День Святого Валентина

С тех пор, как офицеры перестали скрывать свои отношения от подопечного, изменилось немногое. Разве что, возможно, стало чуть меньше недосказанности. Да вечера они теперь проводили все вместе, в гостиной: Константин и Сергей на диване, Славка в кресле за письменным столом. Понемногу, слово за слово юноша вытянул из старших друзей всю историю их любви. Узнав, что период неопределённости, когда каждый из них сох друг по другу и из кожи вон лез, чтобы другой этого не заметил, длился почти полтора года, Славка долго смеялся и обзывал друзей недосыщиками. С дедом Котов-младший так и не помирился. Нет, после долгого и очень неприятного разговора, при котором присутствовали и Майский, и Котов-старший, старик перестал оскорблять внука и бубнить про отречение и лишение наследства. Но видеть Славку в своём доме он по-прежнему не желал. Когда загрузились в машину, студент высказался в том смысле, что пора ему возвращаться в общагу. Офицеры переглянулись и абсолютно синхронно уставились на Славку, как на распоследнего дубинноголового кретина. - Ерунды не говори, – буркнул Сергей. Котов провернул ключ в замке зажигания отозвавшегося басовитым тигриным урчанием внедорожника. - Зачем возвращаться туда, где тебе не рады? – риторически спросил он. Славка попытался поймать в зеркале его взгляд. Безуспешно. - Я мешать не хочу... – не вполне откровенно ответил он. - А с чего ты взял, что мешаешь? – Майский изобразил фейспалм. – Всё, не обсуждается. Новый год встречали на даче Константина. В ФЭС тоже, но не очень долго и без алкоголя. Как выразился Майский, они с Костей, конечно, семья, но и коллектив тоже семья... Однако Тихонов отпустил друзей не сразу. Пошептавшись о чем-то с красивой Амелиной, – Славке нравилась эта солнечная, мило-манерная блондинка, – и здоровенным майором Лисицыным, Иван подошёл к Котову и Майскому. Те уставились на него с одинаковым, совершенно не искренним недружелюбием. - Кость, помнишь, ты мне в октябре желание проиграл? – с невинным выражением на хитрой лисьей морде во всеуслышание спросил Тихонов. Котов моментально набычился. Славка даже чуть отступил, – подальше, в тень ёлки, – до того устрашающе это выглядело. Но никто больше не испугался, даже не насторожился. Привыкли... - Ну? – выцедил Константин с непередаваемой, одному ему присущей интонацией. Тихонов легко кивнул, повернулся к Сергею. Тот дожидаться вопроса не стал. - Помню я, помню, проиграл! Чего ты там выдумал? Иван метнул взгляд на выход. В дверях, заняв плечами весь проем от откоса до откоса, медведь медведем стоял Константин Лисицын. Тихонов высказал свое желание шёпотом, Котов и Майский на секунду замерли. - И это будет за обоих? – уточнил Сергей. - Ну конечно! – жизнерадостно заверил Тихонов. – Пока вы снова не продуете... - Вот чтобы я ещё раз с тобой спорил! – прорычал Константин. Майский тронул его локоть, склонился к уху. Котов смерил Тихонова очередным непереводимым взглядом, потом улыбнулся, шагнул к Галине Николаевне. Та сидела с гитарой в компании майора Круглова, доктора Антоновой и ещё пестрого сборища людей, которых Славка не знал. На тихие слова Константина Валентина заулыбалась, Круглов глянул с недоумением и неподдельным интересом, но сама Рогозина лишь кивнула. Как-то так получилось, что с первым же аккордом исчезли все посторонние шумы: ни звона бокалов, ни разговоров, ни даже возни. Славка ещё не имел возможности воочию убедиться, что уважение коллектива ФЭС к своему руководителю граничит с благоговением. А капитан Котов, – подумать только, капитан Котов! – царственно плавной, почти что модельной походкой скользнул обратно к Майскому. Подал руку, приглашая – подал именно как мужчина мужчине, и даже не зная, кого он приглашает и с кем живёт, невозможно было подумать, что его партнёром будет женщина или что он сам окажется в роли дамы. Немногочисленные танцующие в одну секунду исчезли с маленькой площадки. Кто-то, – скорее всего, Тихонов, – поколдовал со светом, и импровизированный зрительный зал погрузился в тень. Они выглядели умопомрачительно: Котов в классическом смокинге и при галстуке, Майский просто в джинсах и белой рубашке. Почти зеркальные позы, неторопливые уверенные движения. Они никогда не танцевали так прежде, Славка знал это точно. Но поверить было затруднительно. Не было даже ясно, кто ведет... Звенела гитара, затаили дыхание зрители, кружилась красивая пара посреди круга света, и даже в самую примитивную голову не могла прийти ни одна оскорбительная или похабная мысль. В какой-то момент Славка увидел спокойное лицо Константина: почти отрешенное, на ярких губах играет едва различимая улыбка... А глаза закрыты. Совсем. Неясная горечь затопила сердце. Это насколько же надо доверять Майскому?.. Конечно, и так ясно, что не то что не уронит – даже и споткнуться не даст, но... А доверять людям, среди которых находишься, – так, чтобы спокойно и свободно танцевать с мужчиной, не стесняясь, не нервничая, не опасаясь осуждения... Привычным, не забытым ещё жестом Славка тронул грудь, то место, где раньше висел серебряный кулон в виде половинки сердца. Будет ли ещё человек, кому он сумеет так же довериться? С кем будет танцевать, закрыв глаза и безошибочно вливаясь в его движения?.. Долгой, тягучей и низкой нотой закончилась мелодия. Сергей и Константин замерли, прижимаясь лбом ко лбу и держась за руки; ресницы Котова все ещё были опущены. Все понимали, зачем Тихонов это устроил, но смешно никому не было. Вот щёлкнули выключатели, свет снова залил все помещение. Глаза Майского сверкнули шальной искрой, и он быстро коснулся губами губ Константина. Еще секунда тишины. - Самый красивый танец на свете! – безапелляционно заявила Оксана Амелина. Она же и захлопала первой: громко, искренне, не жалея ладошек. Подхватили Круглов и Лисицын, за ним Славка и Юлия Соколова, потом Тихонов, потом Галина Николаевна и кто-то ещё... и через несколько секунд аплодировал весь коллектив Федеральной Экспертной Службы. Котов не выдержал, заалел впалыми щеками и смущённо улыбнулся. Домой они заехали лишь на четверть часа – скинуть надоевшую классику и надеть нормальную одежду. А жалко, Константин в смокинге был такой красивый!.. Вот странно – в обычном костюме ужас ужасный, даже неуклюже смотрится, это при его-то фигуре! А в смокинге обалденно, хотя, казалось бы, разница мизерная... Но увы! – дача есть дача! Поэтому сияющая элегантность уступила место практичным джинсам, удобным футболкам и мягким свитерам... А дальше было хорошо. Поездка по полупустому вечернему городу, темнота и снега вдоль долгой лесной дороги, бархатно-черное небо и тонкий запах зимнего леса. Старинный деревянный дом. Часы-ходики – настоящие, с гирями и маятником, которые точно магнитом притянули к себе Славку. Сергей подправил время по своим часам – развлекайся, ребенок!.. Сам ушёл чистить снег. Константин тоже куда-то утянулся. Одному в доме быстро стало скучно, и Славка вышел во двор. Полуголый Котов, колющий дрова. Славка тут же взялся помогать ему: укладывал поленницу. И смотреть можно было сколько влезет… А посмотреть было на что! Так и свистел в сильных руках тяжеленный колун на длинной рукояти, звенели, распадаясь, сухие сосновые пни. От смуглой кожи Константина в морозном вечернем воздухе шёл пар, плотные мышцы под ней даже не играли – танцевали!.. Вынырнул из-за угла взъерошенный, разгоряченный работой Майский. Он как раз покончил со снегом, и Котов тоже убирал колун на место. Сергей вытаращился, подошёл, распахнул просторную куртку и привлек друга к себе, в тепло. Точно так же сам Константин когда-то обнял Славку... Блики огня на лицах и светлых стенах, запах елки и снега от Сергея и смолистого дыма – от Константина. Кружка крепкого и сладкого глинтвейна, обжигающая ладони, мягкая белая шкура на плечах. Ближе к полуночи дом прогрелся. Сергей притащил гитару, и теперь они с Котовым в два голоса распевали новогодние песни. У капитана и в обычной речи голос был такой, что заслушаешься, а уж теперь... Над лихим исполнением "У леса на опушке..." Славка посмеивался. После "Мы желаем счастья вам" загрустил, до того искренне и проникновенно пели мужчины. А вот от следующей песни Славка самым позорным образом захлюпал носом. "И верю я, что скоро, И верю я, что скоро По снегу доберутся Ко мне твои следы!" – рефреном отдавалось в голове. Юноша украдкой стёр слезы, но было поздно: Котов смолк, Майский мягко прижал струны. - Эй, ты чего?.. Славка помотал головой на вопрос Сергея, отставил кружку, спрятал лицо в коленях. Тут же мужчины оказались рядом, крепко обнимая тяжёлыми сильными руками с обеих сторон. Сразу стало спокойнее, юноша склонил голову на мощное плечо Майского, ощутил в волосах жесткие ласковые пальцы капитана. В таком положении плакать было не стыдно, но довольно странно. Славка покрутил шеей. - Не надо, Кость, щекотно... Рука Константина замерла, медленно-медленно убралась. Славка не видел, как ярко и тепло улыбнулся Котов, но смог почувствовать саму перемену атмосферы. Выпрямился, оглянулся. Вот сообразил, что впервые назвал друга кратким именем, смутился, но никто не стал ничего говорить. Майский легко передал юношу в объятие Константина, и тот, как при первой осознанной встрече, быстро поцеловал его в лоб. От дальнейшей неловкости их избавил писк ноутбука – кто-то звонил по видеосвязи. Майский тут же закатил глаза – дескать, и в праздники достанут, никакого покоя! Но Константин уже принял вызов, и на экране возникло лицо девушки. Очень красивой и не знакомой Славке. - А, Герда, это ты! – недовольство Сергея тут же как ветром сдуло. – С Наступающим! - Привет! – у красавицы был ясный звонкий голос, она послала воздушный поцелуй. – Костя!.. О, вы на даче... А это Славка, да? Тот самый? Юноша отстраненно удивился – он-то о ней ничего не слышал. Константин, положив свою горячую ладонь ему на спину, мягко вынудил приблизиться к экрану. - Знакомься, Слав: Герда Гермогеновна Василеостровская, всемирно известная скрипачка, ныне выступающая в Бриджпорте, штат Коннектикут. Наш добрый друг. Герда, это тот самый Славка, сиречь Вячеслав Сергеевич Котов. Мой названый брат. На свое имя девушка состроила рожицу, но Славке улыбнулась искренне. Далее последовала недолгая, но очень свойская, чуть ли не фривольная беседа. Славка вернулся к огню – здесь он был чужим. А ещё мешало непонятное, малознакомое, но крайне колючее чувство. Славка завидовал этой девчонке. Нет, вовсе не её красоте или славе, а именно вот этой лёгкости, свободе в общении с офицерами. Быть ли ему в этой компании настолько же своим?.. Он, погруженный в свои мысли, едва услышал короткую и моментально запоминающуюся скрипичную мелодию. Обернулся, но Герда, напоследок поздравив всех с Наступающим, уже отключилась. До Нового года осталось совсем чуть-чуть. Они только и успели открыть шампанское и разлить по высоким узким бокалам, когда в прямом эфире зазвучали знакомые каждому русскому человеку позывные курантов. И, глядя, как целуются Сергей и Константин под удары Главного колокола Спасской башни, Славка уже знал, чего хочет.