Безумный танец мыслей.

Припарковав машину недалеко от отеля, Арсений присел поудобнее, рассматривая как сладко спал израненный, измученный Антон. Парень буквально все силы отдал на рассказ, после длительных успокаивающих объятий, неторопливо открыл дверцу машины, опуская своё тело на пассажирское сидение, закинув голову вверх. В тот момент Антону не хотелось ничего, пока ждал любимого, который старался успокоиться и принять услышанное, не заметил как уснул. Арсений рассматривал опухшее личико, такое родное и нежное. Длинные, светлые ресницы ещё не успели высохнуть. Антон, кажется, и во сне видел тот ужас, который проживал годами, иногда судорожно подёргиваясь, пугая любимого. Арсений давно простил парню всё что между ними было. Обиды, ссоры, расставания, та ночь. Сейчас это всё не имело никакого значения. В эту минуту Арсения волновал лишь Антон, настоящий, тот что сейчас мило сопит. *Ты столько всего пережил. Вытерпел. Как у тебя получилось оставаться таким наивным, добрым, как ты не сломался?* — Тошенька, вставай, мы приехали. Пойдём в отель, нормально поспишь в кровати.— легонько притронувшись к парню, стараясь не пугать, произнёс Арсений. Уставшие, раздражённые, красные от слёз глаза открылись, тут же зажмуриваясь от ослепляющих лучей солнца. Не проронив ни слова, Антон направился ко входу в отель, сил не было ни на что. Парни плюхнулись на большую, заправленную кровать не сговариваясь. Они оба пережили многое, и совсем недавно, рассказав друг другу обо всём, пережили всё ещё раз. Сейчас Антону не хотелось ни о чём говорить, желал прижаться, втягивая аромат любимого человека и уснуть, набираясь новых сил. — Тош, ты же ещё не уснул? — Нет, что-то случилось? Мне отодвинуться? — приоткрыв глаза спросил Антон. — Нет-нет. Я предложить хочу кое-что. — прижимая парня обратно к себе, сказал Арсений, боясь услышать негативную реакцию. — Если ты про это, то я сейчас овощ. — расположился поудобнее, кладя голову на грудь, слушал сердцебиение Арсения. — Дурачок. Не про это, — усмехнулся Арс,— слушай, может к психологу сходим вместе? — Ты серьёзно? — Абсолютно. Он нам поможет, я обещаю. Нам это необходимо. — То есть твой ответ на отношения «Да»? — сон словно рукой сняло, Антон мгновенно присел, смотря в удивлённые глаза Арсения. — Зависит от твоего ответа на приём психолога. — Хорошо, я согласен. *** Парни как и договаривались сходили на приём психолога. Естественно, первый раз раскрываться незнакомому человеку, отвечать на его уточняющие вопросы было тяжело, очень тяжело. После первого посещения психолога, Антон, дня три не разговаривал, не ел, не курил, не выходил на улицу, чем невероятно пугал Арсения. Лежал, утыкаясь пустым взглядом в потолок, в голове проносились собственные слова, произнесённые психологу. Последующие приёмы давались легче, психолог больше интересовался Антоном, прописав ему ряд антидепрессантов, успокоительных, помогающих хотя бы уснуть, настоятельно рекомендовал годовое посещение к нему. Арсений занялся этим, решив сам отвозить парня, не доверяя таксистам. Арсению же потребовалось сходить на пятинедельную терапию. Как же сложно было рассказывать о родителях, о таксисте, оказавшимся серийным маньяком. Сложнее всего парню было на четвёртом посещении, когда речь зашла о сестре. Полностью доверяясь психологу, Арсений рассказывал, делая паузы, как сам искал останки Сони. Как споткнулся об руку, пиная её. Как отказывался верить, что эта рука принадлежала его сестре. Рассказывал, как звонили волонтёры с другого конца леса, сообщив о находке в виде стопы. Рассказал как сорвался в диком крике, когда была найдена последняя часть — голова. Психолог, не проявляя своих эмоций, наученный долгим опытом, выписал парню ещё несколько консультаций. И вот, наконец, спустя пять лет, парни полностью здоровы. Они отпустили все свои воспоминания, давая дорогу новым, счастливым. — Родной, а давай в Германию свалим? — Арсюш, у тебя кукуха поехала? Ладно ты язык знаешь, а я что там делать буду? Я же шпехен-хуехен не понимаю на немецком! — Жаль, — состроив грустную мордашку, сказал Арсений. — Ну вот чего тебя так тянет туда? — А тебе честно? — Да, говори уже, Арсюш. — В России нет возможности сделать то, что я мог бы сделать там. — И что же это такое? — вопросительно приподнял одну бровь Антон. — Всему своё время, Тошенька. — загадочно улыбнулся Арсений. — Снова ты за старое, Арсюш, между прочим,— Антона прервал звонок телефона, на экране высвечивалось знакомое имя, которое явно заинтересовало Арсения. Отойдя на метра два, Антон приложил телефон к уху. — Да, Жень, привет. Чего? Серьезно? А когда он будет? Хорошо, я завтра буду в Воронеже. Договорив, Антон повернулся, желая продолжить диалог с любимым, но Арсений уже стоял рядом, спрашивая одними глазами куда намылился парень. — Арсюш, не начинай, ну а чего ей там пустовать? Полечу, покажу человеку квартиру, если всё нормально будет - заселю и вернусь. День-два максимум. — Точно? Женя же больше ничего не предлагал? — Женя после твоих ударов боится мне пиво выпить предложить, ты о чём? — Тогда давай вместе полетим? Всё равно сейчас на работе тухляк, Серый с Димкой справятся и без нас.— предложил Арсений. — А почему бы и нет. Созвонившись с возможным арендатором, Антон назначил встречу в квартире на следующий день ровно в 15:00. Купив электронные билеты, парни начали сборы. — Да не бери ты эту кофту! — Арс, ну сколько можно! Чем тебе эта кофта не угодила? — Цвет не тот! Ну возьми ты вот эту, бежевую, она тебе в самый раз. — отбирая ненавистную коричневую кофту, произнёс Арсений, протягивая свою в ответ. — Какой же ты у меня дурак. — От дурака слышу. Ещё минут десять проходили споры дизайнера одежды и неуклюжего Антона. Остановившись, Арсений засмеялся, глядя в эти растерянные глаза, когда Антон начал сам выбирать вещи для Арсения, отбирая не понравившуюся. В Воронеже как всегда прохладно. — А ведь я говорил! На, держи, и скажи спасибо, что у тебя парень предусмотрительный, — с явной издёвкой в тоне протараторил Антон, протягивая тёплую белую накидку из флиса . — Один раз отличился теперь всю жизнь вспоминать это мне будешь.—театрально закатил глаза Арсений. — Ой бля, зато смотри как тебе этот цвет идёт. Белый - твой. — Не, он не подходит мне так же хорошо, как ты, — с хитрой детской улыбкой, смотря на Антона снизу вверх, произнёс Арсений. — а что насчёт цвета, то мне все цвета идут. — Самовлюблённый индюк. Парни рассмеялись, садясь в такси, назвали адрес. Стали болтать о новой причёске Серёжи, вспоминая ошарашенную физиономию Димки. Тема сменилась другой, звонкий смех сопровождал парней до самого дома. Ребята не обращали внимание на недовольного таксиста, поджимающего губы от каждого громкого звука. — Я поднимаю - ты сметаешь.— схватив диван поудобнее, Антон приподнял, краснея. — Выше, Тош. — Куда, блять, выше? У меня позвоночник хрустнул! — парень явно преувеличивал, замечая как трясётся от смеха спина Арсения. Антону нравилось смешить его и он делал всё возможное, чтобы услышать любимый ангельский смех. — Ладно-ладно, тут всё, опускай. Что дальше? — Шкаф. — Ну так и быть, пожалею тебя, я подвину. — Арсений выпрямился, показывая всем своим видом кто тут самый сильный. — Я говорил что ты самовлюблённый? Я повторюсь! — Не пизди, подметай давай. — дождавшись, пока Антон всё убрал за шкафом, придвинул обратно. — На тряпку, ты выше, пыль протри. — Может на стульчик встанешь и сам протрёшь? — Может мне тебе ещё стишок на этом стульчике рассказать? Я устраиваю себе отдых! *Как всегда, устроит себе отдых, развалившись на диване, а всю работу делать буду я. Хитрый красавец* Время было 13:20, когда Антон закончил с уборкой. Заметил уткнувшегося в телефон Арсения, в голову пришла идея. Крадясь к Арсению сзади, Антон прыснул из пульверизатора водой. — Беги, скотина. — вздрогнув, Арсений сказал, вставая с дивана. — Арсюш, это же шутка!— брови парня поднялись вверх, Антон принялся убегать. — Ай! — поскользнувшись на ещё не высохшем полу, Антон ударился об острый угол зеркала, что находился в коридоре Замычал, прижимая рукой плечо. — Тош, чё случилось? Ударился? Аккуратней быть надо, покажи. — Арсений приподнял рукав футболки, разглядывая царапину. — иди садись на диван, я сейчас. — Ты хотя бы подул, что ли. — шипя от прижатой к ране ваты с перекисью, Антон кидал обиженные взгляды на парня. Помимо смеха, Антону нравилось, как Арсений ухаживал за ним. — А нехуй бегать по мокрому. — убрав ватку, Арсений принялся дуть в рану, облегчая временную боль. — Ну и чего ты покис? Всё нормально же! — произнёс Антон, заметив виноватый взгляд Арсения, прижал парня к себе, заваливаясь всем телом на диван. — Давай полежим так часик? — Тош, я не хочу путаться под ногами, пока ты квартиру показываешь, пол часика лежим, и я ухожу в торговый центр. Ребята обнимались, наслаждаясь каждой секундой, проведённой вместе. Тридцать минут, много это или мало? Не понятно. Однозначно— счастливые тридцать пролетают слишком быстро. Проводив Арсения, Антон закрыл дверь. Встал посреди гостинной, наблюдая за чистотой вокруг. *Единственная грязь в этом доме - я. Надо бы в душ сходить* Выйдя, Антон переоделся в чистую, белую одежду, от которой шёл приятный запах стирального порошка. Высушив волосы, кинул взгляд на часы. До приезда потенциального арендатора осталось каких-то пять минут. Звонок в дверь. Арендатор приехал раньше, чем было оговорено по телефону. Это не могло не радовать. Антон улыбается в зеркало, поправляя чёлку, стараясь выглядеть как можно приветливее. Открыв, улыбка сползла с его лица. Антон хотел тут же закрыть дверь, но человек не позволил, тут же придержав её рукой. Он был заметно сильнее парня, вошёл, толкая Антона по коридору в сторону гостинной. *Нет, только не это.* — Привет, Антош, я смотрю ты так и не набрался силёнок за все эти годы. — Ты следил за мной? Что тебе нужно? — Ну, изначально не следил, случайно узнал о том что мать твоя сдохла. Решил хотя бы на похороны сходить, зная что кроме алкашей никто не придёт. Смотрю - а там ты стоишь один, весь такой грустный. Ни капли не изменился, только выше стал. Хотел подойти, но остановился, подумав что ты сбежишь, а тут к тебе парниша подходит, Женя. Нанял ребят следить за ним, и парочку за тобой, хорошо ты обустроился, Арсений красивый у тебя. — Не произноси его имя!— услышав имя возлюбленного, Антона переполнила ярость, ударил мужчину. — А ведь я только хотел сказать, что будет обидно, если ему испортят его красивое личико. Антош, ты снова будешь плохим мальчиком? Я только за. — старик замахнулся, нанося мощный удар по голове. Антон упал на колени, пытаясь разглядеть хоть что-то, перед глазами всё плыло, пока не ощутил ещё один удар, в живот. Сознание не желало покидать парня, заставляя ощущать каждый удар. Завалившись на пол, Антон старательно пытался придти в себя. Удар, парень не думал ни о чём, он отказывался верить что всё, что сейчас с ним происходит - реальность. Это сон. Этого не может быть. Это фантазия. С очередным ударом ногой по лицу, сознание покинуло Антона, проваливаясь в кромешную тьму. Антон постепенно приходил в себя. Голова раскалывалась. Разум затуманен. Очнувшись, Антон открыл глаза, ощущая в себе пульсирующий член старого, мерзкого, жестокого Кирилла. Это был не сон... это снова происходит с ним...это реальность. — Очнулся, замечательно. Не переживай, я недавно начал, ты всё прочувствуешь, Антош. — гладя спину молодого, нежного парня, произнёс старый извращенец. — Не делай этого. Прошу. — Антош, дело в том, что встаёт у меня только на тебя, дай мне насладиться этим моментом. Резкий толчок вперёд, Антон извивается, из разбитых в кровь губ разрывался отчаянный крик, мольба прекратить эти мучения. Но Кирилл был всё таким же жестоким, наслаждался этими криками, возбуждаясь всё больше, входя в горячий анус всё дальше, глубже. Крик становился громче, пока голос парня не прервали руки, обвивающие шею, зажали, не давая возможности вдохнуть. *Это конец. Добей меня.* Не всему суждено сбываться, мужчина периодически отпускал шею, давая парню сделать пару глотков воздуха. В очередной раз сжав шею, мужчина стал двигаться быстрее, как в первый раз. Тот самый, ненавистный, кроличий ритм. Быстрее, жёстче, пальцы сжались сильнее, заставляя Антона кряхтеть в попытках подышать, доводя Кирилла до самого пика удовольствия. Какой же он мерзкий. Парень старался отвлечься, вспоминая любимого. Скользил по дивану от резких толчков мужчины, вспоминая как на этом же диване всего пару часов назад, ощущал себя самым счастливым человеком в объятиях любимого. Казалось, что сознание в очередной раз покинет парня, но руки наконец отпустили шею, мужчина содрогался в громком стоне, кончая в Антона, наваливаясь на него своим мокрым, отвратительным, тяжёлым телом. Отдышавшись, Кирилл оделся, кинул пачку денег на стол, расплачиваясь за проведённый час. — Это было прекрасно, Антош, в следующий раз позвони как приедешь. — Иди нахуй. Мужчина ушёл, закрыв за собой дверь, оставил Антона наедине со своими мыслями. Это невыносимо. Антон потерял весь смысл. Будто и не было этих бесконечных походов к психологу, не было тонны антидепрессантов. Антон — лишь тело, которым пользуются. Довольный своим выбором, Арсений расплатился за покупку. Представил как делает Антоше предложение, улыбнулся. Опомнившись, взглянул на наручные часы, электронные цифры показывали половину шестого вечера. Подумав, что невозможно так долго показывать человеку квартиру, Арсений направился к выходу, вызывая себе такси. Предположив, что Антон просто забыл написать ему, сел в такси, набирая номер любимого. Тот не отвечал. Арсений не понимал, почему его накрывает необъяснимая тревога, будто что-то должно случится. Поторопил водителя, теперь уже не сдерживая себя, стал беспрерывно звонить на один и тот же номер. Номер его любимого. Войдя в квартиру, Арсений позвал Антона, ответа не поступило. На вид всё было как и до ухода. Всё чисто, ни одного намёка на присутствие кого-то. Ванная, кухня, гостинная, Арсений осмотрел всё, кроме комнаты. Нигде любимого не было. Комната тоже оказалась пустой, только на телевизоре ярко светилась картина: знакомый серый диван, столешница, приоткрытое окно. Взяв пульт, Арсений нажал на кнопку проигрывания. Увидел Антона, направляющегося на диван. Серые спортивные брюки, черная водолазка. Развернувшись, Антон сел, смотря в камеру. Представшая картина заставила Арсения упасть на колени перед телевизором, сердце пропустило удар. *Что с тобой произошло?* Лицо парня покрасневшее, губа в крови, волосы небрежно, видимо, пальцами зачёсаны вбок. Антон заговорил: — Единственный. Арсюш. Душа моя, жизнь моя. Прости меня, за то что я не смогу сдержать своё обещание — быть с тобой всегда. Я не смогу сдержать его. Не смогу бысть с тобой всегда. Но я знаю, что ты меня простишь. Потому что ты умеешь прощать любимых. Я люблю тебя больше жизни. Не вини в этом Женю, он не знал, что арендатором окажется Кирилл, да и я не знал. — брови парня нервно задёргались, на подбородке проявились несколько ямочек, глаза наполнились слезами. Антон отпустил голову вниз, продолжая, — Прости меня. Я ничего не смог сделать. Очнулся, когда уже было поздно, он уже был во мне. Это считается за измену? Арсений отрицательно покачал головой, подползая ближе к телевизору, на котором сейчас был его любимый, сломанный в очередной раз. Глаза залились слезами. — Думаю что да. Прости меня. За мою слабость. Я слишком слаб для этого мира. Все мои походы к психологу, все мучения, вся эта тонна таблеток оказалась пустой тратой времени. Я безнадёжен. Моя судьба решилась в день смерти моего отца. Я всего лишь тело, которое всю жизнь покупали. Я - тело, которое досталось тебе бесплатно. И поверь мне, это тело было счастливо с тобой, только лишь с тобой. — Антон, не поднимая головы вытер слёзы. Направил взгляд прямо в камеру, в душу Арсения, улыбнулся.— А помнишь когда мы вместе читали "Маленького принца" я сказал что я лис из сказки, то ты разозлился на меня. Да, я тот лис. Ты привязал меня своей любовью, я не смог убежать. Ты научил меня ждать, показал дорогу любви. Ты меня заново создал, я люблю тебя, правда, больше жизни люблю. Я безумно благодарен. Но я ранен, любимый. У меня не хватает сил на себя, не хватает сил бороться с воспоминаниями, не хватает сил бороться со своими мыслями. Мне страшно, что у меня не хватит сил защитить тебя от себя. Я не знаю счастья, Арсюш, с детства меня научили бояться и ненавидеть. Я ухожу далеко, единственный мой. Туда, где не причиню вред тебе и нашей любви. Туда, где смогу любить тебя, не расстраивая. Ты заставил меня прожить с тобой безумно счастливые и полные любви пять лет. Я очень счастлив, поверь, и ты будь счастливым. Да, знаю, это будет сложно в первое время, но постарайся, прошу тебя, постарайся принять это и простить меня. — закончив, Антон отправил воздушный поцелуй, направляясь к камере. *Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Антон, ты не покинешь меня. Нет.* Судорожно вытирая слёзы одной рукой, Арсений достал телефон второй, набирая номер единственного знакомого в этом городе. Женя сорвавшись с работы, приехал, поддерживал Арсения, который в отчаянной попытке метался по городу, забегая на заброшки, обзванивая больницы. Спустя два дня к поискам подключилась полиция, волонтёры. Дима прилетел практически в тот же день, когда Арсений ревел в трубку, задыхаясь от слёз, молил сказать ему самые посещаемые Антоном места. Антона словно не существовало, никто его не видел, не слышал. Вечер. Звонок. — Антош? Это ты? Скажи, пожалуйста, что с тобой всё в порядке!— подняв трубку, не заглядывая на номер звонящего, прокричал Арсений. — Извините, кем вы приходитесь Антону Андреевичу? — женский голос остановил парня. — Я его парень, где он? С ним всё в порядке? — Нам очень жаль, но не могли бы вы подъехать в морг на опознание?— фраза эхом отбивалась в голове. Мир остановился. Воздуха не хватало. Мучительно долгая дорога и вот табличка "Патологоанатомическое отделение №3". Дима остался в коридоре. Психолог, стоявший у входа, немного поговорил с Арсением, заставляя того сконцентрироваться на воспоминаниях, уточняя детали внешнего вида парня. Пройдя следом за врачом, Арсений остановился у больничной кушетки, на которой лежало тело, накрытое белой простынью. Арсений не дал врачу раскрыть лицо погибшего, желая сделать всё сам. Дрожащая рука потянулась, скомкала в кулаке угол простыни, медленно отодвигая. С самых кончиков волос Арсений узнал своего любимого. Кивнув врачу, подтверждая личность, попросил оставить его одного. Арсений теперь скинул ледяную простыню до торса, отшатываясь. Бледное лицо, разбитые губы, на которых засохла кровь, синяк под глазом, фиолетовые следы рук на шее. Самое страшное находилось чуть выше, ровно у кадыка ярко проявлялась тёмно-фиолетовая полоска от верёвки . Автоматически, рука, будто стараясь запомнить все очертания, проходила от волос до шеи, разглаживая ту проклятую полоску, будто это могло чем-то помочь. Перед глазами всё стало мутным от слёз, которые Арсений пытался сдержать, и которые сейчас скатывались тонким ручьём по щекам, увлажняя губы. Вытерев их, Арсений опустил взгляд ниже, на знакомые шрамы от сигарет, ощущая как сейчас Антон прожигал этими сигаретами его сердце. Его самый родной, единственный, любимый, ранимый Антоша безжизненно лежал на кушетке, избитый жизнью. Дотронувшись руки Антона, Арсений пошатнулся. — Как же ты замёрз, родной. — Арсений растирал руки, поднося к своим губам, пытался согреть их своим дыханием.— Почему ты такой холодный? Что случилось с твоей шеей, родной? Вставай, ну же, — парень тряс тело за плечи,— ну же! Вставай! Ты здесь замерзаешь! Антош! Пожалуйста! На истеричные крики Арсения забежал врач, психолог и Дима. Минут десять пытались отцепить Арсения от его родной души, которая больше не откроет свои зелёные, полные любви глаза, которая больше никогда не наполнит помещение своим звонким смехом, которая больше никогда не назовёт парня искренним "Арсюш". Неделя после похорон. Дима не мог дозвониться до Арсения, который заперся в квартире, не отвечая никому ни на сообщения, ни на звонки. Испугавшись, что Арсений мог что-то с собой сделать, Дима встретился с Женей, у которого были запасные ключи от квартиры Антона. Войдя, Дима прошёл в пустую гостинную, остановился. Двинувшись в сторону откуда звучал смех, Дима открыл дверь в комнату. Арсений лежал, обнимая любимую кофту Антона, заливался смехом, будто отвечая кому-то. Потеря родителей. Потеря сестры. Лицо маньяка. Находки в лесу. Рассказ Антона. Кадры на телевизоре. Информация о найденном в лесу повешенном парне. Бездыханное тело в морге. Психика Арсения не выдержала все удары жизни, окуная его в безумный танец мыслей, фантазий, иллюзий. Арсений счастлив, обнимая своего родного и любимого Антона.