Икебана

В мире было тихо. Мелкие барашки плавно бежали по небу, а птичьи станицы звенели в ряды крупных колокольчиков. В озере плескалась рыба, и со всевозможной грацией плыли утки, но, тем не менее, сквозь череду писков, шорохов и ауканий ветра до неприличия громко раздавались два голоса. Первый глас имел черты молодости, был звучен и лёгок. Следующий же, по-видимому, принадлежавший его собеседнику, слышен был не то, чтобы пискляво, но с детской долькой. Так обычно говорят дети в играх с подразумеваемым притворством или перевоплощением. Первый голос не впервой твёрдо заверял: – Я не умею плести венки. Сказано это было в таком тоне, что появлялось ощущение, будто бы повторивший вот–вот закатит глаза и мысленно отправит своего собеседника на все четыре стороны света. Или, не нам знать, на шесть, не забыв и о земле. – Тоби, я, Дейдара Тсукури, всеми богами клянусь, что плести их сроду не умел! Теперь… ты веришь?! – Но вы ведь даже не пытались! Искусствовед злобно сверкнул глазами. Случившийся спектакль уж давно пересёк все дозволенные границы его терпения. – Слушай, я не маленькая девочка, олух! Зачем мне венок? – Но вам он будет идти. Вы ведь такой солнечный, семпай! Словно солнце или жёлтый подсолнух! Вам будут очень милы ромашки или, да хоть васильки! Я хочу увидеть вас таким красивым, как никогда раньше!.. Пожалуйста! Прошу! Или сделайте его для меня! Пожалуйста, семпай–Дейдара!!! – Тоби… я не буду делать венок. – Но семпай! Прошу! – Тоби, нет! – Да что вам этот венок сделать?! Сложно, что ли?! – Я устал, Тоби. Я не стану делать венок. – Я за цветами для икебаны! Я принесу вам её, а вы взамен сделаете венок! – Тоби!.. – На будущий праздник! Скрывшись в траве, унеслась рыжая спиралевидная маска. Дейдара сел на поляну, не смея как-либо изменить или, не дай бог, потревожить звуки леса. В белокурой макушке роились, как пчелы в улье, самые разные ответы и идеи, требовавшие скорого их озвучивания одному лицу. К красному словцу, лицо это было уже довольно далеко и озабочивалось лишь выбором самых ярких лютиков, роз и прочих колокольчиков. Светленькие лепестки нарцисса лучшим образом разговаривали с алым бархатцем. Остановившись на этом заключении, было решено собирать исключительно бархатцы, нарциссы и амариллисы, которые в роли заднего фона прекрасно сглаживали впечатление от резких цветов. Примерно как чёрный и белый на гладком сером фоне, выглядела удачная композиция. Учиха с букетом истинного джентльмена уверенно, стараясь не рассыпать, побежал к старому осинному пню. Вскочил на него, затем поспешно сел рядом. И начал складывание букета. Прекрасный красный бархатец сидел в самой серёдочке. Вокруг него нежной змейкой обвивался коралловый амариллис, цветком, как у лилии, частично закрывая мягкую шапочку. Второй цветик лег у ножек обвязывая пару, а от нарцисса было взято только миловидное личико, острой ромашкой выскакивающее из-за шёлкового пояска. Учиха залюбовался законченной работой. – Дейдара глаз не оторвёт! С тебя венок! Озорнец загрёб рукой получившуюся икебану и помчался на всех парах к получателю, по сути, подарка.

* * *

– Дейдара–семпай, я здесь! Где вы, семпай? Вы спрятались? Я ищу?! Тсукури без слов смотрел ему в спину, опасаясь дальнейших повреждений нервных клеток. – Семпай, с вас венок! – возбуждённо повторил бесёнок фразу собственного сочинения. – Тоби, венок… зачем тебе венок? Волос даже нет! – Но есть маска. Искусник промолчал. – Какую свободу от тебя я получу, когда всуну тебе в руки эту бредовину? – Вы согласны! – Какую?! (Полчаса умиротворения подозрительно резко начали истощаться). – Час, семпай! – Два. – Но час. – Полтора — это моё последнее слово. – Хорошо… купите мне данго! Учиха весело умчался под гневные вскрики, похоже означающие, что карамельной сладости можно месяц не желать.

* * *

Подрывник начал своё творчество и закончил же тем, что просто вручил Учихе цветы, обмазанные глиной. Засохшей, нужно отдать ему честь. Икебана была варварски разрушена во имя „более благородной цели“. – Спасибо, семпай! – поблагодарил Учиха, водружая цветы на голову сияющему подрывнику. Увы же, лицо его стремительно поменялось. Хотя, стоит иногда не отвергать мелкие жизненные дарения!

„Самый желанный подарок не бриллианты, и не розы, и не шоколад. Главное — внимание.“

(С) Рик Уоррен