёрло, потому что он захрипел и повалился на спину Сергея, дергаясь как припадочный. Эта мразь кончала. Мужики одобрительно загудели и стали толкаться, тихо споря, кто следующий. Но Риодеженейро не сразу вышел из тела танцора. — Ну, что сука п*дорасная, — самодовольно сказа он, — не захотел со мной добровольно, за деньги, а теперь я тебя всю ночь и бесплатно! Я всегда получаю, что хочу, понял, пидорок? И я не забыл, как ты мне по яйцам вломил! Я два дня поссать нормально не мог! — злобно прошипел насильник. — Но теперь ты за все расплатишься, дырка п*дорасная! За всё! Он с ненавистью смотрел на Сергея, и даже наподдал бедрами, как вдруг скривился в улыбке. — Тебе нравится, что я придумал? — захохотал Ридеженейро, и наконец, отвалился от Сергея. — Не ожидал такого сюрприза? Да? Ты запомнишь эту ночь, сука! И обратился к стоящим рядом. — Следующий! А то он уже остывает! — хохотнул Риодеженейро. Застегнув на молнию свои брюки, он обошел столик и, схватив голов у Сергея, резко задрал её к верху.  — Хочу смотреть тебе в глаза, сука, когда тебя будет трахать! Хочу видеть, как тебе будет хорошо, когда тебя выебут все, кто тут находиться! Уверен, тебе понравится! Всем п*дорам это нравится! Один из мужчин преодолев каким-то образом конкуренцию, спешно стал пристраивался за спиною Сергея, даже не сняв толком штаны. — П*зде-ц, как целка, бля! — восторженно воскликнул мужик, резко вгоняя свой член в тело Сергея. Даже сквозь тряпку я услышал его сдавленный стон. И сам чуть ли не физически почувствовал его боль и унижение. — Я вижу, как тебе понравилось! — засмеялся Риодеженейро в лицо Сергею.- У тебя еще впереди много таких сюрпризов, дорогуша! Представь, я всех уговорил! А некоторые даже денег не взяли, когда узнали, что им нужно сделать! Хе-хе! Сегодня твоя ночь, голуба! Господи, что мне-то делать? взмолился я. Беспомощно смотреть на этот ужас, когда Сергея пустят по всему кругу или всё же попробовать вмешаться? Влететь, закричать, начать всех бить? И сколько я продержусь? Пару минут? Мне не справиться с таким количеством мужиков! Отдубасят или еще хуже, рядом нагнут. Разве ж это ему поможет? — А может тебе тряпку убрать, дорогуша? Ротиком поработаешь, — услышал я издевательский тон Риодеженейро. — А то смотри, сколько народу не задействовано тебя удовлетворять! Я больше не мог там стоять, бездействовать и слышать происходящее. Этот тихий хохот, сопение насильника, удары тел, тихий сдавленный стон Сергея и, попятившись, быстро выполз из кустов. Надо что-то делать! Срочно! Но что? ЧТО?! Я оглядел улицу. Народу никого, да и кто в такое впишется? Как объяснить, что насилуют парня? Кто пойдет за него биться? Полицию вызвать? Пока она приедет, Сергея до беспамятства изнасилуют! Времени нет! Я отчаянно глядел на ряд припаркованных по обеим сторонам улицы машины. Так, стоп. Машина. Да, мне нужна машина! Я побежал обратно к ресторану, где всегда стояли таксисты, в ожидании подвыпивших клиентов. Быстрей! Торопил я себя, каждая лишняя секунда — это фрикция одного из этих ублюдков! Картинка того, как мелькает чей-то член сзади Сергея, только сильнее подстегнула меня. Еще один поворот! Вот и ресторан! Я подбежал к самой ближайшей машине с зеленым огоньком и, схватив за ручку автомобиля, уставился на, еще не успевшего удивиться, от такой внезапности шофера.  — Сколько за то, чтобы порулить на ней десять минут? — быстро спросил я, еле переводя дыхание от быстрого бега. Таксист удивлено посмотрел на меня, явно намереваясь что-то спросить. Да только некогда мне объяснять! — Молчи, друг! Время! — простер я в его сторону руку с растопыренными пальцами. — Пять тысяч! Три сейчас, — больше у меня с собой просто не было. — Две, когда вернусь. Шофер, обалдевший от такого неожиданно богатства, неуверенно кивнул. — Вылезай из машины, — рванул я ручку на себя, — через 10 минут я пригоню её обратно. Если меня не будет, вызовешь полицию. Ты понял? — Понял, — еще более не увереннее сказал шофер при упоминании слове «полиция», и вылез из машины. — А это не криминал? Мне проблемы не нужны, — успел сказать шофер, когда я завел его потрепанный форд. — Через десять минут узнаешь! — и рванул с места. Тридцать секунд и я у супермаркета. Подъехав к месту, резко развернул её к группе мерзавцев и включил дальний свет. — Всем оставаться на местах! — закричал я первое, что пришло в голову. Видно, что-то в голове у меня всё-таки осталось от просмотренного вечером боевика. Мужики сделали, как я и рассчитывал, совершено противоположное: разбежались кто куда. Мелькнула чья-то белая удирающая задница и ненавистная мне уже рубашка с пальмами. Эффект неожиданности сработал на все сто. Со стола на землю медленно сползал Сергей. Надеюсь, за то время пока я искал выход, как помочь, его больше никто не успел тронуть. Хотя, какая уже разница: двое, трое, его все равно насиловали! Я выскочил из машины и подбежал к нему. Нужно спешить, вдруг ублюдки недалеко убежали, увидят, что я один и вернутся. — Сергей, это я, — заглянул я в глаза танцора, держа его за голову и выдергивая из его рта тряпку. -Ты… — прошептал Сергей. — Пойдем, — попытался я его приподнять. — Ты можешь встать? — Нет… извини…  — Ладно, я сильный, справлюсь. И я быстро натянул на него шорты. Белья не было, то ли порвали, то ли он не носил. Подхватив его за подмышки, я потащил его к машине. Не так уж и тяжело. Загрузив его на заднее сиденье машины, я быстро сел за шоферское и рванул с места. У меня все получилось! Мне и пяти минут хватило. Таксист даже не успел никуда уйти и стоял в том же месте, где я оставил его. — Уже покатался? — радостно спросил он меня, когда я подъехал. — Быстро, однако. — Покатался, — ответил я ему. — Теперь твоя очередь, командир. Отвези нас по адресу. Там я отдам оставшиеся деньги, у меня с собой больше нет. Узнав, что я уже не один, он с любопытством заглянул на заднее сиденье. — ****ькопать, это ж Серега! — воскликнул он. — Ты его знаешь? — теперь уже удивился я.  — Да сколько раз подвозил! Хороший парень, добрый, хоть и не из наших. — В смысле? — не понял я. — Не местный? — Не в местности дело. Особенный он, не такой как все, — просто объяснил таксист, избегая слова п*дор или гей. Но я его понял, и меня удивило такое отношение простоватого шоферюги к такому, как Сергей. — Он что пьяный? — спросил шофер, всматриваясь в неподвижного Сергея на заднем сидении. Я замялся с ответом, врать ему почему-то не хотелось, раз он так хорошо относился к танцору. Но таксист сам сопоставил внезапность моего появления и срочное одалживание машины. — Его били? — угадал он и тон его сменился на сочувствующий. — Да, — коротко ответил я, пересаживаясь к Сергею и кладя его голову к себе на колени. Таксист со вздохом сел на свое место и повернувшись, окинул взглядом Сергея еще раз.  — Поехали, командир! — нервно сказал я, боясь, что он начнет спрашивать подробности такого состояния Сергея. Говорить, что его еще и насиловали, я не хотел. — Подонки, — заключил таксист и завел машину. Выруливая со стоянки, добавил: — Знаешь, сколько живу здесь, никогда от таких как он, плохого не видел, только хорошее. Никогда в чужие постели не лезу и по этому факту людей не сужу. Всякая человечинка свое право имеет, если это право не мешает жить другим, — стал рассуждать шофер.- Не мое это дело судить природу, я так считаю. Я почти не слушал его, глядя на лицо Сергея. Он лежал слишком тихо, без стонов и жалоб. Я бы подумал, что он потерял сознание, если бы не чуть приоткрытые глаза, и мелькавшие в них огни уличных фонарей. Приехали мы быстро. Таксист вызвался помочь перетащить Сергея ко мне в бунгало. И когда я полез за кошельком, чтобы расплатиться, вдруг протянул мне мои деньги. Три тысячи. — Знаешь что, не надо мне. Лучше пусть он быстрей поправляется. На апельсины, так сказать. — Да брось, возьми. Так выручил! Что бы я без тебя делал! — попытался я отказаться.  — Не-не, — замахал он руками. — Сказал же не возьму! Не тот случай, чтоб бабло заработать. Верно, не тот. подумал я. На несчастье не зарабатывают нормальные люди. — Спасибо, друг! — с чувством пожал я ему руку. — Бывай. Таксист ушел. И я подошел к лежащему на диване Сергею. Что дальше? — Может тебе надо в больницу? — Мне бы в душ, — ответил он. — Тащить не надо, Игнат, просто немного поддержи. — Опирайся на меня, — подставил я ему своё плечо и помог ему подняться. С трудом переставляя ноги, Сергей дошел до санузла. И там я помог стянуть грязные шорты. Он молча стоял, пока я все это проделывал, опустив взгляд в пол. Обнаженным, он произвел на меня очень сильное впечатление. Как же он не походил сейчас на того, уверенного в своем обаянии парня, с зелеными чертями в глазах. Теперь же он будто ростом стал меньше: опушенные плечи, потухший взгляд. Больно кольнул меня и вид синяков на бедрах Сергея. Я попытался поймать его взгляд, чтобы понять его состояние, но он просто отводил глаза. — Не жди меня, — сказал он, заходя за шторку и включая воду. Я вышел и встал у двери. Мылся он долго. И молча. Ничего не прося. И когда он вышел, я мысленно выдохнул: выглядеть он стал лучше, даже сил как будто прибавилось. потому что я проводил его в спальню, почти не поддерживая его. Там он скинул с себя полотенце и голым лег в постель, так и не взглянув мне в глаза. Повернулся ко мне спиной и замер. Я заботливо накрыл его легким покрывалом. — Тебе принести что-нибудь выпить? — спросил я. — Нет. — Тебе поможет. — Нет. Я замолчал, не зная, что мне ещё делать, что говорить.  — Ложись, Игнат. Спасибо тебе, — вздохнув, сказал Сергей, чувствуя по паузе, что я впал в ступор от его поведения и даже смягчил свою жёсткость словом благодарности, хотя, по правде сказать, я не почувствовал, что он мне благодарен, скорей уж просто хочет, чтоб я не стоял над душой, предлагая то, что ему не нужно. Я разделся, не зная нужно ли мне снимать белье, потом всё-таки снял и лег к нему. И опять задумался, будет ли правильным обнять его? Это ему поможет? Что делают рядом с изнасилованным парнем? Если бы он рыдал, как на его месте могла бы это делать девчонка, мне было бы легче, но он молчал. Я придвинулся поближе. — Не трогай меня, — сказал Сергей, угадывая мои действия, и снова повернулся спиной. — Хорошо. Я не знал слушать ли его, но надеюсь, он лучше знает, как ему лучше пережить случившееся. Сразу пришли мысли, что, может, мне тогда одеться? В смысле трусов, но потом я решил, что делать этого не стоит, лег так лег. Я не знаю, какие у него были мысли после этой проклятой ночи, а я решил, что больше никуда его не отпущу, чтобы он не говорил. Вот прям завтра и поговорю с ним об этом. Сон, как ни странно пришел быстро: наверно, сказалась нервозность ночи и, когда всё, наконец, решилось, организм дал себе команду расслабиться. Спал ли Сергей — я точно не знаю. яКогда я проснулся около десяти, он по-прежнему лежал спиной ко мне. Валятся и нежиться в постели я не стал. Встал, умылся. Когда вернулся, заметил, что Сергей даже не пошевелился, но мне было видно, что он не спал. Глаза были открыты и неподвижно смотрели в одну точку. Неужели он так всю ночь пролежал? — Тебе принести что-нибудь поесть? — спросил я. — Я пойду сейчас завтракать. — Нет. — Тебе надо поесть, — настаивал я, очень желая увидеть его лицо и понять, всё же его настроение. — Мне надо отлежаться, — повернулся, наконец, ко мне Сергей. Я с досадой увидел в его взгляде сильное желание, что бы я от него отстал, и какую-то непомерную усталость, как у много повидавшего в жизни старика. — Я не заставляю тебя вставать, но поесть ты должен, — упрямо сказал я, не желая мириться с таким настроем Сергея. — Ладно, — уступил он, опять отворачиваясь. Наверно, ему просто не хотелось спорить. — Принести яичницу с ветчиной, круассаны и кофе с молоком, — сделал он нехитрый заказ. — Хорошо, принесу, — обрадовался я, — Я быстро вернусь, Сереж! Я недалеко одно кафе знаю, где всегда завтракаю. Я понимал, что сказав, что я от него требовал, он просто избавился от меня, чтобы я ушел хоть на время, но все-таки, я с неким облегчением отметил, что он не совсем замкнулся за переживаниями как за стеной так, что и не достучишься. Когда я вернулся, он встретил меня все той же спиной, взглядом в стенку и молчанием. — Ешь, Сергей, — разложил я еду на столике. — Я всё принес, что ты просил. — Потом. — Нет, сейчас. — Иди на пляж, — опять повернулся он ко мне. — Я хочу побыть один. Я потом всё съем. Обещаю. Мне его предложение не понравилось. Оставить его одного? — Я не хочу загорать. Побуду дома. — Как хочешь…- тихо сказал он. У меня заныло сердце, так покорно он это произнес. И вдруг он спросил: — Как ты меня вчера нашел? — Потерял вот и нашел, — ответил я, обрадованный, что он хочет поговорить. — Ты неожиданно исчез из поля зрения, а мне казалось, что ты должен был уйти после меня. Верней, я так хотел. И я пошел тебя искать, сначала, в туалете, потом у бармена спросил. Он-то и рассказал, что ты ушел с тем парнем с пальмами. — Что ты видел вчера, когда нашел меня? — опять спросил меня Сергей. Вот что его волнует. — Всё видел, Сереж, и даже слышал, — признался я. Сергей закрыл глаза, как будто не хотел этого знать. И некоторое время молчал, переваривая мною сказанное. — Лучше б меня по всему кругу упустили, чем ты видел, что со мной делали, — произнес он убийственную фразу. Я даже не нашелся сразу, что на такое ответить. — Лучше семь подонков, чем я увидел? Что ты мелишь? Чем лучше?! Сергей молчал. И хотя я был шокирован ответом, но я всё же понял его желание, чтобы я не видел, как его насилуют. — А сколько тебя вчера успело? — зачем-то спросил я, словно это имело значение. — Трое, — безэмоционально ответил Сергей. Всё-таки еще один успел. Похоже, что второй был из кроликов. Ублюдок. — Тебя утешит, что я не видел, что с тобой делал третий? — Тоже самое, что предыдущие два. Трахал. — Тебе было больно? — сочувственно спросил я, думая, что этими разговорами помогаю ему. — Временами. Потом тело приспосабливалось. Я же тебе говорил, гея нельзя изнасиловать. — Нельзя изнасиловать? А вчера что было? Предварительные ласки? — возмутился я его словам. — Нет. Вчера было групповое принуждение к сексу через силу. — Это и есть изнасилование! — А ты знаешь, что я мог даже кончить? — неожиданно сказал Сергей. — Что?! — я был поражен и удивлено уставился на Сергея. — Да. Так бывает. Если б кто-то был бы из них понежнее и поритмичней, я мог бы кончить. И это для меня самое ужасное во всем этом: кончить, когда этого не хочешь. Я на минуту задумался над его словами. И сделал вывод. — Так тебя уже не раз так наси…принуждали силой? — Этим летом уже второй, — опять без эмоций сказал Сергей. — Второй?! — воскликнул я. — Как же это произошло? Когда? — В конце июня. Я сильно набрался тогда, забрел на пляж. Темно уже было, фонари еле освещали. Набрел на какую-то компашку. И там кому- то что-то сказал… Я не помню что, пьян был… Тем не понравилось, они разложили меня на песочке и по очереди. Сначала держало двое, потом я под кем-то кончил. У него видать опыт был. Они, как это увидели, сначала очень веселились, а затем решили, что я должен под каждым это сделать. Я уже не сопротивлялся, никто меня не держал и они почти до рассвета так развлекались. — Почему ты не сопротивлялся? — Мне стало всё равно. Я решил, что это даже поможет мне. — Поможет? В чем?! — Забыть одного парня. Я опять замолчал на пару минут. Чем больше я узнал от Сергея, тем больше удивлялся. Это ж как надо любить, чтобы считать изнасилование средством забытья. — Помогло? — В тот день, нет. — И сколько их было? — опять я задал какой-то даже самому непонятный вопрос. Причем здесь количество участников в групповом износе? — Трое. И я почти никого не запомнил. Когда они меня трахали, я не смотрел на их лица. — Почему? — Чтобы потом не узнать. Но одного это очень злило, он даже ударил меня, чтобы я посмотрел. — И что? — Я посмотрел. Его я запомнил. — И что дальше? — Как надоел, оставили меня голого на берегу. Били мало, поэтому одежду почти не разорвали. Я оделся и дополз до дома. Отлежался двое суток, а потом сразу уехал с той местности сюда. Быстро квартиру нашел и остался. — Тебе было больно? — Да, — Сергей усмехнулся, — спина долго болела: расцарапал об ракушки. Но дело не в боли, а в том, что я кончал под ними, как дешевая шлюха. — Поэтому ты и говоришь так?  — Как так? — Что гея нельзя изнасиловать? — Да. Но то, что происходит для меня хуже изнасилования. Получать кайф, когда этого не хочешь. — Значит, я правильно сделал, что вытащил тебя оттуда, — заключил я. — Я забыл ещё одну вещь сказать, — сказал Серей, одарив меня тяжёлым взглядом. — Хуже такого кайфа может быть только то, что это всё видит человек, который мне нравится. Как тебе было видеть? — Я …был в шоке…. — растерялся я от его слов. — Никогда не видел, как наси… принуждают парня… и хотел тебе помочь….Вытащить тебя оттуда. — Спасибо, — кивнул Сергей и отвернулся. Сказал он всё с такой не скрываемой горечью, что мне стало не по себе, и боль за чужое пережитое насилие только усилилось. Ну, почему всё это произошло с ним? Разве он заслужил? — Это я во всём виноват… — скорбно сказал я.  — Ты-то здесь причем? — повернулся ко мне Сергей. Интонация вопроса была недоуменно -недовольная . — Если бы мы не поссорились, я бы был бы с тобой, он не подошел бы к тебе и ничего мне было бы тогда смотреть.  — Бы да кабы, Игнат. Не говори ерунды Никто не виноват в этом. Мне не надо было уходить с ним. Я просто не подумал, что он будет не один. Хотел еще раз его яичницей угостить, а попал в его ловушку. Надо было догадаться по его виду, что он что-то готовит. Такие дебилы не ходят на разборки одни, потому что они трусы. — А ты любишь яичницы делать? — Нет, не особо. Но мне один кент в тот вечер здорово настроение портил, вот я и решил оторваться на этом говнюке. Иногда здорово помогает. Он говорил обо мне. Я тот кент. — Значит, я всё-таки виноват. — Если тебе так хочется думать, думай, — устал меня оправдывать Сергей и отвернулся. Я опять смотрел на его спину. Поговорили. Теперь спина мне красноречиво говорила, что разговор по душам закончен. Но я всё-таки спросил: — Чем тебе помочь, Сереж? — Уйти на пляж. — Тебе это поможет? — Да. — Хорошо, я уйду, — вздохнул я, сдаваясь. Может и впрямь, ему лучше побыть одному. На пляже я пробыл часа три. Почти не купался, лежал под зонтом и думал о Сергее. О том, что он думает, делает, что будет дальше, что делать теперь мне, чтобы я мог ему сказать, что скажу, когда приду, как уговорить его остаться со мной. Итак по кругу одни и те же мысли. Затем сходил без аппетита пообедал, купил еды и для Сергея. Бунгало встретило меня тишиной, будто никого в доме не было. И я вдруг испугался, что он пришел в себя окончательно и ушел к себе, а я даже адреса его не знаю! Я чуть ли не бросился в спальню, и с сильным волнением заглянул в неё. Сергей спал. Я угадал это не только по неподвижно лежащему телу и закрытым глазам, но и по ровному дыханию, и закинутым вверх рукам. Покрывало сползло и еле прикрывало его бедра, волосы в беспорядке разметались по подушке. Я немного постоял, любуясь этой картиной. Как можно было наси. принуждать силой это красивое тело к сексу? Когда даже прикосновение к нему вызывает трепет. Затем, вздохнув, я осторожно прикрыл дверь, чтобы не разбудить его, и пошел класть еду в холодильник. Уснул. Насколько я понимаю в человеческой психике — это же очень хорошо. Значит, хоть немного, но мысли улеглись, давая ему время на отдых. Скорей всего, он всё –таки не спал ночью, раз в разгар дня уснул так крепко. Пусть спит. Сон лучшее лекарство. Я думал об этом с каким-то облегчением, словно с меня упал груз, и с радостью, впервые, с тех пор, как обнаружил его отсутствии в ресторане. Ему лучше. Больше я никуда не пошел. Некому было прогнать. Расположился в шезлонге на небольшой летней веранде моего бунгало, раскрыл принесенный ноут, и стал бродить по сети, читая все подряд от новостей до анекдотов. Я часто останавливал свое чтение, задумываясь о том, кто сейчас спал в моей спальне и о чем я буду говорить с ним, когда он проснется. Находясь рядом, я чувствовал себя даже спокойней, что не давал ему шанса исчезнуть бесследно, если у него вдруг были такие мысли.