Никто не выжил

Была довольно холодная и суровая зима, но при этом ребята до сих пор ходили в школу. Среди них был Антон, он давно любил Рому и не знал как ему признаться. Но в один прекрасный день, он осмелился это ему сказать. В его голове было только: «Признайся ему!», «даже если он тебя не любит». С такими мыслями Антон шёл в школу. Снег скрипел и немного приятно похрустывал под ногами. На лице Антона была лёгкая улыбка. Дойдя до школы, блондина встретили два хулигана, то есть — Бяша и Рома. У Антона при виде Пятифана немного краснело лицо, и возможно оно будет краснеть и у Ромы, когда он будет говорить про симпатию. Он признается ему и тот затянет блондина в нежный и в то время жадный поцелуй, обследуя языком дёстны Антона. Младший будет в шоке, и примерно через 10 секунд опомнится, посмотрит на Рому с непониманием, а позже ответит на поцелуй. Разделит поцелуй парней не хватка воздуха, и Рома, с неохотой отпустит блондина. В таком понимании он ждал этого важного и в это же время, страшного события. Ведь, не каждый день мальчик влюбляется в мальчика, а особенно, в хулигана школы. Для Ромы педик как позор, как же можно влюбиться в пацана? Это же ненормально и отвратительно. Антон немного догадался, что Роме нравится Полина. Но он решил: он всё равно признается в своих милых и приятных, от которых веет теплом и заботой, и в это же время, ужасно отвратительных чувствах к Роме. *** После школы Антон и Рома выходили на улицу. Бяши не было, так как ему было нехорошо, и он пошёл домой: живот болел и крутил, даже стоять не мог. Ноги ватные. И его отпустили. Антон собирался с мыслями, и подбирал слова как признаться в своих чувствах. Антон не когда этого не делал и боялся делать. Пятифан говорил что-то Антону, но он его не слушал. Слишком сильно задумался в своих мыслях. — Зайчик? — неуверенно спросил его Рома. Антон не быстро понял, что ему говорили. Вот только сейчас он понял, что его кто-то звал. — А? Что? — спросил непонимающий Антон, ему было неловко попасть в эту ситуацию. — С тобой всё ок? Ты сегодня пиздец какой странный. Всегда о чем-то думаешь, хотя… — У Ромы расширились глаза. — Ты чё, влюбился?! — на его лице появилась ухмылка. Антон не ожидал услышать от него это. Внутри него всё содрогнулось. Он конечно ждал этого момента, но не хотел этого делать. И не долго думая он сморозил. — Ты мне нравишься, Рома! Это взаимно? — Антон прокричал это, что было отчётливо слышно на всю школу. На лице Ромы вместо ухмылки появилась недовольное лицо, напитанное отвращением. Рома подошёл ближе к блондину. Он смотрел на него с отвращением, водил глазами по всему Антону. Блондину стало не по себе от такого взгляда. И резко Рома кинул Антона на землю, с такой силой, что очки которые крепко сидели на Антоне, слетели. Они упали в сугроб возле Ромы, без них Антон был беспомощным зайчиком. Пятифан наступил на них, и они треснули. Хозяин очков упал неподалёку от них. Антон не понимал, за что его любовь кинула его на снег. — Рома? — с опаской проговорил он. Он знал, чем это закончиться. Зачем он это сделал? — Ты серьёзно думал, что признавшись мне в любви, я отвечу взаимностью? Антон уже понял, он зря это сделал, он ожидал конечно такой реакции, но зачем-то сказал ему. Чего он ожидал? Он ожидал что Рома пойдет и скажет: « я тебя тоже люблю, Антон. » Зачем. Зачем он это сделал? Он решил снова сказать ту фразу. — Я же… Я люблю тебя, Рома… — он был готов ко всему, он любил этого человека и ждал что он будет делать. Рома опять смотрел на него с призрением и пнул ногой в живот. От такого Петров скрутился и простонал. Боль была очень сильной. Ведь Рома ударил его не слабо, и казалось, совсем не человеческой силой. Он улыбался и снова ударил его. Пока Рома избивал Антона, Пятифан смотрел на лежащего с небольшой улыбкой. А в свою очередь Антона ранили не удары, а слова. Он был разбитым, неполноценным… Опустошенным внутри. Без желания даже пойти домой, закончить эти мучения. Всё это было кошмаром для Зайчика. В его мыслях были только воспоминания, где Рома говорит: «Ты серьёзно думал, что признавшись мне в любви, я отвечу взаимностью?» Когда Роме стало уже скучно, он достал из кармана ножик-бабочку. Антон этого не видел, ему не было страшно. Разве что совсем чуть-чуть. Рома наклонился к нему и произнёс: — Твоё последнее слово? — Когда Антон услышал это, он был шокирован. Он даже не чувствовал холодное оружие возле его живота. — Пожалуйста, — успел сказать парень, перед тем как нож проткнул его живот. Потекла маленьким струйкой алая жидкость из живота. Роме было всё равно, педики не должны жить. Всё равно, если кто-то узнает. *** Когда Антон был уже мёртв, Пятифан проверил это и отнёс труп в лес. Кровь до сих пор капала с тела. «Что будет, если кто-то узнает про это?» — мысли. Мысли Ромы. Сейчас это уже не было шуткой. — Я люблю тебя, — заговорил труп Антона, рассмеявшись и улыбнувшись самой противной улыбкой. — Какого.! — Успугался Рома. Глаза забегали, ноги подкосились. — Ты. Я же тебя убил! Так почему ты живой.? — Давай будем вместе? — Труп Антона приблизился к дрожащему от испуга Роме. — Я тебя научу как нужно правильно любить. — Да пошёл ты! Я тебя убил, это бред! Этого не может быть! — закричал Рома. Это правда были галлюцинации. Труп лежал неподвижно, но не у Ромы. — Я… — парень произнёс тихое «я», пока труп Тоши к нему походил. Неестественно шагая, и сломав себе шею, ведь она была наклонена в бок, труп злорадствовал. — Не подходи, мразь! — Но оно даже не останавливалось, наоборот становилось всё больше и ужаснее. Рома мучался. Голова не думала. Всё было ужасно: разум плыл. И единственное что ему оставалось, так это взять и перерезать себе горло. Чтобы избавиться от мучений. Чтобы оно не убило тебя. Быстро достав ножик-бабочку Рома без каких-либо колыханий провёл им по горлу. Мгновенно хлынула большим и быстрым потоком кровь. Труп лишь рассмеялся. Рома упал на снег. Ему не жить. Не возможно спасти в таком случае человека. Да и никого нет поблизости. Всё это были галлюцинации. И он ошибся.