Contrast Me

Ким Докча до сих пор помнит первые эмоции, которые он испытал, когда впервые увидел Ю Джунхёка. Это было очень похоже на встречу с кем-то, кого он всегда хотел увидеть лично. Это было очень похоже на облегчение, с легким горьковатым оттенком страха, пронизывающим его, потому что он знает, каким ублюдком был Ю Джунхёк в начале. А именно, тот, кто не боялся убить кого-либо на своем пути, если считал их преградой. Хотя по мнению Докчи этот мудак, просто зарезал всех, кого хотел, просто потому что мог. У него был план, и в сочетании со способностью регрессировать это означало, что он мог жить в этом мире методом проб и ошибок столько, сколько хотел. — Посмотрите, куда это его привело, — размышляет Ким Докча, поворачиваясь налево и глядя на неподвижную фигуру Ю Джунхъюка 1863 хода. Слепая машина для убийств, попавшая в регрессивную депрессию. [Ким Докча считает, что это хорошее развитие событий.] — Я не думаю, что это хорошее развитие событий, — бормочет он себе под нос, закатывая глаза от наглости Четвертой Стены, которая, как ни странно, смогла вызвать внезапную вспышку этой депрессии. Каким-то образом это привело к тому, что Ким Докча официально единственный человек, который может связаться с Ю Джунхёком этого хода прямо сейчас. Он до сих пор не совсем понимает, как это произошло, как привело к тому, что Ю Джунхёк слушается его и только его, и он ничего не может с этим поделать. — Ю Джунхёк. — Имя как молитва на устах. В другом мире, в своем мире, Ю Джунхёк почти как супероружие, не так ли? Ким Докча не назвал бы его мессией, потому что это не он тот, кто бросал вызов смерти снова и снова в течение одной жизни, но Ю Джунхёк действительно особенный. Лучшее оружие Кима Докчи, самая драгоценная сверхновая, которую он когда-либо встречал и держал в руках, и это подобие человека быстро движется к нему, останавливаясь прямо перед ним. — Я тебя не звал, — говорит он и делает вид, что машет запястьем. — Кыш. Он наполовину ожидает, что Ю Джунхёк действительно развернется и уйдет, как рядовой в армии. Это ведь тот же самый человек, который ел грязь, лишь потому что Ким Докча попросил его. Но Ю Джунхёк прижимается ближе, вторгаясь в его тщательно продуманный личный пузырь, и на его бровях появляется морщинка. Ким Докча смотрит вверх и шея слегка дёргается от напряжения. Ему всегда приходилось поднимать глаза, чтобы встретиться взглядом с Ю Джунхёком, но никогда в такой непосредственной близости. Он почти боится дышать. Ему кажется, что Ю Джунхёк сможет почувствовать его дыхание там, где распахнулся воротник его рубашки. Эта острая линия ключицы могла бы разрезать его ладонь, слабо думает Ким Докча, прежде чем вернуться к реальности. Ю Джунхёк остаётся на месте, теснясь, и даже когда Ким Докча пытается слегка оттолкнуть его, мужчина не двигается. Это странно. Это чрезвычайно странно. Нет пути, чтобы отступить. Стена позади него резко давит ему в спину, и Ким Докча царапается об нее, пытаясь отклониться от взгляда Ю Джунхёка. — Эй. Я сказал, что не звал тебя. — Он вкладывает в слова столько разочарования, сколько может, его губы кривятся в гневе. Клин клином вышибают, не так ли? Если Ю Джунхёк не отступает, потому что он продолжает отступать, возможно, пришло время изменить стратегию. Он толкается вперёд, сужая глаза и расправляя плечи. Ким Докча не всегда выглядит угрожающе, даже с его статусом Демонического Короля Спасения. Не то чтобы он был королем демонов в этом мире, но он знал, что, вероятно, в мире нет ничего, что выглядело бы достаточно угрожающе, чтобы напугать Ю Джунхёка. За исключением, может быть, Святой Разрывающей Небеса. Но ее здесь нет, и Ю Джунхёк не отступает, поэтому Ким Докча пытается быстро пересчитать свои шансы избежать этого странного взаимодействия. Ю Джунхёк смотрит своим непостижимым взглядом, глаза стали намного острее, чем были всего несколько мгновений назад, и его рот слегка приоткрывается. — Ты… Ким Докча? Ким Докча медленно кивает, все ещё находясь слишком близко к Ю Джунхёку. Это как самая опасная в мире игра в бесстрашного. Он будет выглядеть невероятно глупо, если снова отступит, чтобы прижаться к стене, потому что несколько секунд назад именно он двинулся вперёд, чтобы бросить вызов Ю Джунхёку. — И? Внезапная мысль приходит ему в голову. Это должен быть параллельный мир или что-то в этом роде, верно? Мир, в котором не существовало Ким Докча, или мир, в котором Ким Докча потерпел неудачу, или просто мир, в котором все испортилось, и Ю Джунхёк мало что помнит из-за того, что провел время в грязном тумане своего убийственного безумия и жажды крови. Но тогда почему Хан Суён и её клон всё ещё существуют? Это означает, что в историю всё же вошли настоящие люди, верно? Это означает, что версия Ким Докча должен была существовать, так или иначе, верно? Он почти хочет проклясть свое второе «я». Как он так сильно потерпел неудачу? Что отличает одного Ким Докча от другого? Как Ким Докча этого мира позволил Ю Джунхёку превратиться в это? Мужчина перед ним слегка вздыхает, и звук возвращает его к реальности. Каким-то образом, пока он думал о жизни и о существовании других своих «я», они сменили позиции. Вернее, правая рука Ю Джунхёка прижалась к стене, рядом с головой Ким Докча. Это ещё больше сковывает его, и мужчина по-прежнему не произносит ни слова, словно терпеливо ожидая, когда Ким Докча отдаст приказ или что-то в этом роде. Он замирает, глаза расширяются. Это то, о чём он думает? Ю Джунхёк хочет приказ? Он быстро прокручивает в памяти эту версию. Может быть, он хочет снова думать о счастливых воспоминаниях? Может быть (от этой мысли что-то болезненно сжимается в груди Ким Докча) может быть, Ю Джунхёк не помнит, как думать о счастливых воспоминаниях, если только ему не прикажут. — Эй. — Его голос стал мягче, и он опускает руки на массивные плечи Ю Джунхёка, тревожно сгибая ладонь над жилистыми мышцами. Что-то горячее оседает у него в животе, подозрительно скручиваясь, и Ким Докча решает назвать это завистью. — Сядь и подумай о чем-нибудь радостном. Наступает короткая пауза. Ю Джунхёк, кажется, просто тупо смотрит на Ким Докча, не думая о каком-то приказе. Он сказал что-то не так? Это хороший приказ, разве нет? Ким Докча уделяет миг тому, чтобы рассмотреть возможность того, что Ю Джунхёк пришел в себя и просто думает о том, как лучше всего убить этого человека, который осмелился отдать ему приказ, но спокойный голос тихо прерывает его. — Каким-то образом ты делаешь меня счастливым, Ким Докча. [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» трясется!] Ким Докча задохнулся бы, если бы не думал, что удушение приведет к тому, что он упадет лицом в грудь Ю Джунхёка. Кто трясется? Ничего не трясется. Нет причин трястись. [Ким Докча подумал: его трясет.] «Четвертая стена» становится все более и более наглой, думает Ким Докча и тяжело сглатывает. — Возможно, если ты сядешь, то будешь ещё счастливее. — Он съеживается после того, как слова покидают его рот. Он понимает, что это на самом деле звучит очень глупо. Какая-то его часть сожалеет об отсутствие Бихёна или Бию. Они могли бы получить много монет, находясь в такой "позиции". Он помнит, как созвездия любили подобные моменты, хотя они всегда заставляли Кима Докчу чувствовать себя смущённо и неуверенным в том, что он делает. Что он вообще сделал, чтобы заставить Ю Джунхёка 1863 хода быть счастливым? Он помог бороться с другими демонами. Он успокоил Ю Джунхёка и наполовину вылечил его регрессивную депрессию. Он убедил Ли Джиё и Ли Хёнсона оставить его в покое. Он также заставил Ю Джунхёка есть грязь. Как бы он ни старался, он не может этого забыть. Но достаточно ли этого, чтобы сделать кого-то счастливым? Ю Джунхёк был настолько одинок, что забыл, что такое счастье? Этого действительно достаточно? Ю Джунхёк вдруг смеётся. Глаза Ким Докча расширяются и дыхание сбивается. Ю Джунхёк тихо смеётся, его гигантские мускулы трясутся от напряжения. Ладони Ким Докча тоже дрожат, все ещё слегка прижатые к напряжённым плечам Ю Джунхёка. Он никогда не видел его с этой стороны. Так выглядит Ю Джунхёк, когда он счастлив? В нём есть блеск, как будто он внезапно стал созвездием Эдема. Если Ким Докча прищурится, он сможет даже увидеть нимб вокруг его волос, окутывающий все существо Ю Джунхёка мягким золотым сиянием. Если он моргает слишком быстро, то может даже представить себе шесть эфирных крыльев, разворачивающихся за его спиной. Ким Докча быстро вдыхает, чувствуя, как его сердце снова начинает биться в груди. Его сердцебиение ускоряется, оно бьётся так быстро, что может сбежать с поверхности этой Земли и стать гостем на банкете созвездий среди звёзд. В ушах стучит так громко, что он почти не слышит собственных мыслей. Это очень, очень странное развитие событий, думает он, и Ю Джунхёк, о боже, наклоняется ближе . (Он не думал, что есть ещё куда) [«Четвертая стена» сильно трясется.] Да, хорошо, он передумал. Это действительно справедливое замечание. — Ким Докча. — Слова произносятся так тихо, что он едва их слышит. Ким Докча кажется, что он чувствует, как Ю Джунхёк шепчет их ему в губы. — Скажи мне что делать. — Что? — Он быстро сглатывает, и Ким Докча клянется всеми своими историями, что его губы слегка касались губ Ю Джунхёка. Его взгляд ненадолго опускается, туманно глядя на изгиб этих полумесяцев бледно-розового цвета, слегка приоткрытых, когда Ю Джунхёк ждёт того дерьма, которое Ким Докча собирается выкинуть. Он моргает раз, другой, и Ю Джунхёк делает свой ход. Ким Докча не открывает глаза после того, как закрывает их в третий раз, что-то мягкое слегка прижимается к его губам. На вкус это как пепел и грязь, и он очень, очень сожалеет о том, что заставил Ю Джунхёка съесть землю. Но это Ю Джунхёк. Это Ю Джунхёк, и просто невозможная мысль о поцелуе с ним, с самым удивительным мужчиной в бесконечных вселенных, самым интригующим мужчиной, которого Ким Докча никогда не оставит в покое — он не собирается отказываться от этого. Что-то звучит так, будто оно умирает, и Ким Докча думает о том, чтобы посмотреть, прежде чем понимает, что это он. Ещё один слабый стон срывается с его губ, приглушённый Ю Джунхёком, надвигающимся на него. Ким Докча хочет закричать, что это несправедливо. У него никогда не было практики в поцелуях. У него никогда не было практики даже держать чужую руку. Он никогда не практиковался. Пытаясь дышать через нос и не ведя себя как человек, которому все ещё нужно время от времени дышать, потому что, что такое естественные человеческие процессы перед лицом этого Ю Джунхёка? [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» продолжает трястись.] На секунду они расходятся, и глаза Ким Докча расширяются, он задыхается от сладкого кислорода. Ю Джунхёк 1863 хода внезапно становится очень похожим на того, что он оставил в своем мире. В его глазах есть самодовольство, блеск зубов, выглядывающий из-под его крошечной улыбки, и просто выводящий из себя общий вид удовлетворения. Ким Докча чувствует, что это неправильно, ведь он должен выяснить, как убить этого человека перед ним. Поцелуи с ним не считаются, наверное. Может быть, он сможет вызвать лёгкую смерть…? [Ким Докча подумал: я извращенец.] Ким Докча думает, что вскоре он сделает что-то очень опасное с Четвертой стеной, и что-то мрачное смеётся где-то в глубине его сознания. — Ким Докча. — Он поднимает голову, и его внимание снова обращено на человека перед ним. Самодовольное превосходство растворилось в чем-то другом. Оно опускается на плечи Ю Джунхёка, как знакомый плащ, и делает его более живым, чем Ким Докча видел его в последние несколько дней. Он неловко смотрит в сторону, сжимая пальцами тыльную сторону плеч Ю Джунхёка, рассеянно проводя по острой линии его лопаток. — Не используй мое имя слишком часто. Ты его оскверняешь. Улыбка Ю Джунхёка становится шире, а сердце Ким Докча бьётся быстрее.( Ещё немного быстрее, и он точно рухнет) — Ты делаешь меня счастливым. Я забыл, каково это. Ким Докча краснеет, смущённо хмурится и притягивает Ю Джунхёка обратно. Ему требуется некоторое время, чтобы вернуться к стадии, когда он снова может думать, но после полного удовлетворения поцелуем Ю Джунхёка, Ким Докча может проанализировать это выражение лица. Он обдумывает это всю ночь, а когда просыпается, Ким Докча понимает, что новый странный взгляд Ю Джунхёка на самом деле может быть счастьем.