Валентинка

— Мне прислали валентинку! — Хуайсан вихрем влетел в их общую с Яо комнату. — И что ты так орешь по этому поводу? 14-е февраля, этого добра сейчас тоннами присылают, вон у меня целый ворох, — кивнул на стол Яо, — надо, кстати, выкинуть, пока Минцзюэ не увидел, а то опять злиться будет. — Ты не понимаешь! Я всегда! Всегда знаю, кто мне их присылает! А эта неизвестно от кого! — парень потряс розовым куском бумаги. — Ну, появилась у тебя поклонница или поклонник, что ты так разнервничался?! — Я не люблю не быть в курсе того, что происходит! А это! — Хуайсан опять взмахнул несчастным бумажным сердечком, — это не под моим контролем! — Да ладно тебе, обычная на вид валентинка, может, кто ошибся вообще, дай посмотреть, что там написано? — Яо протянул руку, чтобы взять открытку, но Хуайсан резво убрал руку с валентинкой за спину. — Ничего там не написано. — Пустая, что ли? Тогда как ты узнал, что это тебе? — Не пустая, мне она подписана, — неуверенно покосился Хуайсан на соседа, — обычная стандартная лабуда написана, ничего особенного. — Парень потянулся и положил так не устроившее его сердечко на полку повыше. — Да?! — скептически протянул Яо. — Ну и отлично. Тогда не вижу причин для паники, вот от слова совсем! Хуайсан, продолжая хмуриться, оглядел гору розовых сердечек, на столе друга. — А что у вас с братом на вечер запланировано, кстати? — Не знаю, это сюрприз, — усмехнулся Яо. Хуайсан округлил глаза. — Ты до сих пор веришь в способность брата делать сюрпризы? Тебе сколько лет? Вроде в сказки пора перестать верить! — Не перегибай! Твой брат умеет быть романтичным. Хуайсан хмыкнул. — То есть огромный букет роз, коробка конфет в виде сердца это сюрприз и романтика? Яо подорвался, подскакивая к соседу. — Вот ты сейчас зачем мне это сказал? — Да как будто ты сам не догадываешься, — махнул рукой Хуайсан, — он каждый год так поступает, фантазии же ноль! А ко мне за помощью обратиться не догадывается. — Да и хорошо! — парировал Яо, — меня вполне устраивают цветы и конфеты. Я люблю внимание и сладкое. А то, что можешь придумать ты, меня уже заранее пугает! — Ага, — скептически хмыкнул Хуайсан, — нашли друг друга! — Ох, ты у меня сейчас договоришься! Что там, говоришь, в твоей загадочной валентинке написано? — Яо потянулся к полке. Хуайсан подскочил и схватил бумажное сердечко, убирая его подальше от любопытных рук друга. — Говорю, ничего особенного. В любом случае, это написано для меня! А будешь настаивать, я скажу брату, что в этом году у тебя валентинок еще больше, чем в прошлом. — Нет! Ты не посмеешь! Он же совсем взбесится, он и так своей ревностью весь кампус запугал уже! — Вот и давай останемся каждый при своем! — твердо кивнул Хуайсан.

***

Друзья расположились в кафе недалеко от универа. Ян растекся по диванчику: — Чего наш Незнайка такой хмурый? — Он валентинку получил, — усмехнулся Яо. — И что такого? Этого добра полно сейчас у всех. — Не у всех! Спорю, Чэну ни одной не прислали, — Усянь пихнул брата локтем в бок. — Да и не нужна мне эта макулатура, глупость, а не праздник. Хуайсан, чего ты грузишься, выкинь, да и все. — Вот именно потому, что ты их вечно выкидываешь, тебе ничего и не присылают уже второй год. — Говорю же, мне и не надо! — огрызнулся Чэн. — Так в чем проблема, Хуайсан? — В том, что я не знаю, от кого она! Я всегда знаю все, а тут не знаю. Эта неопределенность нервирует! — парень раздраженно впился зубами в пирожное. — Хм! А что там написано-то? — А он не говорит, — наябедничал Яо. — О! — все заинтересовано уставились на Хуайсана. — Неважно, что там написано, важно, что я даже не представляю, от кого она! — Ну как не важно! Надо посмотреть, может почерк знакомый, — усмехнулся Ян. — Да ты когда последний раз почерк видел? Совсем погряз в своих цифрах! — Я попрошу мои цифры не оскорблять! — покачал пальцем Ян, — сам же не раз ими спасен был. Сколько я тебе оценок наисправлял? — Ладно, ладно, замяли! — замахал руками Хуайсан. — У кого какие планы на сегодняшний вечер? — Усянь оглядел друзей. — А у самого-то? — проворчал Чэн. — А я не знаю. В этом году Лань Чжань сюрприз устраивает. — Ну конечно, потому что верх романтики для тебя секс на компосте из розовых лепестков! — Что бы ты понимал! Это классика! — Да я эти гребаные лепестки до сих пор где-нибудь да нахожу! — Чэн, вот ты совсем не романтик, — усмехнулся Ян. — А ты романтик? Опять зароетесь в свои мониторы с Синчэнем? — Главное, мы на одной волне и понимаем друг друга, что еще нужно для счастья, — улыбнулся Ян, продемонстрировав аккуратные клычки. — Чэн, вот ты ворчун и зануда, поэтому и до сих пор один. Кто тебя терпеть-то будет! — Усянь профессионально уклонился от братского подзатыльника. — Вон наши праведники идут, — Ян кивнул в сторону входа, — и твой громила с ними, — парень несильно пихнул Яо. — Вот я ему твои слова-то передам сейчас! — Ябеда! — Хам! К препирающимся и посмеивающимся друзьям подошли трое парней в светлой одежде, как будто и правда какие-то монахи или заклинатели, и высокий парень в кожаной мотоциклетной куртке. — Приятно видеть, что ваши дружеские узы все так же крепки, — произнес один из них с улыбкой. — Да, Сичэнь, мы стараемся, — улыбнулся Усянь и повернулся ко второму парню, — Лань Чжань, я соскучился, мы так давно не виделись. Потянув его на себя, Усянь заставил Ванцзи сесть и обвил его шею. — Мгм, я тоже. — Ванцзи тоже обнял парня. Чэн раздраженно закатил глаза. — Даоджан, ты принес? — Ян повис на руке третьего из парней. — Да, я же обещал, — Синчэнь с улыбкой протянул Яну маленькую флешку, а также леденец в виде сердца. — О! Я встречаюсь с самым лучшим парнем на земле, — Ян схватил флешку и спрятал ее в кармане, а леденец открыл и с хрустом откусил кусочек, — даоджан, ты чудо! Чэн опять закатил глаза и наклонился к севшему рядом с ним Сичэню: — Напомни мне, что я среди этого розового бульона делаю? — Ты хороший друг и брат, — мягко улыбнулся Сичэнь, — не делай вид, что ты не рад, что твои близкие счастливы. — Ты слишком хорош для этого мира, Сичэнь, — с раздражением произнес Чэн. — Извините, ребята, но я украду у вас этого молодого человека. — Минцзюэ мягко притянул к себе Яо. — У нас планы на вечер. — Конечно, приятного вечера, — раздался нестройный шум голосов. — И что мы пропустили? — спросил Сичэнь, когда парочка ушла — Кто-то обидел Хуайсана? — Нашему Незнайке пришла валентинка, — оторвался от воркования с Ванцзи Усянь. — И что в этом плохого? Там написано что-то нехорошее? — искреннее заинтересовался Сичэнь. — А мы не знаем, он нам не говорит, — махнул рукой Ян. — О! Что же тогда не так? — Все! — махнул рукой Хуайсан — Хватит, я сам разберусь. От вас ни помощи, ни сочувствия. — Так повод какой-то надуманный, вот и не знаем, чем тебе помочь, — усмехнулся Чэн. — Ой, ладно, я пойду, мне еще к вечеринке готовиться, всем отличного вечера, — Хуайсан, помахав всем на прощание, удалился. — Да, Лааань Чжань, а что у нас сегодня вечером? — Сюрприз. — Ну скажи, ну хоть намекни, — улыбнулся Вэй Ин. — Если скажу, это не будет сюрпризом. — Логично! Ну хоть не у нас дома на этот раз? — вклинился в их диалог Чэн. — Нет, — Ванцзи окатил брата Вэй Ина холодным взглядом. — Вот и славненько, — не обратив никакого внимания на лед в глазах младшего господина Лань, произнес Чэн, — значит, смогу провести спокойный вечер в тишине и покое. Ведь мне их так не хватает в обычные дни, — он выразительно посмотрел на Усяня. — А что я? Я тут не при чем, мы с тобой характерами не сходимся просто! — С Ванцзи вы вон тоже как лед и огонь, но ничего, как-то же сошлись, — вставил свое слово Ян. — Ой, да ну вас, — махнул рукой Усянь, — Лань Чжань, ты голоден? — Нет. — Ну и пошли тогда от них куда-нибудь в другое место. — Мгм. — Даоджан, пошли тоже домой? — сказал Ян, провожая глазами удаляющуюся парочку, — не терпится посмотреть твой подарок! — Конечно, пошли. Всего хорошего, — улыбнулся, поднимаясь, Синчэнь, — спокойного вечера. — Спасибо, — проворчал Чэн, — мне иногда кажется, что в этот день распыляют какой-то наркотик, что все начинают просто сходить с ума. — Брось, они каждый день такие! — улыбнулся Сичэнь, — а если распыляют наркотик, то почему, например, на тебя он не действует? — Не знаю, — пожал плечами Чэн, — иммунитет? Вот на тебя тоже вроде не действует. Или что? У тебя тоже сегодня свидание? — Увы, нет, — вздохнул Сичэнь, — ты не торопишься? Я бы не хотел обедать в одиночестве. — Нет, куда мне торопиться. С удовольствием составлю тебе компанию, а то с этими и поесть спокойно нельзя, одна болтология! — Брось, Чэн! Все мы знаем, что глубоко в душе тебе это нравится и что ты вовсе не такая бука, каким хочешь всем казаться! — Сичэнь, я ведь могу и уйти! — нахмурился Чэн, тем не менее, с трудом удерживая улыбку. С этим человеком ему всегда было значительно легче найти общий язык, чем с остальным миром. — Молчу, молчу, — ухмыльнулся Сичэнь, подзывая официанта.

***

Выйдя на улицу, Минцзюэ с Яо сели на мотоцикл. — Куда мы? — спросил Яо, надевая шлем. В общем-то, ему было все равно куда, лишь бы вместе с этим человеком, но у него тоже был подарок, и надо было знать, куда его надо доставить. — Домой, — Минцзюэ вдруг смутился, — извини, я не поздравил тебя сразу, я постеснялся при всех. — Все нормально, — улыбнулся Яо, прижимаясь к широкой спине. Они зашли в квартиру Минцзюэ и он сразу же сгреб Яо в охапку, крепко обнимая. — С днем святого Валентина, милый, я тебя очень люблю, — прямо в поцелуй, сказал мужчина и подтолкнул парня в сторону комнаты. Яо зашел и замер: на диване в гостиной сидел огромный плюшевый медведь, в лапы ему была вложена коробка конфет в форме сердца. — Тебе не нравится? — огорченно произнес Минцзюэ. — Извини, я не очень хорош во всем этом, просто это вроде как дарят, и я решил, что… — мужчина окончательно смутился и расстроено опустил голову. — Нравится, что ты! Очень нравится, — Яо повернулся и крепко обнял Минцзюэ, спрятав лицо на широкой груди, — спасибо большое. Мне не может не нравится все, что ты мне даришь! Потому что ты это делаешь для меня! Я люблю тебя! Прервав долгий и влажный поцелуй, Яо подошёл к дивану, беря в руки плюшевое недоразумение почти вполовину его ростом. — Очень мягкий, утащу в общагу, буду использовать как подушку и раздражающий фактор для твоего братца, — он лукаво улыбнулся счастливо улыбающемуся в ответ мужчине. Тут раздался звук сообщения. Яо посмотрел на телефон. — А вот и мой подарок. Пойдем, он на улице, — и потянул Минцзюэ из дома. — На улице? — переспросил старший Не, безропотно следуя за своим парнем. — Да! Давай-ка, закрой глаза! Так, аккуратно ступеньки, — Яо осторожно вывел Минцзюэ на улицу, — а теперь открывай. Минцзюэ открыл глаза, а затем пораженно распахнул их. Перед ним стоял, блестя хищными изгибами черного корпуса, Lamborghini Aventador. — Ч-ч-что это? Ты купил? — округлившиеся глаза переместились с автомобиля на Яо. Тот рассмеялся звонким и чистым смехом. — Нет! Нет, папаша еще не двинул кони и не оставил мне наследство, — он мимолетно нахмурился, — да и вряд ли оставит. Но… — Яо улыбнулся демонстрируя очаровательные ямочки, — он иногда подкидывает мне денег, когда в подпитии или особенно хорошем настроении после очередного борделя. И вот, — он крутанул ключи на пальце, — я видел, как ты смотрел на эту малышку и решил, что мы можем позволить себе хотя бы покататься на ней, на сегодня она полностью наша. Я арендовал, — пояснил Яо, все еще не отошедшему от шока Минцзюэ. — Прокатишь меня? — Он тебе дает ТАКИЕ суммы? — Ну, когда пьян или хочет повыпендриваться перед своими шлюхами, то да, — Яо озабоченно посмотрел на мужчину, — тебе не нравится? — Нравится, очень! Просто, зачем тратить на меня такие деньги? Отложил бы лучше. Яо махнул рукой. — Ай, обучение папаня и так оплачивает. А на кого еще мне тратить, если не на тебя, — парень обнял Минцзюэ, — ты самый дорогой для меня человек. Так прокатишь? Минцзюэ нежно улыбнулся. — Конечно.

***

Темноту аскетично обставленной комнаты разгонял только мерцающий свет от мониторов. Впрочем, они были такие огромные и в таком количестве, что этого было достаточно для того, чтобы осветить небольшую комнату, в которой из обстановки были только низкая тахта, рейл с вешалками с одеждой, огромный компьютерный стол, заставленный техникой и два больших и комфортных компьютерных кресла, сейчас занятых своими хозяевами. Сюэ Ян внимательно просматривал данные на флешке, глаза его горели неподдельным восторгом и интересом. Синчэнь сидел, глубоко откинувшись в кресле, и любовался профилем своего парня, подсвеченным монитором. — Это потрясающе! Как ты это достал, даоджан? — Ян отвел взгляд от монитора и посмотрел на Синчэня. — Ну, я тоже не бесполезно воздухом дышу, кое-что умею, — улыбнулся Синчэнь, выпрямляясь в кресле и придвигаясь к Яну. — Более чем не бесполезно, — Ян качнулся в сторону парня, — спасибо тебе, это самый лучший подарок. Я даже не знаю, что же подарить тебе в ответ. — Подари себя! — Видимо, не так уж и плохо я тебя знаю, — хитро улыбнувшись, Ян потянулся куда-то за монитор, — ты вроде давно намекал и… — парень достал ободок с кошачьими ушками, надел на себя и с самым невинным видом посмотрел на парня в соседнем кресле, — предположим, мяу! Синчэнь, издав то ли писк, то ли стон, резко поднялся, схватил Яна и вытащил его из кресла. — Осторожнее! Ты разве не знаешь, как надо обращаться с домашними животными? — Как с самым величайшим сокровищем, — произнес парень, аккуратно укладывая свое сокровище на тахту, — ты моя драгоценность, —прошептал он, покрывая лёгкими поцелуями любимое лицо. Ян жмурился под нежной лаской как самый настоящий кот, а когда поцелуи перешли на шею, еще и заурчал. Дорожка горячих поцелуев прошлась по шее, спускаясь к ключицам. — Знаешь, а ведь большинство людей считают, что я ведущий в нашей паре. — Людям свойственно заблуждаться, — хищно улыбнулся Синчэнь, стягивая футболку с Яна. Черная тряпка отлетела куда-то в угол, а парень выгнулся под становящимися все более страстными ласками своего даоджана. — Это все из-за очков! У тебя в них слишком благочестивый вид, сними, — прошептал Ян, сдергивая дизайнерские стекляшки с лица Синчэня. — Но тогда я не буду тебя видеть! — Не надо видеть, чувствуй меня, — Ян прижался пахом к паху Синчэня. Глухой стон заглушил тихий шелест компьютерных вентиляторов.

***

Чэн, недовольно ворча, открыл дверь. — Кого принесло в такое время? Сичэнь?! — Привет. — Ванцзи тут нет. — Я не к нему. — Усяня тоже. — И не к нему. Пустишь? Или мне так и стоять у порога? — Проходи, — посторонился Чэн, пропуская гостя, — эти кролики выгнали тебя из дома? — Что? А, нет! Они уехали куда-то. — Тогда что случилось?! — Чэн озадаченно уставился на позднего гостя. — Я подумал, что ты точно один сегодняшним вечером и решил составить тебе компанию, — Сичэнь продемонстрировал бутылку вина. Чэн хмыкнул. — Я выгляжу настолько жалким? — Я не это имел ввиду! — вспыхнул Сичэнь. — Эм… мне уйти? — Проходи, раз уж пришел, выпить с тобой не самый плохой вариант вечера. Сичэнь поставил на узкий высокий стол, разделяющий кухню и гостиную, бутылку и присел на высокий стул, пока хозяин доставал бокалы и готовил нехитрую закуску. — Так что за повод? — спросил Чэн, открывая бутылку и разливая вино по бокалам, — только не говори мне, что день святого Валентина. — Ни в коем случае! Зачем мне будить дракона, — улыбнулся Сичэнь, пригубив вино. — А что тогда? Просто решил напиться в компании брата парня своего брата? — А должен быть повод, в конце-то концов? — немного устало произнес Сичэнь. — Всегда есть повод, — пожал плечами Чэн и сделал глоток вина, — но не хочешь, не говори. — Куда, кстати, эти двое уехали? — Вроде в отель, я не выяснял подробностей. Знаешь ли, этот праздник действительно хорош только для парочек, когда ты один, он грустный, — печально улыбнулся Сичэнь. — Глупости! Не понимаю в принципе, зачем выделять какой-то специальный день в году, чтобы признаться в любви, почему нельзя об этом говорить в другие дни. — Это так, но почему бы не быть одному особенному дню в году? — Да ты романтик, Сичэнь. — Да. И что в этом плохого? — Романтизм застилает разум, мешает думать! — О да, вот ты прагматик. Ты, правда, выбрасываешь валентинки? — Да, зачем мне эта макулатура? Это даже настоящим проявлением чувств не назовешь, сплошной маркетинг, чтобы наживаться на таких вот романтичных идиотах! Извини, если что! — Ничего страшного, — улыбнулся Сичэнь, — я, может, и не спорю, что я идиот. Разговор неспешно тек, как и вино. За окном совсем стемнело. Чэн начал чувствовать легкий шум в голове, поскольку пил в основном он. Но и у Сичэня появился легкий румянец на щеках. В какой-то момент Сичэнь отставил бокал. — Знаешь, я, наверное, сейчас совершаю ошибку, но мы же уже пришли к выводу, что я идиот? Так что… вот, — он достал из кармана и положил перед Чэном валентинку. — Это что? — ошарашенно спросил Чэн. — Валентинка. В принципе, можешь ее выкинуть, хотя я, конечно, очень надеюсь, что ты ее прочитаешь. Чэн опасливо взял клочок цветной бумаги, развернул и, вчитавшись в написанные изящным подчерком строки, захлопнул открытку и в смущении отвернулся. Сичэнь внимательно наблюдал, как интенсивный румянец смущения заливает не только щеки парня, но и переходит на шею. Чэн какое-то время буравил взглядом стену, затем повернулся к своему гостю, ловя его ореховые глаза в ловушку своего взгляда. — Сейчас ты пьян, как я понимаю. Но написал ты это явно раньше. Ты пришел уже пьяный? — Нет, — Сичэнь улыбнулся, не в силах отвести глаза, — Я это писал совершенно трезвым. Чэн какое-то время разглядывал его, потом опустил глаза и перечитал валентинку, побарабанил пальцами по столу, снова поднял глаза. — Не думал, что ты способен на такое. И что, ты хочешь от меня только этого? Сичэнь глубоко вздохнул и пристально смотря в глаза Чэну произнёс: — Ты самый красивый человек, какого я встречал в жизни. Я утонул в твоем штормовом взгляде с первой встречи и нет, я хочу от тебя не только этого, то есть, конечно, и этого, но я… я хочу от тебя все! Я хочу быть рядом с тобой всегда, раствориться в тебе и никогда не покидать! Чэн криво улыбнулся. — Я не понимаю, ты потрахаться предлагаешь или предложение мне делаешь? — Одно другому не помеха, — лучезарно улыбнулся Сичэнь. Чэн какое-то время рассматривал его. — Ты удивительный человек, Сичэнь! Все в основном считают тебя добрым и милым и мало кто догадывается, насколько искусно ты умеешь манипулировать окружающими через эту свою обаятельную улыбку. — Ну, так я и мало кому демонстрирую свое истинное лицо. — Лицо, — протянул Чэн, — да нет, это не лицо, это лисья морда, очень удачно притворяющаяся милым домашним питомцем! — И вдруг, резко схватив Сичэня за ворот, притянул к себе и впился в его губы грубым, кусачим поцелуем. — Ты, наверняка, как и твой брат, предпочитаешь пожестче? — с усмешкой спросил Чэн, когда оторвался от Сичэня из-за того, что банально перестало хватать воздуха. — Ты что-то перепутал, это Я предпочитаю пожестче, а не меня! — Ну, извини, не на того напал, — ухмыльнутся Чэн. — А это мы еще посмотрим, — совсем шало улыбнулся Сичэнь и возобновил поцелуй.

***

— Лааань Чжааань, а куда мы едем? — произнес Усянь, растягивая гласные. — Сюрприз. — Это я уже слышал. А он мне понравится? — Усянь провокационно улыбнулся и положил руку на колено Ванцзи, тот коротко глянул на пассажира и вернул внимание дороге. — Понравится. — Ты настолько хорошо меня знаешь? — игривые пальцы неспешно двинулись вверх по бедру водителя. Ванцзи плотнее сжал руль и процедил сквозь зубы: — Вэй Ин! — Ну что Вэй Ин? Я тебя весь день не видел, я соскучился, — парень обиженно надул губы. — Скоро приедем! — ВАУ! Лав-отель! — восторженно воскликнул Усянь выскочив из машины, — Лань Чжань, мы сюда? — Да, тебе нравится? — Спрашиваешь! А какой номер у нас будет? А что мы будем делать? — Вэй Усянь крутился восторженным щенком вокруг Ванцзи все время, пока они оформлялись и поднимались к своему номеру. — Сейчас все увидишь, — слегка улыбаясь, Ванцзи открыл дверь и пропустил Вэй Ина вперед. — Ого, — Усянь застыл, едва войдя в дверь. Просторная комната была выдержана в красно-черных тонах. Посередине номера стояла огромная, низкая кровать. А по стенам были развешаны, разложены и расставлены всевозможные предметы и приспособления для любовных утех. Вэй Ин повернулся к Ванцзи и тут же был притянут за талию и затащен в головокружительный поцелуй. — Нравится? — спросил, не отрываясь от любимых губ, Ванцзи. — Очень, — улыбнулся Усянь, — и мы все тут попробуем? — Все, что ты захочешь. Вэй Ин выкрутился из объятий и вихрем понесся по комнате, разглядывая, трогая и примеряя все, что там было и что вызывало его интерес. Лань Чжань стоял непоколебимой глыбой белого льда посреди этой феерии красного и черного и наблюдал за своим собственным живым огнем с широкой улыбкой на губах. — Знаешь, — Вэй Ин вдруг застыл около одной из полок, — иногда даже становится страшно, насколько хорошо мы друг друга понимаем, — он развернулся, приложив к лицу черную кожаную полумаску, — ты не думал, что мы родственные души, Лань Чжань? — Мгм, — произнес мужчина, намереваясь подойти к своему парню. — Нет, — остановил его Усянь, — подожди. Я же еще не подарил свой подарок! — он хитро улыбнулся, — стой, где стоишь. Закрепив маску на лице Усянь принялся медленно подходить к Ванцзи, постепенно раздеваясь. Под отброшенной футболкой обнаружилась черная кружевная портупея. Мужчина сглотнул, с трудом удерживаясь, чтобы не наброситься на парня прямо сейчас. Но когда Усянь снял джинсы и продемонстрировал кружевные трусы в комплект к портупее, не скрывающие совершенно ничего, выдержка Ванцзи закончилась и, тихо рыкнув, он схватил Усяня и бросил на кровать.

***

Хуайсан сидел на террасе подальше от шума вечеринки и потягивал вино, задумчиво разглядывая загадочную валентинку. По-хорошему, друзья были правы, выкинуть и забыть, но его не отпускало какое-то странное чувство, чувство неизвестности. Он давно забыл, что это такое, уже много лет он строил свою жизнь так, что в окружающей его действительности не было тайн, он знал все и про всех. И странное чувство неизведанного, как из далекого детства, неожиданно манило. Он соврал друзьям, в валентинке были написаны не самые банальные слова вроде: я люблю тебя или ты мне нравишься. Там была назначена встреча: в 23:23 на набережной было выведено твердой рукой. Хуайсан посмотрел на часы, у него было еще где-то полчаса на то, чтобы принять решение — идти на встречу с неизвестным поклонником или забыть и жить дальше спокойной, предсказуемой и просчитанной жизнью…